Помни меня

Дни тянулись ужасно медленно. Как он уехал, я потеряла вкус жизни. Я ходила в школу, делала уроки, говорила с Алисой, ловила злостные взгляды со стороны жалких одноклассниц, которые к тому же писали мне записки, в которых содержались угрозы, оскорбительные прозвища, но я только прочитав, сразу же бросала в мусорку, несчастную записку, от которой веяло завистью. Приходя домой, я делала уроки, смотрела фильмы, читала и совсем не выходила гулять. Родители, которые только недавно видели дочь невероятно счастливой, снова видели её обычной, которая совсем не чувствует вкус жизни. И это беспокоило их, но я лишь отвечала им, что всё в порядке и я просто без настроения, говоря, что это пройдёт. Пройдёт, мама, пройдёт, папа, я вам обещаю, это пройдёт. Только потерпите и я перестану докучать вам. Я перестану фальшиво улыбаться. Я перестану грустить и от этого перестанете грустить вы. Вы перестанете переживать каждый раз, как только я не отвечу вам на звонок или очередное сообщение. Как только я не выйду из комнаты чуть позже, чем нужно, в ваши головы не поселится мысль о том, что что-то произошло. Вы перестанете вести себя как роботы. Вы думаете я этого не видела, но я всё вижу. Я не слепа и хорошо вижу ваши эмоции, за вашими улыбками, которые вы так феерично показываете мне, как только видите меня. Сегодня пятница, наконец впереди долгожданные выходные, которые я так долго ждала. И не потому, что я хочу отдыхать от школы, которая мне нисколько не надоела, а просто я больше не могла выдавливать из себя улыбку, показывать что мне хорошо и весело, что меня интересуют ваши истории, что мне хорошо с вами рядом, что меня интересуют графики или что сделал очередной герой, очередного дурацкого романа, в котором обязательно будет счастливый конец, ведь в школе нам показывают лишь только хорошее, изредка называя реальные вещи, не обнажая их полностью и это чертовски раздражает. И вот от этого всего я устала. Я правда устала и мне сложно скрывать это. Это состояние не назвать депрессией, потому что это не она. Это просто состояние души, которая устала, которая пережила столько, сколько многие за всю жизнь не переживут. И лишь он, только он спасал меня, заставляя забыть о боли, причинённой жизнью, он показывал мне хорошие стороны, что можно чувствовать хорошее и любить эту жизнь. И вот очередное утро, я снова оделась, накрасилась, причесалась и взяв сумку, спустилась вниз. Снова поздоровалась с родителями, поцеловав обоих в щёчку и что-то прихватив по пути со стола, попутно запихивая себе в рот, снова услышать нотацию от мамы, что я должна нормально сесть и покушать, но я, как всегда, махнув рукой, выбежала из дома и села в только что подъехавший автобус. Снова зайдя туда, осмотрев издалека своё место, я увидела Алису. Идя, под интересующими взглядами девушек, я прошла на место и приземлилась около подруги. Доехав до школы, мы как обычно вышли и пошли в класс. Да, Энтони. В последнее время их компании больше не было около шкафчиков. Парней я не видела больше вместе и это так странно, очень огорчало меня, потому что всё казалось не таким. Проходя мимо шкафчиков, мне снова хотелось услышать похотливую шуточку от Энтони и как его друзья посмеялись бы над ней. Но только Энтони это говорил не от злости или что он хочет меня как-то унизить, а потому, что я небезразлична ему. И всего этого не хватало и проходя мимо, в душе становилось ещё тоскливее, чем обычно, но я молчала, не пытаясь показать, насколько мне больно. И вот очередной урок биологии, с моим любимым учителем, который всегда так увлекательно вёл лекции, что даже те, кто не любил учиться, увлечённо слушали его. И вот, очередная интересная тема. Я сидела за партой, держа во рту карандаш. Из окна светило солнышко, озаряя класс светом. На подоконнике цветы, которые только распускались, но уже были по-своему красивы. Все ученики слушали учителя, увлечённо смотря на него и следя за его передвижениями по классу. Учитель сказал что-то смешное и я услышала лёгкий смех, сопровождающийся по всему классу. Я едва улыбнулась и продолжила слушать учителя. И слушая, я почувствовала шум в ушах. Сначала я не поняла, что происходит, осматривая класс и переводя взгляд на окно, пытаясь отыскать источник шума. Немного похлопав по ушам, я пыталась унять надоедливый шум, но он не отступал, а лишь становился громче и громче. Я почувствовала дрожание в руках, сопровождающееся холодом конечностей. - эй, с тобой всё в порядке? - я взглянула на девушку, сидевшую справа от меня. Она была обеспокоена и следила за моими руками, которые дрожали. Почувствовав своё сердцебиение, я поняла, что мне нужно скорее выйти из класса и принять лекарство, которое лежало в моей сумочке. - можно выйти? - я говорила, но не слышала своего же голоса. Расплывчато видя своих одноклассников, которые смотрели на меня, пытаясь понять, что происходит, я взяла сумочку и двинулась вперёд, не дожидаясь ответа учителя, который двинулся мне навстречу. И сделав несколько шагов, моя голова закружилась и последнее, что я почувствовала, как ноги подкосились и всё. Полнейшая темнота. Отголоски. Какие-то голоса, которые отдаленно говорили о чём-то. Я чувствовала, как моё тело покачивалось, переваливаясь из стороны в сторону. Лёгкий укол в вену в одну руку, другой укол в другую руку. Лекарство текло по моим рукам, и я чувствовала его, как алкоголь, который выпиваешь, и он разливается по твоему организму, давая ощущения тепла и расслабленности. Такое же чувство сопровождало меня, когда я чувствовала укол за уколом. Пытаясь открыть глаза, я лишь чувствовала тяжесть на веках, словно на них положили груз, который не давал открыться моим глазам. - снимите - прохрипела я, пытаясь дотронуться до своих век и снять то, что мешало открыться глазам. Не знаю, получалось ли у меня это или это лишь было моё воображение, но я почувствовала касание на своей руке и снова провалилась в сон. Я снова почувствовала, как моё сознание пришло ко мне и потихоньку открыла свои глаза. Разлепляя ресницы, я увидела больничную палату. В моё подсознание сразу врезались больничные холодные стены, светлое большое окно, капельница рядом и белое одеяло, которым я была накрыта. Подвигав руками, я посмотрела на свою правую руку, в которую была воткнута иголка, из который тянулся шнур, подключенный к капельнице. Одним движением я вырвала иголку и из моего рта вырвался крик от боли, которая пронзила тело. Запрокидывая голову, я закрыла глаза и старалась унять боль. Пару минут и боль начала отступать. Отодвинув от себя одеяло, я тихонько встала, облокачиваясь на ладони, которые