Повязка на глаза

— Рай? — Раздался мягкий и тихий мужской голос, нарушивший тишину в комнате. Его обладателем был юноша лет двадцати с белоснежными волосами, в темно-синей робе с серебряным поясом и повязкой на глазах. — Да? — Ты просто показался таким задумчивым, хотел узнать что тебя тревожит, — его лицо отражало легкое беспокойство. Когда я впервые его увидел, посчитал за неразговорчивого и серьезного, как никак, на него возложили большую ответственность, которую он несёт и по сей день, но познакомившись с ним и разговорившись, я осознал, что у него очень мягкий и добрый характер. Ил может быть очень общительным и даже временами шутливый, и меня в какой-то степени радует, что эту его сторону знаю только я. — В моих мыслях только ты, — с улыбкой ответил я, вызвав смущение на лице своего собеседника. Он махнул рукой и покачал головой, повернув её немного в сторону, будто бы отводя взгляд, что я не вижу. — Да брось ты издеваться надо мной, почему тебе это так нравится? — Потому что у тебя очень милые реакции, — честно ответил я, продолжая разглядывать его. Кожа у Ила казалась мягкой на ощупь, но у меня никогда не было возможности потрогать её. Такое упущение я не мог позволить себе, поэтому решил поставить перед собой эту цель на сегодня. На лице невольно возникла ухмылка, которую юноша не мог не заметить. — Опять на ум пришла какая-то пакость, да? Знаешь, я иногда удивляюсь, как я вообще с тобой провожу столько времени. — Нуу, что ты, я же знаю, что я тебе нравлюсь. Показал бы мне хоть глазки, пока никто не видит. — Так нельзя, это ведь не по правилам, — лишь в ответ раздался тихий голос, заставивший меня задуматься и о том, чтобы снять с него повязку. Я не хотел делать это насильно, как никак, это считается очень важной вещью для него, как для святого. Только Луна и любовник благословенного могли видеть его глаза, а пост ни первого, ни второго я не занимал. Да и сомневаюсь, что Иларион когда-нибудь увидит во мне второе, но мечтать невредно. — Ил? — Мм? — А как ты попал в церковь? — я задал этот вопрос осторожно и чуть более тихим голосом, подсев поближе. Ил всегда избегал темы родителей, никогда не упоминал о них или своём детстве. Выражения лица стало болезненным и мрачным, он поджал свои губы, чуть покусывая их зубами. Его эмоции всегда можно было легко понять, даже не глядя в глаза. Я уж было тихо вздохнул, решив сменить тему, как вдруг он всё-таки заговорил. — Я не знаю своих родителей. С детства я сирота, а в месте где я жил все было по другому. В этом месте я считаюсь благословленным, посланником, но там я считался проклятым. Кто-то жалел и подкармливал иногда, кто-то ненавидел и желал смерти, кто-то пытался этой смерти добиться. Но я никогда не был один, со мной всегда была Луна, — он прижал свои ладони к груди, проговорив последнее предложение с неким воодушевлением, что было ему свойственно каждый раз, когда разговор заходил о Луне, — Где-то к пятнадцати меня нашли люди из церкви и так я оказался здесь. У меня много обязанностей, но в этом месте я чувствую себя ближе к Луне, чем где-либо еще. У меня есть Луна, еда, вода, крыша под головой, книги и ты, что ещё нужно для счастья? Его слова вызвали на моем лице улыбку, я придвинулся чуть ближе, прильнув к его плечу своим. Я рассказывал ему ни раз о своём детстве, о своей семье, о том, что я по ним скучаю, но при этом не сожалею тому, что оказался здесь. Каждый раз он поддерживал меня и сейчас мне кажется, что я должен сделать тоже самое для него. Он положил свою ладонь на мою, широко улыбнувшись. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть, — его улыбка стала шире, теперь уже заставив смутиться меня, но ненадолго. Я решил сейчас, что это мой шанс на контратаку. Перевернув свою ладонь, скрестив пальцы с его, вторую я положил ему щеку, чуть поглаживая её, теперь уже прислоняясь грудью к его плечу. — Ч-что ты делаешь? — с задержкой раздался голос Ила, смущенный и недоумевающий. — Твоя кожа очень приятная на ощупь, ты знаешь? — игриво и с легкой издевкой ответил я, никак не ожидая того, что он в ответ лишь чуть наклонит голову к щеке и, повернув свой корпус, также прижмёт свою руку к моему лбу, мягко проведя тыльной стороной ладони от него по щеке и до подбородка, нежно взявшись за него. — Как и твоя, — коротко ответил он мне. Это был вызов, никак иначе. Мы оба были красные, как помидоры, но уже было слишком поздно, чтобы останавливаться. Раз он такой смелый, то я должен заставить его сдаться! Неожиданно для него, я осторожно толкнул его плечо, опрокинув его на кровать, на которой мы сидели всё это время, нависнув над ним, второй рукой всё-также крепко сжимая его ладонь. — И что теперь будешь делать? — с интересом и даже слегка хищно спросил я, но тот, кажется, не находил в себе никаких слов. Но они не сопротивляется. Почему же? Разве это не было обычной его реакцией, сказать «Прекрати смущать меня» и несильно оттолкнуть, почему сейчас этого не происходит? — Неужто ты хочешь продолжения? — сказал я, приблизившись к его лицу, почти что ложась на него, поставив свою коленку между его ног. Он вновь поджал губы, чуть повернул лицо в другую сторону, но продолжал молчать. Вот дьявол, как я могу остановился, когда он ведёт себя так мило и беззащитно? Я прислонился к нему грудью, прикоснувшись губами к его щеке, услышав лишь короткий вздох в ответ. Приняв это за разрешение продолжать, я чуть повернул его голову, поцеловав его в губы. Они были мягкими и приятными, Ил тихо промычал в ответ спустя секунд десять, видимо, посчитав, что это слишком долго. Мы оба были неопытны и не понимали, как все это делается, но то, что я сделал, мне понравилось и сейчас я хотел увидеть его глаза как никогда прежде. Я лёг рядом, повернув Ила к себе лицом, после чего вновь прикоснулся к его щеке, слегка поддев повязку на глазах. — Можно? В ответ мне кивнули. Мой вопрос и его ответ говорили сами за себя. Мы прекрасно знали правила и обычаи. Я искренне улыбнулся, скрестив свои ноги с его ногами, после чего аккуратно поднял повязку на лоб. На меня уставились яркие фиолетовые глаза, которые, казалось бы, даже слабо светились в темноте комнаты, освещенной лишь небольшим отчасти занавешенным окном. Мы долго смотрели друг на друга, пока Ил не отвёл взгляд вниз, уткнувшись носом в подушку. — Ты так долго смотришь. — Симпатичнее твоих глаз никогда не видел, — честно ответил я, сияя от радости. Ил мне нежно улыбнулся, подполз чуть ближе, прижался ко мне всем своим телом, после чего поцеловав меня в нос и ласково посмотрел на меня. — Красивее твоих глаз для меня других в этом мире тоже не найдётся.