Певчие цикады

Едкое благоухание табачного дыма полупрозрачным туманом заполонило помещение. Где-то за стенами чувствовались вибрации живой музыки. Если приложить палец к виску, можно услышать, как кубики льда бьются о хрустальные стаканы, которые бармен тут же заполняет отборным алкоголем.   Комната отделана в европейском стиле и даже привычные седзи заменены на обычные двери из темного дуба. В середине под величественной хрустальной люстрой, отбрасывающей светлые пятна на стены, стояли темные кожаные диваны. Стол между ними был занят стаканами, бутылками и закусками.   Трое мужчин с татуировками скалящихся волков немного ниже ключиц восседают диванах. Они выглядят значительно старше, чем есть на самом деле, возможно, из-за обветренных грубых лиц, покрытых загаром. Сегодня важный вечер. Волк должен отрастить четвертую голову.    
  — Господин Симидзу, — массивные деревянные двери приоткрыл сурового вида мужчина, — Рю прибыл.   — Пусть заходит. — сказал тот, что в центре, держа в одной руке стакан, заполненный ромом. Массивная золотая цепочка на его шее сверкала ярче, чем люстра над его головой.    
  Кэтсуо Симидзу или же Старший. Темная рубашка, расстёгнутая практически до груди, широкий нос и массивный лоб. Будучи фактическим лицом Йору но Оками, он задавал определенный вектор восприятия всей банды. Это тщеславный человек. Партнеры, персонал, рядовые — никто его не уважал, отчетливо видя все грехи, которые Старший даже не пытался скрыть. Его боялись. Похоть и насилие играли гремучий тандем в его подходе к жизни.   Охранник отодвинулся и освободил проход высокому молодому парню. Несмотря на его возраст, в его глазах уже не было детского блеска. Был только шрам, тянувшийся от переносицы до самого левого уха.   Рю, не сразу выпрямившись из уважительного поклона, прошел к мужчинам, хищно смотревшим на него.    
  — Что-то случилось? — решительный голос Рю разнесся бы эхом по всему зданию, если бы не музыка в соседнем помещении.   Головы ехидно усмехнулись. Усмехнулись так, как делает это маньяк, осознав беспомощность своей жертвы.    
  — Рю, — начал Старший, — ты превосходно справился с отведенной тебе работой. Не было сбоя поставок, не было лишней крови. Не было убытков. — Сейчас ты вступаешь в возраст настоящего мужчины, а значит — продолжил Кацу, — Ты имеешь полное право стать одной из голов.   Кацу Симидзу. Второй сын клана. Наблюдая за старшим братом, он отчаянно ждал момент, когда тот зайдет слишком далеко, дабы без внутреннего бунта занять его место.   Рю сжал, отведенные за спину ладони сильнее. Он знал, что однажды этот день настанет. Однажды старшие братья признают его.    
  — Но, как ты помнишь, эту должность надо заслужить, — подал голос мужчина в очках, до этого молчавший, — для тебя есть задание. Серьезное задание.    
  Кин Симидзу. Менее рослый, но как считал лично он, более сообразительный. Оттого финансовые вопросы весели под его ответственностью, чем он несомненно гордился, хоть и все, что от него требовалось — выслушать профессионалов и поставить печать на бумаге более убедительного оратора.    
  — Ты отправишься в Токио. В последнее время молокососы там разбушевались. — отрезая затушенный кончик сигары, продолжил Старший, — надо поубавить их пыл.    
  Его закинутая нога на левое бедро дергалась в лишь ему известный такт. Строгие темно-синие брюки складками реагировали на его движения.    
  — Только мы обрадовались, что Черные Драконы самовольно вышли из игры, как появились десятки новых сборищ. В общем, это тебе, — сказал Кацу, швыряя меж стаканов толстую папку бумаг, — Ознакомься. Там информация на группировки, которые следует задушить, пока они не подмяли под себя весь Токио. Котят топят, пока они не открыли глаза. — некрасивые губы соприкоснулись со стаканом.    
  Рю незамедлительно поднял документы и вновь согнулся в пояснице.    
  — Я вас не подведу.    
  Мужчины самодовольно осматривали этот жест.    
  — Еще бы. На этом все. Все, что тебе надо знать о задании, — Старший кивнул на папку в его руках, — там.    
  Рю стремительно покинул заведение, не обращая внимания ни на барменов, учтиво склоняющих перед ним голову, ни на женщин, что с опаской косились в его сторону.   Сев на заднее сидение машины бизнес-класса, Симидзу младший развернул папку.    
  — Что там, босс? — спросил щуплый парень за водительским сиденьем., выкидывая бычок в открытое окно.    — Пакуй свои манатки. Мы едем в Токио.    
