Певчие цикады

— В ряд строй-с! Звонкий голос немолодого учителя физкультуры пробежался вдоль школьного поля. Ученики неохотно исполнили команду, выстроившись в кривоватую, откровенно говоря, линию. Чифую, упрятав руки в карманы спортивных брюк, стоял в конце строя. — На первый-второй рассчитай-с! — Первый. — Второй — Первый. — Второй. Возгласы одноклассников поочередно перекрывали друг друга. Вскоре, Мацуно неохотно протянул заключительную фразу «Первый, расчет закончен». Недовольное лицо блондина прожигало учителя, который за год уже свыкся с нерадивым учеником. Поведение парня нарушало дозволенные границы, но бороться с этим сил уже не было. Такие, как он всегда делают так, как считают нужным. Чифую был вовсе не против физической активности в школе, даже рад, что во время монотонных скучных занятий есть возможность размять тело. Однако, подобное начало урока выводило его из себя, а скрывать свое недовольство — не в характере Мацуно. Со свистом, учитель дал команду к началу разминки — легкому бегу, и весь класс приступил выполнять изнуряющее упражнение. Как обычно, спокойно выбившись в первые ряды бегунов, Мацуно обвел взглядом площадку. Темные брови блондина еле заметно дернулись, когда его внимание пало на фигуру, сидящую на скамейке напротив беговой трассы. Сора, не переодевшись в спортивную форму, как остальные, внимательно читала то ли книгу, то ли учебник в руках. Неприятный привкус разочарованием разлился где-то в области глотки. Ему было откровенно интересно, почему Окада не занимается с остальными. Освобождение от занятий физкультуры большая редкость, для получения подобного нужен как минимум вердикт медсестры. А та — настоящая злыдня, взамен заветной бумажки получишь долю обвинений в лени и головную боль в придачу. Но раз Окадо сидит себе спокойно, а учитель и не против, значит причина все-таки имелась? Обрывки разговора с Кейске вынудили блондина окончательно поникнуть, углубляя его в мысли: — Сора всю неделю особняком держится в классе, — надкусывая вчерашнюю сосиску, сказал Чифую, — и с нами больше не обедает. Ты ее дома заеб окончательно? — Я ее вообще не трогаю! — громче, чем следовало, ответил Кейске, — Я сразу сказал, что она всего лишь лицемерка. Просто не обращай на нее внимания. От Чифую не ускользнул печальный тон Баджи на последних словах. Брюнет с угрюмым лицом мутузил палочками овощи в своей коробочке, словно у него вовсе пропал аппетит. Он знал, что она не та, за кого себя выдает, но все равно был расстроен. Даже за чертовым семейным ужином Сора не смотрела на него. За две недели он привык к ее легкой улыбке, которая делала помещение теплее, вынуждала забыть первоначальные скандалы, что сейчас уже кажутся сущей глупостью. К его удивлению, даже мистер Окадо словно смягчался при виде дочери и был значительно доброжелательнее по отношению к Кейске. И эта вынужденная семья оборвалась за один день, за несколько предложений от глупых одноклассников. — Может стоит поговорить с ней? — нерешительно спросил блондин. Честно говоря, он считал, что ситуация не стоит той драмы, что разводят эти двое, прояснить детали и избежать последующую неловкость можно было еще в тот злополучный день. Не могут же они вечно делать вид, что друг друга не существует. — Чифую, — Баджи сжал в кулаке палочки, — ты ничего не изменишь. Подобный исход был ожидаем. Она вся в своего папашу. Удивлен вообще, что он не засунул ее в какую-нибудь частную школу подальше отсюда. — Тебя это настолько задело? — бирюзовые глаза Мацуно блеснули редкой серьезностью, которую парень не проявлял наедине с другом. — Что? — Баджи недоуменно схмурил пышные брови. Сора переложила книгу на скамейку рядом и оглядела занимающихся одноклассников. О, как бы ей хотелось быть среди них! В опаске за дочь, отец всегда делал ей освобождение от физры, уверяя, что особенности ее организма