Кошкодевочка

Утро вторника испортил звонок. Ия как раз разувалась в коридоре после пробежки, когда рингтон бесцеремонно оборвал песню в наушниках перед самым припевом. Ей позвонил отец. Такой подлянки она не ожидала. Давно они не беседовали один на один. Сейчас Ия делала вид, что всецело поглощена процессом варки кофе на двухконфорочной плите. Обмен любезностями вроде «Доброе утро», «Как у тебя дела» закончился, и ненадолго в разговоре повисло напряженное молчание. — Разве у тебя не много работы? — не выдержав первой, сквозь зубы процедила девушка. На той стороне саркастично хмыкнули. — До встречи с партнерами еще сорок минут. Я с радостью посвящу их общению с любимой младшей дочерью. Ия не сдержала обреченного стона. Сорок минут. Тащите веревку, можно без мыла. — Ты не горел желанием вести беседы, пока я была дома. Что поменялось? — Чем занята? Так наглюче игнорировать и тут же мурлыкающем голосом менять тему мог только он. Ия живо представила отцовскую хитрую улыбку и прищуренные глаза. — Варю кофе в турке. — Ия приподняла медный ковшик, не давая перекипеть жидкости. — И вообще-то, мне скоро на работу. — Стажировку, дорогая. — по-отчески ласково поправил голос. — И правильно говорить джезва, котеночек. — Да какая разница?! — Ия вспыхнула от раздражения, чуть сильнее, чем требовалось, опустив турку на конфорку. Часть жидкости пролилась, жалобно зашипев на раскаленной плите. — Ааргх! Не подобрать слов, как он выводит ее из себя. Почти каждый разговор заканчивается тем, что она становится похожа на раскаленный шипящий чайник. Никто, никто так не может довести ее сущей мелочью. — Стажировка в главной геройской академии Японии. — как бы между прочим заметила девушка. — Ага, училкой у подростков. — скучающая интонация Кинга ясно дала понять, что тот думает на этот счет. У Ии начало нехило так подгорать. — Да что тебе нужно, — по-змеиному прошипела она. — Вот, это уже другой разговор! — отец оживился, не обращая внимания на недружелюбный тон. Секунда, и голос стал предельно серьезным и собранным. — Октавия, злодеи начали собираться в большие группировки. Некоторые даже не прикрываются нарко поставками, и открыто идут на теракты. Журналистам пока ничего не сообщают, но всем героям приказано быть наготове. Ия прикусила губу. Слушая его, она не могла понять, что именно в родительском тоне так настораживает. Как будто фокусник обещает сюрприз, но вместо кролика достанет из шляпы мертвую голову. Отец не стал бы делиться с ней работой по пустякам. Но все же: — Какое это отношение имеет ко мне? — нарочно равнодушно поинтересовалась, бросив мимолетный взгляд на циферблат. Времени в обрез. — Правительство Японии не вступает в контакт. Они не дают никаких сводок о преступлениях на их территории. Если что-то случится, я не смогу помочь тебе. — Кинг тяжело вздохнул. — Время еще есть, но. Будет лучше, если ты разорвешь контракт и вернешься. Я устрою тебя в свою компанию… Кипящая кофейная гуща, плюясь и шипя, бурлящей массой перелилась через бортики, пачкая плиту черными разводами. Ия стояла совсем рядом, но руки словно приросли к телу. С одной стороны, голос разума разводил руками, предлагая промолчать и положить трубку. С другой стороны… Три. Три раза она заваливала этот гребаный геройский экзамен. Может, ей просто не везло, но жеребьевка каждый раз определяла в пару здоровых бугаев, в шесть раз шире и сильнее, чем девочка. Ия могла прятаться и подслушивать, была гибкой, хорошо бегала, но результат считался по спаррингу. У нее просто не было шансов. Ия ненавидела проигрывать. И придти второй, а потом и третий раз на экзамен для нее было личным подвигом. Дальше продолжать просто не было смысла — все агентства уже хорошо запомнили ее позор. Геройской карьере могло помочь либо имя ее отца, либо чудо. Ия решила, что