Детектив уже мёртв

      Я обмазал тыльную сторону объявления о находке Алисии клеем и аккуратно приклеил его к столбу. Клей оказался чересчур жидким, из-за этого пропитал бумагу и попал мне на руки. Буквы слегка размылись, прочитать, конечно, всё ещё было можно, и без труда, но тенденция не радовала.       —      А-ай, — проворчал я, — Всё-таки нужно было взять другой клей, а не идти у тебя на поводу.       —      Но тот был скучным, а этот цветной и красивый, — возразила мне Алисия.       —      И объявления от него у нас теперь получаться размытые, цветные и красивые.       Мы с Сиестой всерьёз обеспокоились поисками родителей Алисии, но всё, на что хватило нашей фантазии – объявления о её находке. Что-то мне слабо верится, что это хоть как-то поможет.       Ещё Сиеста предложила заодно погулять с Алисией по городу, может в её памяти всплывут какие-нибудь воспоминания о местах, когда-то посещаемых ею. Но на это тоже как-то рассчитывать, лично мне, не приходится, но чем чёрт не шутит.

***

      Дело уж шло к вечеру, и, наконец, последняя листовка заняла своё почётное место на очередном фонарном столбе. Десятки из них уже расклеены по всему городу, в частности в том районе, в котором я Алисию и обнаружил.       —      Так что, неужели ни одно место не показалось знакомым? — спросил я у неё.       Она какое-то время подумала.       —      Нет.       —      Ну, неудивительно, в прочем.       Я с самого начала полагал, что это гиблая затея. Если у неё ничего в памяти не осталось, так с чего бы ей помнить городские пейзажи? Я сам то порой подолгу не могу вспомнить, бывал ли я в той или иной части города, или нет.       «Ошибаешься, Кими», — говорила мне Сиеста, — «Как раз таки виды улиц, их запах и мышечная память ног о маршрутах, проделанных когда-то, прочно и надолго оседают в памяти».       Может быть я, всё-таки, мало что понимаю.       —      Ну ладно, пойдём домой?       —      Пойдём.       Мы неспеша зашагали восвояси.       —      Есть какие-нибудь пожелания для сегодняшнего ужина? — спросил я у Алисии.       —      Да! — её глазки радостно засверкали, — Хочу что-нибудь сладенькое от мисс Сиесты.       —      Э-эх, — тяжело вздохнул я.       Видимо, объяснять ей что-то бессмысленно.       —      А что-нибудь более существенное и питательное? Суп какой-нибудь?       —      Нет! — сказала, как отрезала, — Мне не нравится, как вы готовите.       —      Да ты ж только один раз мою стряпню пробовала! Уверяю, такой результат получился впервые. И вообще… — я не успел закончить.       Алисия вдруг остановилась, потянув меня за рукав. Она молча смотрела на тёмный переулок на другой стороне улицы.       —      Что такое? — спросил я у неё.       —      Кимидзуко… — она говорила тихо и нерешительно, — Мне не нравится то место.       —      Ты что-то вспомнила?       —      Не знаю… но мне не нравится.       Я всмотрелся в просверливаемый её взглядом переулок. Он уходил глубоко вдоль улицы, тёмный, мрачный и грязный, если в этом городе и может произойти какое-нибудь ужасное преступление, то с большой вероятностью оно произойдёт именно там, по крайней мере, создавалось такое впечатление.       Алисия всё не сводила с него взгляд, наполненный то ли страхом, то ли озадаченностью.       —      Пойдём, — я взял её за руку и повёл через дорогу к переулку.       Неужели она действительно его узнала?       Только мы к нему приблизились, как в нос ударил резкий запах гниющего мусора и, возможно, канализации.       На полпути Алисия остановилась.       —      Этот запах… — прошептала она.       —      Согласен, неприятно, — я еле сдерживался, чтобы не заткнуть пальцами нос.       —      Нет… совсем нет… меня он пугает.       «Виды улиц и их запах прочно и надолго оседают в памяти», — вновь вспомнились слова Сиесты.       Возможно, этот переулок – ключ к разгадке.       Я уже было отправился дальше для дальнейшего изучения, но Алисия меня не пускала.       —      Кимидзуко, я не хочу туда идти, там что-то ужасное.       —      Я понимаю, но нужно. Нужно всё там осмотреть.       —      Может тогда пойдёте без меня? А я вас здесь подожду?       —      Как же я тебя одну оставлю?       Особенно если допустить, что наша с Сиестой догадка верна. Мало ли что с ней ещё может приключиться, к тому же в таком месте.       —      Ну пожалуйста. Я не хочу туда идти, — её голос дрожит, она вот-вот готова заплакать.       —      Хорошо, тогда стой здесь. Но ни шагу отсюда, ясно?       —      Хорошо.       Дальше я пошёл в одиночку.       Надо же, я впервые увидел Алисию напуганной, да ещё и до такой степени. Что же здесь такого могло с ней произойти? Я, конечно, догадываюсь, что могло произойти, но вот признавать это очень не хотелось.       Я прошёл чутка вглубь меж домами, периодически оглядываясь на Алисию.       В принципе, ничего необычного здесь нет, на земле валяется всякий мусор, полусгнившие продукты, разбитые бутылки.       Но кое-что в этой груде мусора всё-таки привлекло моё внимание.       Я нагнулся и внимательно посмотрел.       Там лежало несколько грязных гниющих шприцов и пара разорванных, уже знакомых мне, серебристых полиэтиленовых упаковок.