поддерживали моё слабое тело. Дотронувшись до пола свои босыми ногами, я постаралась встать. Упираясь об столик, который стоял рядом со мной, я вставала на ноги, пытаясь удержать равновесие. Рука дрожала, но я всё больше и больше упиралась на неё, чтобы переломить этот момент и наконец стоять. И тут рука дрогнула и повалила рядом стоявший графин с водой. Он упал и раздался ужасный громкий звук, на который прибежал врач. - что тут происходит? - он ворвался в палату - что ты делаешь? - он схватился за мои плечи, пытаясь положить меня на кровать, но я упиралась и отталкивала его. -оставьте меня в покое - крикнула я ему и повернув голову, увидела маму, которая стояла в полнейшем шоке, наблюдая за ситуацией - мама - я поджала губы, пытаясь не зарыдать, но слёзы сами брызнули из моих глаз. Я потянула к ней руки, чтобы она скорее подошла ко мне. Увидев это, мама сразу двинулась с места и села рядом, обнимая меня. Я прижалась головой в её грудь и громко заревела, что только были силы. - мама - повторяла я, не в силах найти других слов. Она гладила меня по спине, прижимая к себе сильнее, чем когда-либо. Доктор смотрел на эту ситуацию, но оставался в стороне, не пытаясь вмешаться. - что происходит? - я рыдала, закусывая свои губы. Её кофта намокала от потока моих слёз, который не заканчивался. Я чувствовала, что что-то не так. На этот момент мне казалось, что всё настолько плохо, и уже не будет лучше, чем было. И это убивало меня. Убивало чувства, эмоции. И прижимаясь к маме, я чувствовала поддержку, которой мне так не хватает. Её родной запах, материнское прикосновение, мамина поддержка, тепло её рук...всё это - эффект успокоения и через какое-то время я почувствовала, как слёзы перестали литься из моих глаз, а рот содрогаться от кривляний. Успокоившись, я слегка оттолкнула её, показывая, что я в порядке. Мама взглянула на меня, поправляя мои растрепавшиеся волосы, которые прилипли к моему мокрому лицу. Она улыбнулась мне, но я видела, насколько ей тяжело было это сделать. Но чтобы поблагодарить, за её старания, насколько бы тяжело ей не было, я улыбнулась в ответ, также выдавливая свою улыбку, стараясь снова не расплакаться. - простите - выдохнула я и взглянула на врача. Он лишь кивнул, понимая моё состояние. - ладно, скажите мне сразу только, что происходит и не тяните с этим. - мама с врачом переглянулись, пытаясь подобрать слова. Врач показал жестом чтобы я подождала и сходил за стулом, чтобы присесть около меня. Я взглянула на маму, пытаясь найти ответ в её глазах, но она отвернулась и тогда я поняла, что мои слёзы были не просто порывом боли, это было просто предчувствием чего-то большего. Врач зашёл со стулом в палату и поставил его около моей кровати. Мама сидела рядом, с опустившейся головой. Он держал в руках свой блокнот, который был расписан сверху донизу какими-то медицинскими терминами. Я осмотрела его, пытаясь разобрать хоть слова, но у меня ничего не вышло. Врач опустился около меня и поправил свои очки, сглатывая при этом слюну, которая долго держалась в его рту. - Милена, понимаешь - он слегка притормозил, но продолжил - сначала пообещай мне, что ты не будешь волноваться - я кивнула - хорошо - он посмотрел на мою маму, глаза которой были заполнены жидкостью - анализы плохие, показатели тоже - он смотрел в мои глаза, пытаясь увидеть реакцию, но её не было. Я лишь застыла, ожидая услышать, что скажет доктор дальше - я не могу сказать сколько у тебя времени, но его не много. Было бы хорошо, если бы ты продолжила лечение, но уже тут. - нет - отрицательно покачала головой я, а в моих глазах застыл ужас, который я чувствовала от только что услышанных слов. - Милена, тут ты будешь под наблюдением врачей, так будет лучше. Так, у тебя есть шанс на то, что ты проживешь больше, чем положено. - я снова покачала головой, отмахиваясь от слов врача. - я не буду проводить последние дни тут, ясно? - я повернулась к маме - мама, отвези меня в Канаду - мама испуганно посмотрела на меня и взяла меня за руку. - солнышко, ты должна остаться тут и лечиться. Неловкое молчание и я продолжила. - лечиться от чего, мама? - я вырвала свою руку из её, и со слезами на глазах уставилась на неё - от чего, скажи мне?! Я умираю, и ты это знаешь. И все это знают. И я не хочу последние дни проводить в палате, в которой я буду задыхаться. Я хочу быть дома, мама - последние слова я почти что прошептала, потому что слёзы душили меня. - я хочу быть дома, понимаешь? В окружении родных. А не в окружении врачей и белых стен. Прошу - я умоляюще на неё посмотрела и казалось, что её сердце разрывается на мелкие кусочки, как и моё. Она перевела взгляд на врача, но он сказал: - Перелеты опасны в таком положении. - значит, мы поедем на машине! Мама! - я стукнула по постели, пытаясь донести до неё всю серьёзность моих слов - позволь мне поехать туда, мама, прошу. Позволь мне быть там - я сжала постельное белье и закусила губу, которая уже источала из себя кровь. - я вас умоляю - я опустила голову и с глаз снова полился град слёз, капая на мои оголенные ноги. Мама с врачом были в замешательстве, не зная, что мне ответить. Врач попросил маму выйти в коридор для дальнейшего разговора, а я осталась в палате, ожидая положительного ответа. И через какое-то время они зашли, и врач дал свое согласие, попутно спрашивая меня, уверена ли я в своем выборе. На его вопрос я лишь утвердительно кивнула. Выйдя из больницы, в тот же самый день, с рекомендациями врачей, я обернулась, ещё раз взглянув на больницу, в которой я лечилась уже много лет. Она была такая огромная и возвышенна, что даже от её размеров становилось немного не по себе. Словно ты маленький человечек, а на тебя возвышается огромная скала, которая вот-вот и словно рухнет. От этих мыслей моё тело пошатнулось, но я удержалась на ногах и отвернувшись от больницы, прошла в машину, где меня уже ждала мама. Папа был на работе, но постоянно писал маме и спрашивал, как мои дела. Знаете, что я чувствовала от этого? Гнев, злость, ненависть. Я ненавидела всё и всех за то, что происходит. И я знаю, что это высокомерно и эгоистично, вот так, просто ненавидеть близких, родных тебе людей за то, что они по факту и не виноваты, но ты всё равно зла на весь мир, за то, что он так несправедлив к тебе. Доктор прописал какие-то таблетки, совершенно новые, которые по всей видимости были куда сильнее тех, что пила я. Говорит, чтобы я принимала их всегда в срок и не пропускала ни одного дня. А каков смысл, скажите мне? Чтобы прожить на день больше, всё равно зная, что завтра настанет конец? И вот с такими мыслями проживать свой день? И да, ещё мне нужно будет улыбаться и показывать, что я в порядке, ведь так будет лучше близким. А в душе...