Lavender Bloom

- Да ну, гонишь, - Чонвон усаживается на соседнюю парту прямо перед Хисыном, подпирает подбородок кулаком и сильно хмурится, - он сам тебе это сказал или ты надеешься уговорить? - Сам, вчера вечером, - у Хисына горят глаза. Он давно не чувствовал такой искренней радости, поэтому сидит в предвкушении, ерзает на месте, никак не успокоится. Так давно хотел куда-то пойти с другом, который, как оказалось, еще не совсем состарился принципами. Сонхун поправляет манжеты на рукавах, проверяет, в каком состоянии ворот, делает глубокий вдох и заходит в кабинет. Да, он и правда вчера согласился дать себе волю на один осенний вечер, а теперь ежесекундно одергивает себя от того, чтобы не передумать. Хочется ли ехать? Не особо, честно говоря. Даже не в страхе нового места дело, а в целом в атмосфере, которая там предположительно будет. Парень готов поспорить, что весь вечер будет мечтать оказаться в своей теплой постели с каким-нибудь сериалом на коленях. В тишине. - Серьезно? Ты поедешь? – без лишних приветствий спрашивает Чонвон, хлопая друга по плечу, когда тот садится рядом. Да, Пак не всегда сидит со своим другом детства. На некоторых парах Хисын располагается сзади или спереди, зависит от предмета и планов на пару: мало ли, контрольная какая-то, а спереди нужны те, кто загородят, а иначе как скатать? Сонхун на вопрос никак не отвечает, лишь закатывает глаза и чувствует что-то, похожее на злость и раздражение ему по жизни не свойственное, пока друзья тихо хихикают, прикрывая рот ладонью. - Ты принес деньги? Хисын интересуется уже серьезно. Они вчера обсудили, что сегодня – последний день, когда можно попасть в списки, так сказать, заскочить в последний вагон. Сонхун поджимает губы и утвердительно кивает. Конечно он все принес, у него в характере на первом месте стоят обязательность и ответственность, так что тот заранее вечером подготовил у выхода конвертик с наличкой, чтобы точно не забыть. Документы и их сканы принесет позже, это не горит по срокам, главное пока что оплатить, потом уже все остальное. - Почему я все еще не верю, - Чонвон глядит куда-то в себя, будто бы говоря в прострацию, потом поворачивается к другу и размещает руку на его предплечье, - моргни два раза, если этот распиздяй тебя заставил или подкупил. - Отвали, чувак, - Хисын возмущенно охает, откидывается на спинку стула. Он бы не поступил так с лучшим другом, уважение чужого мнения никто не отменял, даже если в голове сплошная солома и опилки. - Я сам все решил, не кипишуй, что такого? – Сонхун выдавливает из себя милую улыбку, лишь бы на этом вопросы прекратились. Он так в скором времени правда передумает. - Извини, я просто удивлен, ты ведь не любишь такое, никогда не соглашался с нами даже в бар у твоего дома заглянуть, а тут… - Просто посмотрим, что из этого выйдет. Сонхун ставит точку на бессмысленном диалоге и отворачивается к преподавателю. Раздражение отчего-то никуда не исчезает, наоборот, нарастает снежным комом. Живя в привычном и комфортном для себя ритме, ты не задумываешься о том, что на самом деле думают о тебе другие, кем считают. Тебе просто хорошо, ты всегда во всем уверен, знаешь наперед все действия. Сейчас Сонхуну, кажется, приоткрыли глаза. Он думает о том, что в действительности со стороны выглядит скучным, простым, и это расстраивает. Первый шаг на дорогу перемен – отдать сумму за поездку, и он этот шаг сделает без сомнений, им нет места. Пак дергает головой, пытаясь скинуть с себя навязчивые мысли, но не получается. Бесит. Он нервно трясет ногой, теперь уже с нетерпением ожидая этого мероприятия. Тут дело даже не в том, чтобы не выглядеть в глазах других людей занудой, доказать что-то кому-то, Сонхун уже самому себе хочет доказать, что есть в нем еще тот огонек задора, не погас он до конца, просто побледнел, что есть еще внутри тот резвый подросток, которому нужно уступить место у руля хотя бы на один вечер.