***

      —      Боже! Кими, зачем ты это принёс?! — отчитала меня Сиеста за приволочённый шприц из переулка.       —      Ну, принёс как ценную улику.       —      Мог бы просто сказать, что видел шприц, я бы тебе и так поверила, зачем нужно было тащить его сюда?! Выброси немедленно! Ты его ещё и руками трогал?!       —      Ладно, ладно, не кричи, я понял, сглупил.       —      И руки помой!       —      Обязательно, ты мне лучше вот что скажи…       Я не решался произносить это вслух, поэтому постарался передать свои слова взглядом. Я как бы спрашивал: «Неужели наши самые ужасные догадки верны?».       В ответном Сиестином взгляде ясно читалось: «Увы».

***

      В привычной для себя манере я встал сутра пораньше и начал готовить яичницу к завтраку, пока все спят. На сковородке у меня мирно поджаривались шесть яиц вместо привычных четырёх, ведь на один голодный рот в нашей… «семье»… стало больше. Надеюсь, дополнительный едок всё же временное явление. Как-никак вчера нам удалось хоть немного продвинуться в расследовании, с вероятностью в девяносто процентов мы нашли место преступления, а это уже довольно-таки значимый шаг. Вот только что делать дальше, лично я не представляю. Как нам это может помочь установить личность Алисии? Сиеста лишь приблизительно определила время происшествия, с его помощью она предлагала поискать свидетелей, кто мог очутиться неподалёку в предполагаемый период времени, и расспросить их, видели ли они там Алисию или кого-то подозрительного. Вообще, её план звучал как-то более развёрнуто и глобально, но это всё, что я запомнил. Но даже так, это лишь поможет нам поймать растлителя, а как же потом искать родителей Алисии? Её дом? И что потом делать с амнезией?       «Будем решать проблемы по мере их поступления», — ответила мне вчера Сиеста.       —      Доброе утро, Кимидзуко, — послышался голосок Алисии из-за спины.       —      Доброе.       Она удручающе посмотрела на сковородку с почти готовым завтраком.       —      Когда же уже мисс Сиеста что-нибудь приготовит? — промямлила она.       Опять она за своё.       —      Знаешь, Алисия, твои ежедневные претензии уже начинают подбешивать, — сказал я, стараясь не убирать улыбку с лица, — Кстати, насчёт Сиесты, — я взглянул на часы, — Уже полдень, не пора бы ей вставать? Алисия, сбегай-ка, разбуди её.       —      Хорошо.       Топот лёгеньких детских ножек постепенно стих в глубине коридора. Но не прошло и минуты, как он снова стал приближаться.       —      Кимидзуко, — голос Алисии донёсся из коридора, — Мисс Сиеста зовёт вас.       —      Скажи, что я подойду через пару минут, как дожарю.       —      Она сказала, срочно.       Настолько срочно, что двух минут не подождать? В туалет, что ли, захотела и с кровати сползти не может?       Я снял сковородку с огня и пошёл в комнату нашей больной.       —      Чего у тебя стряслось?       Сиеста серьёзно посмотрела мне в глаза.       —      Кими, Хелл уже в городе.