Изгой

Два дня до бала в честь дня Зимнего Солнцестояния. В рейтинге я первый. В казармах царило напряжение. По-хорошему, мне там было лучше не сильно отсвечивать. Конкуренция за место в отборе достигла точки кипения. И вот-вот ебанет. Хорошо, что все были уверены в моей силе и о том, что большая часть - магия иллюзий, а не призыв или материализация никто не догадался. Айна молчала. Что же ей от меня так сильно нужно? В эту ночь я снова сбежал. Но в этот раз я не остался на границе холмов, я отправился к людям. Зимние костры уже горели. Смертные тоже готовились к самой длинной ночи года. Нашей ночи. И последующей за ней охоте за одной из моих сводных сестёр, принявшей облик крапивника птички, которая поёт даже в середине зимы. Сегодня я тоже пришёл сюда в поисках прекраснейшей. Проще говоря, очередной человеческой шлюшки, которая так легко ведётся на обаяние сидов. Огни в окнах таверны горели призывно. Эш права. Когда я был ребёнком, в это время года люди старались не выходить после заката из своих надёжных убежищ. Ведь один из нас мог оказаться рядом. И завлечь несчастного в наш мир. Теперь они не боятся. Да и старшие почти не покидают холмы. Я хмыкнул. Я - не старший. И я не собираюсь никого уводить в холмы. Только разделить удовольствие ночью и немного сбросить напряжение. Никому от этого плохо не будет. За восемь лет, в течение которых я посещал эту таверну ничего не изменилось. И милая блондинка Брит заметила мое появление сразу. А вот она изменилась. Она уже не была той тонкой, как стебель тростника и гибкой, как лоза. Да и не была она больше простой девкой-подовальщицей. Теперь она была здесь хозяйкой. Я молча подошёл к стойке. Улыбнулся ей и попросил горячего вина. - Что, Каин, опять пришёл менять любовь молоденьких на свою удачу? - Я мог бы поменять её на твою любовь, моя дорогая Брит, но не думаю, что твоему мужу это понравится. Ты знаешь, я никогда не трогаю тех, кто уже не свободен. - я ухмыльнулся. Это было не из-за моих высоких моральных принципов. Их у меня не было. Мне просто не нравилось убивать ревнивых мужей. - Знаю, глупый и вечно молодой сидхе. - Не вечно. Таким я буду ещё лет сорок. Она тихо засмеялась. - Прости, сладкий, но для меня это не аргумент. Я даже не застану этот момент. - она подала мне вино. Я помрачнел. Брит напомнила мне, как мало времени у смертных. И о том, что у полукровок его не намного больше. Да, я проживу не 50, не 60 и даже не 100 лет. Лет 200 у меня, наверное, есть. Или есть только полгода. Или меньше. Отвлек от грустных мыслей меня яркий рыжий огонёк в лице юной девицы. Конечно, она сразу поняла кто я. И сразу согласилась на все. Не знаю почему, но мне всегда нравились рыжие.