Из яда и льда

Небо над Мондштадтом светилось мерцанием звезд. Наблюдать за ними, лежа в ладонях каменного Анемо Архонта, стало привычным делом после трудных заданий. Это маленькое убежище не требовало объяснений, почему в такой час я все еще не спала. Оно лишь касалось кожи прохладным ветерком. Шрамы разнылись слишком некстати. Все тело будто бы превратилось в один пульсирующий нерв. Несколько новых ран, что еще не успели стянуться корочкой, особенно щипали. Одежда пропахла кровью — своей и чужой — но покидать прохладные ладони не хотелось. Издалека доносились голоса. Таверна работала до рассвета, утоляя жажду всякого, кто готов был платить. Не составляло труда представить Дилюка, протирающего стаканы с хмурым лицом, и извечную троицу за угловым столом, что без конца пропускали бокал за бокалом. Что-что, а эль там подавали отменный. Иногда думалось, что лучше было бы скрыться в тени и молчаливо присоединиться к веселью. Но пока в стенах таверны находился он, двери для меня были закрыты. Агония не кончалась. Словно на карусели, я неслась в самое ядро бездны. Не той, что осталась от падения Каэнриаха. Внутренней. К точке невозврата, когда вырвать из себя эти чувства уже не удастся, ведь они лозой обвились вдоль кровеносной системы. И никакие зелья Альбедо там не помогут. — Я нашел тебя, — послышался голос откуда-то снизу. Для Беннета это уже было привычкой. Он всегда умел меня находить, где бы я ни пряталась. Вступив в его отряд, хотелось просто заглушить душевную боль физической. Наступить себе на горло, выдрать осколки из легких. Я была готова захлебнуться кровью, лишь бы не чувствовать. — Со мной все хорошо, — прокричала я в ответ. — Просто бессонница. Иди спать, Беннет. — И давно у тебя бессонница? Сердце предательски ударилось о ребра. Я знала, что меня едва ли было заметно в руках статуи. Ни лица, ни тем более глаз не разглядеть. Но слезы, застывшие комом в горле, словно отражались в звездах над головой. — Уходите. Оба. Я никого не хочу видеть. Особенно его. Особенно сейчас. Грязная, израненная и до одури уставшая. Потерявшая способность спать уже несколько недель. Сил на фальшивую улыбку не было. Она истлела, как и мосты, что я сожгла за своей спиной. Осталось лишь засыпать тот уголь песком, похоронив все живое. Удаляющийся звук шагов принадлежал лишь одной паре ног. Той, что всегда прикрывала мне спину. Мальчик, который приносил неудачи, но не знал, что именно я и тянула его на дно все сильнее. Тот, кто слишком боялся меня потерять, хоть никогда и не произнесет этого вслух. — Уходи, Кэйа. Оставь меня. Ты это чудесно умеешь. — Если ты не спустишься, мне придется подняться к тебе. Думаю, ты понимаешь, что места там едва ли хватит. Я растерла по лицу молчаливые слезы и приподнялась. Ветер подхватил меня любящими руками. Родными и такими надежными. Коснувшись брусчатки босыми ступнями, я сильнее укуталась в плащ, не давая мужчине разглядеть то, что творилось с моим телом. — Доволен? Это теперь твое новое хобби — портить мне жизнь? Капитан Ордо Фавониус. Сильный и остроумный, знающий себе цену. Тот, кто попросту не умеет любить, ведь если бы это было иначе, он никогда не позволил бы себе играться с чужим сердцем. Я пыталась выдрать из себя эти чувства, выцарапать прочь из самой сущности. Прекратила отращивать волосы, только бы не быть такой, как он просил. Оставила книги, сменив их мечом. И что в итоге? Беннет все равно привел именно его. — Когда ты спала в последний раз? — Какая разница? — броня каким-то чудом продолжала держаться. Кэйа вздохнул и сделал шаг навстречу. Тело инстинктивно дернулось, желая убежать. Но я приказала ему остановиться. Вместо этого подняла голову, гордо встречая взгляд мужчины. От него не пахло вином. И знакомый изгиб губ, на которые я так часто смотрела, больше не кривила улыбка. Темно-синие волосы ласково перебрал ветер, что всегда чувствовал мою любовь. Словно не он, а я касалась мягких прядей. Кончики пальцев покалывало. — Хэмми, когда ты спала? — Я не помню, — признание слетело с губ слишком легко. Нас разделяли где-то пару метров, но мужчина не пытался приблизиться. Он так и остановился, глядя на меня сверху вниз. Маленькую, разбитую меня, которую он своими же руками и разрушил. Кого он видел? Я всячески старалась избегать Кэйу, надеясь, что все утихнет. Изредка украдкой выпрашивала у Эмбер пару слов о том, как обстоят дела. Запрещала себе думать. Сбегала как можно дальше от столицы. Кем я была для него теперь? — Если ты не будешь отдыхать, то погибнешь. — Да какое тебе вообще до этого дело? Зачем ты пришел? Говоришь так, словно это имеет значение, — голос хрипел от непролитых слез. Я не давала им наполнить глаза. Нет, эта злость будет сухая и черствая, как и его сердце. — Я не ребенок, и знаю, что случается с искателями приключений. Оставь свои нотации для кого-то другого... Мне хотелось ударить его. Влепить пощечину. Плюнуть в лицо. Сделать ему так же больно, как он сделал мне. А после разрыдаться. Я бы вырвала сердце из груди и отдала ему, если бы это заставило потерять любые чувства. Превратиться в камень. — Беннету будет больно терять напарника. Уверен, Джинн тоже не обрадуется твоей смерти. — Заткнись! — я закрыла уши руками и закричала так громко, что голос сорвался. — Я не хочу слышать этого от тебя! Убирайся прочь от меня. Из моей жизни. Я не хочу тебя видеть больше никогда за все свое чертово, ничтожное существование. Если не уйдешь, я спрыгну со здания Ордо Фавониус. Слезы уже душили изнутри. Мне было плевать, что Кэйа увидит. Все было решено задолго до этого момента. Мне оставалось из раза в раз бросаться в бой голой грудью в ожидании спасительного меча, что проткнет легкие. Тело била дрожь. Рана на животе вновь открылась, и кровь обжигающим потоком заструилась вниз. — Что ты такое?.. Угасающее сознание успело уловить блеск эмоций в глазе Кэйи. Горло сдавило кашлем, и я с удивлением отметила металлический вкус во рту. Все же не стоило просто отлеживаться в ладонях статуи, надеясь на чудесное исцеление. Ноги подкосились, не в силах больше удерживать отяжелевшее тело. Я замерзала. В самый разгар лета. В чудесную, звездную ночь, что создана для свиданий, я падала во тьму, которая давно уже тянула ко мне свои костлявые пальцы. И с ударом головы о камни все закончилось. Мои чувства. Моя боль. Вообще все. Единственное, на что хотелось надеяться, что в этот раз она пришла навсегда.