Любовь и немного смерти

Блейз

Сентябрь 1997г.       Большой зал еще никогда не казался Забини таким холодным. Гнетущая атмосфера была даже за преподавательским столом. Если Блейз еще ожидал увидеть Кэрроу, сидящими рядом со Снейпом, то вот что там делала Лестрейндж, слизеринец решительно не понимал.       — Драко, какого хрена тут забыла твоя тётка? — такой поворот событий ему явно был не по душе.       — Не знаю. Я ничего не слышал об этом. Думал, она отлучилась по какому-то поручению Лорда.       — Гриффиндорцам точно пиздец в этом году, — Монтегю явно веселило всё происходящее.       — Развлечемся, — и он хищно посмотрел на Патил. Его явно опьяняла будущая безнаказанность.       Забини тяжело вздохнул. Будет сложно сдерживать безмозглого Монтегю. Окинул взглядом соседние столы. Джинни сидела в самом конце гриффиндорского стола с Долгопупсом и Томасом.       Забини не выносил Томаса еще с тех пор, когда застукал их с рыжей, целующимися за гобеленом на третьем этаже в начале прошлого года. По крайней мере, рядом с ней не маячил Поттер.       — Блейз, ты брал дополнительные по зельям в этом году? — Дафна, сидящая рядом, кажется, уже вечность пыталась привлечь его внимание.       — Да, мне, знаешь ли, не помешают дополнительные знания по приготовлению противоядий от твоих любовных зелий, — едко заметил он.       — Да брось, я же извинилась, просто ты так долго меня игнорировал, — Даф надула свои очаровательные губки.       — Милая, мне кажется, тебе стоит обновить свои чары, или потёкшие стрелки сейчас в моде? - Пэнси, как всегда, вовремя.       Дафна судорожно начала искать зеркальце в своей сумке, а Блейз благодарно кивнул подруге.       Странно, обычно Пэнси не позволяла себе выглядеть устало или измученно, но, видимо, последнее задание, из-за которого она пропадала несколько дней, отняло у неё все силы. Чего-то не хватало в её взгляде: то ли какой-то искорки, то ли самой жизни.       — Прошу внимания, — видимо, Снейп всё же решил вспомнить о своих обязанностях. — В этом году в преподавательском составе произошли некоторые изменения. Профессор Кэрроу будет вести магловедение, и эта дисциплина станет обязательной для всех, - мощного на вид телосложения женщина мерзко улыбнулась краешком губ, поглядывая на стол гриффиндорцев. — Также место преподавателя по Защите от тёмных искусств займёт профессор Лестрейндж. Точнее, теперь это будет новая дисциплина “Тёмные искусства”, — Драко многозначительно покосился на Забини. Это плохо. Это, мать его, очень плохо. — Эта, безусловно, важная дисциплина будет одновременно проводится у седьмых и шестых курсов.       Если до этого заявления в Большом зале просто витала гнетущая атмосфера, то теперь итальянец словно оказался на кладбище. Все студенты молчали, потупив взгляды в свои тарелки: все осознавали, чем же сулят такие изменения преподавательского состава…       — А Амикус Кэрроу, — Снейп указал рукой на мужчину, сидящего рядом с новоявленной профессором Кэрроу, — будет занимать должность смотрителя, в его обязанности будет входит контроль дисциплины.       Хищная улыбка промелькнула на лице Кэрроу.       Блейз не сталкивался с ним ранее, но по слухам знал, что тот, хоть и не отличался особыми мозгами, но был одним из лучших в применении непростительных. Что ж, в его дисциплинарные наказания явно не будет входить чистка котлов. Интересно, какая роль уготована слизеринцам? И что ждёт Блейза? Он мельком взглянул на Джинни. Впервые на его памяти она была так молчалива. Что будет с предательницей крови?