   
   
   
   
 

***

 
  Последняя неделя тянулась неприлично долго. Не обращая внимания на беспокойство отца, Сора полностью погрузилась в повторение пройденного материала к началу занятий. За монотонным перебиранием страниц, девушка коротала время, ожидая начала учебы, начала чего-то нового.   Со своим названным братом по несчастью, Окада пересекалась лишь за приемом пищи. К удивлению матери Кейске, подростки имели схожий режим — Сора также любила спать до часу дня, как и горе-сын. Девушка всегда первой рвалась в ванну, дабы привести себя в порядок. Парень не возражал (пока что): неплохая причина провести лишние минуты в кровати. Как не старалась Сора, припухшее нижнее веко выдавало в ней полуночницу.   Когда Кейске впервые увидел ее заспанную, но уже расчесанную, он ко своему удивлению ощутил некоторую неловкость. Она не спрашивая, разогревала приготовленный матерью омлет на двоих.   После завтрака каждый занимался своими делами: Баджи обычно быстро уходил гулять. Последние дни свободы, как он говорил матери.   Тогда Сора была полностью предоставлена сама себе. Уловив себя на том, что более концентрироваться на иероглифах она не может, девушка поднималась со стула и осторожно, словно вор в ночи, она ходила по квартире.   Не сразу — спустя несколько дней, она решилась приоткрыть седзи, отрезающий комнату Кейске от ее любопытства. Ничего необычного. Миниатюрная мальчишеская комната, полная хлама. Глаза упали на залитый солнцем подоконник — у приоткрытого окна стояла миска, заполненная сухим кормом.   Но она не видела в доме никаких животных. Для кого это?  Мысли девушки прервал вставленный ключ снаружи во входную дверь. Поспешно вернув седзи на место, девушка бегом вернулась в свою комнату. Как оказалось мать Кейске вернулась пораньше.   Взаимоотношения родителей были гладкими. В моменты, когда Сора закусывала губу от досады, она вспоминала, как ее отец рассветает в присутствии матери Кейске. Каждый раз он открывался для своей дочери с новой стороны — ранее, она не видела подобного преобразования.   Мистер Окада заметно таял, казалось, даже жесткие черты его лица разглаживались, преобразовываясь в типичную физиономию семьянина. Однако, это не влияло на осязаемое напряжение между ним и Баджи. Оба переусердствовали с подавление потенциальных конфликтов — дошло до того, что они не смотрели на друг друга, даже сидя за одним столом.    
  Сора пятый раз по счету плескала ледяную воду в лицо, в надежде очнуться ото сна. Сегодня первый день в новой школе. Отец за ужином сообщил, что для удобства, она будет ходить в одно заведение вместе с Баджи. Единственное, что радовало — по уставу школы допускалась длина юбки чуть выше колена.   Вытерев лицо, Окада поспешила на кухню. Необходимо было собрать бенто.    
  — Ты уже встала? — раздался женский голос, как только Сора переступила порог. Девушка остановилась, сразу приковав свой взгляд к двум, наполовину заполненным вчерашним ужином, разноцветным коробочкам. — Не могла бы ты разбудить Кейске, пока я закачиваю?    
  Положительно ответив, девушка развернулась в конец коридора. По пути поздоровавшись с уже собранным к работе отцом, Сора тихо, совсем как в тот раз, отодвинула седзи. Почувствовав больше уверенности оттого, что никто теперь не сможет попрекнуть ее за нарушение личных границ, Окада зашла в комнату.   Кейске лежал на боку, упираясь лицом в подушку. Во сне его лицо выглядело необычным образом серьезно и лишь слегка приоткрытый рот выдавал парня.   Несколько раз Сора безрезультатно позвала его по имени. Смутившись оттого, что к парню придется прикоснуться, Окада положила свою ладонь на его плечо потрясла его. Тот что-то недовольно промычал и приоткрыл глаза.   Замешательство заиграло в его сведённых к переносице бровях. Его реакция вынудила Сору отпрянуть назад, оправдываясь:   
  — Твоя мама сказала разбудить тебя, иначе мы опоздаем, — протараторила девушка, выпрямляя спину.   — Ясно. — ответил Баджи. Его голос прозвучал хриплым басом, отчего по позвоночнику Соры пробежались незваные мурашки.   Парень ладонью растирал мутные глаза. Наконец, осознав, что свою миссию девушка выполнила, она поспешила покинуть помещение прежде, чем Кейске снова посмотрит на нее своими диковатыми из-за сна глазами.    
