Детектив уже мёртв

      Я проснулась в холодном поту, подпрыгнув на кровати, пытаясь восстановить сбившееся от увиденного нервное дыхание в первые секунды после пробуждения.       Я оглянулась по сторонам и, к радости своей, осознала, что я у себя в каюте.       Что это было?       Кошмар?       Уж чересчур он был реалистичен для кошмара.       Я схватилась за живот, который, как мне казалось, ещё несколько секунд назад несколько раз протыкался насквозь чудищем в человеческом обличии. Он был цел, но память о боли после пронзания ещё была свежа.       Тот монстр был похож на мутанта, что мне показывал Кими в тюрьме.       Он похитил меня и раз за разом убивал, а я раз за разом воскресала.       Он что-то говорил о том, что я такой же монстр как он.       Там был Кими.       Он смотрел на меня пустым взглядом, смотрел, как я истекаю кровью, как мои раны зарастают на глазах, а на утверждения монстра о том, что и я являюсь монстром, он равнодушно отвечал: «Я знаю». Монстр говорил, что именно я когда-то убила подругу Кими, на что он тоже отвечал: «Я знаю».       Это всё было будто взаправду, будто недавнее воспоминание, но предшествовало этому то, что ещё не случилось, будто это… предсказание.       Я помню, когда это произошло, вернее, когда это произойдёт, и где это произойдёт.       Сегодня на главной палубе на первом этаже.       Стойкое ощущение, что это точно произойдёт.

***

      Нормально уснуть мне так и не удалось, всю ночь я провёл лишь в полудрёме, иногда засыпая, иногда просыпаясь. Всё-таки, спать на твёрдом полу без какой-либо подстилки и подушки невозможно. Ещё и спина теперь болит.       А на полу я сплю по той простой причине, что на моей одноместной кровати вальяжно разлеглась блондинистая безбилетница. Лечь рядом с ней я так и не решился, во-первых, потому что места мало, а во-вторых… ну, вы понимаете.       Страшно представить, что мне предстоит так спать весь восьмидневный круиз.       Вообще, как по мне, было бы справедливее, если бы это безбилетница спала на полу, а я бы занимал своё заслуженное и оплаченное Сайкавой место VIP-пассажира. Да, сегодня вечером так и сделаю.       Тем временем пока я тщетно пытался уснуть до самого утра, настала пора завтрака.       —      Эй, — пнул я спящую Шарлотту, — Вставай, завтрак проспишь.       —      Ну ещё пять минуточек… — сквозь сон ответила она.       Да, в кровати то куда лучше спиться, не так ли, Шарлотта?       Ай, ладно, чёрт с ней, пусть высыпается, ведь следующую неделю на полу ей выспаться будет сложно.       —      Я тебе еду не придержу, — крикнул я ей и отправился в ресторан.

***

      —      Доброе утро, Кими, — поприветствовала меня Сайкава.       —      Доброе.       —      Где ты вчера пропадал весь день? Мы же в бассейн собирались.       —      А, да, прости, дела были. Кстати, насчёт дел, Сайкава, ты не занята после завтрака?       —      Ну… вроде планов никаких нет, а что?       —      Отлично, не могла бы ты мне помочь кое с чем? После завтрака всё объясню.