ей по силам второе. Количество проблем, последовавших за этим решением, было чудовищным. Украв рабочие материалы отца, она попыталась проследить за подозреваемыми членами секретной преступной группировки, операция по задержанию которых составлялась месяц. Пострадали люди. Ее саму считай, почти пристрелили. Благодаря связям, Кинг сумел замять все так, чтобы имя дочери нигде не всплыло. Ия понимала, что сделанного не воротишь, но чувство вины за чужие жизни неподъемным камнем легло на душу. Бесполезная и слабая. Через пять лет она закончила обучение. Лучшей на потоке. Выиграла конкурс. И сейчас у нее есть шанс научить тех, кто действительно достоин стать героями, эффективнее спасать людей. Не впадать в истерику. Оценивать ситуации. Не допускать всех тех ошибок, которые совершила она. А отец предлагает бросить… все, и вернуться, чтобы лениво пить кофе в люкс-офисе. К-как, кем она будет после этого?! Огромным усилием заставив себя успокоиться, Октавия разлепила губы. В горле пересохло. Ее хватило, чтобы вытолкнуть из себя хриплое «Нет». На что-то сложное и возвышенное не хватило фантазии. — Ия, послушай… — Я опаздываю. Разговор можно заканчивать. — Ия… — Мы очень поссоримся, если продолжим говорить. — Октавия! — голос перешел на львиный рык. — Если «Бешеные псы» снова соберутся, но уже в Японии, ты будешь в большой опасности! Я упустил его тогда!.. — Из-за меня, как раз, — с горькой усмешкой прошептала Ия. От того, насколько жалобно прозвучал голос, стало тошно. — Ты спас меня, пожертвовав остальными. — Иначе бы и быть не могло, — тихо говорит отец. — Могло. Если сейчас не выйти, она окончательно опоздает. Внутри звенящая пустота, ругаться и злиться не хочется. «Бешеные псы» немного меняют дело, и опасения Кинга становятся чуточку понятнее. Но где-то там, на задворках, зреет обида. Неужели он настолько ни во что не ставит ее, что уже при гипотетической опасности хочет спрятать подальше?! Ия потерла переносицу. — Мне правда пора. Очень была рада пообщаться, передавай привет маме. — и спешно нажимает кнопку сброса. На сегодня общения достаточно. Чтобы ни случилось, контракт она не разорвет.

***

Когда они выходили из кинотеатра, расположенного в огромном торговом центре, улицы уже освещались миллионами фонарей, рекламных вывесок, баннерами и витринами, безжалостно слепя глаза холодным искусственным светом, переполненным кислотно-яркими оттенками. Несмотря на разгар рабочей недели и довольно холодную октябрьскую погоду (холодную по меркам Японии, конечно же) людей было достаточно много. Белые воротнички в офисных костюмах небольшими компаниями сидели в барах и ресторанах, цедя саке и не переставая даже сейчас думать и обсуждать выгоду купли-продажи ценных бумаг и акций, молодежь шаталась по улицам, громко хохоча и снимая друг дружку для очередных фото в соцсетях, на углу перекрестка рабочие меняли кабель, перекрыв проезжую часть. Ия краем глаза даже приметила патруль из двух героев, чьи лица вскользь видела на утреннем тв-шоу. Тошинори активно жестикулировал, идя рядом и высказывая мнение о фильме. Режиссер напичкал картину таким количеством метафор и отсылок, что голова могла лопнуть от подозрений и догадок. Аллюзия на геройский бизнес, главный персонаж, ищущий путь среди интриг и проблем, все завернуто в яркую обертку компьютерной графики и до тошноты банальный финал. — …как считаешь? Ия растерянно повернула голову к Тошинори, ожидавшего ответа. Закопавшись в своих размышлениях и проблемах, она совсем пропустила его вопрос. — Прости, я… — девушка смущенно поправила прическу, виновато прижав уши к голове. Яги из кожи вон лез, пытаясь растормошить ее, а она все прокручивала утренний разговор с отцом, снова и снова раздражаясь и упуская текущий момент. — В последнее время столько всего навалилось, и боюсь, я