***

      — Драко, душка, выйди на середину класса, — приторно проворковала Белла. Малфой недовольно поморщился. Он знал, что тётка его обожает, но такие проявления их родственной связи были уже за гранью. Забини позабавила реакция друга.       Бывший кабинет ЗОТИ сейчас был мрачен как никогда. Окна закрыты наглухо. Парты сдвинуты в стороны, предоставляя пространство для чего? Дуэлей? Это бы объясняло, почему у них сдвоенные уроки именно с гриффиндорцами. Те непривычно скучковались в углу. Их факультет, конечно, позиционировал себя как сборище храбрецов, но и дураками они не были, понимали, кто сегодня будет пушечным мясом. Как и говорил директор, шестые курсы тоже были здесь.       — На моих уроках не будет лекций, только практика. Не терплю пустой болтовни. Вы должны уметь применять проклятия, чесание языком оставьте грязнокровкам и тем, кто с ними якшается. Так-так-так, кто же будет твоим соперником, Драко? — она уставилась на группу гриффиндорцев, но не успела вынести приговор.       — Я! — Долгопупс сделал шаг по направлению к Драко и тут же получил звонкую пощечину от материализовавшейся рядом с ним Лестрейндж.       — Мальчишка, такой же несносный, как твоя мать! Я не позволяла предателю крови открывать свой рот! В моём классе, прежде, чем заговорить, вы должны получить разрешение, — она гневно провела взглядом по студентам в красных галстуках. - Долгопупс, я оповещу Амикуса, что с тобой нужно провести воспитательную беседу, — её это явно забавляло, и она продолжила, — но раз уж ты так рвешься проявить свои способности, прошу, — она указала на пустующее место напротив Малфоя. — Сегодня мы попрактикуем с вами Круциатус.       В дальней части класса послышался сдавленный вздох и перешептывания. Драко был натянут, как струна. Он явно не ожидал этого.       — Круцио! — видимо, гриффиндорец решил не терять времени. Но ничего не произошло.       — На что он рассчитывал? — прошептала Пэнси на ухо Блейзу, - чтобы применять такую тёмную магию, нужно действительно этого хотеть. Этот ангелочек даже жабу не обидит.       — Драко, чего застыл? — Беллатрисе не терпелось получить достойное зрелище.       — Круцио! — холодный безжизненный голос. Итальянец уже слышал его раньше, видел это отсутствующее выражение лица на собраниях Пожирателей.       Долгопупс неуклюже скорчился на четвереньках. Было видно, сколько боли ему приходится выдерживать. Его тело била дрожь, но он не проронил ни слова. Драко махнул палочкой, и парень обессилено рухнул на пол. К нему тут же кинулась Уизли. Она одарила полным презрения взглядом профессора и что-то зашептала товарищу, похлопав его по спине.       — Десять баллов Слизерину, — довольно пропела Лестрейндж. — Что ещё стоило ожидать от такого никчемного факультета, как Гриффиндор.       — Позвольте мне, профессор, — Джинни сделала ударение на последнем слове.       Удивление мелькнуло на лице Беллы. Никто из Ордена никогда не применял в бою непростительных, они считали это чистым злом, никто не хотел пятнать свою душу. Неужели она позволит кому-то из предателей крови применить непростительное на чистокровном слизеринце?       — Блейз! — о, ну конечно. — Будь так любезен, Займи место Драко.       Это был первый раз после случая на крыше, когда рыжая смотрела ему в глаза. На мгновение ему показалось, что он увидел сожаление в этом омуте, но нет…       — Круцио! — от неожиданности он оступился, всё тело словно пронзили тысячи кинжалов. Быстро сконцентрировался, нельзя позволять другим видеть свои слабости. Его тело оцепенело. Он стоял, как изваяние, не сводя с неё глаз, а внутри горел огонь боли и непонимания. Что с ней случилось этим летом? Что сделало её такой хладнокровной?       — Фините! — лёгкий взмах тонкой кисти и боль прекращается. Джинни всё также смотрит ему в глаза. Профессор Лестрейндж молчит, она явно этого не ожидала. Неужели не последует никакого наказания?        — Кто бы мог подумать, что предательница крови хороша в проклятиях? Но настолько ли ты хороша в сопротивлении им?       Джинни непонимающе оглядывается на неё, секунда - и кабинет пронзает крик. Уизли бьётся на полу, как бабочка в закрытой банке, ей будто перекрыли воздух. Такая прекрасная и беспомощная. По бледным щекам текут слёзы. Симус направляет палочку на Беллу, но, не успев произнести и слова, обвитый верёвками, падает навзничь.       — Молодец, Пэнси! Отличная реакция, еще десять баллов Слизерину, — она теряет интерес к Джинни, и та, теряя сознание, остаётся лежать на полу. Профессор подходит к Симусу и острым носком туфли приподнимает его подбородок. — Твоя фамилия?       — Финниган, — зло выплевывает парень.       — Долгопупс, я нашла тебе компанию на сегодняшний вечер. Надеюсь, Кэрроу знатно позабавится. Пожалуй, на сегодня занятие может быть окончено, — и больше не говоря ни слова, она покидает аудиторию, не обращая внимание на всё еще лежащую без сознания девушку.       Блейз наблюдает, как Браун пытается привести рыжую в чувства. Как же он ненавидит всё это. Его ожидает очень дерьмовый год.