***

      Сайкава вновь утопала в зал для почётных гостей. Мне же составила компанию Нацунаги.       Выглядела она как-то подавленно и неспокойно.       —      Что, уже не смущает трапезничать со мной за одним столиком? — насмешливо спросил я у неё.       —      А? — она отвлеклась от своих мыслей, — А, нет. Уже нет, — тихо ответила она, уткнувшись в тарелку.       Нет, она не засмущалась как вчера, её будто что-то гложет.       —      Нацунаги, всё в порядке?       Она немного помолчала.       —      Кими, скажи… а ты веришь в вещие сны?       —      Это ты к чему? Приснилось что-то?       —      Ну, да. Кошмар приснился.       —      Кошмары – признак того, что что-то с организмом не в порядке либо в духовном, либо в физическом плане. Болезнь, например, или стресс могут вызвать кошмар.       —      А кошмары могут быть вещими?       —      Нет. Да и сны в целом тоже. Это сочетание твоих воспоминаний, переживаний и фантазий, они будущее никак предсказать не могут.       Даже Сиесте вещие сны не снились, да и не верила она в них. Разве что только чтобы подшутить надо мной иногда читала сонники, выискивая любой намёк на влюблённость и долгую и счастливую жизнь в браке в своих и моих снах.       Ей только виделось недалёкое будущее, когда и где на неё нападут.       Хм-м… а я ведь никогда её не спрашивал, как именно она видит будущее, были ли это спонтанно выскакивающие в мозгу картинки предстоящих событий, просто стойкая уверенность в том, что что-то произойдёт, или же… вещие сны.       Почему-то заинтересовало меня это только сейчас, очень своевременно.       —      То есть, — робко продолжила Нацунаги, — Если, скажем, приснилось очень правдоподобное событие, верить этому сну не стоит?       —      Как и любому сну в принципе. Ну, если тебя это успокоит, можешь сказать, что конкретно тебе приснилось, я могу свериться с сонником и сказать, к чему это могло присниться.       —      Ну… мне приснилось… будто меня убили… несколько раз…       —      Хех, смерть во сне – к долгой и счастливой жизни с любимым человеком, — заулыбался я во весь рот.       Помнится, снилось мне уже нечто подобное, и Сиеста с радостью поведала, что это может значить.       Нацунаги удивлённо посмотрела на меня и, наконец, впервые за весь разговор засмущалась.       Да, вот примерно так же надо мной и прикалывалась Сиеста.       Я, кстати, точно не знаю, к этому ли снится собственная смерть, лично это в соннике не проверял, это лишь со слов Сиесты, а зная её, можно предположить, что она могла приврать для красного словца и моей неповторимой реакции.       Но да какая разница, всё равно я в сонники не верю. К тому же, даже если это и было бы правдой, где же тогда моя долгая и счастливая жизнь с любимым человеком?       —      В любом случае, — продолжил я, — Какие бы тебе ужасы там не снились, просто помни, это всё лишь у тебя в голове. В реальности бояться нечего.       —      Вот как…       Она ненадолго замолчала, о чём-то размышляя. Будто собирается что-то сказать, но не находит в себе смелости.       —      Кими… — неуверенно начала она, — Извини за такой вопрос, но… твоя подруга… ну, спец детектив… как она умерла?       Чего это она вдруг?       —      А что, интересно стало?       Нацунаги промолчала, избегая моего взгляда.       —      Если больно об этом говорить, можешь не отвечать.       —      Да не, всё нормально. Ну, она умерла где-то год назад на одном из заданий. Прямо у меня на глазах.       —      Мне жаль.       Жаль?       Звучит так, будто это она виновна в её смерти и извиняется. Не то чтобы это было не так, в прочем, но она то об этом не знает.       Или знает?       —      А… — продолжила Нацунаги, — …кто её убил?       Ты.       Но не могу же я так ответить. Во-первых, Нацунаги этого не помнит, и лично по моим ощущениям, она нынешняя это совсем другая личность, нежели та, что год назад кошмарила нас на протяжение месяца, а в последствии убила Сиесту. А во-вторых, вдруг если я всё напрямую ей расскажу, к ней начнёт возвращаться память.       —      Получеловек, — ответил я как можно быстрее и правдоподобнее, чтобы не вызвать её подозрений, — Вроде того, что ты видела в тюрьме.       Нацунаги немного съёжилась.       Она что, начала что-то подозревать?       —      А как её убили?       Да что за вопросы?! Что на неё вдруг нашло?!       —      Прости… — я сделал вид, будто не хочу про это вспоминать, — Всё-таки, больно об этом говорить.       Я соврал.       Боюсь, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт.       Почему она внезапно начала этим интересоваться? Простое любопытство? Или же…       —      Нацунаги, а ты в последнее время как-либо контактировала с корицей?       —      А? — видимо, вопрос для неё неожиданный, — Да вроде нет.       —      Точно? Может съела какую-нибудь сладкую булочку с ней?       —      Нет, ничего такого. Спасибо, конечно, что так беспокоишься о том, как бы у меня не оказалось на неё аллергии, но не переживай, я корицу и так не пробовала и вряд ли попробую.       Значит, ей просто стало интересна смерть Сиесты?       Фух, а я-то уже забеспокоился.

