Один весёлый вечер в семье Сенджу.

-Мито-сан, вам одной не управиться! Давайте я хоть в чём-то помогу, а то сижу тут... как пришитая... — двадцатитрёхлетняя Мадока Сенджу надула свои и без того пухлые, как у ребёнка розовые губы, глядя на то, как её как её свекровь хлопочет, накрывая на стол. -Ками с тобой, Мадока, уж лучше сиди! Ты четыре месяца назад так «помогла»... в саду, что аж кровью истекла... — Мито поставила на стол последний прибор, и довольная улыбнулась — Да сиди ты, видишь, я закончила уже... — рассмеялась жена Первого Хокаге, глядя на неудачную попытку невестки встать: Мадока тотчас же опустилась обратно на стул. Как-никак семь месяцев беременности — это вам не шутка: ребёнок толкается практически постоянно, желая как можно скорее выбраться на белый свет. -Мам, по-моему ты палку перегибаешь — в комнату вошёл Итама Сенджу-младший — старший сын Хаширамы и Мито, унаследовавший от отца длинные тёмные волосы и способности в ирьёниндзюцу, а от матери — родимое пятно на левом предплечье (которое он тщательно скрывал под одеждой) и навыки в фуиндзюцу — чтобы две тарелки поставить много усилий не надо. К тому же, до прихода гостей почти час... куда торопиться-то? -Хочу, чтобы всё было идеально. Ведь это особый день. -Обычная годовщина нашей свадьбы. Третья — проговорила Мадока. -Ну, это не просто годовщина, дорогая: сегодня мы уже наконец должны выбрать имя для вашего будущего ребёнка... — Мито загнула палец — это во-первых. А во-вторых — и супруга первого Хокаге повернулась к сыну — сегодня возвращается с миссии Тсукико. -А... ну тогда дай мне тряпку: я пыль на подоконнике протру. Мадока — обратился Итама к жене — иди к себе, полежи немного, отдохни. -Ешь — лежи, ешь — сиди, опять лежи... да что же это такое! Скорей бы уж этот ребёнок появился на свет! — заворчала будущая мама, и, слегка переваливаясь на ходу (что, впрочем, вполне типично для женщины в её положении) направилась в их с мужем спальню. -Пользовалась бы тем, что у тебя ещё есть возможность есть и лежать! Потом начнёшь постоянно бегать! — крикнула ей вдогонку Мито — А ты чего так смотришь? Я знаю что говорю: двоих вырастила! — и слегка взъерошила сыну волосы — Хотя что греха таить: ты был более спокойным ребёнком, чем твоя сестрёнка... хотя в нашей семье от девочек всегда больше хлопот, чем от мальчиков! Итама только вздохнул и заработал влажной тряпкой для пыли. Которой стоит признаться, он работал получше, чем катаной или кунаями: по своей специальности Итама Сенджу-младший был ирьёнином, и стоял во главе Центральной Больницы Конохи, и потому почти никогда не покидал деревню. Тсукико Сенджу, его младшая сестра, в отличии от него, постоянно пропадала на миссиях. Также если Итама был хорош в ирьёнин-техниках, то главной силой его «имото» были боевые техники, что, порой, вызывало у сына Хокаге зависть. Однако когда он признался в этом самой девушке, та лишь рассмеялась, сказав при этом, что вообще она должна завидовать ему, ведь способности к ирьёнин-дзюцу достаточно редки, тем более у мужчин. «Вот если я Мокутоном овладею — тогда хоть позеленей от зависти... вот только ты не из завистливых, нии-сан!» — закончила Тсукико Сенджу, при этом в который раз вызывая у старшего брата желание надавать ей тумаков... хотя как он так и она догадывались что бить, тем более девушку и младшую сестру миролюбивый по натуре Итама не будет. Однако несмотря на то, что занудность Итамы и его чрезмерная любовь к чистоте и чтению моралей (которую он, судя по всему, унаследовал от дядюшки Тобирамы) сильно раздражали довольно-таки весёлую и непосредственную по натуре Тсукико, а любовь к розыгрышам, практически полное отсутствие пунктуальности, и громкий (иногда даже неприлично громкий) смех юной Сенджу чуть ли не выводили из себя сына главы Деревни Листвы, эти двое всё равно любили друг друга. И поэтому перед каждой своей поездкой куноичи очень тепло прощалась с братом, а тот всегда с нетерпением ждал её возвращения и волновался, если долго не было вестей. Итама радостно улыбнулся, вспомнив веснушчатое, почти вечно улыбающееся лицо Тсукико, в окружении красных, почти всегда растрёпанных волос (мама с таким