Пятьдесят оттенков Алисы

      Антону стала ясна причина молчания Лисы, ведь плутовка стояла, усердно пытаясь отдышаться. Неужели, к нему так спешила? Или за ней кто-то гнался? Вид у бедняги был такой, словно Лису действительно преследовали и пытались порвать на куски, почти воплотив замысел в жизнь.       Рыжая невзгода точно войну прошла. Одежда её была изрезана, а «морда» оказалась заляпанной в чем-то тёмном. При всём этом, Лиса стояла сгорбленно, то и дело шипя, будто ей йодом прижигают царапинку. Периодически она выгибалась так, как это делают старики, когда «в спине стреляет». Петрова удручал такой печальный вид его чудной знакомой. Из-за странных домыслов мальчишка не сразу смог сформулировать свой вопрос.       — Нуу… так и что? Я ведь правильно понимаю, что без должного повода, ты бы не сунулась ко мне в три часа ночи?       — Всё-то мы знаем! — Лиса, видимо, даже сейчас смотрела на мир сквозь призму юмора. — Да, ситуация — критическая! У меня к тебе предложение… Вернее даже просьба!       — Хорошо, у тебя получилось повысить градус загадочности… Лучше сначала сядь на мою кровать, а то на ногах еле стоишь! — Заботливо упрекнул ходячую тайну школьник, предчувствуя, как весело ему будет потом отмывать постель от следов пребывания «лесной особы». — И кто тебя так?       — Не всё сразу, любознательный ты мой! — Рыжая приняла предложение и уселась на некогда белоснежной постели. Она сделала глубокий вдох и перешла к делу. — У вас в посёлке есть… Вернее была группа фанатиков, или что-то наподобие того. Поехавшие решили устроить самосуд этой ночью!       — Это как? Самосуд над кем? — Недоумевал мальчишка. — И какая у них должна быть мотивация для этого?       — Легко и просто! Они решили нас извести, думали что мы крадём детей из деревни! Ну ты ведь помнишь пропажу Вовы и Семёна? — Отвечала Лиса довольно громко и выразительно. Ответом на это последовал «шик» от мальчика, заставивший раненную продолжить на несколько тонов тише. — Сначала они устроили побоище в деревне. А потом, перебив всех, кого встретили, направились к нам, в лес. Они сумасшедшие!       — Вот так новости… И это их рук дело? — Подытожил Антон, указав на состояние его незваной гостьи, попутно сдавливаемый тисками жутких известий. — Как же тебе помочь? Может, я тайком сбегаю за аптечкой?       — Мои раны вовсе не страшны. Но твоя помощь требуется, как никогда! Сейчас эти безумцы напали на мою стаю, и если они выйдут победителями в той схватке, то непременно двинутся к твоему дому! — Предостерегала мальчишку хитрая Лиса. — Ты же понимаешь, что толпу одуревших от страха и алкоголя мужиков ничто не остановит? Они кого угодно четвертуют! Даже детей!       — Так, ну я вроде бы и являюсь ребёнком… Какой с меня будет прок? — Растерялся школьник. — Или ты предлагаешь мне взять отцовский пистолет и пойти разбираться с толпой «озверевших мужчин»? Кстати, сколько их?       — По меньшей мере — пятнадцать! Нет, тебе оружие не понадобится… — Рыжая приготовилась к кульминации их диалога. От решения мальчишки сейчас будет зависеть несколько жизней, в том числе и её собственная. — Надень это. Это послужит тебе бронёй, которая защитит Тошу от психов, шастающих по лесу и деревне.       Лукавая протянула Петрову маску зайца. Это напомнило мальчишке о той жвачке, что дала ему плутовка ранее. Той самой жвачки, вкладыш которой он хранил, как зеницу ока. Взгляд рыжей напасти был настолько жалобным, что школьник готов был заплакать.       — Т-тоесть ты… Предлагаешь мне присоединиться к вашему культу? — Оторопел, наконец, Антон, когда до него дошли слова гости. — А-а ты ув-верена, что именно от этого зависит ж-жизнь моих родных?       Лиса лишь утвердительно кивнула, ведь слова были излишни. Но решила добить мальчишку, зная ещё одну его уязвимую точку.       — Так, ты сможешь помочь ещё и мне!       — А к-как? — Петров уже взял загадочное изделие в руки, но не решался его надеть.       — Ты сможешь перенять частичку моей боли, стать гораздо ближе ко мне! — Полу-врала, полу-говорила правду Алиса.       — Ну раз уж на кону стоит столь многое… — Похолодевшим тоном сказал Петров.       «Теперь эта маска будет моим талисманом, моим оберегом, моим лицом — моей защитой!» — Антон надел изделие из папье-маше. Последним, что он почувствовал, будучи человеком, была лёгкость.       А затем нахлынула боль, нескончаемым потоком. Всё тело жгло, мысли стали забиваться исключительно негативными образами. Насчёт боли Лиса явно преуменьшила.