совсем не поняла, о чем фильм. Мужчина ободряюще улыбнулся, пожав острыми плечами, и заговорчески помотав головой, словно их мог кто-то подслушать, доверительно наклонился к ее уху, повторив: — Что ты думаешь о Всемогущем? Ах, Всемогущий. Конечно, Ия слышала о нем. В аэропорту его фото с оттопыренным большим пальцем вверх и ослепительной улыбкой была в е з д е, даже на туалетных кабинках. — Ничего не думаю, — девушка равнодушно пожала плечами, не замечая внимательного взгляда. — Ну, он есть у меня в учебном курсе, конечно, но… — В учебном курсе? — Тошинори растроганно всплеснул руками. — И что там? — Он входит в раздел современных героев, конечно же, — Ия покосилась на друга, но такое странное поведение объяснила себе громкой славой Всемогущего. — В основном, хорошее. Поразительная статистика: столько спасенных… — Ия помрачнела. Идя рядом по улице, они неспешно огибали прохожих. Взгляд зацепился за огромный экран на стене дома, с героем, одобрительно подмигивающим потенциальному покупателю. Слоган гарантировал невероятно быстрый рост мышечной массы от шоколадных протеиновых батончиков. — Как думаешь, у Всемогущего были люди, которыми приходилось жертвовать, ради спасения других? На лицо Тошинори упала тень. За один миг он словно осунулся, неосознанно сгорбившись. — Конечно, да. Я так думаю… — взгляд мужчины с сожалением смотрел куда-то в прошлое. — Все мы чем-то жертвуем, ошибаемся… Но благодаря этим ошибкам ты сейчас такая, какая есть. — Тошинори упрямо помотал головой, словно стряхивал паутину наваждения. Он снова расправил плечи, и на тонких бескровных губах заиграла нахальная улыбка. Мысленно Ия удивилась таким метаморфозам, но поступок Яги как будто передал ей частичку непоколебимой уверенности, зажег внутри теплый и яркий огонь. — Благодаря им ты здесь, мы общаемся. Я очень рад этому. — мужчина положил ей руку на плечо, заглядывая прямо в глаза. — Знаешь, у меня совсем не много друзей, с которыми я могу пообщаться так просто. Чтобы не случилось, все к лучшему. Невозможно описать, что в этот момент чувствовала Октавия. Слова Тошинори, такие простые, но такие нужные, как теплое одеяло, укрыли ее душу. Зеленые глаза подозрительно засверкали, но Ия незаметно сжала пальцами кончик хвоста. Она что-то собиралась сказать, как Тошинори резко согнулся в три погибели, атакованный приступом кашля. На асфальт брызнули темные капли крови. Мужчина побледнел, и тяжело, с присвистом втягивал воздух синюшними губами, и это, очевидно, очень тяжело ему удавалось. От его хрипов по спине прошелся холодок, словно провела когтями кошка. — Тошинори! — девушка схватила спутника за плечи, удерживая в вертикальном положении. Руки ощутили выпирающие ключицы даже из-под одежды. — Что мне делать? У тебя есть баллончик, хоть что-то есть?! — глаза заметались по сгорбленной фигуре, выискивая карманы, куда можно было бы положить похожий предмет. Тошинори махнул рукой, продемонстрировав большой палец, мол, все в порядке. Он что, совсем больной?! Дрожащими руками Ия нащупала во внутреннем кармане куртки баллончик, поспешно сунув его под нос Яги. Перехватив ее руку, тот сделал два пшика на вдохе. Жуткие свистящие хрипы стихли. — Что смотрите, ждете представления?! — Ия взвинченно зыркнула на пару остановившихся зевак. — Ия… Все, кх-ыа… в порядке. — Яги осторожно выпрямился, как ничего и не бывало, с удивлением разглядывая баллончик. — Надо же! Я думал, там ничего не осталось. Постоянно забываю купить новый, ха-ха! — Ты что вообще творишь! — Октавия укоризненно стукнула его кулаком по затылку. — Я чуть рядом не откинулась! Я же не умею оказывать первую помощь! — Разве? — приступ спал, и Яги легкомысленно рассмеялся, почувствовав облегчение. — Баллончик-то нашла! Ой, у тебя это… — мужчина ткнул пальцем ей за спину. — Хвост… — Конечно, хвост! — рявкнула Ия, приглаживая рукой вздыбленную шерстку. Получилось плохо. Складывалось ощущение, что он увеличился в размере в два раза. — Я же волновалась! Тошинори примирительно поднял руки вверх. — И как убрать? — Мне надо успокоиться. — ворчливо сложив руки на груди, Ия с вызовом взглянула на мужчину. — Вот купишь себе сто баллончиков, там посмотрим. Яги картинно схватился за сердце. — Разорительница! Давай я лучше приглашу тебя на чай. — И купишь баллончики. Мужчина тоскливо вздохнул, покладисто соглашаясь. — И куплю баллончики.

