Певчие цикады

Сора, поджав под себя ноги, сидела на полу, перебирая старые учебники. Ее пальцы быстро скользили по страницам, выискивая содержимое — может от некоторых сборников проще избавиться, нежели тащить их в новую квартиру. Обреченно вздохнув, Сора сдалась: она физически не сможет выбросить ни учебник, ни старую тетрадь. Иначе быть не могло: с младших классов девушка закрывала все предметы на «отлично». Записи по биологии были особенно важны, ведь Сора уже давно заявила о дальнейшем поступлении на ветеринара. Множество раз учителя предлагали ей должность старосты, видя в девушке ответственность и прочие необходимые качества, но каждый раз получали решительный отказ — не до этого, сами понимаете. С аналогичной закономерностью девушку донимали школьные кружки: каждый учащийся должен вносить свой вклад в деятельность школы. С решением данного вопроса Соре помогла ее нынешняя подруга — Миса. Та заметила медлительность с выбором и поделилась секретом: нынешний литературный кружок — сборище лодырей, что не хотят ничем заниматься, записывайся смело туда. Окада так и поступила. Для приличия ходила в класс, где каждый занимался своими делами. Сора вытянула ноги перед собой, разминая задубевшие суставы, потянулась носом к коленям. Свалив все учебники в коробки, девушка с удовольствием отметила, что с оставшимися вещами она управится в несколько раз быстрее. Вытянув телефон из кармана шорт, взглянула на цифры — полчаса до встречи с подругой в районном парке. Девушке хотелось рассказать подруге о переезде лично при встрече, поэтому они договорились встретиться в полтретьего на их привычном месте. Накинув сверху ветровку, Сора покинула пока еще свой дом. Ясная погода скрашивала считанные летние деньки. Размеренным шагом девушка шла по тротуару, ее глаза с неким сочувствием скользили по приевшимся закоулкам. А если перемены все-таки к лучшему? Сора ненавидела перемены. Ненавидела, когда в ее отлаженный график беспощадно врываются посторонние. Сора ненавидела переезды. Как ни странно, ее отец перестал менять место жительства только последние четыре года. Она действительно никогда не показывала ему своего недовольства — к чему? Он последний, кто у нее остался. Нет, в теории была еще мать и ее родня, но где они? Где-то за теми коробками для переезда, что ждали своего часа в комнате. Через перекресток виднелись кованые ворота в парк, а возле них девичий силуэт. — Долго ждешь? — Миса имела привычку приходить на десяток минут раньше. На этом ее положительные качества рационально заканчивались. Она игривым взглядом смотрела на приближающуюся подругу и лишь слабо мотнула головой в ответ.

***

— Честно, — Чифую пнул кончиком кед неправильно валявшийся камешек, — я не понимаю, чего ты так взъелся. Вы же не уезжаете отсюда. Баджи недовольно зашипел. Он ненавидел, когда Чиф говорил с ним поучительным тоном. С какого хуя он вообще думает, что может представить себя на его месте? Но если быть честным — Кейске уже смирился со своей участью полубрата. Особенно после рассказа матери, как она уговорила мистера Окада не снимать новое жилье, а переехать к ним. Мать знала, как для сына было важно жить именно в этом доме, рядом со своим другом. Да и Чифую нравился ей больше всех остальных его друзей — только он благоприятно повлиял на Баджи, частенько выручая того со школой. — Они собираются переделать гостиную под ее комнату! Самая большая комната! — недовольно развел руками брюнет. — Но ты говорил, что не любишь большие помещения. Баджи тяжело выдохнул. Парни медленно вышагивали вдоль улицы к дому. Говорить о делах Тосвы или школы во время ходьбы — их странная непонятно откуда появившаяся привычка. Они договорились особо далеко не забредать, Баджи предстояло помочь вынести вещи из гостиной, с чем Чифую сразу предложил свою помощь. Делать как-никак совершенно нечего. — Кончай мне мозг делать. Лучше расскажи, что я пропустил. Бирюзовые глаза Чифую воодушевленно блеснули, и блондин начал: — Зря ты все-таки не позвонил! Мы решили устроить заезд на перегонки, Хаккай подрезал какого-то мудака, и он быстро созвал своих…