***

Сонхун громко кладет белый конверт на стол, ставит свою подпись в нескольких документах, подтверждающих, что он сам за себя несет ответственность, и отворачивается от удивленных глаз. Снова бесит. Он реально выглядит как долбанная паинька с нимбом над головой? Уходя, Пак злится, но не на тех, кто смотрит ему вслед, а на самого себя за то, что саморучно создал себе такой образ, слишком правильный и серьезный, что теперь любое движение не по стереотипу вызывает немой шок. Закрыть бы глаза темной повязкой, заткнуть уши и убежать ото всех далеко-далеко, вот только от себя, кто сейчас бесит больше всего, не убежать никогда. До поездки неделя, и она, Сонхун уверен, пройдет мучительно.

***

«Точно?» «Ты не передумал?» «Если что, мы еще можем найти место!» Хисын отправляет сообщения такого рода каждый божий день, даже когда те сидят рядом на лекции продолжает строчить смски, постоянно поглядывая на своего друга и его реакцию, а реакция у Сонхуна всегда одна и та же: он смотрит в экран, закатывает глаза, раздраженно тянет носом воздух и вырубает мобильник, чтобы не доставали. Пак уже начал думать, что его так доканывают просто по приколу, издеваются, и что вот-вот, и не будет у него больше друзей, однако Хисын просто таким образом, в своем стиле, переживает, притом очень сильно, не до конца осознавая, что именно вот этот человек, что ложится не позже одиннадцати, добровольно едет прощаться с клетками мозга с помощью алкоголя. Ли считает это новогодним чудом, которое пришло заранее, никак иначе. Сонхун просыпается поздно, недовольно косится на настенные часы и ударяет себя ладонью по лбу. Ночью сна было ни в одном глазу. Переживания смешанные со странным чувством ожидания не давали заснуть до четырех утра, а Пак привык вставать рано, оттого сейчас чувствует себя хуже, чем перележавший в пароварке овощ. Парень наливает себе стакан воды, который осушает за считанные секунды, умывается и в сотый раз перепроверяет собранные вещи: сменная футболка, чтобы в ней спать, выглаженная черная рубашка, которую он наденет перед квестами, баночка с искусственной кровью. Хисын придумал ему образ вампира, откопал в каком-то магазине эту сладкую на вкус красную жижу и отдал в середине недели, довольно улыбаясь. Сонхун лишь бровью повел, забрал этот «реквизит», веря на слово, что оно не противное. Тематика Хэллоуина, так что, ежику понятно, что образ должен быть соответствующий, а вампир – самое простое и не запарное, просто лицо припудрить чем-то светлым, сделать кровяную дорожку от уголка губ к подбородку, надеть рубашку и готово. Хисын скрыл своего героя, пообещал удивить, сохранил все этапы подготовки секрете, поэтому образ друга Пак увидит сегодня, когда они приедут в пансионат. Сонхун шнурует ботинки, проверяет на наличие катышек темно-синие брюки, застегивает черное пальто, пропуская верхние пуговицы, закидывает на плечо сумку и смотрит на свое уставшее отражение в зеркале. Сегодня в этих глазах должен зажечься огонь.