трудом приучила её затягивать их в хвост на затылке!) и заработал тряпкой ещё усерднее. К тому же в гости обещался придти его друг — Сэйдзи Като, который был на их свадьбе «другом жениха»... жаль только что Минако не придёт: возится с маленьким сыном, ей сейчас не до походов по гостям. И Иноми Яманака — лучшая подруга Мадоки. И, возможно, дядюшка Тобирама с семьёй... «Если его, конечно, отец вытащит из-под бумаг...» — усмехнулся про себя Итама Сенджу-младший. *** Несмотря на все «опасения» Итамы младший брат главы деревни, его жена, Аканэ, и сын Акира шестнадцати лет — единственный кузен Итамы и Тсукико всё-таки появились. Сэйдзи тоже пришёл. Пришла и Иноми, принеся огромный цветочный букет (что ещё ожидать от Яманака!)...а вот Тсукико всё не было и не было. Прождав полчаса и после пятого «Кагуя подери, я есть хочу» от Акиры вся компания села за стол, и... -Привет, семья! Неужели все в сборе? Я так рада! В столовую ярким чёрно-алым ураганом ворвалась дочь Хаширамы Сенджу и его жены, и по совместительству одна из сильнейших куноичи во всём Конохакагуре — Тсукико Сенджу. -Тсукико?! — вырвалось одновременно у Тобирамы, Мито, Итамы и Акиры. -Да, это я — тряхнула девушка хвостом ярко-алых волос — а вы кого ожидали? Учиху Мадару? Первый хокаге заржал, словно лошадь, которую в первый раз вывели из конюшни после долгого перерыва: он знал, как на это отреагирует его младший брат. -Что?! — подскочил Тобирама, но Аканэ его удержала. -Тсукико-чан, не надо так шутить! Ты же знаешь: у дяди Торы бзик на Учих, а на Мадару — тем более! — произнёс Хаширама, стирая со щеки слезинку. И как только его дочь вытворяет с ним такое? Почему, например, он не может заставить Тобираму хохотать до колик? А впрочем... хохотать до колик? Тобирама? Скорее свиньи научатся летать... -Нет у меня никакого бзика! Просто Учихи... — начал было главный помощник хокаге, но под взглядом невестки и жены, который говорил: «Избавь нас от этого хотя бы сегодня» блондин замолчал и резко опустился на стул, сложив руки на груди. «Он похож на обиженного ребёнка, которому не купили конфет...» — подумала про себя куноичи и повернулась к старшему брату. -Тсукико, я думал ты хотя бы сегодня не опоздаешь... — проворчал Итама, сидевший в той же позе что и его дядюшка. -Ох! Ну нии-сан, что ты опять разворчался? Как дядя Тобирама, честно слово... — закатила глаза девушка — А я-то опоздала потому что ходила моти покупать, а ты сердишься... — девушка театрально надула губки. -Моти? Какие моти? — оживился парень. Да, Итама Сенджу-младший был жутким сластёной. Особенно сильно ему нравились моти, чем не раз пользовалась любимая имото, когда нужно было скрыть очередной розыгрыш или тайное свидание с кем-нибудь из молодых ниндзя. -Вот эти. Рисовые, с пастой из сладких бобов, по особому рецепту семьи Котальдо... — и девушка вытащила из-за спины руку, в которой и держала коробку со сладостями — Я-то знаю, как ты их любишь... «На неё невозможно сердиться...» — подумал про себя Итама, забирая у неё коробку и передавая её матери: — Потом съедим все вместе. Тем временем куноичи поздоровалась с родителями, тётей, и кузеном, осведомилась о здоровье Мадоки, обняла Иноми, и задала дяде вопрос: -Слушай, дядюшка, как папе удалось затащить тебя сюда? Ты же и в праздники всегда работаешь... -Его не дядя Хаширама притащил, а мама — вставил словечко Акира, который до этого был слишком занят поглощением лапши — передайте кто-нибудь соль, пожалуйста! -Ну, если мама... — протянула красноволосая девушка, и хихикнула, заставив Тобираму уткнутся взглядом в тарелку. -Ой! Так у нас же праздник! Где сакэ? — завертела головой Тсукико — А, точно... ну ничего, и так неплохо! — и тотчас же принялась за еду. Следующие полчаса все были так заняты поеданием кулинарных изысков Мито, что на разговоры сил не было ни у кого, и самыми длинными фразами были: «Передайте соль, пожалуйста!» или «Как же всё это вкусно, Мито-сан!» Но когда с едой было почти закончено, все вспомнили об ещё одной причине сегодняшнего сбора. -Да-да, нам же нужно имя для вашего будущего внука имя выбрать! — вставил слово Сэйдзи. -Я уже выбрал: Наваки — коротко ответил