Ты и сделал меня геем, Антон Шастун.

Мысли путаются. Сердце бьется через раз. Лицо горит. А в голове - та пара мгновений, когда сухие, теплые губы прикасаются к его лбу. Все это выглядело как сон. Как прекрасный сон, длившийся всего секунду. Сон, в который хотелось вернуться с каждым разом все больше. Но сон, который никогда не повторится. И ведь это не объяснить. Что двигало Арсением, когда он внезапно это сделал? И ничего не сказал даже после этого... Следующий день Арса должен был быть рабочим, но так получилось, что по какой-то причине репетицию отменили. Попову позвонили в шесть утра, уведомив его о внеплановом выходном. Конечно, сразу после этого Арс ложится обратно спать. Антон просыпается в девять утра, на удивление выспавшись, несмотря на бессонную ночь. Проходя на кухню мимо прихожей, он про себя отмечает, что обувь и светло-коричневое пальто Арса на месте, что значит, что он на работу не ушел. Это Шастуна озадачило. Несмотря на некоторую робость и сомнения, он решается заглянуть в спальню к Арсению, дабы убедиться, что он сегодня остался дома. Шаст идет тихо. Он сворачивает по коридору в сторону спальни Попова. И останавливается перед черной, массивной дверью. Решив сначала все же постучать, он отбивает коротенькую дробь костяшками окольцованных пальцев о дерево. Тишина. Секунда, две, три. Он повторяет действие, только уже чуть громче. Тишина. Пять, десять. Антон решается. Одно из колец тихонько стукает о металлическую ручку. Открываясь, дверь не издает ни единого звука. Когда дверь открывается почти на половину, взгляд Шаста первым делом падает на большую, двуспальную кровать. А вернее, на того, кто на ней спал. Арсений лежит в одних пижамных штанах среди волн складок одеяла, которые, впрочем, ничего не прикрывают, и Антон может свободно увидеть все тело Попова. У Шастуна захватывает дух от открывшейся ему картины. Он забывает, зачем вообще сюда пришел, и что он видел достаточно, и даже больше, поэтому уже пора бы ему уходить. Но он не может оторвать взгляда от Арса. Он настолько прекрасен, что Антон не может пошевелиться. Он не дышит уже секунд пятнадцать. И даже когда Арсений начинает потихоньку просыпаться, приоткрывая глаза, Шаст все еще стоит как вкопанный. - Антон?, - хриплый голос мгновенно выводит Шастуна из состояния ступора. - Антон, ты что здесь делаешь?, - в заспанном голосе сквозит недовольство. Арс приподнимается на локтях, протирая глаза. А Шаст наконец окончательно приходит в себя. И, не найдя в себе сил сказать хоть что-нибудь, он просто пулей вылетает из комнаты, захлопывая за собой дверь. Антон не может отдышаться, а в штанах становится тесно. Тут же спохватившись, он отходит от двери, и быстрым шагом, едва ли не бегом, спешит в сторону кухни. Арс все это слышит. Слышит тяжелое дыхание по ту сторону, громкий, удаляющийся топот. Арс не до конца понимает, что произошло. Его только что проснувшееся тело и мозги почти не соображают. Но он так же знает, что, вероятнее всего, больше не заснет, поэтому решает все же окончательно вставать и приводить себя в порядок. Тем временем на кухне под шум закипающего чайника из угла в угол мечется Антон. Он волнуется, как бы Арс не подумал ничего лишнего. Ну зачем он туда вообще пошел? И даже если и пошел, то почему не развернулся и не ушел сразу, как только убедился, что Арсений дома? И, сколько бы Шаст себя не обманывал, ответ был. Хлопок двери заставил Антона вздрогнуть. Он в один прыжок оказывается на другом конце кухни, и принимается делать вид, что занят, заваривая себе чай. В дверном проеме показался Арсений. - Антон? - Да?, - Шаст поворачивается, стараясь придать лицу как можно больше невозмутимости. - Может, объяснишься?, - Попов недвусмысленно смотрит на Антона, чуть склонив голову вперед. - Ты о чем?, - Шастун почему-то решает, что прикинуться дураком сейчас - довольно неплохая идея. - Ты знаешь о чем я, - в голосе Попова блестнул жесткий, холодный металл, отчего Антону стало не по себе. - Арс, я.., - Шаст упирается взглядом в пол, не в силах поднять его на Арсения. - Ну? Что ты делал в моей комнате? Антон? Под сверлящим напором голубых глаз, впивающихся в него, как сотни игл, Шастун все же выдавливает из себя что-то вроде невнятных оправданий. - Ну, понимаешь... Я проснулся, вижу-вещи твои в прихожей... Дай, думаю, посмотрю, дома ты или нет?.., - Антон все же находит в себе некие остатки моральных сил, чтобы оторвать глаза от пола и впечатать их в Арсения. Тот, в свою очередь, наконец двигается с места. Проходит в кухню, намереваясь сделать себе кофе, тем не менее продолжая: - В самом деле? Хорошо, я сделаю вид что поверил. Но давай все-таки с тобой договоримся что больше в мою комнату ты без разрешения не входишь, хорошо? - Хорошо, я понял... После этого лицо Арсения наконец-то смягчается, одаривая-таки кухню (и Антона заодно) своей улыбкой. После завтрака Арс закрывается у себя в кабинете, предоставляя Шаста самому себе. Но так вышло, что не все хотели, чтобы Попов сегодня отдыхал. Этот "кто-то" непонятно откуда узнал, что у Арсения выходной. И, видимо, решил этим воспользоваться. В час дня тихая, спокойная атмосфера квартиры была грубо нарушена неожиданно громким звонком в дверь, который сопровождался еще и оглушительными ударами в нее же. Арс вылетел из кабинета в сторону прихожей. Взглянув в глазок, он понимает, что лучше не открывать. Он не хочет впускать ни в дом, ни в себя прошлое, которое так внезапно решило появиться в настоящем. Прошлое, которое вспоминать не хотелось.