***

- У тебя там свадебное платье что ли? – усмехается Пак, когда видит огромный хисынов рюкзак. Он туда будто половину своей комнаты запихнул, настолько он выглядит огромным. - Смешно, - Хисын корчит рожицу, играя обиду. Вместо приветствия обнимает друга неприлично крепко, словно они не виделись год. Ждет, очень сильно ждет момента, когда можно будет вдвоем просто оторваться, освободить голову и забыть обо всем. Сонхун это желание по глазам читает, но не отвечает тем же энтузиазмом, легонько похлопывая друга по спине, давая понять, что пока настроен скептически. - Автобус скоро подъедет, мне это напоминает школьную экскурсию, - Чонвон подходит и становится рядом. Его глаза подведены черным, кожа фарфоровая, белая. Он решил заморочиться с образом заранее, чтобы на месте уже не тратить время, что умно. Сонхун бы тоже так сделал, если бы по собственной глупости не встал на час позже будильника, чтоб его. - Точно, было бы полное сходство, будь там какой-то музей и отсутствовал бы алкоголь, - говорит Хисын с широкой улыбкой. Он вынул свое серебряное кольцо, поэтому теперь под нижней губой виднеется небольшое пятнышко от прокола. Кто знает зачем, вдруг для образа не подходит. Пак не будет спрашивать о такой мелочи, но замечает ее. Парень надеется сохранить свою внимательность до конца сегодняшнего дня. - Эй, международники, - кричит староста другой группы, подзывая всех к подъехавшему высокому автобусу, - чур я у окна. Хисын быстро хватает одной рукой свой громадный рюкзак, а другой – сонхунову ладонь, утягивая друга в сторону дороги. Пак плетется не спеша, не видя смысла в том, чтобы торопиться. Ему искренне плевать, куда они сядут, лишь бы посадить свою пятую точку, что они сто процентов сделают, мест достаточно . - Я хочу... у прохода, - пыхтит Хисын, пытаясь забросить свои вещи на верхнюю полку. Пару раз подкидывает рюкзак, стараясь в прямом смысле закинуть его наверх, и, когда тот уже второй раз падает ему на голову, просит какого-то парня повыше ростом помочь. Сонхун хмыкает, наблюдая за этой картиной, кладет свою сумку в ноги и облокачивается на мягкую спинку. Не зря они столько денег отдали, удобно. - Да брось, садись где хочешь. Сонхун замирает с проводом от наушников в руках, слыша слишком знакомый голос. Он не оборачивается, смотрит прямо перед собой, боковым зрениям замечая, как слева, в проходе, перемещается высокая фигура. Хисын ведь, помнится, говорил, что Джейк поедет, да и они с одного факультеты, поэтому очевидно, что будут ехать вместе, до этого правда можно было догадаться, оттого Сонхун абсолютно не понимает, почему замер каменной статуей. Пак не начинает двигаться, пока фигура не проходит дальше, перед этим зачем-то остановившись на мгновение у их с Хисыном места. Парень раньше говорил, что полностью уверен в том, что его не помнят, мало ли сколько таких тупых ситуаций на подобие случая с автоматом было, поэтому даже не заостряет внимание на этой заминке со стороны Джейка. Мало ли, зачем тот остановился, причин может быть много. - Мы будем играть? – интересуется Хисын, когда наконец завершает свою войну с вещами и плюхается рядом так, что кресла аж потряхивает. Худой вроде, а по весу как кабанчик. - Нет, - холодно отвечает Сонхун, даже не смотря на друга. У него настроение включить музыку и смотреть на меняющиеся пейзажи за окном, а еще лучше поспать, чтобы подпитать хоть какую-то энергию, а иначе просто нечего будет тратить, сил в организме не будет. - А сериал посмотрим? – немного умоляюще говорит парень, хватаясь цепкими пальцами за плечо Пака. - Не-ет, - Сонхун мотает головой и устало глядит на Хисына, надеясь, что по его взгляду все станет понятно. - Ащ, ну и иди в пень, ледышка хренова, Чонвон-а, сгоняем катку? - Да как скажешь, - Сонхун громко выдыхает, отворачивается к окну и включает музыку, как и хотел. Он знает, что на него не будут обижаться. С Хисыном легко в этом плане, он сделает вид, что дуется, но вскоре отойдет, принимая, что его друг просто вот такой: не любящий, когда его трогают в неподходящий момент. Автобус мягко трогается с места, и староста сообщает, что ехать им около двух часов, а Сонхун этого уже не слышит. В наушниках любимая группа, в голове пустота. Ему не важно, как долго займет по времени дорога, куда сел Джейк, чем там занят Хисын и Чонвон. Пак хочет лишь ненадолго остаться с самим собой в мире приятных мелодий, из которого его безжалостно выдернут как только они приедут в пункт назначения, поэтому сейчас он будет хвататься за любую возможность не контактировать ни с кем, потому что дальше контактировать придется со всеми.

