Время вспять

Череда навалившихся, как обычно внезапных перед отъездом дел, подхватила Гермиону, и она не заметила, как наступило 1 июня. Пора было ехать в Нору. Что же она делала все эти три дня? Ответ прост. Вторую половину первого дня девушка потратила на покупки необходимых вещей, то бишь, на поход по магазинам. Дело это она не любила именно за то, что на это убивалось куча времени. Второй день Грейнджер чётко решила потратить на уборку в доме. Начала она со своей комнаты. Прибравшись на полу, она открыла дверцу шкафа и оттуда, с самой верхней полки, на неё упал ярко-оранжевый шарф и… завернулся вокруг Гермионы в кокон, не давая ей даже пошевелиться. Девушка попыталась выпутаться, но в итоге только упала на пол. - Даже после смерти ты умудряешься шутить надо мной! – Гермиона последний раз дёрнула ногой, фыркнув, оставила попытки выпутаться и прорычала, – Да ну тебя с твоими подарками, Фред! И тут, как по команде, шарфик, ослабив хватку, упал с Гермионы и сложился аккуратненькой стопочкой, сверху на которой волшебным образом появилась сложенная вдвое записка. Заинтересованная донельзя Гермиона подняла её и прочла: «Привет, Миона! Надеюсь, тебе понравилась моя шутка, - Гермиона с досадой фыркнула. – Да ладно тебе! Не надо сердиться! А, по-моему, вышло весело! Кстати, помнишь, как к тебе попал этот шарфик?» - Конечно, помню! – вслух вырвалось у Гермионы «Вот и не забывай, а то так и будешь вечно простуженной растяпой!» - Ах, ты! – прошептала Гермиона уже с улыбкой, но всё ещё рассерженная. «Я пошутил!.. Ну, бывай, Миона. Помни доброту Фреда Уизли!» Записка выскочила из рук Гермионы и прилипла к шарфу, превратившись в красного, подмигивающего с хитрющей улыбкой кота. Последний привет Фреда Гермионе. Девушка, взяв в руки шарф и присев на кровать, тихонечко поглаживала кота пальцами, а мыслями унеслась в тот день, когда получила этот подарок. *** Зимний вечер. До Рождества ещё целых три дня. Гермиона стояла во дворе Хогвартса возле фонтана. Она договорилась с Гарри и Роном пойти в Хогсмит – покупать подарки к празднику. Но вот незадача: ребята опаздывали, и, будто назло девушке, пошёл снег. А ведь она стояла на улице очень легко одетая, даже без шарфа. Да, что греха таить, и без шапки тоже. Она простояла так около получаса, пока не занемели пальцы ног и на ресницах не появился иней. «Мда-а. Погодка что надо!» - как только она об этом подумала, подул ещё и ветер. - Силы природы любят спорить со мной, верно? – иронично высказалась вслух Гермиона. - Разговор с самой собой - признак сумасшествия! – послышалось над самым ухом девушки. - Вы! Как вы могли опоздать! Я же тут вся пятиметровой коркой льда покрыла… - гневно начала было Гермиона, но развернувшись, увидела совсем не Гарри с Роном. - … А, это ты, Фред, – немного разочарованно сказала она. - Что за недовольный тон! Ты не рада меня видеть? – на лице близнеца изобразилась почти искренняя обида. Но зная, что Гермиону таким не проймёшь, он тут же спросил. – Ты что тут делаешь в самый мороз, да ещё без шапки и шарфа? - Жду двух придурков! – буркнула девушка. - Это ты про нас что ли с Джорджем так мягко? – хохотнул Фред. – Ну, тогда тебе стоило сперва нас позвать, мы бы пришли, честное слово! - Фред, угомонись! Я жду Гарри и Рона. Мы хотели пойти за покупками к Рождеству, а они опаздывают… П-чи! Близнец со вздохом снял с себя шарф и аккуратно замотал вокруг шеи Гермионы. - Ты такая растяпа, Миона! Не удивлюсь, если после вашего мероприятия ты простудишься. Девушка обиженно надулась. Подумать только! Её - первообразцовую и самую ответственную ученицу, только что отчитал первый хулиган и заводила! Но когда она почувствовала, что больше не замерзает и потихоньку начинает согреваться, дуться на близнеца расхотелось. «Наверное, на шарф наложено какое-то заклинание, не