***

Квартира Тошинори была самой обычной, только попросторнее стандартных японских коробочек, обставленная мебелью на американский манер. Прихожая с книжным стеллажом, ведущая в зал. Журнальный столик с ноутбуком, диван, обитый приятной тканью, панорамное окно с видом на парк. Парочка цветных постеров на стенах в рамках. Кухня была отделена от гостиной барной стойкой. Еще две двери, по словам хозяина квартиры, вели в спальню и туалетную комнату. — Напомни, кем ты работаешь? — Ия с любопытством осматривала постер. Тошинори говорил, что у него есть пара любимых фотографов, и один как раз дарил ему свою работу в честь чего-то. Яги сосредоточенно насыпал заварку в глиняный чайник, полностью поглощенный процессом. Вопрос застал его врасплох. — Ну-у-у, я, вроде, рассказыва-ал… — мужчина прочистил горло. — Разве нет? — Ты говорил, что много путешествуешь. — Ой, ну тут так просто и не объяснить… Спасение пришло внезапно. Ия почувствовала, как что-то мокрое ткнулось ей в ногу. Опустив глаза, она увидела огромного, рыжего, толстого кота, по лохматости напоминающего лабрадора. — О, о! — Яги облегченно улыбнулся. — Это Васаби. Он у меня совсем недавно, я пока не привык к нему… — Красавец! — девушка села на корточки, ласково почесывая пушистого гиганта за ушком. Кот замурчал, утробно и раскатисто, как двигатель трактора. — Васаби?.. — Первое, что пришло в голову. Чай готов! — Яги торжественно поднял чайник над головой. — Что-нибудь из сладкого? За беседами они провели около часа. Кот не слезал с колен Ии, довольно сощурив желтые глаза и не переставая тарахтел, имитируя генератор. Весил он килограмм шесть, но Тошинори клялся, что не перекармливает его. — Еще немного, и это будет его квартира! — пожаловался Яги, с возмущением оглядывая животное. — Какое-то безумие! Как выразился сам Яги, большую часть жизни он помогает людям, благодаря работе. Отвертевшись от скользких вопросов, какой именно работе, мужчина делился воспоминаниями путешествий и командировок. Ию обидно царапнуло недоверие друга, но она промолчала. Сама не лучше: сказала, что приехала на преподавательскую стажировку на год, а про Юэй ни словом не обмолвилась. Наивный Тошинори не уловил перемен в женском настроении, но его взгляд зацепился за салфетку, которую тонкие пальчики мяли и перекатывали в руках. — Был у меня знакомый герой, он тоже постоянно игрался с предметами, когда задумывался, — легкомысленно заявил Яги. Ия застыла. — Хей, у него тоже была кошачья причуда! Или типо льва… Если честно, я плохо запоминаю лица… — почесав затылок, Тошинори вопросительно посмотрел на подругу. — Может, знаешь такого? — Не имею малейшего понятия, — мило улыбнувшись, Ия склонила голову на бок. Может, это и нечестно, но рассказывать о своем отце не было никакого желания. Уже в коридоре мужчина обеспокоенно осмотрел подругу, в десятый раз спрашивая: — Может, я все-таки закажу тебе такси? Ия отрицательно помотала головой. Тошинори с самого раннего утра должен был быть на работе, но Ие все равно потребовалось двадцать минут, чтобы отговорить его от сопровождения. Идти до квартиры было минут сорок, все улицы были освещенными, да и людей в десятом часу вечера было достаточно. А подумать в одиночестве ей просто необходимо.

