Детектив уже мёртв

      Горизонт засверкал рассветным солнцем. Водная гладь разукрасилась в розово-рыжие тона.       Мы с Шарли стояли у бортика и ждали, пока к лайнеру пришвартуется маленький катер с Сайкавой и Нацунаги на борту. Ждали, пока его единственные пассажиры поднимутся на судно.       —      Что ты ей скажешь? — спросила Шарлотта.       Что я скажу?       —      Не знаю, не думал пока.       Не думаю, что отрепетированная речь подойдёт. Гораздо правильнее, как по мне, просто быть искренним, а дальше, как пойдёт.       —      А ты что скажешь?       —      Тоже ещё не придумала.       Мы оба страшно волновались. И с чего же, интересно?       —      Кими!!! — послышался голос Сайкавы.       Она радостно махала мне рукой, таща за собой Нацунаги, которая, в отличие от Сайкавы, почему-то не была такой радостной, а даже наоборот, выглядела очень подавлено, она невольно шла к нам, опустив глаза.       —      С вами всё хорошо? — спросил я.       —      Да, целы и невредимы.       —      Это радует.       Нацунаги спряталась за спиной Сайкавы и избегала зрительного контакта со мной.       —      Сайкава, не оставишь нас наедине?       —      Ах, да, конечно-конечно, — понимающе отозвалась она, — Удачи, — прошептала она Нацунаги и удалилась.       Нацунаги явно была не в восторге. Будто её единственная защита в лице Сайкавы оставила её на произвол судьбы.       —      Нацунаги, — от моего обращения она еле заметно вздрогнула, — Нужно поговорить.       —      Да… я понимаю, — скромно прошептала она.       Её подавленность никак не вязалась с нашим с Шарлоттой приподнятым настроением.       Не успел я начать объяснять, как Нацунаги саму понесло на откровения.       —      Кими, Шарлотта… это ведь я убила вашу подругу, не так ли?       Мы с Шарлоттой переглянулись.       —      Да, именно так, — ответила Шарли.       —      Я монстр, созданный вашими врагами, да?       —      Да, — ответил я.       —      И сердце вашей подруги бьются во мне, потому что это я его туда поместила.       Мы с Шарли уже не отвечали, всё и так было понятно.       —      И вы это знали?       Тишина.       —      Знали ведь?!       —      Знали, — признался я.       —      Тогда почему? Кими, почему ты был так ко мне добр? Я ведь этого не заслужила, — её глаза уже были на мокром месте.       —      Потому что ты потеряла память. Ты не помнишь, кем была до этого, и присваивать тебе грехи прошлого неправильно.       —      Но ведь…       —      Всё, Нацунаги, хватит, — перебил её я, — Эдак мы долго объясняться будем.       Я достал из кармана пачку корицы.       —      Что это? — с осторожностью спросила Нацунаги.       —      Корица.       —      Но я ведь так и не узнала, есть у меня на неё аллергия или нет.       —      Дело не в аллергии, знаешь, почему я на самом деле пытался тебя от неё оградить? Потому что она возвращает память.       Услышав это, Нацунаги отшагнула назад, подальше от меня и корицы.       —      Не бойся, всё в порядке.       —      Из-за неё я могу вспомнить прошлое?       —      Да.       —      Но ведь тогда, я снова стану безжалостным монстром.       —      Поверь, не станешь.       —      Но…       —      Нацунаги, просто доверься мне. Всё будет хорошо.       Я высыпал немного корицы себе в ладонь и протянул ей.       —      Почему ты так уверен, что всё обойдётся? Вдруг я тут же убью тебя?       —      Сложно объяснить, лучше вспомни всё сама.       Она с недоверием протянула ладонь. Я пересыпал ей корицу.       —      И… что мне сделать?       —      Вдохни её. Чем больше, тем лучше.       Она со скепсисом сверлила взглядом горсть порошка в руке.       —      Ты обещаешь, что всё будет хорошо?       —      Обещаю.       Аккуратно и нерешительно она поднесла ладонь к носу и резко сделала глубокий вдох.       Тут же её организм отторг неизвестную субстанцию. Она громко закашляла, почти задыхаясь, её глаза заслезились и покраснели, она скорчилась, видимо, пытаясь устоять на ногах.       Стоило кашлю пройти, как лицо Нацунаги переменилось, теперь оно не выражало ни капли подавленности, на глазах хоть и были слёзы, но слёзы были от кашля, а не от отчаяния, глаза округлились в удивлении, она уткнулась в какую-то одну точку, не в силах вымолвить и слова, видимо, настолько была она поражена увиденными воспоминаниями.       Мы с Шарлоттой подошли к ней с двух сторон и крепко обняли.       —      Ну что, всё вспомнила, Сиеста?