никто учитывать не будет. Если так хочется, то пусть занимается в спец учреждениях. Обошлось менее масштабно: в очередное плановое обследование у доктора, Сора попросила дать список упражнений, которые она могла бы выполнять дома. Но разве это заменит ей игру с другими ребятами, заменит состязания и сплочение? Одноклассники совершенно красные завершали разминку. Сора невольно задержалась на Чифую, который не выглядел измотанным, как остальные. С диссонанса угрюмого лица блондина и его добротного выполнения упражнений хотелось смеяться. — Почему новенькая не занимается? — Я спросила, почему она не в форме, сказала освобождение. — ответила девушка с темной короткой прической — Может у нее болезненные эти дни? — почти шепотом спросила другая. Из-за разговоров одноклассниц, Чифую вновь посмотрел в сторону приятельницы и столкнулся с ней взглядами. Школьная жизнь шла своим чередом, но всего лишь где-то возле Соры. За прошедшую учебную неделю девушке не удалось завести новых знакомых или приятелей, уже сформированный коллектив не обращал внимание на тихую новенькую, перешедшую во втором семестре. Впрочем, отсутствие социализации волновало Окадо в последнюю очередь. Она стала на класс выше, значит заниматься надо вдвое усерднее. Так она и поступала. Но все же, как и все люди, оставшиеся в одиночестве, Сора невольно впадала в тягостные раздумья о прошлом: о том, как хорошо было учиться вместе с Мисой, проводить с ней редкое свободное время. Без нее Сора забросила всяческие прогулки и развлечения. Из-за отсутствие таковых и смены деятельности, учеба начала даваться сложнее, с каждым разом вызывая все меньше удовольствия и все больше усталость. Сора отвела взгляд первая. Все же она не могла поверить в слухи вокруг Чифую, ей хотелось выудить его и задать волнующие вопросы напрямую, ей хотелось, чтобы все оказалось ложью. Она бы соврала, если бы сказала, что ей не понравилось вместе с ним и Кейске ходить в школу, вместе обедать. Она бы соврала, если бы сказала, что они не могут стать настоящими друзьями.

***

Вечерний ветер поднимал вверх черно-белые ткани длинной спортивной кофты. На улицу дорывалась музыка, свечение именной таблички сливалось с остальными огнями Токио. Мужчина со шрамом на правом глазу затушил сигарету и вошел внутрь двухэтажного здания, запуская за собой прохладу. Пропустив гардероб, он вальяжно прошел дальше, осматривая светлое помещение и ряды столиков. — Добрый вечер, — обратилась к нему молодая девушка в строгой блузке и юбке-карандаш, — столик бронировали? — Нет, — мужчина приветливо улыбнулся в ответ, — мне ниже. Не дожидаясь ответа, мужчина прошел вглубь меж столов к лестнице. Перед ним открылся вид на многочисленные игровые автоматы, действующие по одному принципу, и несколько десятков столов. — Вы Акаши Такеоми? — мужчина в строгом костюме обратился к гостю. Тот утвердительно кивнул. — Вас уже ждут. Охранник проследовал к месту, где дожидались гостя. Открыв перед ним дверь в кабинет и пропустив внутрь, он остался снаружи, сомкнув ладони в замок. Несмотря на то, что снаружи здание производило впечатление необширного ресторана, на нулевом этаже находилось самое настоящее казино. В нем с удовольствием проводил время всякий народ — но естественно при деньгах. — Вы Хизока Сато? — спросил Такеоми, подойдя к креслу напротив массивного стола, за которым сидел черноволосый мужчина средних лет. — Да, — Сато поправил тонкие очки, — у Вас, как я понял, имеется деловое предложение? Легкая улыбка дрогнула на губах Такеоми, пока он доставал сигарету. —Честно говоря, я надеялся поговорить с вашим боссом лично... Будете? — предложил он собеседнику, протягивая открытую пачку. — Благодарю…— Сато едва покачал головой. — Милое местечко… Уважаемый Сато, Вам же нравится тут работать, не так ли? Раз еще не уволились, думаю, да… — Попрошу ближе к делу… — Сато не нравились ни манеры собеседника, ни концепция переговоров в принципе. — Совсем скоро вашему месту потребуется защита. И я готов Вам ее предоставить, Сато. — Такеоми посмотрел на собеседника. Нотки заигрывания пропали, и Акаши напустил всю доступную ему серьезность. Казалось, Сато никак не отреагировал на предложение. