Наследница Слизерина

Первый год учёбы Гермионы тянулся так медленно, и хотя ей удавалось получать высшие оценки по всем предметам, но казалось, что чем лучше она училась, тем более злобными и жестокими были к ней ее знакомые по факультету. Особенно жесткими были соседки по комнате. Они прятали мантии или крали ее белье, развешивая в общей гостиной Слизерина, чтобы все увидели и смогли посмеяться над Гермионой. После одного особенно ужасного дня, когда Паркинсон уничтожила домашнее задание по зельям, староста просто с отвращением уставился, пока Гермиона попыталась объяснить что произошло. Именно тогда Гермиона осознала, что в своем же факультете она не получит ни помощи, ни поддержки, даже от профессора Снейпа. Затем она узнала, что он был крестным Малфоя, и все стало на свои места. Но она никогда не сдавалась. Не доставляла другим удовольствие наблюдать за тем, как она теряет самообладание. Все свое свободное время Гермиона проводила в библиотеке, погрузившись в книги, изучая заклинания и практикуясь в пустых кабинетах. Даже Невилл и Гарри Поттер игнорировали ее благодаря ненавистному мальчишке Уизли, который решил, что раз она Слизеринка, то не стоит их внимания. Казалось, что в Волшебном мире предрассудки были повсюду. Но она была полна решимости добиться успеха. Казалось, что остальные профессора были готовы дать ей шанс и все прекрасно понимали, что ей трудно, но она была полна решимости преуспеть. Профессор Защиты от Темных Искусств, профессор Квиррелл, был немного странным. Он заикался и, казалось, боялся собственной тени, но Гермиона вскоре поняла, что это была ловкая маскировка. У нее всегда хорошо получалось выведывать чужие секреты. Поэтому для Гермионы не стало сюрпризом, когда в конце первого года обучения выяснилось, что в профессора Квиррелла вселился дух Темного Лорда и был уничтожен Гарри Поттером. Гермиона изо всех сил старалась набрать очки для своего факультета в течение всего года, что они нисколько не ценили, но когда стало ясно, что Слизерин возьмет Кубок Хогвартса, Гермиона не могла не почувствовать гордость от осознания того, что она была большой частью этого, даже если никто из ее собственного факультета никогда не признает этого. Поэтому она по понятным причинам была рассержена и сильно разочарована, когда Дамблдор, в последний момент, решил присудить Гарри Поттеру и его друзьям достаточное количество очков, чтобы вырвать кубок из их рук. Не помогли и насмешки её знакомых по факультету, тем более что они были направлены в основном в её сторону — как будто она была виновата! Гермиона никогда не была так рада окончанию учебного года и втайне радовалась возвращению домой к семье. Когда Гермиона добралась до Кингс-Кросс, родители уже ждали. Мать крепко обняла свою девочку, а отец с гордостью улыбнулся. Им сообщили, что она стала лучшей ученицей, и они очень гордились ее успехами. Когда Гермиона увидела, как Драко Малфой сошел с поезда и направился к своим родителям, она не могла не заметить, как царственно выглядела пара, ожидавшая его. Они были одеты в самые дорогие мантии, которые Гермиона когда-либо видела. Впервые в жизни Гермиона почувствовала зависть к тому, что ее родители не волшебники, и это чувство ей не очень понравилось. Когда Гермиона вернулась домой, она отправилась в свою комнату, не в состоянии заставить себя не плакать. Весь год она сдерживала свои эмоции, но больше не могла этого делать. Она плакала из-за того, что, казалось, нигде не могла найти себе места, и у нее никогда не будет друзей. Она рыдала от души, и именно в таком состоянии её нашла мама, час спустя, когда поднялась, чтобы позвать на ужин. Когда Хелен спросила Гермиону, что случилось, все обиды и боль, через которые она прошла за последний год, вылились наружу, словно яд. Гермиона рассказала матери обо всем, что боялась написать в своих письмах, опасаясь, что родители не разрешат ей остаться в Хогвартсе. Хелен лишь грустно посмотрела на дочь и обняла ее, велев спуститься вниз, когда она будет готова к ужину. Когда через некоторое время Гермиона спустилась вниз, ее родители спорили на кухне. Честно говоря, она никогда не помнила случая, чтобы ее родители так злились друг на друга. Когда Гермиона спросила их, в чем дело, ей не понравилось выражение вины на их лицах. Миссис Грейнджер умоляюще посмотрела на отца, и тот, наконец, сдался и ушел в кабинет, вернувшись через несколько минут с небольшой шкатулкой. Он предложил Гермионе сесть, а затем взял жену за руку, садясь напротив дочери. Ричард Грейнджер смотрел на своего единственного ребенка и испытывал чувство печали от того, что не может защитить ее от всех проблем мира. Но он боялся, что его дочь никогда не простит его и Хелен за то, что они не рассказали ей правду о ее рождении. Он пододвинул маленькую коробочку к дочери и кивнул, когда она вопросительно посмотрела на него. —Ты можешь открыть его, принцесса, то, что внутри, принадлежит тебе. Мы должны были сказать тебе раньше, но мы с твоей мамой боялись, что это может изменить твое отношение к нам. — Гермиона была в замешательстве, и это было видно. — Что ты имеешь в виду, папа? Я люблю тебя и маму, вы единственные люди в моей жизни, которые заботятся обо мне. Хелен тихо всхлипывала. — Мы тоже любим тебя, милая, больше всего на свете. Мы просто не знали, как тебе сказать. Наверное, нам следовало сказать об этом до того, как ты начала учиться в Хогвартсе, но мы не думали, что это что-то изменит. Мы ошибались. Гермиона просто смотрела на родителей в замешательстве, не понимая, что они пытаются ей сказать. Затем она опустила взгляд на коробочку и заметила, что она была запечатана с помощью магии. Она попыталась открыть шкатулку, но ничего не получилось . Гермиона вопросительно посмотрела на родителей, но они лишь печально покачали головами, так как думали, что коробка откроется сама. —Что происходит, мама… папа? — Она начинала паниковать и чувствовала, как ее магия начинает разгораться. Хелен нахмурилась, глядя на дочь, а затем продолжила рассказывать о той ночи, когда странная женщина с палочкой пришла к их двери с небольшим свертком. Малыш … … она Глаза Гермионы расширились от шока, когда мать рассказала ей, что женщина оставила ее у них, умоляла позаботиться о ней и отдала Гермиону им. Коробка была спрятана в корзине, и они безуспешно пытались открыть ее. Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Ее удочерили! Она не была Грейнджер, и похоже, что ее родная мать была ведьмой. А кто был ее родным отцом? Гермиона задавала эти вопросы, но у родителей не было для нее ответов, кроме коробки, которая отказывалась открываться. Первой ее реакцией был гнев на родителей за то, что они солгали. Но взглянув на них, Гермиона увидела, как они боятся потерять ее, а ведь у нее больше нет никого, кто бы так сильно любил, поэтому она побежала к родителям, обняла их и заверила, что она их дочь и не имеет значения, кто биологические родители, ведь они ее семья, и она любит их. Ричард и Хелен плакали от облегчения и радости вместе со своей дочерью, обещая ей, что больше не будут обманывать свою дочь и помогут ей во что бы то ни стало узнать, кто ее биологические родители. Гермиона внимательно посмотрела на коробку, на которой были изображены две большие змеи, кружащиеся друг вокруг друга внутри какого-то герба, и она могла поклясться, что уже где-то видела это раньше. Это была загадка, которую она твердо решила разгадать.