  Оставшиеся сборы прошли в поспешном темпе, хоть времени вполне хватало. Спускаясь по лестнице в тишине, Сора с досадой подумала, неужели они вот так промолчат всю дорогу до школы. Не признаваясь самой себе для чего именно, Окада понимала, что это отличная возможность разговориться. За полноценную неделю жизни под одной крышей мало что поменялось в их взаимоотношениях. Больше было похоже на то, что подростки избегают друг друга, делая вид, что все идет своим чередом. Но вечно так продолжаться не могло, и они оба навязчиво думали об этом.    
  — Утра. Готовы к новым знаниям? — голос Чифую выдернул Сору из раздумий. Она сразу обратила внимание на схожесть школьной формы блондина и Баджи.   — Мне и старых хватает.  — выпленул Кейске. — Доброе утро, — ответила Сора, спустившись с лестницы вслед за Кейске.   — Что-то тебя совсем не было видно. Даже Майки выпытывал у Баджи, как ты там. — Чифую был значительно жизнерадостнее с момента их последней встречи.   — Была занята, — Сора с растерянным видом закинула руку, почесывая затылок. Не скажешь же, что она горбилась над тетрадками и учебниками, как сумасшедшая, вместо того, чтоб как все нормальные дети провожать драгоценные каникулы.    
  Тройка покинула подъезд дома и умеренным шагом направилась в сторону школы. По пути, Окада внимательно оглядывала местность, надеясь запомнить дорогу до заведения. Уже не вслушиваясь в диалог парней, она решила, что, как только запомнит путь будет выходить на несколько минут раньше, дабы идти от них отдельно. Было неловко ощущать себя третьей лишней. В этом доме, на этих улицах, в этом районе она — лишняя.   Когда они подошли к воротам, Кейске вытянул из кармана пиджака очки. Вздрогнув от их кошмарного вида, Сора следила за брюнетом. Тот, почувствовав на себе пристальный взгляд, возмущенно уставился в ответ, предчувствуя дальнейший ход диалога.    
  — Что вылупилась?   — У тебя такое плохое зрение? Почему дома не носил?    
  Чифую шумно усмехнулся. Он уже привык и не обращал внимания на странный прикид друга.    
  — Нормальное у меня зрение. Это образ. — гордо ответил брюнет. Чифую прыснул.   — Что еще за образ?   — Прилежного ученика.   — Помогает?   — Нет, — ответил за него Мацуно. — Кстати, Сора, ты знаешь в каком ты классе?    
  Девушка отрицательно мотнула головой, переобуваясь в сменку.    
  — Сказали подождать в холле и за мной придет классный руководитель.    
  Внимательно следя за тем, как стопа проныривает в сменную обувь, Кейкске внезапно задумался: а если они с Сорой будут в одном классе? Что если она будет наблюдать за всеми его провалами под назваными «Устный ответ» и так же, как остальные хихикать за его спиной?   Баджи еле заметно покривился. Но, с другой стороны, что-то глубоко внутри хотело, чтобы девушка попала именно в его класс. Неважно почему, неважно зачем.    
  — Ты идешь? — Чифую ткнул брюнета в плечо, вырывая того от раздумий. Баджи вздрогнул и оглядел пространство позади Мацуно: Соры не было. Видимо, она уже отошла, — Что встрял, сейчас уже звонок будет.    
  Ответом послужило движение с места в сторону лестницы. Неожиданная перемена в настроении приятеля не скрылась от Чифую; еще несколько минут назад, когда они только заходили в школу, Баджи был весел. Блондин решил, что к Кейске наконец пришло осознание, где он находится и что его ждет ближайшие часы.    
  — Встретимся на обеде? — вопрос более прозвучал в утвердительной манере.    
  Баджи кивнул и они разошлись по кабинетам.   Он прошел на свое привычное место. Ненароком оглядел класс на наличие пустых мест. Как оказалось, парта за его спиной не была занята. Мотнув головой, отгоняя ненужные мысли, парень вместе с классом встал поприветствовать учителя.    
   
  — Что-то учитель задерживается.   — Да, странно, он всегда приходит вовремя.    
  Подпирая ладонью щеку, Чифую отвлекся от царапания парты ногтем, когда в классе резко воцарилась тишина. Он поднял взгляд на дверной проем; в класс заходил учитель, а за его спиной маячил девичий силуэт.    
  — Здравствуйте класс, — начал учитель как всегда нарочито серьезно, — в этом семестре в вашем коллективе новенькая. Представьтесь, пожалуйста. — проговорил он, уже поглощённый журналом, расположенным на его столе.   — Окада Сора, — девушка согнулась в пояснице.   — Занимайте второе место в третьем ряду и приступим.    