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь тяжелый вздох раздался по кабинету. — У нас имеются сотрудники-охранники, некоторых Вы уже встретили… — Я не об этом, — поспешил отрезать Такеоми, — не сомневаюсь в компетентности ваших ребят, но что они собираются делать, когда к Вам заявятся якудза с куда менее выгодной сделкой? Хизока выдержал паузу. Хоть его кабинет находился на значительном расстоянии от зоны, где пребывали гости, редкие звуки долетали до его двери. Поправив лежащие на столе бумаги, мужчина ответил: — Хоть мы уже знаменитое заведение со своим реестром клиентов, но еще молодое по меркам… — У Вас меньше опыта, в самый раз для этих отморозков. Так вот, Сато, я предлагаю этому заведению протекцию Брахманов. Не на благотворительной основе, само собой. — глаза Такеоми блеснули. Он надеялся, что в такие моменты шрам производит должное впечатление на потенциальных клиентов. Сато снял с переносицы очки и приложил два пальца на разболевшееся место. — Благодарю Вас за предложение, я передам его хозяину, но боюсь, что он откажется. — практически скрипя зубами, выдавил из себя Сато. Несколько секунд Такеоми смотрел на собеседника, ожидая, что тот продолжит. Затушив сигарету о близ стоящую пепельницу, мужчина поднялся, протягивая руку: — Тогда более не смею Вас отвлекать. Сато тоже встал, пожимая протянутую ему ладонь, и наклонился вперед. — Еще раз благодарю Вас за предложение… — Если Ваш босс все же осознает надвигающиеся риски, — Такеоми положил визитку, где были лишь цифры номера телефона. — Ну как прошло? — спокойный и в чем-то измученный голос Вакасы встретил Такеоми, как только тот вышел из здания. — Провал. — Акаши вновь выцепил зубами сигарету из пачки.

***

Сора устало разминала кисти рук после длительного письма, когда услышала открывающуюся дверь. На часах седьмой час, отец вернулся значительно раньше обычного. Откатившись от стола, девушка подошла ко дверному проему, откуда был виден холл. — Дорогой, — с кухни выглянула мать Кейске, — ты рано, мне буквально пара минут осталась. Мистер Окадо секундно приложился губами ко лбу Соры в знак приветствия. — Как у тебя на работе? — продолжила женщина. — Все хорошо. — ответил Окадо, заходя в их спальню. — Сора, накроешь пока на стол? — мать Кейске посмотрела на девушку. Та утвердительно кивнула. Сора быстро расставила все по местам и собиралась сесть за стол рядом с отцом. — Будь добра, позови Кейске, — ставя по середине стола мультиварку, обратилась к ней женщина. Некая досада выступила пятнами на ее позвоночнике. В такие моменты Сора забывала про существование еще одного члена семьи, наслаждаясь полноценной теплой картиной. Бессвязно угукнув в ответ, девушка зашагала к нужной комнате. За седзе не было и звука. Лишь свет, свидетельствующий, что хозяин помещения на месте. Приотодвинув дверцу, Окадо украдкой заглянула внутрь, исследуя обстановку. Кейске сидел за письменным столом в массивных наушниках, не замечая гостью. Он пристально вглядывался в страницы миниатюрной книжки, редко переворачивая страницы. Школьная форма была небрежно кинута на кровать, отчего хотелось презрительно цокнуть. Сора перевела взгляд на место, где должна была находиться униформа, и удивленно вздернула брови: на вешалке красовался черный костюм с желтыми иероглифами вдоль рукавов и белым поясом. Рядом висел белый халат с черным поясом для занятий борьбой. Невольно Сора подалась вперед, желая поближе рассмотреть одежду. «— Токийская Свастика…» — прочитала девушка. — Что ты делаешь? — движение