***

      Но продолжались мучения личности, ранее именуемой Антоном, совсем недолго. Лёгкость вернулась, с ней пришло и обострение всех чувств. Петров смог прочувствовать каждую свою эмоцию, до единой. Уходящая печаль, наступающее удовлетворение, пропадающий страх за родных, любовь… Последнее чувство было непривычным. Во-первых, оно претерпело непонятные изменения. А во-вторых — получило именно такое определение, ведь школьник раньше даже не представлял свою спонтанную привязанность, как что-то, настолько возвышенное. Он решил спросить напрямую.       — Это чувство, ты понимаешь, о чём я. Какова его природа? — Задал вопрос Заяц.       — Да, так и выглядит чувство любви у зверей. Оно жизненно важно, на нём, в принципе и строится весь животный мир, хи-хи! — Неожиданно повеселела Лиса.       — Ух ты! Но я чувствую подвох… Он исходит от тебя! — Резко повысил бывший Петров голос. — В чём ты соврала? Моей семье ничто не угрожало?!       — Увы, именно в этом я была права. — Усмехнувшись и разведя руки в стороны, молвила рыжая предательница.       — Значит… Это ты была источником опасности! — Мальчишка перешёл уже совсем на крик.       — Тише, Зайчик, сейчас я тебе всё объясню. Но давай лучше я сделаю это на улице? — Успокаивала своего нового товарища Алиса, с трудом встав с кровати мальчишки. — Ты ведь не хочешь своей истерикой разбудить Оленьку?       — Не хочу… обманщица. — Злобно процедил Заяц. — И что, нам теперь в окно прыгать?       — Именно! Ты первый! — Заявила Лиса, словно собиралась играть в догонялки. — Ловить меня будешь, хи-хи!       — Ну смотри, не ври мне, опять…       Мальчишка вновь распахнул ставни и высунулся за пределы дома. Он смотрел вниз и думал, сколько переломов может получить. Но нормально порассуждать ему не дали. Уже через пару секунд Зайца, своим телом вытолкнула из здания разогнавшаяся Лиса, полетев за ним на улицу.       Приземление было соответствующим опыту парочки. И если плутовка, соприкоснувшись со снежным покровом, сделала кувырок, сведя к минимуму последствия падения с такой высоты. То вот бывший Петров, просто плюхнулся в сугроб, полностью в нём утопнув.       Когда вновь обманутый мальчишка уже вскочил и хотел высказать рыжей напасти всё, что о ней думает, то заметил одну деталь. Лисе тоже нелегко дались столь резкие телодвижения. После кувырка, чудачка повалилась на белый и мягкий покров. Катаясь по нему, шипя от боли и одновременно смеясь.       — Сумасшедшая! — Только и сказал Заяц.       — Зато, агх, весело! — Не без труда хохотала рыжая.       — Хорошо, пошли! Выкладывай, как всё обстоит на самом деле? — Зло проговорил мальчишка, протянув, тем не менее, руку помощи своей знакомой предательнице.       — Ох, джентльмен! — В который раз приняла жест помощи лукавая.

