Любовь и немного смерти

Блейз

Февраль 1998г.       Её волосы развевались на ветру, в сумерках они казались парню кроваво-красными. С недавних пор кровь часто мерещилась ему во снах, на полу Малфой-мэнора, на руках. Девушка куталась в мантию, которая, видимо, не дарила желанного тепла.       — Тебе не стоит тут быть. Кэрроу может патрулировать коридоры. Башни закрыты для посещения студентов ночью, — Джинни обернулась, ища того, кто потревожил её одиночество. Глаза словно стекло, абсолютно безжизненные, ничего не выражающие.       — Можешь меня наказать, едва ли ты владеешь Круцио искуснее Беллы.       — Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы давно это сделал. Не думаешь? — она лишь повела плечами. Тишина. Её молчание убивает. Уж лучше бы она его прокляла, чем терпеть это безразличие. Она отворачивается, хочет уйти. Нет. Забини инстинктивно хватает её за запястье.       Холодное, как он и предполагал.       — Отпусти мою руку, иначе…       — Иначе что? Закричишь? Послушай, я не знаю, что вы затеяли в Выручай-комнате, но остановитесь. Кэрроу доберутся до вас.       — С чего такая забота? Лицемерие не красит тебя, Блейз. Я знаю, что ты делаешь с прихвостнями этой твари. Уже вылизал сегодня его ботинки, или тебе не предоставили такой чести? — вызов в её глазах. Как всегда, готова к борьбе за идеалы.       — А что, хочешь, чтобы вместо них я вылизал тебя? — усмешка. Он не злился на Джинни. К чему злиться на правду? А вот рыжая негодовала. Мегера во плоти.       — Ты сейчас же отпустишь мою руку, или пожалеешь, что оказался здесь этой ночью.       Дверь позади скрипнула. Джинни напряглась, резко выдернув руку, сжала палочку. Блейз не ожидал гостей. Дерьмо! Его не должны видеть в компании рыжей. Из-за двери показалась лохматая макушка Фенрира.       Он довольно оскалился.       — Ммм, развлекаетесь, детишки? — его взгляд шарил по Уизли. Он пробирал до костей. — Забини, неужто на предателей крови потянуло? Лорду это не понравится, — он довольно хохотнул. — Но я, так и быть, не скажу ему, если ты сейчас же провалишь в свои подвалы, а девчонку оставь мне.              Сивый в считанные секунды оказывается рядом с Джинни. Наклонился к её шее и глубоко вдохнул.       — Какая сладкая, — начал перебирать пряди рыжих локонов, наматывая на кулак. Резко потянул на себя, заставляя Джинни откинуть голову назад, предоставляя обзор шее.       — Отпусти меня, тварь! — тихий угрожающий шепот.       Фенрир лишь сильнее сжимает пряди. В его глазах виден азарт, возбуждение, предвкушение.       Блять. Грёбаный оборотень.       — Петрификус Тоталус! — тяжелая туша падает на землю. Джинни отскакивает в сторону.              Нечитаемый взгляд.       — Что? Он сказал, что я живу в подвале, а это называется "подземелье". Я не какая-то крыса. Это, знаешь ли, оскорбляет мои чувства, — Блейз был сосредоточен.       Жалеть о чём-то этой ночью явно не входило в планы слизеринца. Он резко дёргает Джинни на себя и впечатывается в её губы. Этот вечер и так стал проблемой. Хуже уже не будет.       Всё тот же восхитительный запах. Всё те же ощущения от близости с ней. Это, наверное, уже ничем не выжечь. Но почему она отвечает? Стоп! Она отвечает? Тонкие пальчики пробираются вверх по мантии. Губы жадно впитывают каждый вдох. Секунда… Две… Три… Что-то острое упирается в шею мулата. Губы отстраняются. Девушка пристально всматривается в глаза юноши. Секунды тянутся мучительно медленно, будто подтаявшая карамель.       — Прекрати это, — палочка всё еще упирается в сонную артерию. У неё сбивчивое дыхание.       — Что прекратить?       — Я не знаю, чего ты добиваешься и какие цели преследуешь, но я не собираюсь играть в твои игры.       Она растерянна. Потрясающе. Блейз никогда еще не видел её такой потерянной. Его любимые глаза... Джинни медленно прикрывает их, глубоко вздыхая. Поворачивается на каблуках и мчится к лестнице.       На площадке их осталось двое. Блейз потирает костяшки. Подходит к всё ещё обездвиженному оборотню и со всей дури впечатывает ему в морду кулак. Потом еще раз, и еще. Он не останавливается, пока лицо Фенрира не превращается в кровавое месиво. Грёбаный ублюдок прикасался к рыжей.       — Обливиэйт, — Забини подчищает воспоминание. Теперь Оборотень будет думать, что напился в Кабаньей голове и подрался с такими же пьянчугами. Отлично.       Блейз направился в общежитие Слизерина. В голове крутилась лишь одна мысль. Она ответила на поцелуй. Она, черт возьми, ответила.       Что, если для него не всё безнадёжно? Вот только он всё также оставался Пожирателем, а она была девушкой Избранного. Или уже нет? Блять, какой же пиздец. Сейчас не время. Ни сегодня, ни завтра, НИ-КО-ГДА.

