Speed of blood

30 Seconds To Mars — This Is War Вечер свеж, я обнимаю хрупкую фигуру Мидо, хватая шеей порывы воздуха, хочется больше скорости и больше себя за управлением. Сапоги высокие, голени закрывающие, свитер пузырем ветру лизать спину позволяет. Глаза закрываю и слезам позволяю идти. Дышать себе вновь позволяю полной грудью, как прежде. Ми водит очень аккуратно, постоянно спрашивает как дела, нежно целует повороты и Чимину факи показывает, который играется, вокруг нас гоняет, мотором своим хвастается, на колесо переднее встает и руки поднимает к небу. Драйв дарит и солнце заставляет ночью сиять. Пригнали мы с шумом, Чи привлек внимание всех, включив музыку и рев мотоцикла, что дрейфовал с заносом и на заднее колесо перескакивал опасно, красиво и изящно, словно танец художественный, словно лебедь крыльями воду любит. -Зачем вы это взяли, — смеюсь громко, облокачиваясь на палочку, когда Мидо раскладывает стульчик. -Тебе нельзя долго стоять, а тут даже тачки не вижу, чтобы на капот примоститься, — устанешь-садись, пошли все нахуй, гиены ебучие. -Логично, — улыбаюсь и в лоб подругу, что так ценна стала, целую, в объятиях стою и почти хрюкаю, когда Чи влетает в нас, создавая кучу из тел, еле удерживаюсь на одной ноге, хватая палкой землю и хрюкаю действительно, когда Ми, по косой, Чимину хребтину вправляет за поведение. -Вы гоняете сегодня? — кидаю зад на лягушонка и закуриваю, открывая крышку пива кольцом. -Конечно, последний заезд и официальное закрытие сезона, завтра мороз обещают, переходим на общественный транспорт, как чувырлы, — под конец Чи сдулся. -Да ладно тебе, Кей собралась тачку брать, будет нас теперь везде возить, все равно не работает, — подруга обнюхивает мой пивас как псина, делает глоток и положительно кивает, — не моча. Это «Черный Вепрь»? -Дэ. В смысле не работаю, я картины неебовые пишу! -Видели мы твой красочный высер, херня одна, — забирает бутылку и делает ещё несколько глотков, — эта креветка и то лучше нарисует, — тыкает донышком бутылки в сторону Чимина. -Но он не зарабатывает тысячи баксов на своей мазне, — парирую и бутылку забираю. -Не, ну тут базару ноль, — примирительно выставляет ручки, — Король прибыл. Чон, в своём репертуаре, сопровождаемый ветром и скоростью, влетает на пустырь, тормозя передним колесом и приземляясь, пружиня, на заднее. Народ аплодирует, бутылки поднимаются, жидкости льются. Вкусно все выглядит. -Словно в первый раз, — шепчу, когда вижу, как шлем более не скрывает отросшие, волнистые волосы, как кольца в ушах, скорее всего, бренчат громко, глаза сияют свободой и счастьем. Посмотрев на свою трость, стоящую у лягушонка, внешний вид, что отличается от принятого на гонках, разбитую ошибкой ногу, в голове возникла всего одна мысль. Мы очень далеко и я, возможно, больше не смогу дотянуться, коснуться затылка, смотреть в спину и нос в ключицы запускать? Больше не смогу ловить одну Свободу на двоих и делиться своей землей? Несколько глотков эля, затяжка, рев моторов. -Нам пора, болей за меня, малышка, — Чи подает трость, улыбается, в глаза заглядывает, затяжку моей сигареты делает и кольцом из дыма радует. -А лучше за меня, — лягуха щелкает по носу и садится на своего лягушонка, направляясь к линии старта. Наблюдать за теми, кто всегда наблюдал за тобой. Смотреть на их красивые тела, что едины с железом, смотреть на Чонгука, который увидел меня только после того, как Чи показал. Увидеть удивленные глаза и улыбку. Больно. И радостно. Мой мотоцикл стоит у него. На подземной парковке. Ключи тоже у него. -Будешь продавать свой драндулет и на четыре колеса