Соры привлекло внимание Кейске и тот, спустив наушники на шею, вопросительно уставился на нее в полуобороте. Окадо вздрогнула от резкости его голоса. Вид у нее сделался сконфуженный, как у кошки, которую выследил хищник покрупнее. — Что это? — Сора пальцем показала на черный костюм. — Униформа нашей банды. — И ты сам ее сшил? Баджи прыснул. — Конечно нет. Я иголку в жизни не держал, — Баджи развернулся на кресле в сторону девушки, — всю униформу сшил Мицуя со своим кружком. — Мицуя? — переспросила Сора. — Да, командир отряда и наш друг. Сора продолжала удивленно осматривать форму. К ее удивлению, работа была выполнена максимально качественно: ровные швы, нигде не торчали нитки. — Не верится, что ‘отбитые хулиганы’ способны на нечто подобное? — переменяясь в лице, язвительно спросил Кейске. Решив проигнорировать выпад в свою сторону, Сора спросила: — А это? — она указала на белый халат, — Ты чем-то занимался? — Да. — Баджи окончательно снял наушники и отложил на край стола книжку, — Сора, что за допрос? Не надо делать вид, что тебе интересна моя жизнь. Если я тебе противен, ты не обязана со мной общаться, только из-за наших родителей. Окадо уязвлённо посмотрела на спину парня. Как он мог без доли стеснения сказать нечто подобное? Да, он был ей неприятен, но Сора была уверена, что тщательно скрывала свое мнение, ведь меньшее, что ей было нужно — это конфликты дома. Она прикладывала над собой все усилия, чтобы быть дружелюбной, избегая любые демонстративности. — Я ничего подобного не говорила. — серьезно ответила девушка, стоя в проеме, — ужин готов. Осознание кольнуло Кейске в тот момент, как девичий силуэт скрылся в коридоре. Зачем так резко? Вечный вопрос, который задавал ему каждый знакомый — зачем? Зачем ты его ударил? Зачем ты ввязался в эту переделку? Зачем ты поджег легковушку несчастного офисного клерка, который до сих пор не выплатил за нее кредит? Кейске сжал кулак и стукнул им по столу. Если бы он знал ответ. Если бы он знал, что за черт вертит им в эти моменты, вот тогда он бы выбил из этого черта все дурное… Парень устало вздохнул и поднялся с кресла. Засунув руки в карманы домашних шорт, Кейске завалился на свое привычное место за столом. Его мать уже заканчивала раскладывать карри по тарелкам. — Что так долго? Остынет же. — пролепетала она, вытирая каплю соуса со стола. Ничего не ответив, парень взял в руки приборы. Отдающий чем-то сладким аромат жестко врезался в ноздри, заполонив все пространство кухни. Кейске исподлобья взглянул на Сору; девушка, сведя тонкие брови к переносице, с некой небрежностью перемешивала соус с рисом. Подобное выражение ее лица Баджи увидел лишь однажды — когда случайно заметил с каким усердием она вычитывает что-то из учебника. — В этом году удачно выпадает на выходной… — ухо брюнета выцепило голос мистера Окадо, выводя парня из транса раздумий. — Тогда праздновать будем в субботу? — Что праздновать? — пережевывая, внезапно спросил Кейске. — День рождение, — ответила его мать. — А бабушка приедет? — спросила Сора. — Нет, — мистер Окадо покачал головой, — в последнее время она плохо себя чувствует. Вид у Соры сделался грустным. Повидаться со старушкой, что души в ней не чаяла выходило крайне редко — лишь по праздникам. Как только ее не уговаривали переехать в Токио, пожилая женщина стояла особняком, не бросит свой дом и все тут. Заметив поникший настрой дочери, мистер Окадо продолжил: — Не переживай, съездим к ней сами, — мужчина посмотрел на мать Кейске, — может даже все вместе, как семья. Не до конца понимая обстановку, Баджи наблюдал за старшим Окадо, позабыв о еде. Тот, почувствовав на себе взгляд парня с наигранной дружелюбностью сказал: — Поэтому, я хочу, чтобы в субботу ты тоже пришел, Кейске. — Конечно он пойдет, — не успел Баджи что-либо ответить, как это сделала за него мать, — это даже не обсуждается.