Главный герой гаремного романа

      Юэ Цинъюань приходил перед рассветом каждые два дня. В это негостеприимное время, пока все смертные обитатели хребта спали, глава школы собирал чай, сладости и летел на пик Цинцзин. Шэнь Цинцю в это время обычно заканчивал ночную тренировку и садился за книги.       Юэ Цинъюань понимал нежелание Сяо Цзю, чтобы его кто-то видел в таком положении, поэтому старался эту тему даже не поднимать. Иногда он приходил до того, как в доме стихал шелест одежды, топот и заковыристые ругательства, и терпеливо ждал под окнами наступления тишины.       Сяо Цзю его не помнил.       Юэ Цинъюань осознавал это с ясностью летнего неба. Сяо Цзю знал его, как главу школы знал, как всех окружающих — по именам, должностям и основным характеристикам, но лично — не помнил. Юэ Цинъюань видел, с каким ужасом Сяо Цзю принял последствия искажения, но сам втайне, крайне эгоистично был... рад?       Сяо Цзю стал гораздо более расслабленным и счастливым.       А ещё он с ним разговаривал, и клубок ядовитых змей в его горле уменьшился раза в два.       Но сейчас в бамбуковой хижине не горел свет. Сяо Цзю куда-то ушёл? Пропал? Не раздумывая, глава школы ломанулся внутрь...       О.       Сяо Цзю спал. Спокойно, свернувшись в трогательный клубочек, спал. Юэ Цинъюань неловко помялся и постарался как можно тише выйти.       — Поставь чайник, раз уж вломился, — отозвался Сяо Цзю, не открывая глаз.       — Прости, я...       — Ты ведь меня слышал?       — Понял, иду.       Юэ Цинъюань свернул на кухню, старательно прислушиваясь к шорохам в другой комнате. Он нарочито медленно разжёг огонь и поставил чайник греться.       — Прости, невовремя я решил поспать. Совсем забыл, что ты сегодня придёшь, — раздалось за спиной.       А потом последовал сладкий зевок. Только высокий уровень совершенствования позволил Юэ Цинъюаню не умереть от прилива нежности.       — Ничего, — отозвался он. — А ты... чего решил поспать?       — Да так, — новый зевок. — Даже бессмертным иногда надо. И вообще, я слышал, что это приятно.       — И как? Приятно?       — Ага.       Юэ Цинъюань аккуратно поставил чашки на поднос, поднос — на стол и только затем развернулся, чтобы стать лицом к лицу с сонным Сяо Цзю. Он был мудрым человеком и не зря возглавлял один из сильнейших орденов заклинателей, и решение освободить руки было самым лучшим в его жизни.       Сяо Цзю был всего в паре нижних одежд, встрёпанный со сна и расслабленно прислонившийся к проёму двери. Он был таким расслабленным и домашним, что видеть его было почти больно. Почти преступлением. Не для него такое доверие.       Он просто не помнит.       Юэ Цинъюаню не хватило духу это прекратить.       — Я рад, — кивнул он, затем повернулся к столу. — Как обычно?       — Да.       Сердце немного дрогнуло от того, что у них есть это «обычно».       Они перешли в кабинет. Сяо Цзю сел за стол, не утратив грациозности и не утратив сонливости. Юэ Цинъюань разлил чаю.       — Как обычно начнём с погоды? — предложил Сяо Цзю. — Сегодня был отличный солнечный день, как и всегда в это время года. Мне особенно понравилась обжигающая жара после полудня, был бы обычным человеком — вывихнул бы запястье, пока обмахивался веером.       — Это было бы неприятно, — согласился Юэ Цинъюань. — Как хорошо, что в горах прохладнее, чем внизу. Слышал, ты звал на помощь Лю Цингэ?..       — Ага, — Сяо Цзю снова зевнул.       — А почему... именно его?       — Ты со мной и так много возишься. А он — глава пика бойцов, должен знать всё о техниках владения мечом и помогать боевым братьям. Так что пусть работает.       — Я бы тоже был рад помочь.       — Хм... и чем же я заслужил такую преданность?       Он всегда это спрашивал. Всегда разными словами, по разным поводам, но всё время пытался выяснить, что же было.       — Мы же друзья, Сяо Цзю, — Юэ Цинъюань всегда уклонялся.       — Как скажешь, дагэ.       — Слышал также, что ты дал своим ученикам очень... специфичное задание?       — Написать сочинение о трёх способах победить Лю Цингэ? Есть такое, — Сяо Цзю поболтал чаем в чашке.       — Тебе не кажется, что это слишком?..       — Слишком оскорбительно? Шиди Лю следовало принять отказ с первого раза.       — Нет, в смысле, слишком...       — Не связано с деятельностью пика? Напротив, Цинцзин — пик тактики, и больше всего тактика нужна в борьбе с превосходящим противником.       — ...слишком сложно. Сам-то можешь придумать аж три способа его победить?       — Запросто. Вызвать его на соревнование в музыке, рисовании и каллиграфии.       Юэ Цинъюань замер, не донеся чашки до рта. Подумал, отмер, уточнил:       — В каллиграфии он с тобой может и посоревноваться.       — Значит, по другим дисциплинам вопросов нет? — Сяо Цзю усмехнулся.       Почти улыбнулся!       — Нет. Тут твоё превосходство не оспоришь.       — Зря. Я ещё не брался за гуцинь после искажения.       И тут Сяо Цзю на самом деле улыбнулся. Самодовольно и чуточку мечтательно, но улыбнулся. Юэ Цинъюань опустил взгляд. Он сможет! Он взрослый мужик! Глава школы! Он не будет таять! Да и не для него эта улыбка...       — Я рад, что тебе теперь легче принимать помощь, — Юэ Цинъюань, как можно нейтральнее. — И даже просить о ней.       — Десяток хорошо замотивированных подростков теперь ищут способ убийства этого помощника.       — Это всё равно большое улучшение.       — Кстати, о помощи. Не поможешь?..       Сяо Цзю не нужно было заканчивать, Юэ Цинъюань уже кивнул и ушёл к шкафу, где его привычно дожидался ларец с гребнями. Это была причина, по которой прагматичный Сяо Цзю пил с ним чай каждое второе утро.       — Что случится, если кулак, который невозможно остановить, ударит камень, который невозможно ни сдвинуть, ни разрушить? — пробормотал Юэ Цинъюань себе под нос.       Сяо Цзю был упрямый, как лосось, плывущий на нерест, ненавидел в жизни много вещей, но больше всего — просить помощь. Иногда у Юэ Цинъюаня возникало ощущение, что Сяо Цзю охотнее сдохнет, чем попросит помощи — тем более у него. Но Сяо Цзю всё никак не умирал, а справлялся своими силами, и Юэ Цинъюань грешным делом начинал думать, что ему на самом деле помощь не нужна, это он просто малодушничал.       Но после искажения появилась ещё одна вещь, которую Сяо Цзю ненавидел ещё больше — уход за волосами. Точнее, не сам уход, — он регулярно пытался расчесаться и заплестись сам, — а необходимость медитировать, чтобы восстановить этот навык как и все остальные.       Да, это было глупо, нелепо и нелогично — Сяо Цзю всерьёз злился на гребни и шпильки за то, что те отказывались ему подчиняться просто так, без медитации. Как будто бы не каждый навык требует усилий и времени. Но это было так по-человечески глупо, что внутри всё поджималось.       Этот бессмертный заклинатель, это сосредоточие холодной вежливости и ядовитого гнева... Пытается переупрямить расчёску. Знает, где выход, но не пользуется им из необоснованного упрямства.       А ещё сошлись неостановимый кулак и несокрушимая стена — нежелание принимать помощь (особенно Юэ Цинъюаня) и нежелание медитировать на расчёску. Сошлись они в эпичном противостоянии, и внезапно оказалось, что глава школы проиграл с оглушительным треском.       Расчёске.       — Неостановимый предмет — это предмет, чью скорость невозможно изменить, а значит это объект с бесконечной массой, — неожиданно ответил Сяо Цзю. — Стена, которую невозможно сдвинуть — это также предмет, чью скорость невозможно изменить, а значит это тоже бесконечно массивный объект. Два отдельных бесконечных предмета не могут существовать в одной вселенной, это противоречит определению бесконечности. Следовательно, либо кулак и стена являются одним объектом, либо же они находятся в разных вселенных и никогда не пересекутся.       — М-м-м... — глубокомысленно протянул Юэ Цинъюань.       К слову, это была ещё одна новая черта Сяо Цзю. Вместо того, чтобы шипеть на всех, что все вокруг тупые и его не поймут, он периодически начал выдавать что-то примерно такое, что реально никто не понимал. Он больше не называл окружающих глупыми, он давал им возможность свою глупость ощутить.       Нет, в общих-то чертах Юэ Цинъюань понял, что Сяо Цзю имел в виду, но сам бы такое вот так без запинки бы не выдал, тем более в три часа ночи спросонья.       — Что? — Сяо Цзю нахмурился. — Думаешь, я неправ?       — Почему в мире не может быть двух бесконечных объектов? — Юэ Цинъюань терпеливо прочёсывал волосы.       — Это же очевидно! Чтобы это были два разных объекта, они должны где-то кончаться, чтобы начинался сосед. А они же бесконечные!       — Хм. Логично. Ты очень умный, Сяо Цзю.       На что тот очень знакомо и очень раздражённо фыркнул.       — Не говори чушь. Это так... гимнастика для ума, не более. Решать реальные задачи это никак не помогает.       — Как скажешь, Сяо Цзю.       Юэ Цинъюань какое-то время просто медленно разбирал пряди, собираясь с мыслями. Затем задержал на секунду дыхание и передал Сяо Цзю свиток.       — Что это? — спросил тот, принимая, но не спеша разворачивать.       — Запрос о помощи. В городе неподалёку пропадают юные девушки, включая нескольких наложниц богатого чиновника. Он к нам и обратился.       — Хм.       Сяо Цзю заметно напрягся, но раскрыл список. Юэ Цинъюань заплетал волосы, терпеливо дожидаясь вердикта. С одной стороны, Сяо Цзю мог бы его морально покусать за то, что тот попытался выпихнуть его с пика до полного восстановления от искажения. С другой стороны, Сяо Цзю посещает Красный павильон в этом же городе, и если не рассказать ему об исчезновениях девушек, если послать разбираться кого-то ещё... Сяо Цзю вообще ему горло перегрызёт. Словами, конечно — но от этого не менее больно.       — Я возьмусь, — Сяо Цзю, после паузы.       — Уверен?       — Нет, но не могу же я вечно прятаться на пике? Кто бы ни нападал на этих девушек, он действует скрытно, а значит не особо силён. Базовую боёвку я уже восстановил, интеллект повреждён не был. Это задание выглядит достаточно... соответствующим моему нынешнему уровню.       И ни слова о личной заинтересованности.       — На всякий случай возьму учеников, — добавил Сяо Цзю после паузы. — Если где-то ошибусь, то буду всё валить на них, чтобы не было урона репутации лорда пика.       — Как пожелаешь, — Юэ Цинъюань зафиксировал корону шпилькой и отошёл.       — Спасибо, — Сяо Цзю, без выражения.       — Рад помочь.       — Чай уже остыл.       — Да, мне бы пора идти... Увидимся послезавтра?       — Посмотрим ещё, как миссия сложится... — Сяо Цзю неопределённо помахал кусочком сладости.       — В крайнем случае ты можешь заставить учеников заплетать тебя. Пожалуйста, Сяо Цзю, не делай этого сам. Не до медитации. Ладно?       — Хорошо, я постараюсь не уронить честь ордена неподобающим видом, — Сяо Цзю закатил глаза.       — Спасибо. Хорошего тебе дня.       — И тебе поменьше дураков на пути. Пока.