вновь? — Тэй выруливает так неожиданно, что я давлюсь дымом, — кони не двинь от моей красоты только. -Ты что тут делаешь? -Когда гора не идет к Магомеду, ну ты знаешь дальше. -Откуда узнал, что я здесь? -Птичка напела, что падшая Королева прибыла душу травить. Лицо попроще, я с миром. Помочь с выбором тачки? -Ты сталкер? — морщусь как от лимона. -Слух хороший. -Спасибо, я выбрала. -Мгм, что это? Спорткар? -Нет. -Только не говори, что жук, я умру от смеха. -Предлагаю тебе без смеха это сделать. Ты обещал исчезнуть, если я откатаю. -Так ты не первая пришла, — улыбается, — я знаю твою тайну, — шепотом, — я видел тормозной путь на повороте перед финишем. Он довёл тебя, да? — нет сарказма. Прямо и честно. -Да, — также прямо и честно. Скрывать нечего, Тэй разбирается в таких наебах лучше всех. -Ничего-ничего, — он же, — нагибается, за плечо пальцами длинными аккуратно берет и рукой на Чона показывает, что сосредоточен на платке, — Король. И правда. -Можно вопрос? — поворачиваюсь к лицу бывшего любовника. -Валяй, — смотрит в глаза пристально, улыбается. -Ты зачем приехал? И что именно от меня ждешь? Знаешь, не люблю такие игры, — втягиваю дым и выплевываю в лицо Тэ. -М, — вдыхает на манер цыганской затяжки, — я совсем приехал, помогаю в основном офисе отцу, — выдыхает, глаза закрывает, — и я вернулся забрать своё. -Так иди и занимай законное первое место в стритрейсинге, тут что забыл, или хочешь, — дергаюсь, услышав рев старта, — хочешь, — смотрю, как Чон вперёд вырывается, улыбаюсь, — в мото податься? — смотрю вновь на собеседника и руку с плеча убираю, перекидывая вес на здоровую ногу. -Ты знаешь, о чем я, — криво улыбается, — все было отлично в те года, почему ты так холодна со мной? Разве не получала цветы? -Угораешь? Тебя два года не было, ты меня бросил, дружочек, во Францию укатил, сердце разбил, — хромаю подальше, — а лилии я ненавижу, забыл? Или не знал? -Правда? Хм, в следующий раз куплю орхидеи, — идет за мной подскакивая, словно играя, мол, я так могу, а ты нет «бебебе». -Можешь не стараться, мне неважно, — как от слепня отмахиваюсь назойливого и гадкого, — знаешь, что скажу? — делаю шаг ближе и воротник рубашки шелковой поправляю, к уху приближаюсь, — Уезжай, пока Король не финишировал. Я потом не смогу помочь тебе, — улыбаюсь и на груди воображаемые складки разглаживаю, — хорошей дороги, моя любовь. Хватаю свой стульчик, нахожу глазами Джека, что волнуется стоит, ждет финиша, рукой машет, ползу к нему, более не поворачиваясь в прошлое. Thirty Seconds To Mars — Kings And Queens С порывом прибыл Король по праву, ему радовались, его ждали, его любили. Хлопали по куртке, шлему, обнимали любимую «ду́гу», пивас всучили. Второй пришла Мидо. Неожиданно для всех и самой себя, потому что задыхаться от улыбки начала, когда шлем в подъехавшего следом Чимина кинула, била себя ладонью и хуи пальцевые показывала. Когда Чимин встал, стянул шлем и поцеловал подругу у всех на виду, сгребая в объятия медвежьи и не позволяя той даже шевельнуться, улыбка моя освещала их путь. Ми тогда дар говорить и дышать потеряла, потеряла возможность моргать на секунду и за сердце схватилась. Потом сама набросилась всеми конечностями и, как в последний раз, как самый мощный пылесос засосала уже не друга. Кидаться в кучу, всех поздравлять я не рискнула, просто ожидала, на своих двоих стояла твердо, словно и травмы не было даже, словно душа моя также гоняла и побеждала. Чонгук как звезда недосягаемая, в людях купался, энергию аккумулировал, дышал свободно и волосы убирал с лица, пиво пил победное и жизнь свою проживал. Меня глазами нашел и