***

      Блейза могло многое раздражать. Остывший чай. Полёты на метле во время дождя. Загнутые уголки библиотечных книг… Но первым в списке было лицо Джинни, получившей сову от Поттера.       Как он это знал? Видел по её счастливому лицу. Конечно, школьную почту проверяли. Но, очевидно, влюблённые находили лазейки.       Есть сразу же перехотелось. Блейз не был с Джинни наедине с того самого вечера. Уже больше месяца. Об их кружке сопротивления тоже не было слышно. Забини сомневался, что Джинни его послушала, скорее всего, они просто стали более осторожными.       Иногда он думал о том, что убей Лорд Поттера, жизнь сразу бы наладилась. Но с того самого дня, как на его предплечье появилась метка, Блейз уже не принадлежал себе. Его жизнь зависела от амбиций сумасшедшего.       Смерть Избранного ничего бы не поменяла. Изредка Забини ловил взгляды Джинни на себе. И это было словно бальзам на душу, знать, что она думает о нём. Чёртов Поттер, как же он его ненавидел.       — Блять, Забини, какого хуя ты так спокоен? — у Драко потряхивает руки. — Ты вообще помнишь о задании?       Конечно он помнит. Сегодня ночью у них рейд. Лорд приказал устроить показательную казнь. Снова какой-то чинуша из министерства отказался идти на сотрудничество.       — Да он снова наглотался тех зелий. Ты посмотри на него, спокоен, как Нагайна. — Тео, как всегда, проницателен. Нет смысла отрицать очевидное. Он по уши в дерьме. По уши в своей зависимости. Едва ли он смог бы сейчас сидеть здесь. Зная, что ему предстоит. Но как же хорошо, что в чемодане под кроватью еще лежат пару флакончиков с серебристой жидкостью.