позволяющее замёрзнуть. Узнаю умелую руку тёти Молли», - подумалось девушке и от этого на сердце потеплело. Но всё-таки «растяпа» пусть даже в устах никогда не желавшего её обидеть Фреда заставило её снова нахмуриться. - Хватит уже меня так называть! - Не-а! – просто засветился дружелюбием Фред. – Это почётное право близнецов Уизли! – тут он глянул на часы. – Упс! Прошу прощения, моя леди, но я опаздываю на встречу к своему брату и другу. Он галантно поклонился и в поклоне, подняв голову, подмигнул ей. – А аренда шарфа почасовая! – И ловко увернулся от снежка, пущенного в него уже отогревшейся Гермионой. - Фред! - Шучу, шучу! Это подарок! – хихикнул Фред, уворачиваясь уже от целого снегопада. - Вот так-то! - девушка победоносно остановила свой смертоносный снежный поток. - Эй, это не значит, что я сдался! – но Гермиона снова прицелилась снежком. - Ладно, мне пора! Не простудись! И помахав на прощанье рукой, близнец проворчал как можно слышнее для Грейнджер: - Ух, вымогательница. - Фред! – снежок приземлился, точно отвесив парню подзатыльник. - Ладно, ладно! Шутка! Я ж любя, не сердись! – засмеялся парень, и умчался стряхивая снег со своей рыжей шевелюры. И почему-то у Гермионы не возникло никакой обиды из-за слов близнеца. Разумеется, на следующий день она слегла с простудой. И конечно её друзья, включая близнецов (которые почти постоянно подшучивали над ней), дружно помогали Гермионе и выздороветь, и по программе что-то догнать… *** В общем, оставшийся день прошёл для Гермионы в режиме воспоминаний и тихой уборки – никаких бушующих шарфиков не попадалось, да и других магически неадекватных предметов тоже. В голове регулярно всплывали картины мирной жизни с друзьями до войны. Игры в снежки, в которые их, по иронии судьбы, втянули именно близнецы (помнится, Рон целую неделю после этого провалялся в больничном крыле у мадам Помфри). А как-то раз она играли в загадки-угадайки на желания. Гермиона тогда эпически продула Фреду, и его желанием было, чтобы она попробовала их новое изобретение – печенье, от которого волосы меняют цвет с различной интенсивностью, временными промежутками и всё это в течение недели. Ей повезло, что дело было на Рождественских каникулах, и никто не видел этого сущего кошмара у неё на голове. А уж ночные посиделки против всяких правил (которые она, кстати, проиграла в той же игре, только Джорджу) и последующие побеги от Филча. Ну, кстати, об этом проигрыше знали только Гермиона и близнецы... Постепенно от воспоминаний девушка пришла к реальности, и оказалось, что она давно убралась во всём доме. И сейчас сидит на диване в гостиной, с чашкой чая и почему-то включённым телевизором. «Условный рефлекс у нашей семьи что ли такой?» - подумала Гермиона, вспоминая, как папа всегда расслаблялся, сидя перед телевизором, а мама сидела рядом с ним и пила чай. Так вот, день закончился для уставшей Гермионы. Почти так же, как и предыдущий – она просто дошла до своей кровати и вырубилась, провалившись в сон без сновидений. Оставшийся перед отъездом день Гермиона хотела потратить на салоны, но, глянув в зеркало, решила, что лучшая косметика для неё и подарок для окружающих – это выспаться. «А то как бы Уизли не испугались, увидев того упыря, с которым я недавно в зеркале познакомилась». Поэтому, свободное время до вечера она решила провести как раньше – за чтением книг, прогулкой и размышлениями. Последнее совсем не приносило радости, и вследствие одиночества, стало процессом мучительным потому, что все друзья были заняты поголовно. В какой-то момент Гермионе хотелось, чтобы этот день прошёл поскорее. Даже книги не принесли былой радости, а послужили лишь средством убить тянущиеся часы. Вобщем, последний день для Гермионы проходил медленно и уныло. И словно под её настроение, вечером 31 июня начался