Детектив уже мёртв

      Я всё дальше и дальше отдалялся от Нацунаги.       Понять не могу, как я сразу её не узнал? Неужели такой мелочи, как отращённые волосы достаточно, чтобы изменить внешность человека до неузнаваемости? Хотя, изменилась у неё не только причёска, но и взгляд, выражение лица, характер, это тоже немало значимые факторы.       А как она интересно память потеряла? Неужто наркотических испарений надышалась? Если так, то её нужно держать подальше от корицы. Чёрт, тогда её вообще оставлять без присмотра нельзя. Зря я от неё ушёл, надо вернуться. Получается, только я сейчас ответственен за неё, и в моих обязанностях не допустить чтобы к ней вернулась память.       —      Кимидзуко! — послышался голос сзади.       О! А вот и она.       —      Легка на помине, — начал я, медленно разворачиваясь к голосу, — Я только подумал, что лучше всё-таки поддерживать с тобой свя…       Но на моё удивление, сзади стояла не Нацунаги, а Сайкава, одетая в толстовку с капюшоном и в медицинской маске, очевидно, для конспирации. Узнал я её только по повязке на левом глазу.       —      Сайкава?       —      Кимидзуко, — запыхавшись начала она, — Мне нужна твоя помощь. Помощь спец детектива.       —      Кого?       И она туда же?!       Целый год я не слышал этого слова, а тут прям бинго, два раза за день.       В это же время к нам подбежала и Нацунаги.       Я недовольно посмотрел на неё.       —      Вы что, сговорились? — обратился я к ним обеим.       —      В каком смысле? — спросила Сайкава и посмотрела туда, куда смотрел я, — Ой, здравствуйте, — поприветствовала она Нацунаги, — Извини, Кимидзуко, я ненароком подслушала ваш разговор и узнала, что ты спец детектив. И мне нужна твоя помощь.       А-а, так вот оно что.       —      Прости, но я никакой не детектив.       —      Как же так? — опешила Сайкава, — Но ведь…       —      Всё верно, — подхватила Нацунаги, — Он не детектив, он лишь помощник. Детектив это я.       Что?       —      Правда? — в глазах, вернее в глазу, Сайкавы вновь проснулась надежда, — Так вы мне поможете?       —      Конечно. Какая у тебя просьба?       Сайкава огляделась по сторонам.       —      Не могу сказать. Вернее, не здесь.

***

      Сайкава сказала нам свой адрес, назначила на завтра встречу и покинула нас.       —      Ты чего творишь? — само собой вырвалось из меня.       —      О чём ты?       —      О твоих играх в детектива. С чего ты вдруг себя им возомнила?       —      Сама не знаю. Какой-то импульс в сердце подсказал, что я должна.       —      Опять ты за своё, — вздохнул я.       Хотя, пусть лучше ей сердце Сиесты подсказывает, а не забытые воспоминания.       —      Ты же поможешь? — в надежде прошептала Нацунаги.       —      А куда мне деваться? Ты же наверняка дров наломаешь без моей помощи. Да и к тому же, я тут подумал, всё-таки я не хочу тебя отпускать.       Она удивлённо посмотрела на меня.       —      Может наша встреча и совпадение, но тот факт, что в тебе бьётся сердце той, кого я любил, определённо что-то значит.       Удивление на её лице сменилось ехидной улыбкой.       —      Что?       —      Ничего. Просто это очень романтично. Ну так что, до завтра?       —      До завтра. И ещё, Нацунаги.       —      Что?       —      Постарайся держаться подальше от корицы.       —      Корицы? Почему?       —      Ну… я слышал, аллергия на неё очень распространена и очень опасна. Мало ли, может в прошлом она у тебя была, но ты про неё не помнишь. В общем, лучше не рисковать.       Она несколько мгновений попялилась на меня вопрошающим взглядом.       —      Э-эм… ну хорошо. Постараюсь с ней особо не взаимодействовать.

***

      Мы с Нацунаги прибыли в назначенное время в назначенное место, в особняк Сайкавы. Хотя, «особняк» скромно сказано, я едва сдерживаюсь, чтобы не назвать его дворцом.       Единственные обитатели этого особняка — Сайкава и десятки её дворецких, горничных и телохранителей.       Мы сидели за обеденным столом.       —      Шикарно живёшь! — прокричал я Сайкаве, сидящей на другом конце стола.       —      От родителей осталось! — ответила она тоже криком.       —      А тебе не кажется, что стол слегка длинноватый?!       —      Как по мне, самый обычный стол!       —      Тогда почему мы кричим друг другу?!       —      Глупый! Мы же не услышим друг друга, если не будем кричать!