  Сора последовала указаниям учителя и принялась поспешно доставать учебники из сумки. Чифую все это время следил за действиями девушки, которая, видимо, не заметила его. Мацуно сидел в конце класса.   Первые уроки прошли, к удивлению, гладко. Учителя, тоже мало обрадованные продолжением учебного года, особо не свирепствовали, давая ученикам поблажки.   Сора, совершенно не стесняясь, на каждый вопрос учителя поднимала руку, чем спасала положение, забывших всю программу за каникулы, одноклассников.   Во время небольшого перерыва, Мацуно заметил, что к Окаде подошли несколько девушек. О чем они говорили ему не было слышно, но вполне можно было догадаться — типичные вопросы по типу «из какой школы перевелась?», «почему?», «из-за родителей, да?»   На обеденном перерыве, Чифую наконец заявил о себе. Держа в руках свой бенто, он подошел к парте Соры.    
  — Ты тут собираешься есть?   — Чифую! Так мы одноклассники? — Сора, удивленная встрече, просияла при виде знакомого лица.   — Получается так. — не менее радостно ответил Мацуно.   — Ну да, здесь. Я же пока не ориентируюсь.   — Не хочешь с нами? Мы с Баджи обычно обедаем во дворе.    
  Девушка утвердительно кивнула. Они вышли из полупустого класса и направились в назначенное место, где их уже ждал Баджи.   При виде того, что его друг и сестра? сожительница? (черт побери, да кто она?) идут вместе, на лице брюнета выразилось негодование вперемешку с непониманием. Завидев эту гремучую смесь, Чифую поспешил прояснить ситуацию:    
  — Оказывается, Сору определили в мой класс. Вот я и решил ее позвать.    
  Баджи ничего не ответил, открывая свою коробочку. Чифую и Сора сели рядом и повторили действие за брюнетом.   Баджи представлял себе, как нажалуется во всех красках на учительницу, что додумалась спрашивать его. Но теперь это не представлялось возможным. Хорошо все-таки, что Окада оказалась в другом классе.    
  — В моей предыдущей школе запрещалось выходить во двор на перемене. — мечтательно протянула Сора, смотря на голубое небо, на котором лениво шевелились облака.   Парни, удивленные тем, что она первая начала диалог, прекратили жевать.   — У вас там было все так строго? — спросил Чифую.   — Не думаю. Просто несколько бесполезных правил.   — Кстати, ты получается заядлая отличница? Такой активности на уроке ни один учитель не видел в нашем классе.   — А вы заядлые хулиганы и бунтари? — голубые глаза сверкнули, Сора оторвалась от неба и обратила голову к рядом сидящему Мацуно.    
  Баджи внимательно смотрел за девушкой сквозь призму толсто стеклянных очков.    
  — Я не запомнила дорогу. — Не дожидаясь ответа на свой вопрос, сказала Сора, палочками перемешивая рис в коробочке.   — Неужели ты разговорилась? — в тоне претензии сказал Кейске.    
  Сора непонимающе схмурила брови, не отрываясь от обеда.  Тяжело вздохнув, она намеривалась ответить, но ее внимание привлекла группа девушек, смотрящих на троицу.    
  — Нас обсуждают? — недоумевающе спросила девушка. Парни проследили за ее взглядом. Увиденная картина их не удивила.   — Забей. Они не понимают почему новенькая сидит с такими, как мы. — ответил Чифую, отворачиваясь с некоторым отвращением.   — А ведь с Эммой до сих пор никто не общается из одноклассников. — протянул Баджи.   — Почему? — Сора все еще слабо представляла, как выглядит Эмма.   — Она же сестра Майки. Боятся.   — Ее одноклассники боятся Майки? Как так, он же славный! — непонимающе откидываясь назад, возразила Сора.    
  Баджи лишь усмехнулся.    
  — У гопников сейчас не самая хорошая репутация.   — Как это ужасно… Игнорировать человека из-за родственника… Меня ждет подобная участь? — моментально поникнув, девушка посмотрела на рисинку, зажатую палочками, словно ожидала от нее ответа или хотя бы сочувствия.   — Вполне вероятно. Как только я присоединился к Тосве, одноклассники начали шугаться. — сказал Чифую.   — Тебя и до этого не с распростертыми объятиями встречали. «Я не фильтрую базар», помпадур… — еле сдерживая смех, передразнивал его Кейске.   — Прекрати! — шикнул Мацуно.   — Тогда я всем скажу, что вы мне угрожали, чтоб я поела с вами. — отчаянно сказала Сора.   — Вот еще! У нас же потом проблемы будут! — возразил Баджи.   — Просто не говори никому, что вы с Кейске сводные родственники.   — Все равно однажды узнают. Мы же живем в одном доме как-никак.   — Лучше пошли их ко всем чертям. — мгновенно приняв серьезный тон, сказал Баджи. Сора секундно замешкалась, понимая, что он не шутит.   — Очень дружелюбно. Ладно, я пойду в класс.    
