XI
4 января 2022 г., 18:27
— Ещё раз спасибо вам, за то, что согласились помочь, — поблагодарила нас Сайкава, когда мы пришли.
— Не за что, — радостно ответила Нацунаги.
— Я так полагаю, плата будет непосредственно после выступления? — спросил я.
— Э-эм… да, — неуверенно промычала Сайкава.
Она снова повела нас в залу, где хранилась её семейная реликвия, но в этот раз охранников на входе не было. По коридорам не бегали горничные, как в прошлый раз, а дверь нам открыла лично Сайкава, а не дворецкий.
В зале нас ждал тот самый знакомый нам длинный как товарный поезд стол, заставленный самой разнообразной едой.
И как они его только сюда перетащили?
— Ух ты! — воскликнула Нацунаги, — Сколько еды! Это всё нам?!
— Ну конечно, — ответила ей Сайкава.
— А зачем столько еды? — спросил я.
— Ну как же, вам же придётся провести в этой комнате немного-немало четыре часа. Наверняка проголодаетесь, — пояснила Сайкава.
Какая забота, даже в школах после четырёхчасового непрерывного пребывания в одном кабинете не кормят.
— А почему именно здесь?
— В каком смысле? — не поняла Сайкава.
— Ну, почему мы, по-твоему, должны прибывать именно здесь? Не логичнее ли впустить нас в комнату охраны?
— С чего ты взял, что она здесь есть?
Я указал на одну из четырёх камер видеонаблюдения.
— Ещё несколько я видел в коридоре и на улице. Эти камеры же куда-то выводят изображение в реальном времени? Не логичнее ли будет нам охранять этот твой сапфир из комнаты, где весь особняк как на ладони?
Мой вопрос явно поставил её в ступор. Она даже не пытается скрыть, что я застал её врасплох. Разинутый рот, глупая улыбка и бегающий из стороны в сторону глаз тому подтверждение.
— Ладно, здесь, так здесь.
***
Сайкава благополучно уехала на концерт, строго настрого наказав нам не покидать залу с сапфиром. — Кимидзуко! Попробуй эти тарталетки, они потрясающие! — сказала Нацунаги, уже успевшая попробовать чуть ли не половину из предложенных блюд. — Ты бы не налегала на всё сразу. Я обратил внимание на одну из камер видеонаблюдения. — Нацунаги, знаешь, как понять, что камера работает? — Ну… у неё должен гореть красненький индикатор. Я осмотрел три оставшиеся камеры. — Но, насколько я помню, его видно только в темноте, — продолжила она. В конце залы, у входа, стоял электро-щиток. Я направился к нему. — Ты куда? — спросила Нацунаги. — Хочу кое-что проверить. Я открыл щиток. Моему взору предстали десятки маленьких рубильников, каждый из которых, к моему счастью, был подписан. Я дёрнул несколько из них. «Основной свет», «Побочный свет», «Прожектора сапфира», «Мини прожектора картины», в общем, всё, что так или иначе отвечает за свет в зале. — Кимидзуко! Что ты делаешь?! — послышался голос Нацунаги из темноты. — Посмотри, индикаторы камер горят? Секундное молчание. — Кажется, нет. — Ни один из них? — Ни один. Странно… — Что, начало доходить? Я включил свет обратно. — Доходить что? — Пойдём-ка, пройдёмся по особняку. — А можно? Как же сапфир? — Пойдём-пойдём. Мы вышли в коридор и по очереди заглянули в каждую попавшуюся на глаза дверь. — А где все? — спросила Нацунаги. Кажется, даже она уже что-то начала подозревать. — Вот и я о том же. Ни прислуги, ни охраны. — И что же это может значить? — Только подставу. — Что ты имеешь в виду? — Сматываться отсюда надо, вот что.***