***

      —      Как это завтрак уже закончился?! — жалобно и раздосадовано завопила Шарлотта.       —      А вот так, дрыхнуть меньше надо было.       —      Почему ты меня не разбудил?!       —      Вообще-то будил, но ты попросила дать тебе ещё пять минуточек.       Шарлотта застала меня с Сайкавой после завтрака, как раз тогда, когда я собирался попросить её о помощи в поисках.       —      И что же теперь делать?       —      Голодать до обеда, очевидно.       —      Ну Кими-и, — она состряпала лицо ребёнка, умоляющего родителей купить ему что-то.       —      А что я могу поделать, сама вставать не захотела.       На лице Сайкавы показался видимый диссонанс.       —      Странно, — сказала она, — Вчера вы вели себя друг с другом совершенно по-другому, будто на дух друг друга не переносите, а сейчас общаетесь, словно старые друзья.       —      Ну, в сущности то, мы и есть старые друзья.       —      Да какой к чёрту друг после такого?! — всё не унималась Шарли.       —      На этом хорошие новости для тебя, кстати, не заканчиваются, с сегодняшнего дня сама на полу спать будешь.       —      Что?! Не честно!       —      На полу? — вмешалась Сайкава, — В твоей каюте что, нет кровати?       —      А… ну… насчёт этого… — Шарлотта начала придумывать отмазку.       —      У неё нет каюты, она безбилетница, — опередил я её.       —      Кими!       —      Что? Ей можно знать.       —      Нет каюты? — переспросила Сайкава, — А где же ты спала сегодня?       —      У меня.       Шок и смущение проступили на лице Сайкавы.       —      Не подумай ничего такого! — начала сглаживать углы Шарли.       —      Так, ладно, давайте уже к делу, — твёрдо сказал я.       Мы с Шарлоттой вкратце обрисовали Сайкаве положение дел.       —      А-а, так вот где ты вчера был весь день, — догадалась она.       —      Именно.       —      Так зачем же вам понадобилась я?       —      Ну, видишь ли, вчера мы осмотрели не весь лайнер, мы не затронули служебные помещения и каюты, куда посторонним вход запрещён.       —      А я-то с этим как могу помочь?       —      Ну, ты же на этом лайнере почётный гость, вроде как. Вот я и подумал, может ты сможешь договориться с экипажем и провести нас в подсобные помещения.       —      Сомневаюсь, что кто-то из членов экипажа меня куда-нибудь пустит. Может лучше воспользоваться моим глазом?       А-а, точно, глаз, смотрящий сквозь предметы. Как же я сам не догадался.

***

      Я возвращалась к себе в каюту после завтрака.       Вдруг меня что-то остановило на лестнице.       Ступени, ведущие в тёмный коридор, вокруг никого.       У меня сработало дежавю.       Я уже была здесь при схожих обстоятельствах. В том сне.       Именно здесь и именно в это время меня похитил монстр.       Так, Нагиса, успокойся. Вспомни, что говорил Кими, вещих снов не бывает, это всё лишь в твоей голове.       Никакого чудища здесь нет и быть не может, это бред.       Да и к тому же, не можешь же ты множество раз умирать и возрождаться вновь, ты же простой человек.       И… подругу Кими убила явно не я. Если Кими говорит, что её убили на его глазах, то он бы запомнил убийцу и наверняка мстил бы ему до конца жизни. А ко мне он добр, вряд ли бы он вёл себя со мной так, если бы я убила его спутницу при нём.       Немного успокоившись, я, собравшись с силами, пошла дальше.

