***
Шота придирчиво осмотрел сонных студентов, нестройной шеренгой вытянувшихся по стойке «смирно» на спортивном корте Юэй. Было около четырёх часов утра и довольно прохладно, начались первые заморозки. Те ученики, чья геройская форма предусматривала много открытых частей тела, зябко ёжились и переминались с ноги на ногу. Особенно колюче посмотрев на студента из 1-В (тот опоздал и стоял в строю в одних спальных штанах и растянутой майке) Айзава сдержанно провёл инструктаж перед предстоящим Турниром. — К восьми все должны быть на местах. В отряде — два человека, пары распределены заранее. На каждые четыре отряда — взрослый герой, он будет следить за порядком. Для особо одаренных, — Сотриголова выдержал паузу, удостоверившись, что до всех на построении дошло, насколько прописные истины он сейчас разжёвывает. — Менять напарника — запрещено. Действовать в одиночку — запрещено. Применять причуду без разрешения старшего героя — запрещено. Отлынивать от дежурства и покидать зону вашего патрулирования — запрещено. Каминари, повторить, что я сейчас сказал. Денки даже подпрыгнул от неожиданности. Вытянувшись по струнке, студент с запинками повторил все слово в слово, чувствуя, как сонливость словно по волшебству испаряется под внимательным взглядом. — Герои будут следить и проверять вашу работу. Два замечания, и вы отчислены. — по шеренге прокатился испуганный гул — Свободны. К девяти тридцати Айзава наконец-то смог вздохнуть спокойно. Все студенты были пристроены, в сектор Немури он отправил Тодороки и Оджиро, Урараку и еще парочку балбесов. Остальные распределились по другим героям, но в зоне доступности: так все студенты оставались под его присмотром. Бакуго Сотриголова с превеликой радостью спихнул бы на Всемогущего, но у Мистера неотразимости был плотный график интервью и фан-встреч. — Сенсей, — Айзава прекратил озвучивать отряды и вопросительно посмотрел на блондина поверх распечатанного списка. Каучуки предпочёл опустить взгляд на ботинки, явно не зная, как лучше выразить словами задуманное. — Можно мне тоже дежурить в секторе 12-В? — «Бэ»-сектор? — Шота мазнул глазами по пунктам и нахмурил лоб, в момент став очень подозрительным. — Где уже дежурит Мидория, я правильно тебя понял? — …да, — смог выдавить Бакуго, чувствуя себя крайне неуютно: глаза сенсея сканировали его насквозь, словно рентген, а в спину уставились изумлённые одногруппники. Мужчина прищурился, протянув неясное, но емкое: «хм». Повисла почти театральная пауза. У Шоты не было сомнений, что здесь кроется какой-то корыстный умысел, но упрямый засранец стойко переносил его взгляд, не раскалываясь. Айзава почесал трёхдневную колючую щетину. — Причина инициативы? — Хочу научиться работать в команде, — вытолкнуть из себя эти слова Каччану стоило немалых душевных усилий, но он с горем пополам справился. Айзава тяжело вздохнул, ни на секунду не поверив во всю эту херню. Если бы не просьба директора поощрять инициативы и предложения учеников, Сотриголова бы отрезал: «Нельзя» и не парился. На его взгляд, у тандема Изуку и Бакуго были все перспективы парохода «Титаник». И только конченые оптимисты будут разрешать этим двоим работать вместе. (Не будем тыкать пальцами, да, Яги?) Не меняя скучающее выражение лица, Айзава прикинул, стоил ли кормить подопечного нравственными постулатами. Потом пожал плечами, чиркнув на листе правки, и просто сказал: — Ладно. Но сказано это было таким тоном, что Бакуго четко услышал: «Если что-то пойдёт не так, я убью тебя и закопаю». Кацуки с облегчением вернулся в строй, показав неприличный жест Каминари. Больше к нему с расспросами никто не приставал. Основной массы людей ещё на набралось: улицы только начинали быстро заполняться празднующими. Увидев на противоположно стороне улицы кошачьи ушки и прелестную светлую голову, Шота подумал, что утро не такое уж и дерьмовое. Со вчерашнего дня он был занят, и с момента в коридоре Ию-тян не видел. Айзава взял уверенный курс на девушку, лавируя среди людей.***
— Мы же должны следить, чтобы все было хорошо. А я просто проверяю, контроль качества называется. Для дела стараюсь, — убежденно рассуждала Мина, жадными глазами наблюдая, как продавец сначала заполняет мягкую вафлю взбитыми сливками, а потом щедро заливает все сахарными сиропами. — Шоколадного побольше, побольше пожалуйста! — Разве студентам можно есть во время дежурства? — мурлыкающий голос застал ямину врасплох; подросток чуть не выронила «свою прелесть» от неожиданности, свободной рукой схватившись за сердце. — Ия-сенсей! Как же так можно-то?! Чуть сердце не остановилось! Отменяя воздушную тревогу, Ашидо уже без стеснения развернулась к женщине, зажав в руке вафлю. И с восторгом заявила: — Вы прекрасно выглядите! Зелёный цвет вам очень подходит! Ия звонок рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Уши довольно дернулись. — Подлизываться не хорошо, — Октавия кокетливо поправила несуществующие складки на темно-зелёном платье стиля сафари. Юбка ниже колен здорово подчеркивала стройный силуэт. — Да я от чистого сердца, клянусь-клянусь, — удивительно, как Мина умела одновременно растягивать гласные, и тараторить, выдавая пятьсот слов за минуту. — Очень нравится ваш стиль, каждый урок любуюсь. Только Айзаве-сенсей не говорите про вафлю, хорошо? Пожалуйста-пожалуйста! Я все конспекты сделаю, обещаю, просто железобетонно… Розоволосая осеклась, оборвав словесный понос на седьмом обещании. В чёрных глазах мелькнула паника. Не мешкая, Ашидо торжественно, но настойчиво всучила Ие липкий лоточек с вафлей. — Ия-сенсей, все, как вы просили! Ну что-то я заболталась, рада была помочь, пойду и дальше следить за порядком, пока-пока! — прочирикав что-то ещё, розоволосая ускакала, оставив Ию в крайнем недоумении. Ненадолго. — Ни в чем себе не отказываешь? Шота возник внезапно, Октавия с раздражением отметила, что почти не различает его шагов. Тяжёлые ботинки Сотриголова не мешали двигаться легко и быстро. Зато Мина, задним местом почуяв неприятности, успела ретироваться. Можно не сомневаться, что стрескать приторное безобразие, какое сейчас Ия держала в руке, добрый учитель бы не позволил. А ей-то что с ним делать?! Выкидывать? Ждать студентку? — Отказываю только в общении с грубиянами, — Ия безмятежно улыбнулась. — Так что разговор у нас не сложится, Айзава-сенсей. — В Юэй учат никогда не сдаваться. Так что дам тебе ещё одну попытку, — мужчина снисходительно прищурился. Упор на «выканье» он пропустил мимо ушей, включив режим игнора. — Оставьте ее себе. — Ты нарочно прячешь хвост? Зачем? — Шота не стал ходить вокруг да около и задал интересующий его вопрос в лоб. — Что?! — Юбки. — мужчина ткнул пальцем в подол платья, длиной чуть ниже женских колен — На людных мероприятиях ты всегда в юбках. Блондинка растерянно переложила лоточек из одной руки в другую, размышляя, специально ли этот человек ее так усердно провоцирует. Теперь не только правая, но и левая ладони были испачканы в липкой сладкой жиже. — А мне не идет? — беспокойный тон позабавил Шоту. Для профилактики он оценивающе осмотрел ее с ног до головы. Платья Ие шли, даже очень, но говорить об этом Айзава, разумеется, не собирался. Вместо этого, отводя взгляд от фигуры девушки, мужчина отшутился: — Ты похожа на сельдерей. Ия сомнительным комплиментом осталась недовольна. В голову закралась мысль, что вафля в сиропе найдет свое последнее пристанище на голове у одного очень наглого коллеги. — Вы прямолинейный человек, да, сенсей? — А это плохо? — Ну, чаще людям стоит говорить не то, что думаешь. — То есть, врать? — удивился Шота, на его губах растянулась идиотская ухмылка. Ия непроизвольно закатила глаза. — Можно назвать и так. Есть такая вещь, как тактичность. Люди, ожидающие своей очереди купить калорийное угощение, начали очень недовольно смотреть на них. Ия отошла от фургончика, расписанного ядовитыми красками. Айзава не отстал, последовав за ней. Октавия показалось, что в толпе мелькнула розовая макушка. Кажется, кое-кто очень рассчитывал, что Сотриголова здесь не задержится. — Что-то не припомню, чтобы ты была в восторге от тактичности Яги. Я думал, ты выцарапаешь ему глаза. Ия хмыкнула. — Он меня немного расстроил. За витриной одного магазина на огромном экране в прямом эфире Символ Мира как рад давал интервью. Журналистка о чем-то кокетливо спросила, и Всемогущий рассмеялся. Смех у него был зычный. Вроде грохота товарного поезда в тоннеле. Ия с Шотой синхронно посмотрели на экран. У блондинки в голове не укладывалось, что герой, подмигивающий журналистке и сутулый человек, любящий кормить уток в парке — одна и та же личность. — На нем много ответственности. Гораздо больше, чем на любом из нас, — Айзава не ёрничал, задумчиво наблюдая, как шоколадный соус вязко стекает с остывшей вафли на тонкие женские пальцы — Думаю, он хотел как лучше. Ия проследила за его взглядом. Смутившись, машинально попыталась свободной рукой стереть сироп, но только размазала его больше липкими пальцами. В глазах Айзава мелькнула насмешка. Он был достаточно наблюдателен, и запомнил, что блондинка не любит сладкое. И только один человек мог в одном блюде смешать восемь начинок и залить всеми доступными соусами. Мысленно поставив заметку согнать с Мины семь потов на стадионе, Шота вкрадчиво поинтересовался: — Почему не ешь? — Аппетит пропал, из-за вашего вида, — решила не оставаться в долгу Ия — Я, наверное, вас отвлекаю от важных дел. Всего хорошего. Ия развернулась с твёрдым намерением уйти. Шота проводил ее почти нежным взглядом. — Там тупик. Перекрыта улица~