дождь, который лил не переставая. Как будто тучка облюбовала именно гермионин городок и теперь почти бесперерывно ходила здесь патрульным кругом. Честно говоря, Гермиона очень не любила дождь из-за того, что во время него у неё всегда болела голова. Поэтому вечер она провела дома, в кресле, в тёплом пледе с книгой в руках. И когда она отложила только что прочитанную книгу, на часах было около одиннадцати. «Что-то я увлеклась. А ведь собиралась лечь пораньше», - подумала Гермиона, поставила книгу на полку и поднялась к себе наверх, старательно избегая смотреть в зеркало. Она завела будильник на восемь часов утра и улеглась в кровать, надеясь на спокойный сон. А зря. *** Горящий Хогвартс. Повсюду шум сражения. Крики. Заклинания. Гермиона ищет потерявшихся в суматохе Гарри с Роном. Она почему-то бежит в сторону внешней стены, сама не зная зачем. По пути обездвиживает Пожирателя, что обезоружил Невилла и уже начал произносить непростительное заклинание. Девушка резко останавливается, её взору предстает картина яростного сражения между школьниками и Пожирателями. Но для неё всё это кажется лишь фоном. Сейчас она видит обезоруженного Фреда и Пожирательницу, произносящую смертельно опасные слова. И хотя палочка Фреда лежит неподалёку, Гермиона с ужасом осознаёт – он не успеет. Гермиона мгновенно направляет свою палочку и послает обезвреживающую искру, но… опаздывает. «Авада» достигла Фреда быстрее. Фред падает. - Нет!!! Гермиона с отчаянием бросает «Остолбеней» в Пожирательницу и бежит к нему. Но нет, он не дышит. Фред погиб. Фред погиб. Фред погиб. Она не успела. Не успела! «Это моя вина!» Гермиона плачет над ним, положив его голову себе на колени. Плачет так долго, что когда рыдания останавливаются, то наступает оцепенение. Она смотрит лицо Фреда в последний раз, собирается пойти сражаться дальше, искать Гарри и Рона и… Вдруг Гермиону начинает засасывать в бездну, пока она не оказывается в темноте полностью. Вокруг только бесконечное чёрное пространство. Ни зги ни видать, но каким-то странным образом девушка видит себя и какие-то светящиеся белые частички, витающие вокруг неё. Из этих белых частичек начинает образовываться силуэт, который в конце концов превращается во Фреда, с укоризной смотрящего на неё. - Ты могла спасти меня тогда… *** Гермиона вскрикнула и проснулась. В груди таял холодок пережитого сна. Осознание пробуждения происходило постепенно и она только сейчас услышала, что будильник трезвонил уже битый час. Борясь со стойким желанием не вставать вообще, Гермиона взглянула на часы. - Десять часов?!!! Резко вскочив с кровати, Гермиона тутже долбанулась большим пальцем левой ноги о ножку злосчастного предмета интерьера. - Йауч!!! – завопила Грейнджер. Пропрыгав на одной ноге, девушка до кучи ещё и врезалась в шкаф, что окончательно вывело её из равновесия, и грохнулась на пол. - Ай-яй-яй! – страдательски простонала Гермиона, всё ещё держась за ушибленную ногу. Злая и окончательно проснувшаяся, она на порах понеслась в ванную. Залезла в душ, в котором предательски первой начала течь именно холодная вода. Сказав предмету: «Как ты мог? Я в тебя верила, а ты…» - он вдруг осознала, что разговаривает с неодушевлённым существительным. В голове мимолётно пронеслось: «Пора в дурку». И, в довершение всем неприятностям этого утра, на голову упало полотенце, закрывшее весь обзор несчастной Гермионе, отчего та ещё и поскользнулась. Ухватившись за первый попавшийся предмет, оказавшийся шторой, Гермиона все же рухнула вниз, оторвав предмет опоры от её поддерживающей части, то есть от стены. - Идеальное окончание неудавшегося утра, – философски изрекла девушка, глядя на обрызганный потолок, лёжа на оторванной занавеске, частично пропитавшейся ледянющей водой, чувствуя затылком холодный кафель. Пролежав так минуты