***

- Не президентский люкс, но сойдет, - Чонвон падает на застеленную кровать, перед этим бросив сумку на пол, Сонхун заходит в комнату, рассчитанную на троих, как они и просили, и садится на стул у громадного зеркала в пол. Небольшое пространство чем-то напоминает общежитие, обои и одеяла бежевого цвета, кровати каркасом из темного дерева, белый потолок местами в трещинах. Чонвон прав, сойдет, им здесь всего одну ночь провести. Они вообще скорее всего будут в вечернее время в такой кондиции, что даже и лавочка во дворе покатит. Провалиться по пути в сон получилось сразу же, так что Сонхун даже и не заметил, как они доехали до пансионата. Хисын разбудил, бережно толкнув плечом, дабы случайно не напугать. Он, как и ожидалось, ни сколько не обижается, добрый парень, внимательный и позитивный. Выйдя из автобуса Сонхун ахнул, потому что ожидал увидеть здание, похожее больше на старенькую больницу, чем на дом отдыха, но никак не кучу маленьких милых коттеджей, разбросанных по территории. Большие металлические ворота скрипят от старости, тропинка ведет к отдельному помещению с ресепшеном и столовой, откуда потом, с другой стороны, выходит к самим пронумерованным двухэтажным домикам, где они будут жить и выполнять задания. - Зачетно! - прокомментировал Хисын, оглядываясь по сторонам с таким неподдельным восторгом, будто бы попал на шоколадную фабрику. Этого порой парня так легко удивить. - Не споткнись, а то рот открыл, - посмеялся Чонвон, пихая друга в спину, чтобы тот ускорил шаг. Сонхун молчал все время, лишь бегло осматривался и глубоко дышал свежим чистым воздухом. Они в лесу, недалеко лишь какая-то деревушка, место очень отрешенное. Даже такси сюда вряд ли доедет. Пак отдал свои заработанные деньги за то, чтобы автобус и привез, и увез, так что пустующий кошелек сам не позволит тратиться на что-то еще, возможно, только если в самом крайнем случае. Сейчас парень достает из переднего кармана сумки черный карандаш для глаз и ту самую красную баночку. Открывает ее, откладывая крышечку в сторону, подносит к носу, принюхиваясь, ему как-никак это еще на лицо мазать, и потом резко оборачивается на Хисына, на повышенном тоне говоря: - Ты серьезно?! Хисын поднимает голову и смотрит вопросительно. Выглядит как болванчик с палеткой теней в руках и поднесенной к щеке кистью, на которую набран бледно-синий пигмент. - Почему оно пахнет как долбанный лавандовый кофе? - Пак поднимает руку вверх к лампе и трясет гриммом, чтобы друг понял, о чем речь. - А… Сонхун стоит и охреневает. Этот плут заморочился, чтобы в жижу добавили два ароматизатора, которые вместе составляют запах его любимого напитка. Вроде и прикольно, не какая-то банальной кола или карамель, но в то же время иронично настолько, что хочется прописать щелбан этой хлопающей глазками мордашке. Пак все помнит, абсолютно все, но специально об этом не думает, по крайне мере не думал. - Да ладно, тебе же нравится, лучше смотри что, - Хисын подзывает к себе и показывает палитру цветов. Им дали ровно пол часа, чтобы нарядиться. – я буду утопленником, синий смешаю и на всю рожу. - Хочешь помогу образ реалистичнее сделать? Тут туалет недалеко. Сонхун заливается негромким хохотом, пока в него летит какая-то ватка и пара кистей. Друг бесится, но по-доброму, через мгновение уже не агрессивно протягивая нужные инструменты, чтобы Пак наносил искусственную кровь не руками. - Thanks, - парирует Пак, подходя к зеркалу. Они же все-таки международники, у всех иногда проскакивают фразы из изучаемого языка. Виднеющиеся в отражении синяки под глазами скрываются за слоем консилера, любезно предоставленного вошедшим Чонвоном, кисть для макияжа, зажатая в тонких красивых пальцах, обмакивается в красную жидкость и проводит линию от середины шеи до губ. Одна капля затекает на нижнюю и Сонхун ее подбирает кончиком языка, довольно мыча. Правда сладко, как конфета с цветочно-кофейным