Джинни

      Чаша со звоном падает из рук Долохова, расплескивая остатки содержимого на его мантию. Он, хрипя, держится за горло. Изо рта и глаз хлещет кровь. Захлебываясь, он валится на каменный пол.       Вокруг мечутся преподаватели и мадам Помфри. Никто не понимает, что произошло. Лестрейндж истерично орёт и машет руками. Угрожает проклясть всех причастных.       Джинни умиротворенно улыбается, обхватив трубочку губами. Взгляд мимо воли падает на стол змей. Малфой криво ухмыляется, салютует ей бокалом. Странное поведение для соратника того, кто сейчас корчится в агонии и собственной крови. Рядом с Малфоем сидит Забини. Кулаки крепко сжаты, каждая мышца его тела напряжена. Он зло буравит Уизли взглядом.       Ей наплевать, последует ли наказание, хотя она была осторожна. Живя с кучей братьев - учишься хитрить и не попадаться. Единственное, что её волнует - это пустующее место рядом.. И всем за Гриффиндорским столом известно, кто причастен к случившемуся.       Прошло три дня с момента, когда Браун нашли в одном из классов. Она также, как и Долохов сейчас, лежала в луже крови. Её забрали в Мунго в тот же вечер. Никто не стал разбираться в случившемся. Макгонагалл в ярости разнесла кабинет Снейпа, но она была бессильна против Долохова.       Наблюдая, как носилки с Пожирателем левитируют через зал в Больничное крыло, Джинни направилась следом. Она хотела убедится, что его не спасут.       Следуя за кровавыми отметинами и радуясь триумфу, она не заметила своего преследователя. На повороте в лазарет кто-то рванул её за плечо, утягивая в нишу за гобеленом.       От неожиданности она потеряла равновесие. Удара о каменную стену получилось избежать только благодаря крепким рукам, всё еще державшим её за плечи. Привыкнув к тёмному пространству вокруг, она наконец смогла рассмотреть человека стоявшего напротив. И этот человек был очень зол. Небрежно кинув заглушку, парень повернулся к Уизли.       — Какого-черта ты творишь? — он кричал. Такого Забини она видела впервые.       — О чём ты говоришь? Отпусти меня, — девушка сбросила его руки.       — Я похож на кретина, Птичка? Или ты думаешь, ОНИ идиоты и ни о чём не догадаются? Ты подписала себе смертный приговор, — его голос дрогнул.       Джинни видела страх в его глазах. Видела, как он отчаянно ищет решение. И её сердце пропустило удар. Она порывисто его обняла. Сделала это быстрее, чем успела подумать, что творит.       — Он просто словил проклятие в одном из потасовок. Проклятие медленного действия. Так все решат. Я сделала всё чисто.       Она тихо шептала объяснения, вдыхая его запах. Такой успокаивающий.       Чувство неправильности происходящего растекалось по телу. Она попыталась отстранится, но Блейз не позволил.       — Ты очень рискуешь. Постоянно. А ведь я просил, — тихий шепот пробирается под кожу. — Я не могу прикрывать тебя постоянно.       — Я никогда не просила тебя об этом.       — Знаю. Но я не могу иначе, — Забини всё ещё не отпускал её, словно не был до конца уверен что она в безопасности. — Иди. Уверен, мы вскоре узнаем о состоянии Долохова.       Блейз быстро поцеловал её в макушку, прежде чем отпустить.

***

      Как Джинни и думала, за ней никто не пришёл. Её план был почти безупречен. С одним лишь изъяном. Эта тварь так и не подохла. Говорили, что он до сих пор не очнулся и лечение будет долгим, но этого было мало. Ничтожная плата за все мучения Лав, которая всё ещё была на реабилитации. Она писала ей из Мунго. Просила не влезать в неприятности. Несмотря на своё плачевное положение, она волновалась за Джинни. Так глупо. И так на неё похоже.       Дни сменялись один за другим. Блейз больше не пытался контактировать. И пожалуй, это было к лучшему. Их небольшой кружок сопротивления продолжал собираться в Выручай-комнате.       — Мы не должны использовать тёмные проклятия! — Невилл не унимался. — Мы не станем им уподобляться.       — Как ты не понимаешь? - в голосе Джинни слышалась усталость. Этот спор продолжался уже слишком долго. — Нам не победить, не прибегая к их методам. Или ты хочешь защекотать Сивого до смерти?       — Нев, иногда даже самые тёмные проклятия могут послужить во благо, — Луна пристально смотрела на парня. — Да, это глупо звучит, но ведь мы хотим защитить мир, а не разрушить его.       Еще пару минут поворчав, Долгопупс-таки присоединился к тренировке. Лавгуд всегда умела подобрать правильные слова, она была тем звоночком, который помогал Джинни достучаться для людей.       Потирая ушибленный локоть, девушка зло посмотрела на Дина. Она всегда тренировалась с ним в связке. Он единственный не жалел её.       — Не спи, красавица, на поле боя меня может не оказаться рядом.       Взмах палочки, и вот уже Дин сидит на своей пятой точке, недовольно бубня что-то про то, какая она зараза.       — Ну вот, — Уизли притворно надула губы. — А ведь минуту назад я была красавицей. Вокруг посмеивались друзья, и на какой-то миг ей показалось, что всё стало как раньше.