***

      —      И здесь ничего особенного, — заключила Сайкава, сверля взглядом очередную дверь, — Знаешь, было бы намного проще, если бы я знала, что искать.       —      Если бы я сам знал, непременно бы сказал.       Серьёзно, Сиеста, в чём твоя проблема? Почему нельзя было написать, что конкретно мы должны найти? Это бы сильно упростило жизнь, зачем играть в загадки?       —      Ух ты! — воскликнула Сайкава, пялясь куда-то вниз.       —      Что? Что-то нашла?       —      Там в трюме целый склад корицы.       —      А, это. Да, я его тоже видел.       —      И зачем здесь столько?       Я глубоко вздохнул.       Второй день поисков тоже ни к чему не привёл.       Чёрт, что же делать?       Боюсь, помощь Сайкавы был нашим последним козырем. Если даже она ничего не смогла найти, то, скорее всего, искомое нами нечто не спрятано где-то в недосягаемой части судна, судя по всему, оно где-то в более открытом месте, не сокрыто так, что до него вообще никак не добраться, но и у всех на виду тоже не находится. Возможно, это что-то неприметное, что-то, что мы с Шарлоттой уже находили и видели, но просто не догадались, что именно это Сиеста нам и оставила. Что-то, что нам как-то поможет, но не бросающееся в глаза.       Неужели… корица?       Да, мы с Сиестой выяснили, что она способна возвращать память после воздействия наркотика, но мы с Шарлоттой, вроде как, под его действие не попадали.       Хотя… есть кое-кто с промытой памятью.       Но нет, это точно не для неё. Мне наоборот нужно приложить все усилия, чтобы не допустить её контакт с корицей, её память должна оставаться очищенной для моего же блага, да и для блага остальных.       Значит нет, Сиеста оставила не корицу. Тогда что?       Ничего не понимаю.       —      Внимание всем пассажирам, — прозвучал голос из громкоговорителей, — Я обращаюсь к помощнику спец детектива…       …       Что?!       Третий раз за неделю слышу это слово…       —      …я взял в заложники твою подругу, я знаю, что на этом лайнере спрятано наследие спец детектива. Приходите сегодня в восемь вечера с ним на главную палубу вместе с ним.       Громкоговорители смолкли.       Кто это был?       Это кто-то из SPAS?       Он знает про меня, он знает про наследие Сиесты и… у него в заложниках моя подруга.       Какая из? Шарлотта или… Нацунаги?       Уж прости, Шарлотта, но если в заложники взяли тебя, то это не так страшно, как если у SPAS окажется Нацунаги.       —      Кими! — быстро отреагировала Сайкава, — Это обращение для тебя?       —      Боюсь, что да.       Первым же делом мы с Сайкавой побежали проверять каюту Нацунаги, пробиваясь сквозь растерянную толпу. Как и ожидалось, её там не было.       Но это ещё ничего не значит. Может она просто где-то прогуливается. Может, всё-таки, в заложники взяли Шарли? Ещё раз прости меня, Шарли, но это был бы лучший исход.       Но моей надежде не суждено было сбыться, к каюте прибежала и сама Шарли.       —      Кими! Ты это слышал? — спросила она с порога.       —      Слышал. Это был кто-то из SPAS, не так ли?       —      Очевидно.       Она оглядела пустую каюту.       —      Только не говори, что он похитил Хелл.       Хорошо, если просишь не говорить этого, то я промолчу.