в душе я буду просто кричать от боли, которая душит и не дает покоя. И я привыкла к этому, но сейчас всё обострилось в разы сильней и это совсем не круто. Доехав до дома, мама сказала идти собирать вещи, чтобы вечером уже можно было выехать, ведь на машине нам добираться два дня, что значительно было ужасным, как для меня, так и для родителей. Но мы все были готовы были преодолеть такое расстояние. Я поднялась в свою комнату и достав сумку, начала складывать туда свои вещи. Сначала я складывала вещи аккуратно, пытаясь не помять, но тут я достала очередную вещь и со всей злости кинула её, начиная просто впихивать её обратно ко всем вещам, словно вымещая весь негатив на обычные вещи. Но может это лучшее решение? Так, я буду вымещать всё на вещах, которые пусты внутри, а родные не будут слышать от меня негатива, который так и идёт из меня. Через какое-то время, собрав наконец свои вещи, которые мне действительно понадобятся, я поставила сумку около двери и решила оглядеть комнату, в которую больше не вернусь. - а я ведь не хотела тут совсем жить - сказала я сама себе, стоя совсем одна в комнате. Оглядывая пустую кровать, в которую я больше не лягу, мне вспомнились все моменты, которые происходили с ней. И больше всего мне врезались моменты, где я лежу с Леоном, обнимаясь и целуясь с ним. Это были лучшие моменты, связанные вообще с этой комнатой. На постели я увидела мишку, которого чуть не забыла. Подойдя к нему, я прижала его к груди и вдохнула запах. Сглотнув комок, подступающий к груди, я ещё раз оглядела комнату и решила спуститься вниз, где меня уже ждали родители. Задерживать их мне тоже не хотелось. Ведь ради меня они бросают работу на несколько дней. Спустившись, родители бегали по квартире, собирая какие-то вещи. Я смотрела на то, как они бегали и ждала, пока они обратят на меня внимание. И наконец, они сказали, что ещё чуть-чуть и мы поедем. И вот, через какое-то время они сделали все свои дела и сказали, что можно выдвигаться. Последний раз, выходя из этого дома, я оглядела его и мне даже стало грустно, что я уезжаю отсюда. Это место научило меня многому. Оно заставило меня взглянуть на жизнь с другой стороны и показать её совершенно другие стороны, которые она не раскрывала для меня в Канаде, где мне всё казалось красочным. Сев в машину, мне в голову пришла мысль о том, что я не попрощалась с человеком, который заслужил того, чтобы я попрощалась с ним. - мама - резко сказала я, от чего она даже вздрогнула и повернулась ко мне - мы можем заехать к одному человеку? Я хочу попрощаться - мама кивнула и отвернулась, пытаясь спрятать свои эмоции, от только что моих сказанных слов. Я снова приехала на эту улицу, где был дом того, кто когда-то впустил меня к себе посреди ночи и позволил вызвать такси. Дом того, кто когда-то отпускал свои пошлые шуточки, а я ненавидела его за это, но и кажется любила. Любила дружеским чувством, но оно было сильное, и я чувствовала это. Сказав родителям что, я ненадолго, я вышла из машины и направилась прямо к его дому. Позвонив в дверной замок, мне незамедлительно открыли. Он стоял с тарелкой хлопьев в руках и кушал их. Мой визит был неожиданным и по нему было заметно, что он не ожидал меня увидеть. - Милена? - его рот был набит хлопьями, что было весьма забавно и я даже улыбнулась. - да, я не предупредила что зайду, но я ненадолго. Можно? - он закивал и отошёл от дверного проёма, чтобы я прошла. Он закрыл за нами дверь, а я присела на диван. Он сел рядом со мной. Он отложил тарелку с хлопьями, внимательно глядя на меня, ожидая, пока я что-то скажу. - Энтони, я пришла попрощаться - я опустила голову вниз, чтобы только не смотреть в его глаза, иначе я знала, что порыв эмоций одолеет меня. - в каком смысле попрощаться? Ты куда-то уезжаешь? Надолго? - Да, в Канаду, обратно домой и навсегда - я всё же осмелилась взглянуть на него. - в каком смысле навсегда? Почему сейчас? Почему раньше не сказала? - Энтони, это вынужденная поездка. Это связано с работой моих родителей - соврала я и мне было стыдно врать, но говорить правду было бы куда хуже, как для него, так и для меня. Он бы не выдержал того, что больше никогда не увидит меня и я просто оберегала его от таких новостей. - я сама вот только недавно узнала, и поэтому сразу приехала к тебе. Попрощаться я просто не могла. - ну мы же ещё увидимся? Ведь всё-таки Канада не так далеко находится от нас, поэтому я смогу приехать к тебе или ты ко мне? - угу - я выдавила из себя улыбку, соглашаясь с его словами - ну мне пора, родители ждут - я потянулась к нему и обняла - береги себя, хорошо? Ты очень хороший человек, Энтони. И хоть мы дружили недолго, ты всё равно занял особенное место в моём сердце. - я сильнее прижалась к нему, а в груди закололо - мне повезло, что я встретила такого друга, как ты, очень повезло - его руки сжимали мою талию, а он зарывался лицом в мои волосы, вдыхая их приятный аромат. - ты так говоришь всё это, словно мы больше никогда не увидимся. Даже не надейся на это, поняла? - он легонько стукнул меня по спине и с его губ сорвался легкий смех, а я в ответ улыбнулась. - мне пора - я освободилась из его объятий и встав, мы подошли к двери. Повисло неловкое молчание, а наши глаза смотрели друг на друга. Я потянулась и поцеловала его в уголок губ, оставляя влажный след. - береги себя - я открыла дверь и вступила на крыльцо. Обернувшись ещё раз назад, где стоял Энтони, я улыбнулась ему и помахала ручкой, а он помахал мне в ответ. - ещё увидимся, поняла? - пригрозил он мне пальцем. Я кивнула, выдавливая из себя улыбку, понимая, сколько фальши в этих слов, и что самое отвратительное, что я поддакиваю его словам, заставляя его верить и ждать, что когда-то мы увидимся. Пройдя в машину, я села и ещё раз взглянула на крыльцо, где стоял Энтони и махал мне, а я ему в ответ. И наконец, машина поехала и тогда я поняла, что вот сейчас, я уже уезжаю и это навсегда. Ехав уже почти вторые сутки, родители заметно устали, постоянно подменяя друг друга за рулем. Я тоже заметно вымоталась. Время в дороге тянулось медленно, а занятий оставалось не очень много. Я либо читала, либо смотрела в окно, разглядывая разные города, как и что в них устроено. Это даже отвлекало меня от грустных мыслей. Интересные пейзажи, красивая природа. Насколько мир богат красивыми вещами, стоит только обратить внимание и ты словно растворяешься в этом, забывая о своём собственном существовании. Может всё так и будет, когда я умру? Просто растворюсь, соединяясь с этой природой. Каждый