две, Гермиона соблаговолила, наконец, встать с пола, умыться и направиться в комнату, потирая ушибленный затылок и зашибленный палец ноги. В остальном прошедшее утро можно было считать спокойным. Надо отдать должное Гермионе, к одиннадцати сорока она была полностью готова. Вещи были собраны (благо их было немного, и сборы прошли быстро), а она сама - поевшая и, как ни странно, в хорошем настроении: произошедшее в душе полностью перекрыло воспоминания о сне. Пора было отправляться. Она чётко представила себе дом Уизли, крутанулась на месте и оказалась в точности у входа в Нору. Выходившая в это время на улицу миссис Уизли заметила Гермиону и радостно улыбнулась. Конечно, она тоже выглядела не так, как раньше, и была гораздо более постаревшей, чем могла бы быть и чем помнила её Гермиона, но жена Артура Уизли, беря пример с Джорджа, тоже держалась и старалась улыбаться. Как и вся семья. - Милая моя, я так рада тебя видеть здесь! – начала было Молли, но заметив немного тревожный взгляд Гермионы, спросила – Что с тобой, дорогая? - Тётя Молли, то письмо… Молли облегчённо выдохнула. - Ну, я покажу этому Рональду! Милая, он просто как всегда переборщил со своими подозрениями, не вздумай даже беспокоиться на эту тему! Рон всего лишь решил свалить сюда от репортёров и вас прихватить с собой. На этот раз облегчённо выдохнула Гермиона. - А я-то уж было подумала… - Ну, ничего, милая. Не переживай. И проходи, не стесняйся, – улыбнулась Молли, пропустив Гермиону в холл. - Кстати, давай я позову Рона, пусть он отнесёт твои вещи в отведённую комнату. По телу Гермионы будто прошёлся высоковольтный разряд. - Э… нет, тётя Молли, не надо. Давайте, я сама отнесу. Где находится моя комната? – старательно разглядывая пол и окружающие предметы, только бы не встретиться взглядами, проговорила Гермиона. Молли смотрела на неё с непониманием. - Ну, как хочешь, конечно... Твоя комната на третьем этаже, вторая справа от лестницы. Но не лучше ли будет тебя кому-нибудь проводить? - Нет, - улыбнулась девушка, думая о чём-то своём. – Я сама найду, спасибо, тётя Молли. Гермиона оглянулась вокруг. - Не нужно ли вам будет чем-нибудь помочь? Та всплеснула руками. - Нет, нет, не нужно, дорогая. Тем более, ты наш гость! – Молли легонько подтолкнула девушку к лестнице. – Ты пока располагайся. Кстати, если увидишь Джинни, скажи, чтобы спустилась сюда. - Хорошо, – кивнула Гермиона и начала подниматься по лестнице, осматриваясь. Она мысленно присвистнула. «Да у них тут был проведён нехилый ремонт!» Когда она поднялась на третий этаж, то была приятно удивлена – этаж стал гораздо просторнее. Появился коридор и несколько дополнительных комнат, и в целом этаж стал выглядеть абсолютно жилым, с той лишь разницей, что в коридоре настолько уютно всё обустроено, что даже в нём можно было жить. Найдя нужную, как ей показалось, комнату, Грейнджер взялась за ручку и собиралась уже открыть дверь, но вдруг с ужасом поняла, что забыла, какая комната определена для неё. Она с досадой толкнула дверь и зашла в комнату. Сделав шаг у неё немного поплыло перед глазами, но когда она сморгнула, то зрение снова стало нормальным, и Гермиона не придала этому значения. Тут она заметила, что комната обитаема – стоят две кровати, одна из которых уже давно и явно была без хозяина. Две кровати на третьем этаже в этом доме могли быть только в одной комнате – у Фреда и Джорджа... Хотя нет, теперь только у Джорджа. Сначала Гермиона спросила себя – почему, даже после смерти Фреда, кровать не убрали? Но сразу же ответила – в память о близнеце. Наверняка, Джордж даже вещи хранит на старых местах. Сейчас девушка растерянно оглянулась. Нет, ей здесь точно делать нечего. Она открыла дверь в коридор и… увидела, что коридор вдруг стал бесконечным. От горизонта до горизонта растянулся коридор с