***

      — Может ещё и вы напали на деревню, а вся история с толпой поехавших — фикция? — Недоверчивым вопросом начал диалог Заяц.       — И тут мимо, почти, хи-хи! Но поспешу успокоить! Никто не уходит бесследно! — Давала непростительно мало информации рыжая бунтарка. — А люди правда были, правда напали на нас…

***

      — И как мне теперь жить с пониманием, что я присоединился к тем, кто перебил несколько сотен человек?! — Возопил бывший Антон. — А люди, полагаю, напали на вас, потому что вы действительно похищаете детей?!       — Да не похищаем мы никаких детей! Это делает маньяк, который водится у того гаража. — Обиженно заверяла Лиса.       — Ага, так и поверю тебе на слово! Особенно после всего, что ты со мной сотворила! — Продолжал злиться на свою жуткую знакомую мальчишка. — Сунулись к вам и ладно. Зачем было убивать, как я понял, вовсе не сумасшедших мужчин?!       — Себе хоть поверь, злюка! Я ничего не могу от тебя таить теперь! Ты бы сразу почувствовал подвох, но ведь не чувствуешь! — Рыжая знала, о чём говорила. Эти самые маски давали их владельцам много больше того, о чём мог подумать мальчишка. — И да, что у тебя было по природоведению? Уж не двойка-ли?       — В смысле? Нормально у меня всё с биологией! — Заяц растерялся, услышав последние два вопроса плутовки. — И что значит это твоё: «Себе хоть поверь»? Ты ведь явно лучшая в стези обмана, разве для тебя была бы помехой эта странная связь?       — Если ты не знаешь, какой ценой звери готовы защитить свою территорию, то учишься явно плохо! Да и ты сам разве не чувствуешь связь с Тайгой? — Ответила на первую часть реплики мальчишки Лиса. — А во втором. Как тебе сказать… Нет, не помеха! Но с тобой немного другая ситуация.       — Лаадно, допустим про территорию ты права, и даже про связь не врёшь. — Начал бывший школьник задумчиво. — Но что касаемо моей «особенности», что-то слабо верится! И что это значит?       — Как мы любим-то всю информацию получать влоб! — Не упустила шанса в тысячный, наверное, раз, подшутить над своим непутёвым товарищем Алиса. — Помнишь, ты про «то самое» чувство спросил? Вот и думай, больше ничего не скажу. Лучше даже сам ответь мне!       — О как! — Заинтриговало Зайца такое предложение. Вся злость на рыжую особу начала улетучиваться из разума мальчишки, уступая рассуждениям. — Хорошо, мне нужно время!

***

      Шли двое по лесу. Заяц не знал, куда его ведёт коварная Лиса. Он и не думал об этом, увлечённый раздумьями. А парочка, тем временем, приближалась к месту назначения и сбора компании. Мальчишка ещё не подозревал, что там будет присутствовать неожиданный гость.       — Я полагаю, ты понял, что к чему? — Заискивающе начала до ужаса проницательная плутовка. — Давай, рассказывай, скорее!       — Так хочешь моё смущение увидеть? — Малость недоверчиво пытался оттянуть момент бывший школьник.       — Конечно! — Прямо ответила лиса, показывая, в каком предвкушении находится. Она знала, что её Тоша сделает правильные выводы, ведь он далеко не глуп. Не в сравнении с ней, конечно, ведь доходит всё до мальчишки больно долго! Но тем не менее.       — Ладно. Единственное, как у меня вышло объяснить твой странный порыв говорить правду. Почему столь коварное существо может отказаться от своего смысла жизни? Причина тому лишь… Любовь? — Заяц явно покраснел под маской, но продолжил, надеясь что его состояние укроется от «всезнайки». — Если так, то знай, меня это пугает!       — Хи-хи-хи! — Лиса закружилась от радости. — Настолько пугает, что даже взаимным делает, да?       Петров промолчал.