***

      Мы сидели в пустующей каюте, решая, что делать дальше.       —      Нам нужно спасти Нацунаги, — рассуждал я, — Это первостепенная задача. Нельзя допустить, чтобы она попала в руки SPAS, сейчас она для них ценнейший получеловек, бессмертный, да ещё и с сердцем Сиесты, то бишь со способностью предсказывать будущее. Если они как-то найдут способ вернуть ей память, их уже будет не победить.       —      О чём ты говоришь? — не понимала Сайкава.       Ну да, она же не в курсе. Она всё ещё думает, что Нацунаги – обычный человек, да и про SPAS она никогда не слышала.       Что ж, времени до восьми вечера много, хватит, чтобы ввести её в курс дела.       Я рассказал ей про всё, про случайную встречу с Сиестой три года назад, про наши с ней похождения, про SPAS, про Хелл, про наркотик, про корицу, про смерть Сиесты и про то, кто такая Нацунаги на самом деле.       Сайкава спокойно внимала все мои рассказы.       —      Ух ты, — тихо произнесла она, дослушав, — Теперь многое становится куда понятнее.       —      Например?       —      Например, твоё отчуждённое состояние на дне знакомства в университете, твоё изначальное нежелание помогать мне с охраной сапфира. Кстати, ещё раз извини, мало того, что я чуть тебя не убила, так ещё и наступила на больную рану, — она поклонилась в знак извинения.       —      Говорил же уже, всё нормально.       —      Теперь понятно, почему вы с Нацунаги показались мне столь близкими друг другу, хотя на деле были едва знакомы. И теперь ваша с Шарлоттой перепалка в первый день круиза выгладит понятнее, — она посмотрела на меня, затем на Шарли, — Я считаю, вы оба должны друг перед другом извиниться.       Мы с Шарлоттой переглянулись.       —      За что? — спросила она.       —      Ты должна извиниться за то, что, не посчитавшись с чувствами Кими, нахамила ему при первой же встрече.       —      Не считаю себя неправой.       —      А должна бы, он не продолжил дело из-за душевной боли, это нужно учитывать.       —      Можно подумать, мне не было больно. Но тем не менее, я не плюнула на дело мэм.       —      А это то, почему извиниться должен ты, — Сайкава перевела взгляд на меня, — Она тоже по-своему права.       —      Я себя тоже виноватым не считаю, — ответил я, — Я изначала занялся всем этим из-за Сиесты. Не стало её, не стало и причин для меня продолжать.       —      И всё же ты продолжил.       —      Сначала меня попросила Нацунаги, потом ты, ну и пошло-поехало. В любом случае, я не считаю, что виноват перед Шарлоттой, но и не считаю, что она не права.       —      Я тоже от части понимаю Кими, — продолжила Шарли, — Но и его оправдания его бездействию не считаю вескими.       —      Хех, получается, и извиняться друг перед другом нам и не нужно.       —      Получается так.       Что ж, я рад, что мы с Шарлоттой друг друга поняли.       Повисла тишина.       —      Это всё, конечно, замечательно, — нарушил я паузу, — Но делать то сейчас что? Наследие Сиесты мы так и не нашли, а даже если бы и нашли и отдали бы SPAS, вряд ли бы они вернули нам Нацунаги, уж больно она им нужна самим.       —      Значит, — продолжила мои слова Шарли, — Остаётся только пробиваться с боем.       —      А у тебя уже есть план?       —      Нет. А у тебя идеи есть?       —      Тоже нет. Сложно планировать что-то без Сиесты, да?       —      Определённо.       Что мы можем сделать?       Мы даже не знаем, простой ли человек нам противостоит или получеловек, а если получеловек, какие у него мутация и способности? Без этой информации придумать что-то сложно.       —      А где вообще находится эта главная палуба? — спросила Шарли.       —      Вроде, на первом этаже в носовой части.       Хм-м, а ведь если подумать, враг очень удачно выбрал место встречи.       —      Кажется, есть у меня пара мыслей.