***

      —      Так-то лучше, — сказал я, пересев вместе с Нацунаги поближе к Сайкаве.       —      Вы уж простите, что пришлось тащиться ко мне, — сказала Сайкава, — Просто о подобном лучше говорить наедине.       —      И на глазах прислуги с охран…       Нацунаги толкнула меня в бок локтём прежде, чем я съязвил.       —      Ничего страшного, — быстро поправила она меня, — Мы всё понимаем.       —      Вы угощайтесь, не стесняйтесь.       Нам вынесли несколько блюд, по несколько столовых приборов к каждому. Я не особый знаток этикета, поэтому выбрал первую попавшуюся под руку вилку и приступил к еде, из-за чего поймал на себе осуждающий взгляд Нацунаги. Любопытно, но Сайкава вовсе не обратила на это внимания, хотя, казалось бы, кому, если не ей, бросаться осуждающими взглядами направо и налево.       Хоть Нацунаги и тихо осудила мои плебейские манеры, сама она не торопилась с выбором столового прибора, а ждала, пока Сайкава выберет нужный, и уже на основе её выбора сделать свой.       Вот лиса.       Сайкава мельком, не поворачивая головы, пробежалась взглядом по всему разнообразию ножей, лежавших справа от неё, и выбрала один из средних. Ту же процедуру она проделала и с вилками слева.       Хм…       —      Третий от тарелки, — сказал я Нацунаги, всматривавшейся в нож в руках Сайкавы и пытавшейся найти идентичный у себя.       —      Что?! — недовольно прошипела она, осознав, что её замысел раскрыли.       —      Сайкава, — обратился я.       —      Да?       —      Ты говорила, что повязка на твоём глазу это просто часть образа, да?       —      Ну… как бы сказать… по началу я носила её из-за реальной травмы. Но потом родители купили мне протез, и тогда я решила оставить её как часть образа.       —      То есть под повязкой глаза у тебя нет?       Нацунаги опять ткнула меня в бок.       —      Ай! Да хватит уже!       —      Может перейдём уже к делу? — предложила Нацунаги.       —      Что, не терпится уже в детектива поиграть?       На этот раз я успел поймать её локоть прежде, чем он вопьётся мне в бок. Из-за этого она случайно порезалась пальцем о свой же нож.       —      Ай! — пискнула она.       —      Пластырь дать?       —      Обойдусь, — она недовольно нахмурилась.       Сайкава посмеялась.       —      А вы неплохая парочка.       —      Мы не пароч…       —      Да уж, со стопроцентной совместимостью, — перебил я Нацунаги.       В мой несчастный бок вновь направился локоть. Я, как и в прошлый раз, без проблем его остановил. Но и Нацунаги в этот раз пошла дальше и наступила каблуком мне на ногу.       Я тихонько взвизгнул от боли.       Очередной смех Сайкавы утихомирил Нацунаги.       —      В общем, — начала она, — Вчера вечером мне пришло вот это письмо.       Одна из горничных любезно его нам предоставила.       Это был лист бумаги с приклеенными к нему вырезанными из журналов буквами.       Написано было: "Мы собираемся украсть твой сапфир во время твоего выступления".       —      Через неделю у меня как раз будет выступление. Скорее всего, всё случится во время него.       —      Кто-то до сих пор пользуется такими старыми методами? — реторически спросил я.       —      А ты знаешь о каком сапфире речь? — спросила Нацунаги.       —      Да. О моей семейной ценности, сапфир стоимостью в три миллиона.       —      А в полицию обращаться не пробовала? — поинтересовался я.       —      Пробовала. Но они ни в какое письмо не верят.       —      Ну да, если бы мне сказали, что грабители в письме заранее сообщили, когда, куда и за чем придут, я бы тоже не поверил.       —      А можно будет посмотреть на этот сапфир? — спросила Нацунаги.       —      Конечно.       —      Так если ты уже знаешь время и место, не проще ли будет просто усилить охрану? — спросил я.       —      Вот вся моя охрана, — Сайкава показала рукой на четверых громил в смокингах позади себя, — И все они будут со мной во время выступления.       —      Так я и говорю, усиль охрану. Найми ещё людей и оставь их присматривать за домом. Установи сигнализацию. Спрячь этот свой бриллиант, в конце то концов.       —      Это сапфир, а не бриллиант.       —      Ты меня вообще слушала?       —      Кимидзуко! — прошептала мне Нацунаги, — Давай возьмёмся за эту работу. Представь, сколько она нам заплатит.       —      Ай-ай-ай, Нагиса, негоже детективу таким корыстным быть.       Хотя кто бы говорил. У самого же четыре года назад решающим фактором выступили деньги.       Я случайно обратил внимание на её руку, на место, где ещё минуту назад красовался порез от ножа. Сейчас на нём не было ни царапины.