— В …-й стадион, пожалуйста, — сказал я таксисту, а сам начал набирать полицию. — Почему именно туда? — спросила Нацунаги. — Так Сайкава же, вроде, там выступает. Или нет? — Не знаю, не узнавала. — А что же ты так? Ты, небось, ещё и программу её выступления не смотрела? — Честно, не очень увлекаюсь айдолами. — М-да-а, плохой из тебя детектив. — Может тогда объяснишь мне, тугодуму, зачем мы к ней едем? — Ей угрожает опасность. Кто-то хочет лишить её протеза. — С чего ты взял? — Это в любом случае придётся объяснять ещё и Сайкаве, а мне так лень это два раза повторять, так что объясню позже вам обеим. — Ну ты и лентяй, — усмехнулась Нацунаги, — А причём здесь её выступление? — Ну, я посмотрел на досуге программу её выступления, пробежался по её песням, чисто в научных целях… парочку сохранил… и узнал, что на это выступление Сайкава приготовила перфоманс, во время припева песни «Сапфировый фантазм» она впервые на публике снимет свою наглазную повязку. — Ты даже название песни запомнил. — Говорю же, сохранил парочку. — Ну и как это связано с угрозой? — Я думаю, когда Сайкава покажет протез, её его и лишат.***
— А ну стоять! — кричали нам охранники, гнавшиеся за нами по коридору. — Раз уж ты знал, что ей угрожает опасность, и что нам в любом случае придётся проникнуть на её вступление, мог бы и билеты взять, — кричала мне Нацунаги на бегу. — Цена на билеты начинается с пятнадцати тысяч, буду я ещё такие деньги на выступление айдола тратить. К тому же всё было распродано ещё месяц назад. Мы забежали в концертный зал. Тут же мне в уши ударили громкая музыка и восхищённые крики фанатов, светомузыка слепила мне глаза. Сайкава стояла на сцене в яркой одежде и пела одну из своих песен, тысячи светящихся палочек покачивались в ритм, подбадривая её. — ЧТО ДАЛЬШЕ?! — прокричала Нацунаги мне на ухо. — ТЕПЕРЬ ДАВАЙ ЗАТЕРЯЕМСЯ В ТОЛПЕ И ПОПРОБУЕМ ПОДОБРАТЬСЯ КАК МОЖНО БЛИЖЕ К СЦЕНЕ! У Сайкавы сегодня прямо-таки аншлаг, мало того, что свободных мест нет, так ещё и на лестнице между рядами толпами стояли люди, через которых нам пришлось проталкиваться. Интересно, все её концерты так проходят, или такого эффекта удалось достичь за счёт предстоящего перфоманса? В такой толпе и злоумышленникам легко скрыться. — ПОСЛЕ ЭТОЙ ПЕСНИ САЙКАВА СПОЁТ «81-Й», И УЖЕ ПОТОМ БУДЕТ «САПФИРНЫЙ ФАНТАЗМ», ВО ВРЕМЯ КОТОРОГО ОНА СНИМЕТ ПОВЯЗКУ! — прокричал я Нацунаги. — ЭТО ТЕ САМЫЕ ДВЕ ПЕСНИ, ЧТО ТЕБЕ ПОНРАВИЛИСЬ?! — МНЕ ПОНРАВИЛИСЬ «81-Й» И КОЕ-КАКАЯ ДРУГАЯ! — ЭТО ТА, ЧТО БУДЕТ СЛЕДУЮЩЕЙ?! — ОНА САМАЯ! Охрана уже толпилась у входа, через который мы вошли, и искала нас. Вдруг песня закончилась, музыка стихла, и теперь услышать голос Нацунаги мне мешало лишь скандирование возбуждённых, причём, скорее всего в обоих смыслах, фанатов. — Спасибо вам всем! — прокричала в микрофон Сайкава со сцены, — Какие вы все сегодня активные! Что ж, раз уж вы так сильно загорелись, думаю, можно уже перейти к той части выступления, которую вы так ждали! Без лишних слов, «Сапфирный фантазм»! Что?! Зал заревел от восторга. Свет потух, и началась знакомая мне мелодия. — ОНИ ЧТО, ИЗМЕНИЛИ ПРОГРАММУ?! — крикнул я. — ЧТО, ТВОЮ ЛЮБИМУЮ ПЕСНЮ ПРОПУСТИЛИ?! — в голосе Нацунаги не было ноток издёвки, она будто правда сожалела. — ДА НЕ В ЭТОМ ДЕЛО! ХОТЯ, И В ЭТОМ ТОЖЕ! НО ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА В ТОМ, ЧТО У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ! БЕЖИМ К СЦЕНЕ! Прожекторы один за другим загорались вновь в такт мелодии, направляя свет на Сайкаву, которая всё это время стояла неподвижно, опустив голову. Её хотят лишить глаза, принадлежавшего доселе получеловеку. Причём они хотят не украсть его, а именно лишить его Сайкавы, ведь от украденного для них уже выгоды не будет, они просто не хотят, чтобы их разработка была в чужих руках. Ни себе, ни людям. Сайкава начала петь первый куплет. Каким же образом они хотят осуществить свой план? Очевидно, что просто сломать. Но не выбегут же