***

      Странная парочка почти дошла до пункта назначения. От новоиспечённой семьи Петрова отделяла лишь изгородь из деревьев. Двое остановились.       — Вот мы и пришли, Тоша! Кстати, отныне только я так буду тебя называть, ведь для остальных ты — Зайчик! — Торжественно ставила ультиматум рыжая бестия. — Знаешь, что сейчас будет?       — Знакомство со стаей, полагаю? — Немного удивлённо предположил мальчишка. Но взглянув на лукавую, понял, что не только это. — Ещё что-то? Я же принял вас, я хочу жить!       — Глупенький! Сейчас ты действительно познакомишься с моей, а теперь и твоей семьёй! А ещё увидишь истинного виновника пропаж всех детей! — Лиса говорила это так, словно дарила мальчишке подарок на Новый год.       — Даже так… — Антона удивила эта спешка. Но его радовало, что сейчас станет ещё на одну загадку меньше. — А расправа над ним тоже будет? Я думаю, что вы воздадите ему по заслугам!       — А сам не хочешь пройти «боевое крещение»? — Предложила Алиса.       — Пожалуй нет. Во мне нет твоего садизма, ха-ха. — Чуть грустно усмехнулся Заяц.       — Ой и ты туда же! Ничего вы не понимаете. — С наигранной обидой молвила рыжая чудачка. — Вы с Волком точно найдёте тему для беседы!       — Ладно… пошли? — Призвал Лису к действиям Петров.

***

      — Зайчик! Ты решил-таки примкнуть к нам? — Раздался глубокий, преисполненный древней мудростью голос.       — Я же сказала, что никогда не ошибаюсь! — Заметив смятение своего друга, ответила за него лукавая.       — Х-хозяин леса? Или как к вам обращаться? — Наконец пришёл в себя Заяц.       — Можешь называть меня как хочешь. Я не являюсь хозяином в человеческом понимании. — Заверил новоиспечённого члена братства дух.       — Х-хорошо. А ты — Волк? И… Сова? М-медведь? — Нерешительно молвил бывший школьник, указывая на соответствующих зверей.       — Не стесняйся, ушастый! — По-свойски ответил новому члену стаи серый. — Всё верно! Давай посвящу тебя в суть всего, что нас связывает и делает семьёй!       — Нет, это сделаю я. — Вальяжно, словно королева, осекла своего товарища сама Лиса.       — К-как скажешь. Объясни, что к чему? — Петров всё же решил слушать рассказ именно от мастера слова.       — В общем, грубо говоря, мы — оборотни! — Умышленно зловеще начала рыжая. — Но есть и некоторые отличия! Например, у нас отношения строятся почти как у людей!       — Ого… — Не в меру удивился бывший ученик местной школы. — Я тоже стану оборотнем?       — Со временем — да! — Ликовала плутовка. — Но знаешь наше главное отличие от оборотней, о которых ты читал в книжках?       — Н-нет, не знаю…       — Нам не нужно питаться! Достаточно пребывания в любимой Тайге! Она наполняет нас силами самой природы! — Лиса была так счастлива, словно её освободили от векового заточения в самой страшной темнице. — Ну мы, конечно, можем кушать, но это не является обязательным! Так что ты сможешь съесть хоть весь сугроб жвачек!       — Ух ты! Чем ещё удивите? — Теперь Заяц действительно заинтересовался, ведь он уже получил огромное количество информации, повергающей в шок.       — А вот тут не всё так весело. Ты бы ни за что не догадался — кто тот самый похититель детей! — Заверила мальчишку Алиса. — Покажите Тоше нашего негодяя! вернее негодяйку!       — Чт… — Петров в растерянности раскрыл рот на полуслове.       Мальчишка ужаснулся. На поляну под руки вытащили зрелую женщину в очках, которую знал каждый школьник в этой местности. Перед Антоном была брошена на снег его собственная учительница!       — Она?! — Кое-как выдавил из себя Заяц.       — Именно! Никто бы не подумал на добропорядочного учителя с пятнадцатилетним стажем работы с детьми, верно? — Возрадовалась Лиса. — А знаешь, что она делала с бедняжками? Вернее, хочешь знать?       — Да, переживания теперь даются мне куда легче. — Утвердил бывший школьник, поймав себя на внезапном осознании.       — Она варила из них мыло! Жир ведь является важным ингредиентом в этом деле! — Выкрикнул Волк вместо рыжей, недовольно косящейся на него. А затем обратился уже к жертве их суда линча. — Много с Сёмушки наварила, гадина эдакая?!       — Смотри, Зайчик. Ты можешь самолично прервать её жизнь, тебя не будут осуждать. Или можешь пронаблюдать, как с ней разберёмся мы. — Наконец молвил повелитель лесного массива. — Выбор за тобой.       — Я не побоялся бы её убить… Но вы это сделаете явно искуснее. — Подытожил Петров.       — И кто там у нас садистом был? — Шутливо упрекнула Зайчишку Алиса.