бесконечным количеством дверей. Гермиона тупо закрыла дверь и беспомощно осела возле неё. «Вот тебе раз… - подумала она. – Так, спокойно. Уверена, это всё – проделки Джорджа. Так пусть он меня и выведет отсюда!» - в последнем предложении Гермиона и сама услышала нотки безнадёги. Решив, что ждать под дверью – неудобно и странно, девушка тихонько пересела с пола на кровать Фреда. И услышала, как резко сработал какой-то механизм, и уже мысленно приготовилась быть обляпанной чем-нибудь или быть перекрашенной в розовый цвет, зажмурилась. Но тут на её голову, шелестя, приземлилось что-то лёгкое. Всё ещё с закрытыми глазами, она осторожно коснулась предмета, упавшего на макушку. На проверку «что-то» оказалось листочком бумаги. Гермиона удивлённо открыла глаза и, сняв листок с головы, взглянула на него. Листок оказался испещрён мелким почерком вперемешку с какими-то рисунками. Тут взгляд девушки зацепил случайный абзац: «... И моя новая разработка, обрати на неё внимание, Джорджи! Леденец. Вроде бы, обычный с виду, а суть внутри. Вобщем, проглотишь его – и на какое-то время (а регулируется это, как ни странно, процентным содержанием корня мандрагоры – чем меньше процент, тем меньше время длительности) возвращает человека в возраст ребёнка или, иначе говоря, она отматывает для человека время назад!...» «Хм… - Гермиона задумчиво нахмурила брови. – Отматывает время назад. Что-то знакомое. Отматывает время назад… отматывает время… Это очень похоже на…» Ещё пару минут Гермиона беззвучно шевелила губами, про себя воспроизводя фразу, подчерпнутую из только что прочитанной записки. Вдруг она резко подскочила на месте и, вперив палец в потолок, воскликнула: - Маховик времени! - Г-г-гермиона?!! – испуганно отшатнулся от девушки Джордж, по-видимому, только что вошедший в комнату. – Ты что тут делаешь? - Э-э-э… - после секундного замешательства опустив руку вниз, Грейнджер зло глянула в сторону хозяина комнаты, и с крайне вредным видом изрекла: – По вашей милости тут заперта! – и добавила, услышав хихиканье Джорджа, – Что ты смеёшься?! Я не виновата в том, что везде и даже в этом доме натыкаюсь именно на вашу комнату! - Да уж! Ха-ха-ха-ха! – Джордж даже согнулся от смеха. – Мы – твоя карма! И тут он вдруг резко перестал смеяться и быстро отвернулся, но Гермиона успела заметить, что в его глазах заплескалась боль. С минуту Джордж постоял так и, взяв себя в руки, сказал: - То есть, теперь уже я… - он нашёл в себе силы натянуто улыбнуться. - Ладно, пошли, Гермиона. Покажу тебе твою комнату. И Джордж вышел за дверь, Гермиона последовала за ним, поволочив за собой чемодан с вещами. Доведя Грейнджер до места (комната, кстати, оказалась прямо напротив комнаты близнецов), отобрав у девушки чемодан и поставив его за дверь, близнец объявил: -Это твоя комната. Располагайся. Ну, а мне пора. Пока, Гермиона. И уже сделал было шаг в сторону, как услышал: - Миона. Джордж на мгновение застыл, а потом удивлённо повернулся к Гермионе. - Э, что? Девушка решительно посмотрела ему в глаза: - Вы зовёте меня Миона. Это почётное право близнецов Уизли! – это она произнесла, успешно копируя интонацию Фреда. - Хм, вот как, – на лице Джорджа появилась тёплая полуулыбка, жалкое подобие старой улыбки, но всё же Гермиона уловила, что Джорджу стало совсем капельку, но лучше. – Ну, тогда пока, Миона. - Пока, Джордж. Он кивнул и направился в сторону лестницы. Если бы парень сейчас обернулся, он бы увидел, как над головой девушки засветилась священная лампочка только что появившейся идеи. - Подожди, Джордж! – окликнула она близнеца, на что он недоумённо обернулся. – Я отлучусь из Норы. Нужно кое-что сделать. Вернусь вечером. И Гермиона крутанулась на месте. «Что у тебя за дела такие, что тебе нужно аппарировать?» - подумал парень, оставшись в одиночестве в коридоре.