человек - новая краска в природе. Вот тот оранжевый листок, значит человек был ярким и жизнерадостным. Вот тот тёмно-зеленый, значит человек был злым и плохим. Голубой оттенок на небе - человек был добрым и честным. И так, каждая краска, отражающаяся на чём-то, давало моему воображению волю, пытаясь понять, какой человек был, смотря на очередную краску природы. Я взглянула на мишку, который лежал всё это время рядом со мной и вспомнила о Леоне. Нет, я помнила о нём всё это время, но откладывала то, что как я скажу ему обо всём. Он заслужил то, чтобы узнать. Да, между нами было много всего, но он полностью заслуживает, чтобы знать правду. И когда он приедет в Лос-Анджелес и узнает, что я уехала, то я боюсь представить, что он может подумать и что может сделать. Но звонить и говорить ему сейчас всю правду, было бы эгоистично. Он сейчас с родными и надо дать ему время, чтобы только не нагнетать его плохими мыслями. От моих мыслей меня отвлекла мама. - Милен, а ты сказала Леону о том, что ты уехала? - очень вовремя ты спросила мама. - сейчас неподходящее время, чтобы говорить ему об этом. - я думаю, он должен знать. - мама! Да он достоин этого больше, чем кто-либо другой, но не сейчас, понимаешь? Сейчас он с родными, отдыхает, развлекается. Зачем я буду омрачать его веселье своими проблемами? - ладно-ладно, не заводись - мама отвернулась, продолжая читать очередную книжку. Я отвернулась к окну, стуча пальцами по своим губам. Я знала, что я злюсь на то, что он ещё ничего не знает, но я знала, что поступаю правильно. Он всё узнает, но стоит только подождать. Когда наконец мы подъезжали к дому, к моему родному дому, я увидела родные места, которые я так любила. Я родилась тут, тут и закончу своё существование. Вот что крутилось у меня в голове, проезжая и осматривая родной город. Я была измотана от дальней дороги, но я продолжала смотреть на улицу, стараясь как можно больше запомнить то, что мне так дорого. Конечно, я ещё приду сюда, и я готова была посетить все места, которые я так любила, но всё равно в душе присутствовал страх. Страх не вернуться сюда. Подъезжая к родному дому, я начала собирать все разбросанные по машине вещи, которые я использовала в дороге. Я чувствовала, что ужасно хочу спать, и родители были в таком же состоянии. Уже выйдя из машины, я увидела выходящих на порог бабушку с дедушкой, которые держались за руки. Я сразу обратила на этот жест своё мнение, но старалась прогнать дурацкие мысли, что им просто жаль меня. Я так не люблю, когда меня жалеют и волнуются за меня, а особенно сейчас. Выйдя из машины, я взяла свою сумку, любимого мишку и пошла к бабушке с дедушкой, которые улыбались, смотря на меня. Я улыбнулась им в ответ и обняла их. После недолгого разговора я сказала, что очень устала и пойду в свою комнату. Бабушка с дедушкой кивнули, следом целуя меня ещё раз в щёчку. Медленно передвигая ногами по лестнице, от ужасного бессилия, я наконец поднялась и открыла дверь. Передо мной снова предстала старая комната, которую я так любила. Снова окно, завешенное занавесками, которое давало мало света в комнату, большая кровать слева, покрытая пледом и справа огромный книжный шкаф. Я кинула сумку на пол и завалилась на кровать, даже не зайдя в ванную. Тело пульсировало от ужасной усталости, глаза закрывались от бессонных ночей, мозг совсем не хотел думать, ведь его тоже одолела ужасная усталость. Я прикрыла свои глаза и провалилась в безграничный сон, который так был мне нужен. Проснувшись через несколько часов, я открыла глаза и взглянула в темноту, которая стояла в комнате. Немного пошуршав по кровати, я дотронулась до своего телефона и включила его. Яркий свет сразу ударил в глаза, и я выключила его. Я немного пожмурилась, и снова включила его. Стало немного лучше, чем было. Уведомления из социальных сетей, сообщения, и звонки с разных номеров. Первый в списке стоял номер Леона, и я не удивлюсь, если последующие звонки были с номеров его друзей или близких, телефоны которых он взял у них, думая, что я может игнорирую его. Открывая диалоги одним за другим, мои догадки были оправданы, потому что со всех этих номеров поступали вопросы о том, где я и что со мной. Я открыла переписку с Лео, и написала, что я спала. Незамедлительно, на мой телефон поступил звонок, от него же. - привет, почему ты не отвечала? - послышался слегка пьяный голос Леона, а сзади него голос каких-то девиц, которые очень громко смеялись. - я спала, я же написала - мне стало немного не по себе от женских голосов, которые звали его. - а ты где сейчас? - да я тут встретился с друзьями, а они позвали в клуб. Вот отдыхаем. - я услышала, как одна девушка позвала его по имени. И подойдя к трубке что-то прокричала, но я ничего не поняла. - Лео, давай позже поговорим - мне было противно с ним говорить - я же слышу, что тебе некогда. - Милена, это просто девушки с клуба, не переживай. Ты же знаешь, что я люблю только тебя? - я молчала - Милена? Я задал вопрос. Не смей говорить, что ты уже надумала себе, что я с кем-то тут сплю. Мне нужна ты, и только ты. Ты это понимаешь? - уйди с клуба, пожалуйста - не знаю зачем я такое говорила, но кажется, мне было бы так лучше. - я не уйду отсюда по одному твоему слову. Но ты должна мне доверять. Я не обману тебя. - пока, Лео - я бросила трубку, не желая дальше продолжать этот бессмысленный разговор. Я понимала, что говорю глупости и это с моей стороны полное недоверие, но зная, насколько он горяч и пьян, и какие там девушки. Всё это в голове воображало невероятные картинки, которые защемляли сердце. Я отложила телефон и встала с кровати. На дворе стояла ночь. Значит я проспала где-то часов семь, не менее. Подойдя к выключателю, я включила свет, озаряя комнату лампочкой, которая не так уж и хорошо горела. Подойдя к сумке, я достала оттуда таблетки, которые должна была принимать. Взяв пузырек, я решила спуститься вниз и выпить их. Выйдя из комнаты и спустившись по тёмной лестнице, я вышла в гостиную и налила себе воду из графина. В доме стояла тишина. Должно быть, все давно спали и уже видели непонятно какой по счету сон. Я закинула таблетку в рот, запивая её освежающей водой. Таблетка скатилась по моей гортани, и я отставила стакан. Я чувствовала, как глаза закрываются, от чего понимала, что усталость не прошла. Я снова поднялась в свою комнату и легла на кровать, на которой сразу же уснула. Проснувшись от громкого звука на улице, я резко вскочила и почувствовала боль в голове, которую прежде не чувствовала. Схватившись за голову, я легла обратно. Пара мгновений и боль отступила. Наверное, это побочные