привкусом. Черный лайнер рисует аккуратную стрелочку, дополняя образ. Пак не красится в обычной жизни, но умеет это делать на удивление хорошо, поэтому легко подводит себе глаза, добавляет пару брызг краски на шею и скулы и отливает искусственную кровь в колбочку поменьше, чтобы взять с собой на случай, если нынешняя сотрется, ну или если просто захочется чего-то вкусного. - Топ, - оценивающе восклицает Хисын, закончив с макияжем. Он добавил на выбеленную пудрой кожу синие тени, так что сейчас взаправду походит на не совсем живого, и в этом, в общем-то, и суть. – нас сейчас должны по группам поделить, я очень надеюсь быть с вами в одной. - Что? – Сонхун хмурит брови. - Не надейся, списки вкинули, я вообще с кем-то левым, - Чонвон ложится на кровать, поднимая кверху руку с телефоном, - мы все в разных. - Можно пояснить, пожалуйста, о чем вы вообще? Какие группы? – Пак стукает кулаком по прикроватной тумбочке, привлекая внимание. Он ничего не понимает, кроме того, что они, походу, будут большую часть вечера не вместе. - А, боже, - Хисын усмехает, хлопая себя по коленке, - ты все проспал. Нас разделят, точнее, уже разделили по группам, в составе которых мы будем выполнять все задания. - На кой черт? Бред. – Сонхун не доволен такими планами, которые идут наперекор его собственным: провести время с друзьями. - Чтобы мы сдружились не только с одногруппниками, но и с людьми из другого потока. Я тоже искренне не понимаю, зачем это надо, но все равно потом, после заданий, встретимся в главном зале, где музыка будет. - А до которого часу? – Пак планирует выведать всю информацию, которую проспал. Он не виноват, что организм сам решил отключиться и пропустить весь тайминг сегодняшнего вечера. - Квесты, вроде как, до восьми, потом каждый куда хочет, - Чонвон переворачивается на живот и задумчиво вглядывается в экран смартфона, - короче, хрен что пойми, будем на связи. - Ла-адно, - тянет Сонхун, проверяя процент заряда на телефоне. Должно хватить. Он не брал с собой никакие блоки питания, рассчитывая, что гаджеты ему в принципе не понадобятся. Ага, как же, без телефона он потеряет на раз два, главное чтобы в этой глуши сеть ловила. Парни выходят на улицу, оставляя в комнате все ненужные вещи, и идут на громкий, режущий по ушам звук. У первого корпуса собралось огромное количество людей, который в суматохе пытаются найти своих собратьев по квесту, создавая дикую толкучку. Чонвон видит знакомые лица где-то в центре и заранее прощается с друзьями, обещая отвечать на сообщения в течение минуты, чтобы те не переживали. - О, я вижу, - Хисын указывает пальцем на стоящую в далеке девушку с белым листочком, где написан его номер, - не замерзни только, ладно? До встречи. Парни на прощание обнимаются и, когда Хисын пропадает из виду, Сонхуну резко становится не по себе. Его оставили одного среди множества тех, с кем он либо вообще не знаком, либо знаком, но максимально поверхностно. Он проверил в беседе - его номер тринадцать, и, оглядевшись по сторонам, он видит этот номер, уже готовится вздохнуть с облегчением, что он не потеряется, но... нет, судьба опять начинает издеваться. Рядом с "вожатым", что поднял руку и зажатый в ней листок для ориентира, стоит Джейк. Пак цокает, видя то самое каштановое пальто, перепроверяет списки и чувствует сильное разочарование от того, что они с ним в одной команде. Казалось бы, прошло столько времени, все давно забылось, но Сонхуну все равно отчего-то до жути неудобно быть там и, куда хуже, осознавать, что они проведут вместе ближайшую пару часов. Это как удар под дых, что выбивает из легких весь воздух, неожиданный и очень неприятный сюрприз. Возникает желание убежать, либо же сквозь землю провалиться. Сонхун поднимает глаза к небу, на котором безмятежно плывут облака, смотрит на него обреченно и понимает, что хочет домой уже сейчас. Эта ночь обещает быть самой долгой в его жизни.