они на сцену на глаза тысячам свидетелей. Гораздо удобнее притаится в толпе и оттуда осуществить свой коварный замысел. Светомузыка сымитировала ад для эпилептиков, прожектора проносили свой свет по всему залу, Сайкава спела первый припев. Огнестрел? Нет. Слишком громко и заметно. Да и вряд ли у них стоит цель убить. Потом от резонанса не отделаешься. Скорее какой-нибудь дротик или стрела, или любой другой снаряд опасный для человеческого глаза. Что-то, что ранит глаз, но не затронет ничего вне его пределов. Второй куплет песни уже подходит к концу. После небольшого проигрыша начнётся второй припев. Надо торопиться. Скорее всего стрелять будут с балкона, оттуда и обзор шире, и есть куда руку облокотить, и мешать никто не будет, прыгая перед прицелом. Сайкава, в основном, смотрит прямо перед собой, то есть с боковых рядов стрелять будет неудобно, значит снайпер на балконе центрального крыла. — ЭЙ! СТОЯТЬ! СЮДА НЕЛЬЗЯ! — завопил охранник, охранявший вход на сцену, завидев нас с Нацунаги. — САЙКАВЕ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ! — крикнул ему я. Но прежде, чем он успел мне ответить, на него набросилась Нацунаги, повалив бедолагу на землю. — КИМИДЗУКО! БЕГИ! — кричала она. Ох, чую нам это аукнется. Куплет спет, проигрыш закончился, и вот Сайкава, под уходробительный ритм и слепящую светомузыку, что разошлась пуще всех предыдущих раз, начала петь припев, сорвав со своего лица глазную повязку, оголив синий как сапфир левый глаз. Я взбежал на сцену и бросился к ней. За мной с других выходов на сцену и из-за кулис выбежали охранники. Нужно успеть до неё добежать! Сайкава заметила меня, но на моё удивление вместо того, чтобы остановить охрану, она приказала им схватить меня, а сама побежала в противоположную от меня сторону. Не узнала, что ли? До неё было пару метров, в прыжке я бы её настиг. Вдруг краем глаза я заметил отблеск от чего-то. Снаряд уже направляется к цели. Я прыгнул на Сайкаву и сбил её с ног. Над затылком что-то пролетело. Сайкава лежала подо мной, сверля меня испуганным гетерохромным взглядом и тяжело дыша. Какие же у неё красивые глаза. Один ярко-жёлтый, словно янтарь, второй сапфир. Странная у меня, конечно, привычка, сравнивать глаза с драгоценными камнями. Что характерно, зрачок левого глаза был куда меньше его правого собрата, и отнюдь не из-за испуга, просто фокусировка, чтобы не заглядывать в глубины материалов, а видеть сквозь повязку, как обычный человек. Сайкава аккуратно приподняла голову и взглянула на огромный экран, всё это время показывавший её крупным планом. В него была воткнута стрела от арбалета, если отследить её траекторию, то она идеально проходила бы через левый глаз Сайкавы. — У тебя очень красивые глаза, Сайка-ааа… — не успел я договорить комплимент, как охрана быстро меня скрутила и отвела подальше от Сайкавы.***
— Ещё раз, огромное вам спасибо, — кланялась нам Сайкава в гримёрке. — И тебе спасибо, за то, что от полиции отмазала, — ответила ей Нацунаги, — А то мы бы с тобой сейчас так не разговаривали. — Как же вы поняли, что на меня хотели напасть? — Это уже к нему вопросы, — Нацунаги повернулась ко мне, — Ты и мне обещал рассказать. — Да-да, — устало вздохнул я, — В общем-то, где-то три года назад мы с детективом столкнулись с получеловеком, который мог зреть сквозь разные объекты, некое подобие рентгеновского зрения. Но по кое-чьей неосторожности… — Твоей? — перебила меня Нацунаги. — Как раз таки нет. В общем один глаз оказался непригодным для дальнейшего использования. Мутировавшие органы убитых нами полулюдей мы продавали богачам для личного пользования… — А-а, — на