***

      —      Да иди уже, — сказал я Нацунаги, которая последние пять минут переминалась с ноги на ногу, изо всех сил пытаясь не подавать виду.       —      Как ты понял?! Извините, перепила чаю, — она извинилась перед Сайкавой и убежала.       Мы с Сайкавой остались наедине в просторной зале, больше напоминавшей музейную комнату с одним единственным экспонатом, большим сапфиром, лежащем на бархатной подушке за стеклянной коробкой.       —      Это обычное стекло? — спросил я.       —      Разумеется нет, оно бронированное.       —      А сигнализация здесь имеется?       —      Конечно.       —      Тогда я вообще проблемы не вижу. Что от нас требуется?       —      Охранять его в день выступления.       —      А те два охранника на входе в эту комнату чем будут заняты?       —      Говорю же, меня сопровождать.       —      То есть помимо твоих личных телохранителей и охраны на самом мероприятии охрана особняка тоже пойдёт с тобой?       —      Ну… да, — она явно чего-то не договаривает.       —      Ладно, допустим. Сколько ты готовы заплатить за эту работу?       —      Э-эм… — вопрос поставил её в ступор.       —      Не думала же ты, что мы будем охранять его за «спасибо»?       —      Конечно нет, просто… а сколько ты хочешь?       —      Хм-м, скажем, треть от стоимости сапфира.       —      Миллион?!       —      Да. Как по мне, достойная цена.       Она немного помялась.       —      Хорошо, я заплачу.       —      По рукам. Неужели он настолько для тебя ценен, что ты готова отдать такие бешеные деньги за его охрану?       —      Конечно, это же семейная ценность.       —      Кстати насчёт семьи, почему именно ты просишь нас о такой услуге, а не глава семейства?       —      Мои родители погибли три года назад, так что теперь я глава семейства.       Три года?       —      А когда они подарили тебе протез?       —      Незадолго до смерти, а что?       —      Да так, просто интересуюсь. Ты наверно очень дорожишь этим протезом.       —      Да. Это единственное, что осталось от них.       Не считая особняка, семейной ценности, денежных средств и конвоя прислуги.       Кажется, паззл потихоньку складывается.       —      Эй, Сайкава, а что вон там? — я указал на большое полотно, украшавшее комнату, — Что это за картина?       Она повернулась ко мне спиной, проследив, куда я указываю.       —      Ах, это, эту картину написали нам на заказ, — начала объяснять она, — Написано в викторианском стиле, на ней изображено… — дальше я её не слушал.       Меня интересовала далеко не картина, а кое-что другое.       Я аккуратно протянул руку к левой половине её лица и направил пальцы к повязке на глазу, стараясь не попасть в поле зрения правого глаза. Но только мои пальцы вытянулись дальше её уха, Сайкава вздрогнула, отшагнула в сторону и повернулась ко мне.       —      Что ты делаешь?!       —      Да так, за щёчки хотел потискать, уж больно они у тебя милые.       —      Извращенец!

***

      —      Что думаешь насчёт этого? — спросил я Нацунаги на обратном пути.       —      Достаточно выгодная сделка, просто охранять и так охраняемый объект. Звучит даже как-то слишком просто.       —      И не говори.       —      Зато это лёгкие деньги. Куплю себе новый купальник.       Знала бы она, сколько нам предложили. Но пусть лучше это останется секретом и её хотелки ограничатся купальником.       —      Честно говоря, я слегка не так представляла себе работу детектива. Такие серьёзные задания.       —      Это ещё не так серьёзно. Погоди, а как ты представляла себе работу детектива?       —      Ну, я думала, вы там котов ловили, любовников выслеживали.       Боюсь представить, в каком она будет шоке, если узнает, чем мы с Сиестой занимались на самом деле.       —      Ах да, — сказала Нацунаги, — Я прислушалась к твоему совету и сдала анализы на наличие аллергии на корицу.       О нет.       —       И когда будет результат?       —      В конце недели.       —      Но даже если аллергии не будет, лучше, всё таки, держаться от неё подальше.