***

      —      Кими, — послышался чей-то шёпот над ухом, — Кими. Кими-и, вставай.       Чей это голос? Понять никак не могу.       —      Ну вставай же!       Вставай, легко сказать, глаза будто по полтонны каждый весят.       Кто может меня звать?       Сиеста? Да, скорее всего она. Вот только голос, по-моему, не Сиестин. Похож, но всё же отличается.       Тут в моей памяти всплыла страшная правда.       Сиеста уже мертва.       Хелл убила её у меня на глазах.       Нет, нет, пусть это будет сон, пожалуйста.       —      Ну Кими-и, — всё не замолкал шёпот.       Пожалуйста, пусть это будет Сиеста.       Пусть это было лишь сном, пусть ничего этого не будет, пусть мне это всё приснилось, пусть я сейчас открою глаза и окажусь на мягкой кровати в очередном отеле, и пусть Сиеста меня сейчас будет, ведь я опять проспал до обеда. Пожалуйста, пусть всё будет именно так, прошу.       Приложив некоторые усилия, я таки раскрыл веки.       В глаза ударил яркий свет.       Я увидел перед собой размытый силуэт.       Это Сиеста? Ведь так?       Глаза сфокусировались и…       Передо мной стояла Хелл.       Я резко откатился от неё, выхватил пистолет и был готов выстрелить ей промеж глаз.       —      Кими! Стой! — закричала она, вытянув перед собой руки, как бы успокаивая меня.       Краем глаза, поодаль от меня, я увидел Сиесту. Вернее, её окровавленный труп со вскрытой грудной клеткой.       Стой, говоришь?       —      Ещё чего?!! — яростно выкрикнул я.       За то, что ты сделала, я не просто пущу пулю тебе в лоб, я буду повторять это столько раз, сколько сам выдержу.       Нет, лучше буду убивать тебя так долго и мучительно, пока ты сама не попросишь убивать тебя быстрее и безболезненнее.       Я надавил на курок.       —      Не стреляй! — приказала Хелл, глядя мне в глаза.       Мой палец остановился и больше не хотел сжиматься ни на миллиметр.       Чёрт! Опять я посмотрел ей в глаза.       —      Кими, это я, Сиеста, — продолжила она.       Что?       Напалм ярости куда-то тут же улетучился.       Это правда она?       Я ещё раз взглянул на труп.       Нет! Она лжёт!       А если нет?       —      Чем докажешь?!       —      Ты по гороскопу скорпион, на спине у тебя есть три рядом расположенные родинки, по форме напоминающие Микки Мауса, твоя любимая еда – куриный рамен, хоть готовит ты его и не любишь, ты до сих пор боишься темноты, и из-за детской травмы один из твоих клыков растёт под неправильным углом, — без запинки проговорила она.       Быть не может.       Такое известно только моим родителям и Сиесте, Хелл никак не могла о таком узнать.       —      Сиеста? Это правда ты?       —      Правда.       Я взглянул на труп, взглянул на Хелл, в смысле, на Сиесту, снова на труп и снова на Сиесту.       —      Но как?       —      В этом и состоял мой план, внедрить своё сознание в тело Хелл через сердце и стереть из него саму Хелл. Кими, времени мало, долго я её удерживать не смогу, в общем, так как Хелл создали позже меня, моих воспоминаний больше, чем у Хелл, я рассчитала, сколько понадобится наркотика, чтобы полностью стереть её личность, но оставить свою. Потом мне нужно будет просто вдохнуть корицы, чтобы всё вспомнить, а вот Хелл уже к тому времени не будет. На складе, что пошла отбивать Шарли, наркотик хранится в газовом состоянии в баллонах, одного баллона должно быть достаточно. Сбегай к катеру за кислородной маской и…       Она не успела договорить.       Её рука схватила язык, а вторая подняла с земли саблю и отрезала его.       Это, должно быть, сделала Хелл.       После этого она, занеся саблю над головой, набросилась на меня.       Я навёл на неё пистолет, но…       Это же Сиеста.       А вдруг я убью её?       Да и к тому же её приказ всё ещё действует, и курок не нажимается, как ни крути.       Но сабля меня не достигла, её остановила вторая рука.       Это уже, судя по всему, Сиеста меня защитила.       