эффекты новых таблеток. Встав с кровати, я поплелась скорее в душ, чтобы наконец смыть с себя всю грязь, которая прилипла ко мне за двое суток. Горячая вода, как всегда, расслабляла, а приятные ароматы вкусного геля даже побуждали к голоду. Стоя в душе, я поняла, что очень сильно голодна. После бодрящего душа я пошла в комнату, где надела тёплый красный свитер с огромным воротником и тёплые спортивные штаны. В доме стояла прохлада. Да и привычка к теплому климату Лос-Анджелеса очень сказывалась на моём состоянии. Я уже и забыла, что такое прохладная Канада, хоть и недавно тут была. Спустившись вниз, я почувствовала приятный запах блинов, которые так часто готовила бабушка, а от неё научилась и мама, которая также частенько их готовила. Приятный запах разносился по дому, а в животе предательски заурчало. Я открыла дверь гостиной и все, кто сидели за столом, уставились на меня. Я поздоровалась со всеми и прошла за стол, по дороге захватывая тарелку и кружку для чая. Взяв блинчик, я окунула его в стоявшее рядом варенье и откусила. Казалось, ничего приятнее в жизни нет, чем кушать только что испеченные бабушкой блинчики и запивать их чаем с мятой. Наконец наевшись, я отставила тарелку и посмотрела на родителей, которые о чём-то болтали. Они тоже посмотрели на меня. - Милена, солнышко - начала мама - мы с папой вынуждены уехать. Сама знаешь, у нас работа. Но мы приедем через неделю, как закончим свои дела и возьмём отпуск. Ты же на нас не обижаешься? - конечно нет - пальчиком я провела по тарелке, захватывая оставшейся варенье на ней и облизнула пальчик - я всё понимаю. - я улыбнулась им своей фирменной улыбкой. Не знаю, поняли ли они, что это улыбка просто фальшивая или меня действительно всё устраивало, но они кивнули мне и на этом наш разговор был окончен. Я встала из-за стола и вышла из гостиной. Они смотрели мне вслед, но я даже не обернулась. Я не хотела, чтобы родители уезжали, совсем не зная своего будущего и каково оно. Когда это произойдёт и будут ли родители рядом, я тоже не знала и это мучило меня. Поднявшись в комнату, я упала на кровать и на глаза попался телефон. Я вспомнила, что произошло ночью и включила его. Там снова были звонки и сообщения от Леона. Я заблокировала телефон, не желая отвечать ему. Казалось, что я просто боюсь узнать правду, что он снова с кем-то переспал или может у него вообще кто-то появился. Да, кажется, я совсем перестала доверять людям. А особенно, близким, которые всегда делают больно, даже сами того не желая. В этот момент, когда родители уезжали, не зная, увидят ли они снова свою дочь, а Лео отдыхал в клубе с друзьями, не зная, что происходит со мной, я чувствовала себя ужасно брошенной. Словно все бросили, и я оставалась одна с проблемами, которые преследовали меня. После этого дня всё тянулось долго. Точнее, не так. Всё тянулось также долго, как и было. Как там, в Лос-Анджелесе, только конечно тут мне было лучше. Тут я ощущала спокойствие и умиротворённость, которого не было там. Стены, которые были старенькими, но такими родными. Приглушённый свет, но даже он не раздражал. Старые переплетённые книги, проводя по которым своими пальцами, чувствовалось приятное шуршание старой бумаги. Старая кровать, которая немного поскрипывала, но она была такой мягкой, словно она новая и только что купленная. Мягкий не заезженный ковёр, который сохранял свою мягкость, не смотря на то, сколько ему лет и сколько ног по нему прошлись. И это очень впечатляло, насколько вещь могла сохранять свою новизну, несмотря на то, сколько всего она пережила. Так и мы, люди. Жизнь мнёт нас, но, если вы стойкий, вы каждый день будете сиять, и освещать своим сиянием других, а люди будут восхищаться, даже не зная, что вы пережили. За все четыре дня тут, я читала и иногда гуляла. Но далеко я не уходила, желания совсем одной этого делать не было. И беря в руки телефон, я больше не видела пропущенных звонков или хоть каких-то сообщений от Лео. И я даже начала винить себя, что тогда психанула и сбросила и больше не отвечала ему, хотя он и писал. И гуляя по улице, я всё ждала что обернусь и увижу его. И мы наконец поговорим. И я наконец смогу высказать всё то, что сидело в моей душе все эти годы и я больше не буду притворяться. И я это сделаю даже не для спокойствия души, а потому, что я больше не могу. Я устала притворяться и жить во лжи, постоянно скрывая кто я и что у меня творится. И если человек действительно меня любит, он примет меня такой, какая я, со всеми недостатками. А иначе...а иначе пошло оно всё куда подальше. Очередной глупый день, на улице даже больше похолодало, чем обычно, от чего я решила не выходить туда, а выпить какао, который приготовила мне бабушка. Она видела, как с каждым днём я всё грустней и грустней, хоть я и старалась улыбаться, и даже смотрела с ней фильмы, но бабушка видела меня настоящую. Она единственная, кто видела меня такой, какая я есть. От неё никогда ничего нельзя было скрыть, как бы ты не пытался. - котёнок, мы с дедушкой собираемся в магазин, тебе чего-нибудь нужно? - веревку с мылом, пожалуйста. - столько лет, а шутить не научилась, как ты живёшь? - она взяла свою сумку и позвала дедушку, который одевался в комнате. - мы уйдем на несколько часов, не натвори тут дел. - жаль, а я так хотела устроить вечеринку, столько людей позвать, а ты так расстроила меня. - в другой раз - съехидничала бабушка и наконец вышел дедушка, который по пути надевал куртку. - мы ушли, не скучай. - дверь захлопнулась. Вдалеке, работал телевизор, по которому шёл какой-то фильм, в сюжет которого я даже не вникала. Когда бабушка с дедушкой уходили, то мне это нравилось, тогда я становилась хозяйкой дома и вообще могла делать то, что мне хочется. Но вот что самое весёлое, так это то, что делать мне не хотелось ничего. И так, сидя на диване, я просто смотрела в экран телевизора и пила почти остывший какао. Но тут резко в дверь позвонили. Блин, что они могли забыть или почему нельзя открыть самим, ведь у них есть ключи. Я встала и пошла к двери. - у вас же есть ключи - пробубнила я и открыла дверь. - у меня? У меня нет ключей от вашего дома. Сделаешь? – Лео подмигнул мне и лучезарно улыбнулся. Я застыла в шоке, пытаясь принять тот факт, что он тут. Я столько раз прокручивала в голове, что он придёт и я представляла наш диалог, но когда он оказался тут, то я стояла как вкопанная, с отвисшей челюстью и не могла подобрать слов. - я понимаю, я ослепляю глаза, но и всё же, я могу пройти? - он пощелкал пальцами около моего лица. Я наконец заморгала и впустила его, закрывая входную дверь. - что ты тут делаешь? Как ты