  Парни неохотно кивнули. Девушка легкой походкой направилась в сторону входа.   Сора впервые задумалась — неужели эти группировки — это настолько серьезно? До настоящего момента, она была убеждена, что это лишь инфантильность и мальчикам с их бушующими гормонами хочется играть в героев. Неужели эта Тосва настолько знаменита и имеет такую плохую репутацию, отчего способна вгонять людей в дрожь при одном лишь упоминании?   Как только Окада появилась на пороге, ее отрезвила звонкая тишина в классе. Подняв голову на одноклассников, она подметила нотки испуга, отвращения и недоумения в их глазах.  Проигнорировав это невежество, Сора принялась убирать бенто в сумку.    
  — Эм, Сора… — к девушке подошли одноклассницы, — Ты знакома с Мацуно и Баджи?   — Ну мы же одноклассники… — А ты знаешь, чем они занимаются? — почти проигнорировав ответ Соры, выпалила девушка. — Нет. — настороженно ответила Окада.   — Они избивают людей. Ты вроде хорошая девочка… Будь аккуратна с ними, в общем.    
  Сора застыла. В класс зашел Чифую. Из-за этого одноклассницы быстро ретировались от парты Соры. Девушка, поглощённая неприятными чувствами, старалась не смотреть в сторону приятеля.   Оставшиеся занятия прошли в привычном темпе. Сора постепенно знакомилась с новыми учителями, оставляя неизгладимо положительное впечатление о себе. Если бы ее спросили, существуют ли преподаватели, которые недолюбливают ее, девушка без сомнений ответила бы — нет. Окада не была навязчивой всезнайкой, что зачастую раздражала всех: лишь трудолюбивой и охотно поглощающей новые знания.   Несколько раз она отвлекалась от сути урока, мысленно возвращаясь к словам одноклассницы. Как Майки или Чифую могли избивать кого-либо? В уме девушки напрочь отсутствовала концепция насилия. Единственные к кому Окада не скрывала своего презренного отношения — люди, способные причинить физический и моральный вред другим.   Школьные драчуны, как она думала ранее, это несерьезно. Ведь она не сталкивалась с такими прежде. Мальчишки из предыдущих школ были уравновешенными и спокойными. Сора никогда не видела настоящей драки.   На мгновение ее грудину сперло, а кислород предательски не хотел проникать внутрь ее легких. Но это был не приступ астмы — это было осознание, что она живет под одной крышей с человеком, калечащим других.    
  Звонок, знаменующий о конце занятий, облегчением пронесся по коридорам школы. Ученики устало свалили книги в сумку и постепенно классы опустели.   Сора и Чифую покинули класс одними из последних. Неловкая тишина завладела подростками, и они не проронили ни слова, вплоть до встречи с Баджи у выхода.   Во время обратного пути до дома угрюмое молчание заразой перекинулось на парней. Невзирая на календарный месяц, солнце шпарило с неимоверной силой. Дорога по-предательски затягивалась, а трое подростков мечтали о финальном окончании дня.   Попрощавшись на втором этаже с Мацуно, Кейске и Окада поднялись к себе. Немного замешкавшись с замком, Сора наконец повернула его в двери в момент, когда Баджи уже дернулся выдернуть из ее тонких рук несчастную железку.   Ощущение конфуза нахлынуло на девушку новыми волнами от осознания, что до прихода отца, она не выйдет из своей комнаты. Неожиданно для себя, она выпалила в спину Кейске:   
  — Завтра пораньше встану, пойду одна.    
  Уже разувшись и стоя на пороге своей комнаты, Кейске замер. Медленно повернув шею в сторону Соры, он недоумевающе посмотрел на нее.    
  — Ты запомнила дорогу?  — Школа достаточно близко, так что без проблем.    
  Он продолжал недоверчиво сверлить девушку взглядом. Конечно, он сразу понял; как только она ушла на обеде, что те слова о слухах что-то задели в ней.    
  — Как знаешь.    
  Он не собирался ее расспрашивать, разуверять, оправдываться. Не хочет — не нужно. Что можно было ожидать от девчонки, взращённой на золотых блюдцах? Момент, когда ее лицемерие и неприязнь вырвется из-под ее контроля, был вопросом времени.   Парень с грохотом кинул свою сумку на пол.