Итама, почёсывая нос. -А если у тебя будет дочка, а не сын? — вопросила Тсукико. -Не может этого быть. В нашем клане девочки почти не рождаются — пробубнил Итама, продолжая почёсываться нос. -Но я-то родилась! — надулась будущая тётя — И вообще, что плохого в том что у тебя будет дочь? -Мальчик. И точка — гнул свою линию будущий отец, всё ещё почёсывая нос (да что он всё чешется-то?) -Он просто поспорил с Сэйдзи на то, кто родится: мальчик или девочка? Сэйдзи говорит что девочка, а Итама — что мальчик. И проиграть он не может: слишком высокие ставки — выдала супруга с головой Мадока. Взоры всех Сенджу и не только обратились в сторону ирьёнина, который, словно бы подтверждая слова будущей матери громогласно чихнул. -Так? Вы поспорили? Почему я не знаю? Что за ставки? — посыпал вопросами хокаге, не сводя глаз с сына. Понимая, что путей к отступлению нет, Итама выдал: -Если проиграет Сэйдзи, то он не будет брать никого на «слабо» весь следующий года. А если проиграю я, то отдам ему саи. -Саи? Что ещё за саи? — захлопала длинными ресницами Иноми. -Бабушкины саи — в этот момент лицо Итамы сделалось походим на мордочку щенка, который случайно сделал лужицу в комнате. -Н-да... — пробормотал Тобирама, скрестив руки в «замок» — ставки и впрямь велики. Мама очень дорожила этими клинками... -Это правда. Помнишь, когда тебе было семь лет ты взял их чтобы поиграть в шиноби... какой она устроила тебе нагоняй! — рассмеялся Хаширама, вспоминая то, как страшна была в гневе их мать, Тсукико Сенджу-старшая, прозванная «Белой тигрицей» — за пышную гриву пепельно-белых волос и ярость в бою. -Тебе тоже влетело... за то что за мной не уследил — буркнул в ответ Тобирама — хотя... самое большее, что может сделать наша матушка сейчас — явится к Итаме в ночном кошмаре... в случае его проигрыша, конечно. -Дядя, не надо его так пугать! Ты же знаешь, мой нии-сан боится привидений! — захихикала Тсукико Сенджу-младшая, гордясь про себя тем, что носит имя той, которую побаивался сам Шодайме Хокаге. Итама же снова принялся чесать нос. «Похоже, я простужаюсь... в середине-то июня... или у меня аллергия... вот только на что?» — подумал он про себя, но вслух спросил: -А что, есть какие-то идеи? Я насчёт имени... -Ну... — хитро протянула Тсукико — у меня есть на уме одно... — и, выдержав паузу в полторы минуты изрекла: -Цунаде! Хочу, чтобы мою племянницу звали Цунаде! -Цунаде? — переспросила будущая бабушка — А что, звучит неплохо... Итама, тебе нравится? -Ну... я-то выбирал имя только для сына... — пробормотал будущий папаша, по-прежнему почёсывая нос — А почему именно Цунаде? -Ну... — дочь хокаге снова выдержала паузу — Мадока мне рассказала о вашей первой совместной миссии... когда вы втроём с Сэйдзи отправились в Страну Волн. -И что? — захлопала глазами Иноми — Что было в Стране Волн? -Когда мы почти достигли Страны Волн начался сильный шторм... Сэйдзи выпал из лодки и начал тонуть... -Мадока, не надо было об этом говорить! Теперь твой муж будет надо мной до самых твоих родов издеваться! — закатил глаза Като — Да, я тогда ещё не умел плавать, и что? -А мы бросили ему швартовую верёвку... и пока Мадока вытягивали тебя из воды, она поняла что влюбилась в моего братика — закончила дочь хокаге и взглянула на обиженного Сэйдзи, уткнувшегося лицом в стол (явно скопировал этот приём у лучшего друга... а тот, в свою очередь, скопировал его у отца). -Влюбилась в моего племянника, пока вместе с ним вытягивала напарника из воды? — удивился Тобирама — Пожалуй, это самая... странная история любви, которую я когда-либо слышал. -Странная, или нет, но всё-таки если бы не эта миссия и не это спасение, то мы бы сейчас здесь не сидели! — с улыбкой во все тридцать два зуба возвестил глава Сенджу Ичизоку — Решено, если у Итамы и Мадоки родится мальчик — его будут звать Наваки, а если девочка — Цунаде! -Мне нравится — улыбнулась Мито. -Мне тоже — согласился со снохой Тобирама. -Мы с мамой тоже согласны! — кивнули одновременно Аканэ и Акира. -По-моему, замечательные имена — проговорила Иноми. Будущая мать лишь молча кивнула и с улыбкой на лице прикоснулась к животу. Завершил же всё это громкий чих будущего отца.