***

      Суд был не из приятных. Звери подняли женщину, ухватив ту за конечности. Затем они начали тянуть в разные стороны.       «Они действительно четвертовали её!» — Дошло осознание до нового члена стаи. — «Думаю — поделом ей!»

***

      Когда всё закончилось, мальчишка подошёл к ночному кошмару его сестры.       — С-сова! — Обратился Антон к своему нынешнему товарищу, отогнав мысли о совести и жестокостях. — Можешь больше не беспокоить мою сестру? Пожалуйста!       — Так и не собираюсь! Ты чего! — Начала обладательница тонкого и высокого голоса. — К тому же, девочка, вместе с мамой теперь переедет из вымершего посёлка.       — Да, я ведь говорила, что угрозы твоей семье не будет! — Вклинилась в разговор Лиса. — Прости, Тоша, что пришлось идти на шантаж! У этого была благая цель!       — Да… — Стоял в замешательстве Заяц. Замешательство было вызвано отсутствием какой-либо злобы на рыжую проказницу. — Ну, теперь ты заполучила меня всецело! Поздравляю, наверное…       — А тебе противно, значит? — Удивилась Алиса, зная суть раздумий нового члена семьи.       — Вряд-ли. Просто я думаю о всех этих звериных взаимоотношениях… — Петров говорил медленно, старательно обдумывая каждое своё высказывание. — Ну, знаешь, лисы ведь являются природными врагами зайцев и всё такое…       — Ну я же говорила, что у нас всё устроено не так, как у зверей!

***

      — Прости, что с твоим отцом так вышло! Я правда не хотела! — Жалостно молвила рыжая. — И за всё остальное! Ведь это было моим планом!       — Ну и заморочилась ты, конечно. А ведь могла просто поговорить по душам, но это бы шло вразрез с твоей хитрой и коварной натурой. — Не было в словах бывшего школьника ни упрёка, ни досады, лишь щепотка сожаления невинным жертвам. — А папа, я бы хотел с ним встретиться. Ну, как с духом! Но я не знаю, как это сделать…       — Я тебя научу этому, но позже. В знак извинения, разумеется! — Ответила плутовка, подумав что выглядит довольно жалкой и слишком откровенной.       Лиса не знала, точно-ли она хотела всего этого. Хотела-ли она настолько открыться этому человеку? Хотела-ли меньше врать? Но подумав, что всё ещё сможет всячески шутить над этим несносным милым мальчишкой, рыжая успокоилась.       — Кстати, Тоша, знаешь, где я ещё лукавила? — Лиса задала вопрос мальчишке, что сидел и рисовал лесной пейзаж, в комнате ныне заброшенного дома семьи Петровых.       — На самом деле, всё что произошло со мной — необратимо, полагаю. — Спокойно отвечал Заяц.       — О как?! И ты не злишься? — Недоумевала Алиса.       — Нет, теперь не злюсь. Прежний я, был бы в бешенстве. — Начал юноша, дорисовывая знакомый силуэт с чёрными треугольными ушами, что притаился между деревьев. — Но теперь я другой. Старый я умер, если можно так сказать, а с ним умерли и все старые тяготы. Возможно, это называют смирением.       — Готово! Как тебе моя работа?