узнал, что я тут? - он прошёл к дивану и сев на него, схватился за мою кружку, отхлёбывая остывшее какао. - мне кажется, вопросы тут должен задавать я. Это почему ты уехала и ничего мне не сказала?! - он со злостью поставил стакан на стол, от чего тот издал громкий звук. - а это было нужно? - зачем я всё усложняю, вот зачем? - ты скрываешься от меня? - он повернулся ко мне - если ты не хочешь меня видеть, то так и скажи. Зачем говорить загадками и вообще игнорировать меня? - я хочу тебя видеть, Леон - я опустила голову и присела на край дивана. - тогда в чём дело? Почему ты тут и ничего мне не сказала? Милена, я думал у нас больше нет секретов друг от друга. Я думал мы переросли это и у нас с тобой получается что-то серьёзное, а потом ты устраиваешь такие выходки. Скажи, что с тобой? - я не могу сказать - я зарылась лицом в свои ладони и тяжело выдохнула. Его рука коснулась моей спины, слегка поглаживая её. - скажи мне, я всё пойму - его голос слегка смягчился, он видел, что мне становится тяжело. - ты не простишь меня за то, что я не сказала тебе это раньше - я убрала свои руки, но не поворачивалась к нему, оставляя свой взгляд опущенным в пол. - Милена, даже если ты что-то натворила, то всё равно скажи мне, мы разберёмся. На что тогда я тебе нужен, как только не выслушивать твои проблемы и решать их? Родные люди только и нужны для того, чтобы помогать тебе преодолевать разные трудности. Поэтому расскажи мне, если тебя что-то мучает. Ты же знаешь, я пойму и помогу. - его тёплая рука коснулась моей холодной, почти дрожащей руки и сжала её, пытаясь успокоить. - Леон - наконец сказала я, пытаясь унять дрожь в голосе - Леон, прости меня за то, что я не сказала тебе раньше. Правда, прости меня, если только сможешь. Попытайся понять меня - я повернулась к нему и наши глаза встретились. Он сидел и смотрел в мои глаза, совершенно ничего не понимая - я больна - я затаила дыхание и смотрела в его глаза. Повисло молчание, он ничего не говорил. - в каком смысле больна? - уголок его губ вздрогнул. - в самом прямом смысле. - я закрыла рот рукой и закрыла глаза, унимая эмоции, которые уже подступали - мне недолго осталось - слёзы брызнули из моих глаз, а я зарыдала. Одеяло слегка съехало, и я повалилась на пол, съезжая с дивана. Упав, Лео сразу встал с дивана и сел рядом со мной, обнимая и прижимая к себе. Он был напуган свалившейся только что информации и того, что я резко зарыдала. - что ты несёшь? - кажется он не верил мне - Милена, я ничего не понимаю. Что значит недолго? Ты шутишь? - это похоже на шутку? - я показала своё заплаканное лицо - у меня проблемы с сердцем. Когда ты был у родителей, то случился приступ. На этот раз анализы были плохими и мне сказали, что осталось недолго. - недолго думая, он встал, убирая свои руки с моих плеч и пошёл к двери. - Леон? - я встала и посмотрела на него. Он замер около двери, почти открывая её - почему ты уходишь? - слёзы уже покрыли полностью моё лицо, а волосы беспощадно прилипали к нему. - Милена - он медленно развернулся, сжимая свои кулаки - почему я ухожу? Да потому, что ты чертова эгоистка, понятно? - его голос вздрогнул - ты сейчас вывалила на меня всю информацию, словно просто рассказала какой-то рассказ. -он медленно начал подходить ко мне - Почему ты раньше мне ничего не рассказала?! - крикнул он и подошёл ко мне, прислоняя к стене - почему ты умолчала о таком? - его кулак полетел в стену, прямо около моего лица, от чего я вздрогнула. Я видела, как его глаза заполнились слезами - как мне теперь жить с такой информацией? Каково мне, если я потеряю тебя? - его зубы стиснулись, а из глаз упала слеза. - Леон...- я не знала, что сказать ему, понимая, что он прав. - ты чёртова эгоистка, Милена - его глаза сузились, пытаясь не пускать новую слезу - ты умолчала от меня такую информацию, думая, что, вывалив её потом, когда ты почти умираешь, будет нормальным?! - он отошёл от меня, мотая головой - я ухожу. - ты нужен мне, как ты можешь просто так уйти? Он остановился около двери, немного постояв около неё, но не повернувшись снова ко мне, он открыл дверь и вышел из дома, очень громко хлопнув дверью. Он ушёл, оставив за собой поток воздуха, который прошёлся от хлопнувшей двери. Я закрыла лицо руками, понимая, насколько же я глупа. Насколько глупа была я, когда скрывала всю информацию от него. И он прав, он чертовски прав, что я эгоистка. Я многие годы скрывала ото всех всю правду, защищая себя. Но от чего я себя защищала? Да, от жалости, которая бы поступала в мой адрес. От плаксивых глаз, которые смотрели бы на меня с жалостью, выражая насколько жалко и как им обидно за мою жизнь. А я отгораживала себя от этого. Отгораживала, пытаясь сделать свою жизнь нормальной, чтобы в ней не было столько боли и жалости, сколько я врала сама себе, и родители, которые всячески смотрели на меня, словно боясь, что завтра меня уже не будет. Маски, маски, маски, постоянные маски на их лицах. Но так было лучше, чем слышать слова соболезнования, хотя я ещё не умерла. И говоря об этом всём, в эпицентре всего это хаоса, стоит Леон, которому я ничего не рассказала. А всё потому, что я не знала, что он чувствует. Если любит, то я просто боялась, что он также будет жалеть меня и убиваться самому, убивая при этом меня. Потому что его боль для меня - это ад. А если не любит, то и уйдёт, так и не узнав, насколько мне больно было все эти годы и как я люблю его. И я не почувствую вкус его губ, не загляну в его глубокие глаза и не коснусь больше его нежной горячей кожи. И не будет рядом со мной моего любимого человека, которым я так дорожу и это ужасно. Ужасно не быть с тем, кого ты любишь больше, чем что-либо в этой жизни. А даже может больше, чем саму жизнь, ведь мне её любить просто не за что. Я присела на диван, смотря на кружку, наполненную остывшим какао. Холодными руками я обхватила фарфор, стуча по нему ногтями и думала, что же мне делать дальше. Лео не мог просто так уехать, он просто не мог, неужели он оставит меня в таком положении? Я знаю, он злится, он очень злится. Я бы тоже злилась, как и каждый. Ведь зная, что ты теряешь человека всей своей жизни, это очень больно. И эта боль, она такая прожигающая, ты не можешь её просто взять и выкинуть из своей души. Ты не можешь затопить её в алкоголе. Ты не можешь познакомиться с другим человеком, надеясь, что он сможет заменить этого человека, потому что так не делается с любимыми. Любимые врезаются к нам в душу и сидят в ней. И порой, может пройти вся жизнь, а они оттуда не уйдут. И это будет мучить тебя, но такова боль. И она хочет, чтобы её чувствовали. Я заглянула