***

— Ну, рассказывай, — Миса заглянула в глаза подруги, — как все прошло? Сора беззвучно приоткрыла рот, словно рыба. Рассказывать было вовсе нечего — только одна неприятная новость, ради которой девушки огибают пруд уже во второй раз. — Там был сын папиной женщины, — она хотела сказать «девушки», но в последний момент одернула себя. Они же не подростки. — Он все еще придурок? — Видимо да. — Сора вздохнула, вспоминая неприятный конец вечера. — Все они такие в этом возрасте. — голос Мисы был тонким и звонким. Словно тебе поет перелетная птичка. Сегодня здесь, а завтра — там. Окада резко остановилась, смотря на ребристую воду. Миса, удивленная поведением подруги, замерла в полуметре и через плечо оглядела ее. Тонкие брови Соры сведены к переносице, руки скрещены на груди. Девушка открыла рот, чтобы спросить, что случилось, но Сора с ответом опередила ее: — Мис, мы переезжаем. Сора не хотела тянуть с новостью. Она слабо представляла потенциальные реакции Мисы, но это волнительное томление уже порядком действовало на нервы. Подруга, в свою очередь, приняла новость стойко; казалось, ее вечно позитивный настрой могла сбить только контрольная работа по математике. — Отец сказал, пока поживем у них, а дальше загадывать рановато. — Сора смотрела вглубь воды, пытаясь отыскать признаки жизни. Тщетно. Миса медленно подошла к подруге, высматривая, за чем та следит. — Значит, тебе не повезло с братом? — Теоретически, он мне еще не брат. — грудь Соры поднялась вверх, — Скажи, мы ведь останемся друзьями? Не о Баджи ей сейчас хотелось говорить. Сора заключила ладони подруги в свои и встревоженным взглядом голубых глаз прожигала Мису. — Конечо, — улыбнулась та, — нам ничего не мешает встречаться вне школы. Окада понимала, что они врут друг другу. Сначала попытаются встречаться несколько раз в месяц, затем перейдут на телефонные звонки, ну, а после окончательно беспросветно погрязнут в собственных делах, вспоминая о существовании бывшей подруги при удобном случае; наткнувшись на совместное фото или вещицу. — Вот только закончилась твоя лафа с кружком. — Как-нибудь переживу. — без доли жизнерадостности ответила Сора.

***

— Баджи! Но ты сам попросил рассказать! — запыхавшись, вскрикнул Чифую. — Ты мог соврать, что ничего интересного не произошло! — взревел Кейске. Спонтанные ночные разборки, в которых участвуют лишь командиры с заместителями — редкость. Несмотря на неисчислимое количество потасовок, для Баджи каждая драка по-прежнему на вес золота. В особенности такие. Парень быстрым шагом, стараясь отдалиться от маячившего Чифую, двигался в сторону дома. Пропустить такое, и все ради чего? Чтоб узнать о несанкционированном въезде противной девчонки и ее папаши в их дом? Чифую устало закатил глаза. Вечно его командир слишком бурно реагирует на каждую мелочь. — Баджи, — Мацуно, наконец, поравнялся с товарищем, — у тебя дома осталась лапша с прошлого раза? За прошедший год он догадался, как ненароком перевести тему и остудить тем самым Кейске. — Наверно нет. — задумчиво протянул брюнет. — Тогда зайдем в магазин по пути, я куплю.

***

Они медленно шли к выходу, стараясь растянуть этот момент; последний момент, когда они могли называть друг друга лучшими подругами. Их любимый парк, как всегда, был переполнен звуками, не позволяя забыть, что жизнь никогда не останавливается. Маленький ребенок, которого привела сюда мама, секунду назад смеялся, а сейчас обливался горестными слезами; смущающаяся парочка подростков проходила через ворота, держа дистанцию, а покидала, держась за руки и по-глупому улыбаясь. Губы Мисы были по-прежнему растянуты в ее коронную улыбку, но Сора знала, что это всего лишь привычка, и в данный момент эти розовые уголки были совершенно неискренними. Подобную бархатную физиономию Сора осознанно переняла у своей подруги, однако рядом с ней, в ухмылке не было нужды. Ведь Миса помнила ее настоящую — хмурую, резкую и совсем необщительную. Наблюдая, как люди таяли в присутствии Мисы, Сора поняла: другим вовсе не следует знать, что у тебя на душе. Другим это просто ни к чему. Девушки остановились у злополучных ворот. Еще неготовые отпустить друг друга, они оглядывались по сторонам, словно выискивая повод, наконец, закончить это. — Я пойду, пожалуй, — первая сдалась Миса, — мама просила помочь по дому после. — Да, давай. Передавай ей привет. — Окада взглянула на подругу. Ее нынешняя гримаса мало походила на улыбку. Вздернутые брови отображали невыраженные эмоции. — Конечно. — Миса одной рукой прижала подругу к себе. — До встречи. Сора проводила взглядом отдаляющийся силуэт и, вскоре, побрела восвояси. Удивительная роскошь — отсутствие серьезных мыслей в голове. Девушка думала лишь о бытовых вещах: до собирать вещи и приготовить ужин. Отец обещал в девять быть дома. Мистер Окада (или просто папа) старался уделять дочери должное внимание, не взирая на поглощающую все его время работу. С появлением в его жизни еще одной женщины, свободное время пришлось делить надвое, что устраивало порядком никого. В особенности мистера Окада. Оттого переезд и был затеян. Сора зашла в квартиру. Сняла кеды, повесила ветровку и сумку. Пять часов вечера. Как раз, чтобы все успеть.