этот раз перебила Сайкава, — Так вот откуда у тебя деньги на такой престижный университет. — Да. Покупатель для глаза нашёлся достаточно быстро, нетрудно догадаться, кто это был, — я посмотрел на Сайкаву, — Мы с моей коллегой ещё удивились, кому мог понадобиться лишь один глаз. И вот, три года спустя я встречаю девушку с повязкой на левом глазу, которая несмотря на кажущееся отсутствие одного глаза замечательно видит, и поле зрения которой не пострадало, будто и нет у неё никакой повязки, и всё с её глазом в порядке. — Как ты это понял? — вновь встряла Сайкава. — Ты без особых проблем передаёшь эстафету знакомства человеку слева от тебя, не поворачивая головы, легко, и даже не наощупь, находишь нужную вилку, расположенную слева, и замечаешь, когда к твоей пухлой и нежной левой щёчке тянется чья-то рука. Сайкава инстинктивно потянулась к своей левой щеке. — А это так трудно заметить? — спросила Нацунаги. — А ты сама попробуй закрыть левый глаз и поводить рукой у щеки. Ты её не увидишь, нос будет мешать. Нацунаги действительно проверила. — Также мне известно, что SPAS, организация, что создаёт полулюдей, не любит, когда органы их полулюдей находятся у простых смертных. Вот я и сложил два плюс два. — Я не простая смертная, — возмутилась Сайкава. — Браво! — Нацунаги зааплодировала, — Это потрясающе! А говорил, что не детектив. Сайкава тоже поддержала. — Ну, Сиеста и не такое могла. — В общем, спасибо вам ещё раз огромное! Я у вас в долгу! — Сайкава опять начала кланяться, — Простите, что повела вас по ложному следу. Я правда думала, что злоумышленники охотятся за семейной реликвией, я не знала, что под «сапфиром» подразумевался мой глаз. Простите, что сразу о нём не рассказала. Ещё раз простите и спасибо! — Говорим же, не за что, — угомоняла её Нацунаги. — Что ж, видимо, пришло время расплачиваться? — Сайкава слегка поникла. Она до сих пор думает, что должна нам миллион? — Не торопись, — сказал я, набирая полицию, — Тебе ничего не будет за то, что оставила нас в живых? — Что? — хором вопросили девочки, правда, Нацунаги действительно не поняла, о чём речь, а вот Сайкава очень плохо притворяется, её лицо побледнело. — О чём ты говоришь? — фальшиво спросила Сайкава, поймав на себе недоверчивый взгляд Нацунаги. — Я расспросил полицию, ни о какой записке, сообщающей о грядущей краже, они не слышали. Стало быть, ты соврала о том, что обращалась туда. А как ты настаивала, чтобы мы с Нацунаги остались именно в зале. Наконец, на той стороне провода ответили. — Алло? — послышалось из трубки. — Здравствуйте. Скажите, вы нашли что-нибудь по моей наводке? — Да, как раз закончили обезвреживать взрыв-пакеты в особняке семьи Сайкава. Сайкава бледнела на глазах. Её взгляд бегал по всей гримёрке, а на лбу выступал пот. — Спасибо, до свидания, — я бросил трубку, — Ни охраны, ни прислуги, мы были в особняке совершенно одни. Ещё и камеры были отключены. Очевидно, чтобы избежать свидетелей и доказательств. — Юи-тян, — Нацунаги с ужасом смотрела на Сайкаву, — Ты что, пыталась нас убить? — Я… я… — она упала на колени, — Прошу, простите… — Я думаю, её шантажировали. Ох уж эти SPAS, хотели одним выстрелом двух зайцев убить, и от глаза избавиться и от нас с тобой, Нацунаги. — Простите, простите меня, — Сайкава уже откровенно рыдала и кланялась лбом в пол, — Они сказали мне, что это вы хотите украсть сапфир. Простите, пожалуйста. Нацунаги, сбитая с толку, смотрела то на Сайкаву, то на меня взглядом, вопрошающим: «И что же теперь делать?». — Ладно, Сайкава, не плач, — попытался я её успокоить, — Меня на протяжении трёх лет каждый день убить пытались, я привык уже.