Джинни

      Ненависть растекалась в ней, подобно сиропу. Густая, липкая, не дающая здраво мыслить. Пожиратели ходили по школе как короли. Они делали что хотели, для них не было абсолютно никаких рамок. Учителя старались их сдерживать, помогали ученикам избегать наказаний. Но от былого Хогвартса ни осталось и следа. Ученики ходили опустив головы, даже взбалмошные гриффиндорцы старались не нарываться. После наказания Невилла и Симуса, никто не хотел рисковать. Парни несколько суток провалялись в Больничном крыле без сознания. Зрачки Симуса всё еще неестественно дёргались. Они так и не рассказали, что с ними делали. Наверное, не хотели пугать младшекурсников или провоцировать бунт.       Лаванда же стала отголоском себя прежней. Джинни так не хватало её звонкого смеха и глупых переживаний из-за парней. Её светлые кудри и вздёрнутый носик стали настоящим проклятием.       Первый раз был, когда Уизли обнаружила Лав, лежащей на полупустого класса. На горле алели огромные отпечатки пальцев, юбка задрана, на ногах кровоподтёки. Она не призналась, кто это был. Позже последовал второй раз, третий… Иногда девушка не приходила ночевать, а после оказывалась в лазарете.       Джинни боялась за неё, боялась, что та однажды просто не вернётся.       — Прошу, скажи мне, кто это с тобой делает? Я клянусь, я убью его собственными руками!       — Тише, даже не думай об этом. Не хочу, чтобы ты пострадала, — она умоляюще посмотрела на девушку и, вернувшись к зеркалу, продолжила накладывать маскирующие чары на укусы и синяки.       Это стало её рутиной. Джинни начала замечать закономерность. Это повторялось в основном на утро среды и субботы, изредка по понедельникам. Значит, все пожиратели, находящиеся в школе постоянно, отпадали. Что ж, она сможет найти эту скотину. Потягивая сквозь соломинку тыквенный сок, Уизли наблюдала за преподавательским столом. Это был завтрак вторника, а значит, сегодня Лав снова окажется у своего палача. План созрел сам собой. Осталось дождаться вечера.       Из раздумий выдернул щелчок пальцев у самого лица.       — Эй, Джин, где летаешь? — похоже, Невилл уже несколько минут пытался привлечь внимание подруги, — этой сипухе осточертело ждать, еще минута, и она откусит тебе палец.       Извинившись, Джинни поспешно отвязала свёрток.       — Это Ежедневный пророк, — Джинни непонимающе уставилась на газету.       — Пять баллов Гриффиндору, — хохотнул Дин.       — Ты не понимаешь, — она обернулась к парню, — я отказалась от подписки, когда печать стали утверждать Пожиратели.       Лаванда шикнула, косясь на проходящих мимо Кэрроу.       — Совы не ошибаются, — Джинни начала методично просматривать каждую страницу, пока не наткнулась на маленькую надпись между строк.       “ВСЕГДА”       Это был он. Сердце начало биться как сумасшедшее. Гарри жив. Впервые за последние полгода она чувствовала радость. Несмотря на опасность, он отправил послание. А значит, у них всё еще есть надежда. Орден еще может победить. Решение пришло мгновенно.       — Ребята, — она окинула рядом сидящих гриффиндорцев полным решимости взглядом, — мы должны возобновить тренировки ОД.