***

      Я стоял в назначенное время в назначенном месте.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, палубу освещали лишь местные фонари.       Я то и дело поглядывал на наручные часы. Уже ровно восемь, а всё ещё никого нет.       Опаздывает что ли? Или же…       —      Ты ведь уже здесь, да? — крикнул я в пустоту.       Даже не знаю, на что я рассчитывал.       Но на мой зов откликнулись.       —      Ха-ха, а как ты догадался? — раздался тот самый голос, что говорил в громкоговорителе, откуда-то из тьмы.       Буквально из воздуха материализовался парень с… трупом Нацунаги на руках. У неё насквозь был пронзён живот.       Больно это видеть, её пустые глаза и мёртвое лицо, не отражающее ни единой эмоции, но переживать за неё не приходится, и не такие раны у неё заживали.       Парень опустил руки, бросив Нацунаги себе под ноги.       Она упала как кукла.       —      Удивительно, что ты вообще пришёл её спасать, — заметил парень, — Или ты просто не знаешь кто это?       —      Знаю.       —      Почему тогда хочешь её спасти?       Рана на животе Нацунаги затянулась. Только придя в сознание, она жадно вдохнула полной грудью, она ощупала свой живот, а на глазах её проступили слёзы, как только она увидела меня.       —      Кими, — жалобно прошептала она.       Уж не знаю, просит ли она о помощи или о прощении.       —      Не уж то не узнал? — продолжал парень, будто насмехаясь — Это же твоя старая знакомая Хелл. Ну, та самая, что тебя убить пыталась. И, разумеется, та, кто, наконец, прикончила спец детектива. Настоящая легенда в наших кругах. Вот только, она, похоже, совсем ничего не помнит.       —      Да, я прекрасно знаю кто она такая.       Лицо Нацунаги выражало глубочайшее сожаление и чувство вины.       —      Прости меня, Кими, — шептала она сквозь слёзы, — Прос… — она не успела договорить.       Из-за спины парня показалась чешуйчатая щупальца, чем-то напоминавшая щупальцу Комори, и пронзила живот Нацунаги насквозь.       Я уже было дёрнулся, чтобы побежать к ней и выхватить её из рук монстра, но сдержался.       —      Больно она шумная. Пока весь день прятался, она всё норовила позвать на помощь, вот и приходилось её “отключать”, скажем так. Ладно, давай уже к делу, ты принёс наследие спец детектива?       —      Нет, — честно ответил я.       —      Нет? А на что ты вообще рассчитывал, идя сюда?       —      Я не смог его найти, поэтому и не принёс.       —      Вот оно как, то есть даже помощник, знающий натуру детектива, не смог найти его наследство. Что ж, значит, я мог и не пытаться его отыскать, раз уж у тебя не получилось.       —      Да даже если бы я его нашёл и принёс тебе, ты ведь не отдал бы Нацунаги, верно?       —      Соображаешь, ещё бы я её отдал, это же сама Хелл, наше лучшее творение, даже спец детектива потеснила с первого места. Такая скотина нужна самому. Ну что ж, ладно, видимо всё-таки придётся потопить корабль.       —      Потопить?!       —      Ну да, а чего ты удивляешься? Если я не могу заполучить наследие спец детектива, то логично будет его уничтожить, чтобы никто им не завладел.       Проклятие.       И почему я сам не предположил, что он может решить потопить лайнер?       И в правду, это же самый логичный исход.       И сколько же жизней сейчас стоит на кону?       Права на ошибку нет.       Я выхватил свой пистолет из-за пояса и уже был готов к выстрелу.       Получеловек обвил хвостом шею Нацунаги, поднял её над землёй и прикрылся ею будто щитом.       —      Раз ты так стремишься её защитить, не выстрелишь же ты в неё. Пусть она и бессмертна, но боль то чувствует.       Рана на животе Нацунаги вновь заросла, она снова пришла в сознание, но вздохнуть полной грудью ей уже не удалось, ведь её душил хвост рептилии.       Помимо боли и страха в её глаза всё ещё читалось сожаление.       Хоть из-за удушения сказать она ничего не могла, в её взгляде ясно читался призыв: «Стреляй, не волнуйся за меня».       Нет.       Я не могу.       Я невольно опустил ствол.       —      Молодец, — усмехнулся мутант.       Я не могу выстрелить в Нацунаги.       Ведь… даже если я в неё выстрелю, мощности моего пистолета недостаточно, чтобы пуля прошла сквозь неё и достигла врага.       Нужно что-то помощнее.       —      Шарли!!! — выкрикнул я.       В эту же секунду сзади меня раздался выстрел.       Шарлотта заняла позицию на втором этаже, вооружившись снайперской винтовкой, и ждала моего сигнала.       Пуля попала в правый глаз Нацунаги, прошла сквозь голову, вылетела из затылка и устремилась в монстра.       Каким-то чудом ему удалось уклониться, избежав прямого попадания в череп.       Вместо этого пуля прошла по касательной, лишь немного задев его правый глаз, даже не затронув ухо.       Палуба залилась его истошным криком.       Обескураженный, он инстинктивно расслабил хватку хвоста, освободив Нацунаги.       Чёрт!       Не получилось убить сразу. Но хоть оглушить удалось.       Я бросился к ним.       Подобрав Нацунаги, я побежал к борту.       Бедная Нацунаги, у неё пол-лица нет. Надеюсь, что в момент выстрела боли она не почувствовала.       