***

На лестничном пролете Ия почувствовала, что рядом с ее квартирой кто-то есть. Бесшумно преодолев последние ступеньки, она настороженно выглянула из-за угла, как шпион в комедиях. !!! Подпирая стенку, рядом с дверью в ее квартиру стоял Айзава-сенсей, привычно сложив руки на груди и прикрыв глаза. Но как только она высунулась, недовольно открыл глаза. Уши локаторы недоуменно встали торчком. Шота быстро отвел взгляд. — Ну наконец-то, — проворчал мужчина, отлипая от стенки. В начале предложения его голос дрогнул, разрушая грозный вид. — А-айзава-сан?! Как долго… вы тут? — прозвучало немного робко, и Ия прочистила горло. Перестав прятаться, она полностью вышла на площадку. Несмотря на высокий рост, Шота все равно был чуточку выше, хотя из-за ушей девушка казалось такой же. — Достаточно долго. — упрек в голосе не заметил бы только глухой. — Вы могли позвонить! — Я звонил. Октавия вытащила телефон, поспешно отключая беззвучный режим, поставленный в кинотеатре. Черт! Совсем забыла про это! Уведомления сообщали о четырех входящих с неизвестного номера. Хвост нервно дернулся. — Директор Незу узнал, что у вас возникли проблемы с визой. — вкрадчивым голосом пояснил Шота, подходя ближе. — Поскольку дело срочное, а вы были заняты и недоступны, я согласился передать документы лично в руки. Академии не нужны проблемы еще и такого характера. Звучал Айзава, как мученик, совершивший подвиг, и Ия была уверена, что делал он это нарочно. Хотя выглядел коллега реально задолбавшимся. Поджав губы, она забрала торжественно протянутую папку. Девушка была немного ошарашена такой внезапной заботой. Ладно, директор, лишние проблемы действительно не нужны. Но неужели не было другого способа? Пришла мысль о том, что папку можно было бы впихнуть в почтовый ящик в холле здания. И погодите-ка, как Шота узнал, где она живет?! Тем не менее: — Спасибо. Я не ожидала… — Ничего. Мне понравилось стоять под дверью, — с ехидством протянул мужчина, и губы дрогнули в улыбке. Точно издевается! — Всего хорошего. — Стойте! — Ия схватила Шоту за рукав, поклонившись. С губ слетели необдуманные слова, — Давайте я угощу вас чаем! В знак благодарности и за потраченное время! Отказ не принимается. Айзава не сказал «да», но и не ушел, вглядываясь в женское лицо. От того, как близко он сейчас находился, по спине Ии пробежали мурашки. Поспешно вытряхнув из сумки ключ, пока мужчина не передумал, она отворила дверь: — Чувствуйте себя, как дома! — Шота насмешливо поднял брови, на что девушка только отмахнулась. Ну подумаешь, оговорка. — Черный или зеленый?