в свой телефон, в надежде, увидеть хоть одно сообщение от Леона. Он не может так быстро отойти и написать мне. И я не буду, я должна дать ему время. Конечно, я даю ему время уже достаточно много, ещё с тех пор, как мы переехали в другую страну. Но такие у нас отношения и с этим надо мириться, если ты любишь. Если ты не хочешь, чтобы человек уходил из твоей жизни, тебе нужно мириться с чем-то и это неизбежно. Когда-нибудь человек сам всё поймёт. И да, уже может быть поздно. Но лучше поздно, чем никогда. Так и просидев за столом, пытаясь осмыслить всё, что было несколько часов назад, я услышала, как дверная ручка отворилась и послышались голоса бабушки с дедушкой. Они завалилась в дом с огромными пакетами. Я подскочила с места от неожиданности. Пройдя к ним, я взяла у них пакеты и понесла их разбирать. Сейчас мне нужно было отвлекаться, как только можно и помощь бабушке с дедушкой было хорошим началом. Разобрав продукты, которые они купили, я решила сообщить бабушке что приехал Лео. Она была весьма удивлена и сказала, что нужно будет пригласить его и его бабушку с дедушкой за вечерний ужин. - бабушка, но зачем? Я же просто сказала, что он приехал. Не обязательно всё это... - я ставила очередную баночку с персиками на полку, где им было самое место. - что значит необязательно? Милая, когда мы ещё сможем так собраться? Тем более, я давно хотела позвать наших соседей, с которыми столько лет дружим. Разве тебе не хочется посидеть как раньше? - она придерживала меня за ноги, чтобы я не упала со стула, когда ставила персики на самую верхнюю полку. - хочу - я закрыла глаза, понимая, что Леон может вообще не прийти и тогда начнутся вопросы. Ведь я не рассказала бабушке о нашей ссоре. Но может стоит надеяться на лучшее, и он придёт? И тогда уже мы может помиримся. Всегда нужно надеяться на лучшее, даже если шансов очень мало. - вот и отлично. Тогда ты должна будешь помочь мне с готовкой - я посмотрела на неё сверху вниз и покачала отрицательно головой - что значит нет, Милена? Чтобы я не слышала в своём доме слова «нет», понятно? Хватит уже быть ленивой задницей. И так на своей лени отрастила вон какую задницу. - эй! Ладно, я помогу, только вот не надо тут - я закатила глаза, а на моём лице прошлась улыбка. Бабушка тоже улыбнулась. После разговора она позвонила семье Баррет и пригласила их на семейный ужин. Они с радостью согласились и сказали, что Леон тоже придёт. Только предупредили, что он слегка не в духе и видимо это из-за перелёта, но я знала правду и от слов бабушки меня бросало в пот, но внешне я сохраняла спокойствие и дальше продолжала заниматься готовкой. Мы решили сделать вкусную пасту, которую бабушка почему-то очень обожала. Нарезали с ней целую тарелку салата и насервировали тарелку сыров, с колбасами. Бабушка поставила на стол две бутылки вина, а я разложила столовые приборы. Всё выглядело вполне прилично и вкусно. Оставалось привести себя в порядок и дождаться гостей. Побежав наверх, я сразу открыла гардероб, в котором уже хранились мои вещи. Да, я взяла мало вещей, но найти что-то можно было. Я отыскала красивую бежевую блузку, которая сверху была в сеточку, но не в крупную, от чего это выглядело элегантно и приятно для глаз. На низ я решила надеть чёрную юбку, которая обтягивала бедра. Волосы я распустила и слегка завила, чтобы казались более свежими. Нанесла немного туши на реснички, подкручивая их и персикового блеска для губ. Это не какой-то приём, чтобы я выглядела как королева, но мне нравилось, как я выглядела сейчас. И это лучше, чем сто украшений и яркий макияж. Это выглядело свежо. Порывшись в своей косметичке и найдя ту самую цепочку, которую когда-то подарила мне бабушка, я надела её на свою шею и по коже прошлось холодное ощущение, заставляя тысячи мурашек заиграть на моей коже. Немного поёжившись, ощущение мурашек спало, и я готова была спуститься вниз, где бы стала дальше дожидаться волнующих меня гостей, а точнее, одного волнующего гостя. - ты куда, на приём к королеве? - восхищалась мною бабушка. - мне нельзя выглядеть хорошо? - изогнула я бровь и улыбнулась ей. - конечно можно, дорогая - она подошла ко мне и обняла - ты у меня самая прекрасная, знай это - поцеловав меня в щёчку, бабушка отошла от меня - скоро уже должны подойти гости - указала она на часы и присела на диван, а я села рядом с ней. Смотря что-то по телевизору, я всё равно часто отвлекалась, а мои ноги немного тряслись. Я старалась унять эту дрожь, но все равно понимала, что пока он не придёт, я не смогу успокоиться. Это тоже самое с экзаменами, врачами, важным делом. Пока событие не наступит, то ты так и будешь трястись в предвкушении, не зная, чего ожидать и как себя вести в конкретной ситуации. И вот, через какое-то время в дверь позвонили, и бабушка пошла открывать. Я резко встала с дивана, чтобы встретить гостей, но застыла на месте, не зная, что делать. - ты чего, расслабься - сзади подошёл дедушка и положил свою большую руку мне на плечо, поглаживая и утешая. Я взглянула на него, и его родная улыбка слегка утешила, от чего мне даже стало легче. Дверь отворилась и вошли в гости. Бабушка и дедушка Леона сразу начали здороваться с моими родственниками, а сам Лео стоял позади них, с опущенным взглядом и держал руки в карманах. Моя бабушка подошла к нему и тогда он поднял на неё свой взгляд и улыбнулся. Они поздоровались, а я поздоровалась с его родственниками. Интересно, его родственники знают всю правду обо мне или мои родственники решили пока молчать? Мы прошли за стол. Бабушка всем раскладывала еду, а дедушка разливал вино. Когда вино предложили Леону, он согласился и попросил даже налить больше, чем вообще планировалось. Все переглянулись, но ничего не сказали. А я лишь смотрела на него, ждав, пока он наконец посмотрит на меня. Но он словно специально не смотрел в мою сторону, хоть я и сидела напротив него. Он делал что угодно. Кушал, смотрел в телевизор, говорил с родственниками, рассматривал наш дом, но в мою сторону даже не взглянул. Я опустила взгляд, потому что мне было больно, что Лео так и не смотрит в мою сторону, словно избегая меня. А точнее нет, он избегал меня. Все болтали, веселились и рассказывали, чем занимались на прошлой неделе. Бабушки беседовали о проблемах жизни, обсуждая почти всё на этом белом свете. Дедушки конечно же участвовали в их разговоре, но произносили куда меньше слов. Мы молчали. - как же всё-таки хороша жизнь, несмотря на все её проблемы. - сказала бабушка, а все согласились с ней, потому что были уже слегка навеселе. - хороша?! - наконец отложил свой телефон на стол Леон, который немного