В приступе ярости получеловек принял свою исходную форму, он перевоплотился в большую антропоморфную рептилию, его крик преобразился в рёв. Всё ещё дезориентированный, он начал без разбору бить хвостом по палубе в случайные места, надеясь попасть по мне.       Пока я бежал к борту, лицо Нацунаги заросло, и она пришла в себя.       Удивительно, какая у неё быстрая регенерация.       —      Кими? — только это она и успела сказать.       Добежав до края палубы, я бросил Нацунаги за борт.       Несколько эмоций успело пробежать по её лицу в момент падения, от удивления и взгляда, коим обычно смотрят на предателей, до смирения и сожаления.       Интересно, о чём она подумала, когда я её выбросил?       Видимо, она уже знает, что я знаю, что она убила Сиесту. Наверное, она подумала, что я хочу, чтобы она мучилась на морском дне, нескончаемо захлёбываясь и возрождаясь, и мучилась так вечно. По крайней мере, это читалось в её взгляде.       Но нет, Нацунаги, всё куда проще.       Она упала не в воду, а на матрас на небольшом, относительно лайнера, катере.       Сейчас её лицо отражало шок. «Что? Ты меня не убил?».       —      КИМИ!!! — кричала мне с борта катера Сайкава, — ПОЙМАЛА!!!       Я одобрительно кивнул ей.       Ну вот, а теперь, когда Нацунаги спасена, можно и с ящером разобраться.       Я вновь выхватил пистолет и развернулся.       Но выстрелить не успел.       К тому моменту как я добежал до борта, мутант успел изрядно подпортить палубу, она была вся в трещинах, дырах от его хвоста и держалась на соплях. Поэтому ещё одного удара хвостом рептилии по ней хватило, чтобы она обрушилась, и мы, на пару с получеловеком, провалились в трюм.       Ударился я больно.       Поначалу даже закружилась голова.       Я сделал лёгкий вдох, и тут же мои лёгкие что-то обожгло, в них попало что-то, чему в них лучше не появляться.       Инстинктивно я закашлял, пытаясь вывести из себя чужеродную субстанцию.       Но как бы я ни кашлял, лёгкие не очищались.       Постойте, а ведь запах очень знакомый.       Наконец, я додумался открыть глаза.       Да, прямо как я и предположил, мы провались в тот самый трюм с корицей. От нашего падения её частицы густым туманом взмыли в воздух, нависнув в трюме как облако, не давая вздохнуть ничем кроме неё.       Слава богу я успел убрать отсюда Нацунаги. Провались она сюда вместе с нами, и беды было бы не избежать.       Подумать только, как она была опасно близка к разблокировке своей памя…       Стоп…       Я всё ещё продолжал кашлять, тщетно пытаясь вывести корицу из организма. С каждым новым кашлем горло болело всё сильнее.       И с каждым новым кашлем… потихоньку… постепенно… прояснялась моя память.       И…       Я вспомнил.       Вспомнил кое-что очень важное.       Важнейшее событие, которое ни в коем случае не должен был забывать.       Непроизвольно, я засмеялся.       Засмеялся сквозь кашель, всё больше и быстрее задыхаясь.       Я засмеялся от своей же глупости, от осознания, какое огромное недоразумение произошло, и от счастья.       Вот оно! Ценнейшее воспоминание! Вот теперь у меня точно есть причина сражаться!       —      Кими! — позвала меня Шарлотта, подбежавшая к дыре на палубе, — Ты цел?       —      Кхе-кхах-ах-хахах-кхе-кхех, да, кхах, — я всё продолжал смеяться и кашлять.       —      Что с тобой?! Ты задыхаешься?       Больше я ничего не мог ей сказать, воздуха не хватало.       —      Держись! Я сейчас!       Шарлотта побежала к ближайшей лестнице.       Ох, Шарли, скорее спускайся сюда. Я даже больше хочу, чтобы ты просто спустилась и вдохнула здешнюю атмосферу, а не спасала меня.       Ящер лежал недалеко от меня, но вот он, судя по всему, стукнулся сильнее моего, он даже не двигается. А если и двинется, тоже начнёт задыхаться корицей. Но добить его, на всякий случай, не помешало бы.       Дверь в трюм отворилась, и внутрь вбежала Шарлотта… с марлевой повязкой на лице…       Нет уж, ты у меня обязательно вдохнёшь пылинки корицы.       Шарли подбежала ко мне, подставила мне плечо и потащила к выходу.       Пока она меня не подняла, я успел зачерпнуть в ладонь немного корицы с пола.       Выйдя на свежий воздух, я, наконец, отдышался, но смешки всё продолжали вырываться.       Я чувствовал, как рекой текут мои слёзы, от части от сильнейшего кашля, от части от радости.       —      Ты что, головой стукнулся? — спросила Шарлотта, с подозрением относясь к моему нервному и близкому к сумасшествию смеху.       —      Шарли… сними повязку с носа… — попросил я, еле сдерживая смех.       Шарлотта, хоть и с недоверием, послушно спустила марлю с лица.       В ту же секунду я швырнул в неё корицу.       Она тут же отшатнулась от меня, начав кашлять.       —      Ты… кхе-кха… идиот?! Ты что делае…       Её лицо переменилось.       Кажется, подействовало.       —      Ну что? Вспомнила?       —      Вспомнила… — из её глаз тоже полились слёзы, — Не может быть…       Шарлотта засмеялась, но не так безумно и громко, как я.       Я продолжил смеяться в ответ.       Да, Шарли, может.       Смеясь и плача одновременно, она вдруг обняла меня, крепко и искренне радостно вцепившись.       Вау, видимо, так сильно обрадовалась от увиденного в памяти, что аж напрочь забыла, что на дух меня не переносит.       Я обнял её в ответ.       Да, Шарли, я тоже очень рад.