кивнул, здороваясь, салютуя бутылкой, предлагая другую. Перенося вес, чуть смешно дошла до короля, приняла пиво и чокнулась донышком: -Ты пришёл снова первый. -Как и всегда, — улыбается, сесть предлагает, — а ты, все же, приехала. -Кроме одного раза, — делаю глоток и чуть приседаю рядом, — да, приехала. Хотела глянуть триумф лягухи, — провожаю глазами пару друзей. -Да, кроме одного раза. Она поразительна, — кивает, — если бы не занималась механикой, а ударилась в сами гонки, возможно, — смеется и на ухо шепчет, — мы оба смогли бы увидеть её спину. -Ты так точно, — тыкаю локтем под ребра, — хочу реванш. -Но у нас уговор. -Один раз. Открытие сезона. Оспариваю твое первенство, — тяну руку для его руки, — если я побеждаю — то катаю дальше. Если ты — выбор за тобой. -Один раз? -Один раз. -Принято, — жмет ладонь под гремление бутылок, движков и гомон людей, которые уже воодушевились предстоящей битвой один на один. *** Thirty Seconds To Mars — Was It A Dream? Грозы. Грозы днем, ночью лед и градус ближе к нулю. Конец осени всегда казался очень своенравным и этим особенным. Нога поддавалась физиотерапии средне. Много нервов, срывов, слез и бессонных ночей от боли сопровождали мой путь восстановления. Ночами я стала выезжать на своей ауди, реакция была не та, что прежде, давно не была за рулем, голень тугая, но дождь, что барабанил в лобовое, музыка громко, обволакивающе входила в каждую клетку тела, не позволяли раскисать. Часто забирала Мидо из её механического рая, мы огибали полуночные единичные машины, пугали рыком мотора, смеялись, часто молчали и дышали одной водой на двоих. Это время для меня было ожиданием. Я ждала, тот день, когда полноправно смогу заехать на ночную парковку Чонгука, уже в обмундировании, забрать своего малыша и тренироваться перед открытием сезона. В тот день ключи мне он вручил, посмотрел, как учитель гордый и сказал, чтобы в рамочку над зеркалом повесила. Но сейчас. Сейчас четыре колеса, удобное сидение, подруга рядом, кофе из макдака, фонари и дыхание замирает, когда, все же, скорость набираю. Множество дней прошло до того момента. Я встала на свои две. Уверенно прыгая, не обращая внимания на боль, напрягая все мышцы, радуя врача. Мне все также необходимо было заниматься, делать массажи и уделять особое внимание травме. Трость одиноко стояла в углу, понимая, что больше не понадобится, Чимин улыбался немного грустно и говорил, что они мне больше не нужны, на что смех ответный словил и второй ключ от квартиры оставил себе. Зимнее время летело. Холодные вечера мы проводили с тем мужчиной за готовкой, просмотром официальных гонок или в компании друзей. Ребята с того дня победы стали встречаться, хоть и отнекивались как не в себя каждый раз, кривя рожи и пихая друг друга как в старые добрые. Отношения с Чонгуком, словно, замерли в ожидании весны, открытия сезона и возможности услышать двойной рык мотора. Мы привязались друг к другу, его зубная щетка появилась в моей ванной, нижнее белье заняло отдельную полку в гардеробе, домашние треники всегда валялись на диване, а беговые кроссовки у порога входной двери. Внутренняя жажда Свободы била копытом и мечтала разделить с ним не только кровать. Скорость. Будучи еще ребенком, скорость прокрутки педалей моего велосипеда превышала максимально возможную для трехколесного. Сейчас же. Сейчас у меня самый лучший железный конь, в седле которого я покоряю встречный ветер и мощность работы его мотора, самого сердца души, позволила догнать мою недосягаемую звезду. Неважно кто сегодня придет к финишу первым. Мы оба уже давно победили, имея в подругах Свободу.