промахнулся и тот с грохотом полетел на пол - чёрт - он стиснул зубы и поднял свой телефон, снова кладя его на стол. - а чем же она плоха? - бабушка была удивлена его поведением. - вам сказать чём? - да, в ней есть много всего плохого, но ты ещё так молод, чтобы задумываться о плохих вещах. У тебя ещё вся жизнь впереди, чтобы разочароваться - высказалась его бабушка, пытаясь сгладить наступавший конфликт. - да что вы несёте? - ему становилось противно от всех этих слов - вы ведёте себя так, словно ничего не происходит. Я взглянула на Леона, боясь дальнейших его слов. - а что происходит, милый? - его бабушка положила свою нежную и любящую руку на его затылок. - а то, что Милена умирает, а вы устраиваете ужины, веселитесь и даже ничего не говорите о ней. А она сидит вот, прямо тут - он показал на меня, а я широко раскрыла глаза, молясь, чтобы он только успокоился - вот прямо тут, понимаете? И вы даже внимания на неё не обращаете! А она вот прямо тут, живая, прямо с вами, за одним столом и сколько она ещё так просидит с вами? - милый, ты что такое говоришь? - его бабушка не понимала в чём дело и переглядывалась взглядом с моей бабушкой. - Леон, прекращай - сказала наконец ему я. - а зачем это прекращать, скажи мне? - он вскочил - мне противно видеть, как все веселятся, а ты сидишь, смотря на всё это. Тебе самой не противно? Или ты действительно настолько пофигистична ко всему? - Леон, замолчи - я начинала закипать и сжимала в руках вилку, которую почти сломала. К телу подступил жар и мне становилось ужасно неловко от этой ситуации. - так - послышался голос моей бабушки – во-первых, сядь. - под её взглядом он сел, но медленно, совсем нехотя. – во-вторых, послушай меня. Мы веселимся, потому что не хотим постоянно грустить о потери своей любимой внучки. Ты думаешь нам легко или что? Таким образом, мы стараемся забыть о боли, которая преследует нас многие годы. Прежде чем обвинять нас в чём-то, хорошенько обдумай что хочешь сказать. - да идите вы все - он опрокинул стоявшую рядом тарелку и вышел из-за стола, иди к двери. - простите - я извинилась перед всеми и кинулась за Лео. Выйдя на крыльцо, я остановила его, хватаясь за его руку. - что ты творишь?! - он выдернул свою руку, а его злые глаза взглянули на меня. Он отвернулся и зарылся лицом в свои руки, нервно вздыхая и облокотился об крыльцо. - Лео - я медленно подошла и положила свою руку на его спину. - пожалуйста, поговори со мной. Он продолжал молчать, а на улице лишь было слышно, как щебетали сверчки. Из дома снова начали доноситься голоса, но слов было не разобрать. - о чём нам говорить, скажи мне? - наконец нарушил тишину он и повернулся ко мне. Его лицо было мокрым, он плакал. - ты видишь, что со мной происходит? Я плачу, Милена, плачу. И ты хочешь говорить со мной? О чём? - он заломил свои руки за затылок и посмотрел на небо, шмыгая носом - бля - он истерически улыбнулся - это пиздец, прости. - он глотал воздух, пытаясь остановить слёзы. Я видела, как он плачет и не знала, что делать в таком случае. Впервые он плакал при мне. Он впервые показал свои эмоции настолько открыто, что я даже испугалась. Мне было жаль его. Я лишь смотрела, как свет немного падал на его мокрое лицо, освещая влагу на его нежных щеках и мокрых ресничках. - Леон - я дотронулась до его тёплой руки, и легонько сжала я. Он убрал руки с затылка и повернулся ко мне. Я потянулась и обняла его. Я не знала, глупое это решение или нет, но обняла, не думая, что будет дальше. Его руки легки на мою талию, и он зарылся носом в мою шею. Его губы коснулись моей шеи, и он нежно поцеловал её. Приятное ощущение снова накрыло тело. Я сильнее прижалась к нему и нежно гладила его затылок, успокаивая. - я так боюсь тебя потерять - сказал он - я места не могу найти себе, думая, что тебя не станет. Я узнал так поздно и так мало что сделал для тебя - я отодвинулась от него и посмотрела на него. - что значит мало? Ты сделал достаточно для меня. - нет...нет, Милена - он покачал головой, а с его глаз упала ещё одна слезинка - я ничего не сделал для тебя. Понимаешь? Ты всегда была рядом, всегда, а я бросал тебя. Я бросил тебя ради популярности, я уехал в другую страну. Даже вернувшись, я вёл себя как подонок. А что делала ты, тебе сказать? Ты прощала меня, ждала, была для меня опорой, когда сама умирала внутри. И какой я после этого друг, парень...да я просто дерьмо какое-то... - не смей так говорить, ясно? - я повысила на него голос - ты делал то, что тебе было нужно. Да, я зла на тебя и мне не стоит тебя прощать, но ситуация такова, что другого выхода у меня и нет. - не говори так, я прошу тебя - его губы задрожали - у тебя должен быть выход, мы найдем. - нет, Леон, его нету. Прошу... - я дотронулась до его губ руками, чтобы остановить дрожание. Но он резко взял мою руку и быстро переместил наши тела к дому, вжимая меня к стенке дома, от чего прошёлся громкий звук. Он впился в меня губами, жадно целуя. Его руки легли на мою талию, прижимая меня к себе сильнее, чем обычно. Он целовал меня так, словно упивался мною, от чего мне становилось нечем дышать, но я целовала его в ответ, почти задыхаясь от наших губ. Его губы перешли на мою шею, а мои руки он заломил надо мной, сжимая кисти моих рук в своей руке. Он целовал, оставляя мокрые следы на коже, а другой рукой трогал мой живот, аккуратно гладя. Жадно глотая воздух, я смотрела наверх, на тёмное небо и наслаждалась его прикосновениями. С губ срывался тихий стон, чтобы никто его не слышал. Он снова поднялся к мои губам и поцеловал. - стони в мои губы, чтобы только я слышал - ему хотелось слышать мои стоны. И я давала ему их. Я тихо стонала прямо в его губы, когда он жадно целовал меня и гладил по моему животу, немного переходя на грудь. Но сейчас ему просто хотелось целовать и слушать меня. И он это получал, потому что я хотела того же. Закусив мою губу и оттянув её, он следом поцеловал уголок моих губ, а после, поцеловал в щёчку. Отстранившись и отпустив мои руки, он отошёл и посмотрел на меня. - да, я не могу без тебя и это факт. - может уйдем куда-нибудь? - предложила я. - куда? Ночь же почти на дворе. - не знаю. На наше любимое место, если ты конечно хочешь этого. Он улыбнулся и согласился. Даже не став предупреждать родственников, мы сбежали с ним на наше место, где нам было хорошо. Где мы целовались, обнимались и нам никто не мешал. Было лишь слышно, как только жучки и сверчки где-то щебечут в траве. Но от звуков наших поцелуев, мы мало их слышали. Я слышала лишь его и хотела слышать только его. Чувствовать только его поцелуи, только его прикосновения на моей коже. А он мои.