***

Парни смотрели, как рабочие, нанятые мистером Окада, собирают кровать. Предварительно, ценные и памятные вещи вынеси, утрамбовав их в комнате матери Кейске. — Теперь будем смотреть кино у тебя в комнате. — с сожалением протянул Баджи, глядя на их старенький телевизор, напротив которого они частенько проводили время. — В обнимку, лежа на одноместной кровати? Ты же знаешь, у меня слишком мало места. Баджи потер переносицу и зашагал в свою комнату. — Сегодня что-то намечается? — спросил он. — Нет, все посливались. — Чифую следовал за брюнетом по коридору. — Может тебе спросить у Майки, как они уживались с Эммой? Их можно познакомить, кстати. Будет ей, наконец, компания на собраниях. Даже мне неловко, как ее Дракен игнорит. — Сора не понравится Эмме, я уверен. И вообще, я что, по-твоему, собираюсь с ней зависать? У нее своя жизнь, у меня своя. — Баджи уселся на кровать. — Ей, наверно, будет одиноко. У нее же нет знакомых в этом районе. — стоя напротив, задумчиво говорил Мацуно Над виском Баджи выступила жилка. — Если ты так озабочен, я поручу тебе везде сопровождать ее и стать лучшей подружкой. — Я не озабочен, просто не каждый день у тебя появляется сестра! — оправдываясь, выпалил блондин. Кейске настороженно посмотрел на Мацуно. — Только не говори, что ты читал что-то подобное… — При чем здесь это?! — сдерживая улыбку спросил Чифую. — Могу, кстати, тебе одолжить, возьмешь на заметку, как общаться с младшими сестренками. — Иди к черту! — Баджи резко кинул подушку в друга. Тот, смеясь, словил ее лицом.

***

Все вещи были аккуратно упакованы. Оставался полтора часа до прихода отца. На семейный ужин Сора старалась приготовить что-нибудь свежее, чтобы порадовать отца. Хоть он в основном питался ресторанной едой, стряпню дочери довольно расхваливал. Выудив из холодильника заранее сваренный рис, Сора решила просто потушить к нему овощи, не имея сил на что-то более грандиозное. Погрузившись в мир готовки, Сора не заметила, как быстротечно время. Из коридора послышались шаги. — Я дома. — отец Соры прошел на кухню и занял свое привычное место за столом. — Пахнет вкусно. — Здравствуй, пап. Я уже заканчиваю. — Как обстоят дела с вещами? Я звонил, твою кровать и шкаф уже собрали. — Пап… — печально начала Сора, — Мне обязательно переезжать? Я же могу остаться здесь, я вполне справлюсь одна… — Мы это уже обсудили. — мистер Окада держался спокойно, — Я хочу, чтоб мы жили, как полноценная семья. Понимаешь? Он огладил своей большой ладонью щеку дочери. Та слабо кивнула, прикрыв светлые глаза темными ресницами. Внезапно Сора почувствовала, как ее грудную клетку сдавили тиски. Девушке не удавалось вдохнуть, и паника мгновенно схватила ее череп. Непроизвольно вырвались свистящие звуки. Схватившись ладонью за горло, девушка быстрыми шагами направилась к сумке, что висела в коридоре. Вроде ингалятор остался в ней. На пути она уже не могла сдерживать кашель, также, как и ее легкие не могли принять кислород. Выудив спасительную вещицу, Окада поспешила сделать вдох лекарств. Надо сесть. Проковыляв в свою комнату, девушка села, наклонившись вперед и упираясь локтями в письменный стол. Сора концентрировала внимание на дыхании, постепенно ощущая, как сдавивший спазм отступает. — У тебя все еще часто случаются приступы? — Отец Соры показался в проеме. Она не заметила, как он подскочил вместе с ней и наблюдал за ее действиями. Девушка мотнула головой. — Я запишу тебя к доктору. — Не стоит, он ничего нового не скажет. — тихо ответила Сора. — Не надо говорить пока. Принести воды? — Нет, я уже в норме. Иди, еда остынет. Я сейчас подойду. Не зная, как помочь дочери, мистер Окада сделал последовал ее наставлениям. Опечаленная тем, что отец застал приступ астмы, Сора не хотела выходить на кухню. Но если она будет отсиживаться в комнате, он действительно запишет ее к доктору. Может даже не к одному. С этими мыслями она встала присоединиться к отцу. Он же все-таки пришел сегодня пораньше. Они ели молча, словно отец боялся, что от его слов начнется новый приступ. Он помнил, что такое случается из-за стресса в том числе. Уже перед сном, когда свет в комнате дочери был погашен, мистер Окада напомнил время, к которому Сора должна была быть готова. Она воспользовалась возможностью и ничего не ответила отцу, притворяясь, что спит.