Она вывернула напавшую на меня руку, та ослабла, и из её хватки выпала сабля.       Сиеста вытянула мне вывернутую руку, будто говоря: «Отрезай».       Я схватил саблю.       Прости, если будет больно, Сиеста.       Я отрезал Хелл/Сиесте обе руки, а затем и ноги, схватил её на руки и бросился к лодке.       На пляже я забрал кислородную маску и побежал к складу.       Он был открыт.       Забежав внутрь, я увидел горы баллонов с наркотиком и Шарлотту, только что отбившая склад у SPAS.       —      Шарлотта!!! — завопил я на бегу, — Срочно возьми один из баллонов!!!       Шарлотта без лишних вопросов схватила первый же попавшийся.       Я подбежал к ней, положил Хелл/Сиесту на пол и принялся соединять маску с баллоном.       —      Это Хелл?! — спросила Шарлотта.       —      Да.       —      А где мэм?       —      Ну… тоже здесь. В её теле. Долго объяснять.       Хелл, осознавая, что я собрался делать, начала выбиваться, у неё уже потихоньку начали отрастать конечности.       —      Что ты вообще делать собрался?       —      Стирать Хелл память. Заодно и Сиесте.       Хелл всё не унималась, размахивая уже отросшими культяпками.       —      Держи её, чтоб не брыкалась, — попросил я Шарлотту.       Я протянул шланг от маски к вентилю баллона и натянул её на лицо Хелл.       Я пустил газ.       Она должна выдышать весь баллон.       Но она этого не желала, и всё норовила отбиться.       Ничего, скоро наркотик подействует, и она отрубится.       В ходе очередной попытки отбиться от нас Хелл задела шланг, он вылетел с баллона, и газ с сильным напором ударил нам с Шарлоттой по лицам.       —      Чёрт, Шарлотта, не вдыхай его! — предупредил я её, хотя, невольно вдохнул сам.       Я быстро вернул шланг на место.       —      Кими, я, кажется, случайно вдохнула. — Это плохо. Ну да ладно, ничего страшного, мы вдохнули совсем немного.       Наконец то, Хелл начала засыпать. А вместе с ней и мы с Шарлоттой.

***

      —      Во, вот этот в самый раз, — сказала Сайкава, выбирая мне пиджак.       —      Сайкава, ты меня будто на какое-то важное совещание собираешь.       —      Ну так, ты же целый год с ней не виделся, нужно выглядеть подобающе.       —      Да перестань ты, пойду в повседневной одежде, ничего страшного.       —      Да разве так можно?! А если она придёт в шикарном платье ради тебя?       —      Не придёт, уверяю тебя.       —      Кими, пойми, это как первое свидание, нужно произвести должное впечатление.       —      Но это же не первое наше свидание. Впечатление обо мне у неё уже давно сложено. Дорогой пиджак и будет как раз смотреться неуместно.       —      Ну и ладно, — надула она щёки, — Поступай как знаешь.       Я вошёл в ресторан.       Она уже сидела за столиком и ждала меня.       Как и ожидалось, никаких пышных и дорогих платьев на ней не было, совершенно повседневная одежда. Говорил же.       —      Ну здравствуй, — сказал я, присев за столик.       —      Да, привет.       —      Давно ждёшь?       —      Да, минут десять уже.       —      Вообще то, приличнее было бы сказать: «Нет, сама только пришла».       —      Но ты ведь опоздал.       —      Да, Сайкава по магазинам затаскала. Хотела подобрать мне пиджак для встречи.       —      Ух ты, я бы на тебя в пиджаке посмотрела.       —      Насмотришься ещё.       Я так скучал по вот таким вот разговорам. Простым, ни о чём и полных взаимных колкостей.       До сих пор сложно поверить, что это правда Сиеста.       Длинные тёмные волосы вместо белоснежных и коротких. В глазах рубины вместо голубого аквамарина. Но вот если её послушать, сомнений нет, это точно она.       —      Мда-а, — вздохнула она, — Разговор с тобой не такой как с Шарли. Она то меня с первых же секунд затискала всю и со слезами на глазах говорила, как по мне скучала, а ты с порога острить начинаешь.       —      Можно подумать, я не скучал по тебе. Я целый год думал, что ты мертва.       —      А я целый год провела в полнейшем неведении кто я.       —      И чья же это, хочется спросить, вина?       —      Твоя, очевидно.       —      Моя?!       —      Ну да, а кто сам наркотиком обдышался и забыл про план?       —      Так если бы ты его со мной заранее обговорила, я бы его не забыл.       —      Если бы я его с тобой обговорила, ты бы его не одобрил. Лучше уж было держать тебя в счастливом неведении.       —      Ага, счастливом. Весь год счастливым ходил.       —      Да ладно тебе, всё же в итоге обошлось.       —      Это вообще случайность, что всё так хорошо обернулось. А если бы ты меня не нашла? А если бы не уговорила помочь? Если бы мы не попали на этот лайнер с Сайкавой, на котором по чистейшей случайности оказалась твоя заначка? Ты хоть понимаешь сколько тут удачно совпавших событий, почти не зависящих друг от друга?       —      Ну, даже если бы я не нашла тебя, я бы всё равно рано или поздно наткнулась бы на корицу.       —      Сколько бы времени, интересно, на это потребовалось бы? Впредь все свои планы обсуждай со мной!       —      Хорошо-хорошо. Прости.       —      Кстати, насчёт заначки, это что вообще было? Можно было в завещании указать, что конкретно ты спрятала?       —      Я боялась, что про завещание прознают SPAS, и завуалировала послание, чтобы поняли его только вы с Шарли.       —      Вот только мы с Шарли ничего и не поняли.       —      А это уже не моя вина.       —      Да даже само наличие завещания, ты что, изначально предполагала, что что-то может пойти не так?       —      Перестраховаться никогда не помешает, особенно если план не зависит от меня.       —      Ну да, а посвятить в него меня с Шарли не лучше, чтобы снизить вероятность провала.       —      Кими, ну успокойся же ты уже. В конечном итоге план сработал на ура.       —      Это, по-твоему, на ура?       —      А разве нет? Хелл повержена, плюс, теперь у меня есть её способности. Теперь я не просто предсказываю будущее и нейтрализую мутации, но ещё и регенерирую и могу отдавать приказы. Да я же теперь непобедима! Я считаю, это того стоило.       Ну, может оно так и есть. Может мои годовые страдания и вправду стоили того, что сейчас Сиеста неуязвима и неубиваема.       —      Ну что ты такой грустный? Улыбнись! — сказала Сиеста, глядя мне в глаза.       Мышцы на лице напряглись против моей воли, и я выдал ужаснейшую и стрёмную улыбку.       Сиеста рассмеялась, увидев её. А её смех уже в свою очередь и меня пробил на улыбку, но уже искреннюю.       —      Да и к тому же, как тебе мой новый образ? — она показательно повертелась на месте.       —      Мало что поменялось, у вас с Хелл почти идентичные тела. Разве что вот только грудь у тебя была больше.       —      Я так и знала, что ты это скажешь!       Мы громко рассмеялись.       Как я рад, что она вернулась.       —      Кими, ты говорил, что завязал с делами, твоё мнение ещё не переменилось?       —      Переменилось конечно. Я ведь завязывал только потому, что не было тебя. А теперь ты есть.       —      Приятно слышать, что я твой смысл продолжать начатое. К тому же, теперь всё будет иначе, я бессмертна, поэтому дела пойдут лучше и быстрее. До пенсии точно расправимся со SPAS.       —      Уверена? Пока ты год в отпуске была, до пенсии всего девять лет осталось.       —      Всего?! Для тебя девять лет это «всего»?       —      По сравнению с долгим и мучительным одним годом без тебя, девять лет с тобой пройдут незаметно, я уверен.       —      Очень на это надеюсь. А там и до свадьбы недалеко, — она заулыбалась во всё лицо.       —      Да, и до свадьбы недалеко.       —      Уважаемые пассажиры, — послышался голос из громкоговорителей, — Есть ли на борту спец детектив?       Мы с Сиестой переглянулись.       —      Очень вовремя, — усмехнулась она, — Навеивает воспоминаниями.       —      Это точно. Вот так совпадение.       —      Ну что, помощник, пойдём?       —      Спрашиваешь.