***

      Ночь выдалась на удивление холодной. Джинни успела продрогнуть до костей, тихо следуя за Лав. Свернув направо, Браун медленно шла к пустому классу. Её шаги отдавались тихим стуком каблучков. Раз, два, три, четыре, пять. Она застыла перед дверью. Время шло, неумолимо приближая её казнь. Скрип половиц заставил её вздрогнуть, но она не отступила, наоборот, расправила плечи и гордо вскинула голову.       — Ну что же ты стоишь как неродная. Я уже заждался, — раздался знакомый голос. За подругой хлопнула дверь. Джинни уже сделал шаг по направлению к классу, но холодная рука крепко сжала запястье.       — Ты не сможешь помочь ей, — он сказал это сухо, в голосе ни капли сожаления.       — Отпусти, Малфой! - она резко дернула руку. Безрезультатно. Парень лишь сильнее сжал её.       — Хочешь расскажу как всё будет? Варианта только два. И поверь, Авада покажется тебе лучшим из них, — он криво усмехнулся. — Долохов очень изобретателен.       — Мне наплевать, что…       — Да-да, гриффиндорская смелость. Избавь меня от этого бреда, — он настойчиво потянул Джинни в сторону общежитий. — Сейчас ты ей только навредишь.       О чём-то поразмыслив пару секунд, она всё-таки пошла за парнем. Но Драко заметил опасный огонёк в глазах Уизли. О нраве гриффиндорской принцессы ходили легенды. Астория рассказывала, как лихо девчонка управлялась с боевыми заклинаниями на общих занятиях. Да он и сам помнил урок тётки. Она единственная из гриффиндорцев так безжалостно бросала непростительное. Еще и в Забини. У этих двоих была странная история. Парень видел, какие взгляды кидал итальянец на эту рыжую. Угораздило же его.       — Решил стать моей нянькой? — Джинни нарушила тишину, когда стало очевидно, что слизеринец вознамерился проводить её до гостиной.       — Просто хочу удостовериться, что ты не вернешься обратно.       Джинни пристально посмотрела на него, пытаясь что-то понять.       — Не прельщайся, мне на тебя абсолютно похрен. Жаль, что не все слизеринцы со мной солидарны в этом вопросе, — он передернул плечами от холода. — Будь добра, не создавай проблем.       Он умолк, ни проронив больше ни слова, лишь еще раз взглянул на портрет Полной Дамы и исчез.       В такое время гостиная была уже пуста. Забравшись с ногами в кресло, девушка уставилась на потрескивающий огонь. Она была полна решимости дождаться Лав. Вдруг той понадобится помощь. Гнев чуть утих, его место занял темноволосый слизеринец. Малфой точно имел в виду его. Но как это возможно? Она не думала, что тот поцелуй был чем-то большим… Было странным, что он не отомстил за тот Круциатус. И да, иногда она ловила его взгляды на себе, но разве мог он чувствовать к ней что-то? Он больше не был тем, с кем она тайком проводила вечера на Астрономической башне. На его предплечье красовалась метка. А скольких он уже успел убить? Но Джинни не могла его ненавидеть или презирать, как других слизеринцев. Она всё еще помнила его запах. Погруженная в свои мысли, она так и уснула, свернувшись калачиком. А во сне ей улыбался высокий темноволосый парень, вот только глаза у него были не зелёные.       Тихо скрипнул портрет, пропуская девушку, еле держащуюся на ногах. Опустившись на пол рядом с Джинни, она еще долго смотрела на тлеющие угольки. По красным от ударов щекам текли слёзы, но она ни разу не всхлипнула.