Ты и сделал меня геем, Антон Шастун.

- Арс? Арс, все хорошо? Кто это?, - влетает в прихожую Антон. Все это время звонки и удары не прекращаются. Помимо этого, кто-то еще и начинает названивать сначала на домашний, а после и на мобильный Попову. - Антон, иди обратно. Все хорошо. Я разберусь, - этим словам так хотелось верить, но тон, с которым это было сказано, сеял сомнения. - Арс, ты уверен? -Да. Иди. Шаст все же возвращается в гостиную, хоть и не без опасений. Завернув за дверной проем, он тут же останавливается, прислушиваясь. Звякнул замок. С этим звуком как по щелчку пальцев звонки и удары прекращаются. Слышится женский голос. Где-то этот голос Антон уже слышал. Но где? Голос то возмущается, то умоляет, не давая Арсению ни единой возможности вставить хоть что-то. И тут до Антона доходит. Он вспомнил. - Сеня, я до сих пор люблю тебя! Я знаю, ты тоже все еще меня любишь! Алена. - Я просил меня так не называть! Я не люблю тебя, понимаешь? Не-лю-блю, - последнюю фразу Арс отчеканил четко по слогам. - Но как же так?! Как же все, что было... Как же наша дочь?!, - судя по дрожащему голосу, Алена плакала. - По-моему, тогда я четко донес до тебя причину нашего развода. Ты это помнишь? - Я все прекрасно помню! Но я все равно не понимаю, как ты вот так, в один момент, резко стал геем? Ты же им не был, когда делал мне предложение?! - Прекрати истерить! Я дал тебе понять, что я больше не люблю тебя. Я исправно плачу алименты, Кьяра ни в чем не нуждается, так ведь?  Я не вижу больше поводов тебе находиться здесь, в моей квартире. Уходи. Алена больше не плакала. Она была готова уничтожить Арсения. Но сейчас даже она понимала, что бессильна. Ей просто приходится принять свое поражение с достоинством и скрыться за бедной дверью, которая сегодня от той же самой Алены немало натерпелась. Антон медленно сползает по стене вниз. Арсений... Арсений... Гей? Руки, колени... Да и в целом все тело Шастуна мелко дрожит. Да нет. Да не может быть. Антон бьет себя по щекам, пытаясь взять себя в руки, собраться с мыслями. Медленно, осторожно, держась за стенку он все-таки заставляет себя подняться на ватные ноги. Наощупь добирается до дивана. Сев, он закрывает руками худое лицо, судорожно дыша. Шаги. - Тош? Что с тобой?!, - Арс подбегает к Антону. Он аккуратно разводит руки Шаста в стороны, обеспокоенно вглядываясь в открывшееся ему лицо, - У тебя опять голова закружилась? Тебе плохо? - Все хорошо, Арс. Ничего не случилось, - Антону с трудом удается выдавить из себя что-то, отдаленно походящее на улыбку. - Тоша, ты уверен?, - Попов все же отпускает запястья Шаста.  Антон смотрит на человека напротив. После открывшейся правды он больше не узнает это родное лицо. - Арс, это правда? - Тош, про что ты гово.., - начал было Арсений. Начал, но осекся. Он понял. - Арс, это правда, что ты гей? Глубокий, отрывистый вздох не помогает Попову собраться. Он встает в полный рост перед сидящим напротив него Антона. - Да. Резко, сухо. - Да, я гей. Видя, насколько кардинально сменилось выражение лица Попова, Шаст спешит попытаться хоть как-то сгладить ситуацию. - Арс, прости... Я не знаю, зачем я полез с этими ебучими вопросами. Я просто услышал, что Алена говорила. Я случайно, правда. Он так кричала... - Не извиняйся. Ты ни в чем не виноват. - Ты разве не злишься? Тогда почему.., - начал было Антон, но Арсений перебивает. - Потому что ты. - Что? Что "Я"?, - Шаст все больше и больше запутывается. - Потому что ты и сделал меня геем, Антон Шастун. Секунда. <<- Не за что, Тош.>> Две. <<- Тош? Антон?! Антон, все в порядке?!>> Три. Подойдя совсем близко, он резко наклоняется, целуя Антона в лоб. Четыре. Пять, десять, пятнадцать. Даже если они и молчали, их мысли все равно гремели громом. Звенящая тишина бьет по ушам, заставляя виски пульсировать. Она бьет с каждой секундой все сильнее, подкашивая ноги. И у Арсения в голове все сложилось. - Думаю, мы друг друга поняли, - отрезает он. Попов разворачивается и уходит. Не оборачиваясь, не замедляя шаг. Через пару секунд с оглушительным грохотом хлопает дверь кабинета. Этот грохот становится контрольным выстрелом для обоих. А в голове столько мыслей, что даже сам Антон не может ухватиться ни за одну из них.                                    Я?               Теперь он ненавидит меня?                      Что будет дальше?   Почему?! Почему я сейчас молчал?!      Почему я не сказал ему, что я люблю его?!                                Почему?.. Медленно, тихо. Арсений умирал внутри. Прямо в нем поселилось что-то отвратительное. Чудовище Любовь. Она уничтожала, он рвала его изнутри. Он не мог поверить в то, что признался. Зачем?!