Часть 9
11 ноября 2021 г., 12:10
В Оренбурге после концерта их не оторвать друг от друга.
Арсений начал имитировать головную боль ещё на сцене, театрально потирая виски и подтупливая на «Рэп-баттле». Он поддался Антону и позволил их с Серёжей команде выиграть.
– Сложно сочинять что-то с мигренью,
Зато я рад за вас до опупенья!
– Было, – шутит Стас, хотя выигрыш уже засчитан Матвиенычу с Шастом.
Антон сливается в последний момент, не придумал ничего лучше, чем несварение желудка. Для проформы просит у всех какую-нибудь таблетку, у Оксаны находится энтерофурил, Шаст глотает её прямо сразу, как живое доказательство, что он не врёт, и благодарит.
Теперь можно валить. Серёжа отвлекает парней пиздежом, своим примером показывая, что ничего подозрительного не происходит. Только Позов очень странно провожает взглядом друга, держащегося за живот.
– Бляяяя, наконец-то, – Антон с порога вжимает Арса в себя и толкает в сторону гостиничной одноместной кровати.
– Что ты наплёл?
– Что обосрался, даже выпил какое-то колесо от Оксаны, – Шастун ржёт, Попов тоже.
– В твоём стиле. Я так красиво сделал, потом весь фандом будет обсуждать, что у Арсюши разболелась голова от этих ваших рэпов.
Антон уже валит своего мужчину на кровать и не переставая ржать, зацеловывает.
– Зато потом увидят ролики Поза, заметят моё отсутствие и напишут десяток фанфиков о том, что мы с тобой делали в номере отеля.
Далее Питер. Арсению лучше всего играется именно тут, здесь даже воздух помогает, Шаст это всегда замечает. Арс и Питер созданы друг для друга, как бы ему ни было обидно это осознавать.
До следующего концерта в Тамбове, на целых пять дней, Антон остаётся у Арсения.
По утрам хозяин готовит завтраки, пританцовывая босиком на кухне, ради чего Шаст просыпается в несвойственную для себя рань, чтобы смотреть на это.
Днями напролёт они гуляют по городу, который потихоньку сменяет зимнюю одежду на весеннюю. Несмотря на плохую репутацию, все эти дни Петербург наполнен солнцем и звуком капели.
Вечерами Антон старательно помогает Арсу стряпать ужины, непременно под чей-то плейлист. Попову не нравится вся эта новомодная бессмысленная херь, но он терпит и даже подпевает чему-то. Антон счастлив до безумия. Иногда он зависает на несколько минут, просто глядя на Арсения, как тот либо отбивает мясо, либо чистит овощи, либо просто пляшет в ожидании, пока аэрогриль пикнет об окончании программы.
В один из вечеров Антон нечаянно обнаруживает на стеллаже полфлакона лубриканта с потрясающим ментоловым запахом.
Он понюхал несколько раз и решил, что это знак.
– Я бы спросил, зачем тебе это и почему её так мало... – шутливо начинает Шастун, когда Арсений возвращается из душа.
– А я прям отвечу – не люблю заниматься суходрочкой, – смеётся в ответ Арс, весь такой влажный и красивый, в одних трениках до середины голени. – Эта ещё и пахнет вкусно. И даже холодит прикольно.
– Да, вкусно. Только я не об этом. Я хочу попробовать. Кажется, я готов, Арс... – только в тоне Антохи всё-таки предательские нотки сомнения.
– Не лучшая идея, послезавтра снова автобусы, минимум четыре переезда.
– Думаешь, не смогу сидеть?
– Я не думаю, я знаю. Мне очень приятна мысль, что ты готов мне довериться, но лучше отложить, – Арсений вытирает волосы, тем самым взъерошивая их и становясь похожим на мягкого ёжика.
– Я хочу. Правда. У меня такое ощущение, что во всей моей, блять, жизни не было секса, кроме того вечера у меня, после съёмок...
– То есть даже сегодня утром был плохой? – Арс разыгрывает обиду с надуванием губок.
– Дурак. Нет, всё охуенно, но как будто бы... Не до конца, что ли...
– Так и есть, поэтому я тебе и показал, как бывает, когда до конца.
– И я не могу этого забыть. Хочу ещё и уже сам. Я готов, честно. Ты же постараешься аккуратно? – умоляюще просит Шаст, кидая любимому тюбик. – И этого побольше.
Но когда доходит до дела, уверенность Антона куда-то испаряется.
– Пиздец, зачем тебе такой большой? – наверное, он погорячился.
– Руками тебе вроде нравился, не жаловался, – начинает Арсений вроде как бахвалясь. Но тут же переходит на заботливо-нежный тон, когда Шаст спрашивает, можно ли ему быть на спине, чтобы смотреть в глаза. – Нет, Шаст, так будет больнее, угол неудобный. Доверься мне, просто доверься.
И откуда он знает всё про углы и удобство, скотина такая ебливая?!
Но Арсений его всё же переворачивает лицом к себе и опускается сверху. Шастун в недоумении.
– Пока пальцы – можно, а потом я переверну тебя, – у него самого уже просто небоскрёб вместо члена, голос сел, радужка пропала за расширенными зрачками.
Антон видит это всё и понимает, что повернулся не зря. Все сомнения ушли. Он хочет его, целиком и полностью. Хочет стать ЕГО до последнего атома.
И он доверяется. Расслабляется.
И тонет со всеми нахуй потрохами.
В этом ни с чем не сравнимом сексе, в этом запахе ментола и разгорячённых мужиков, в этом ощущении заполненности, в этом миксе боли и наслаждения, в этих плавных толчках внутри, которые постепенно становятся всё более настойчивыми и рваными, в этом хрипе от приближающегося оргазма у себя над ухом, в этих нежных руках, одновременно ласкающих его член, который готов уже взорваться, в этом человеке. Полностью.
– Я тебя обожаю... – вырывается у Антона сразу после того, как Арс вынул и стянул резинку.
Да, у них условие: не признаваться в любви под действием окситоцина и дофамина, но сейчас Арсений даже не затыкает его.
* * *
В Тамбов парни приезжают вместе, у Серёжи снова локальная шутка про то, что он будет носить с собой контейнер лимонных долек, а Поз снова просто косится, но пока молчит. После концерта в гримёрке Антон сидит действительно немного через боль, но не так уж всё жутко, как расписывал Арс, и жуёт какой-то наспех сделанный бутик. Серёжа ругается по поводу того, что Попов купил всего один ролик для одежды. Ой, Серый, шёл бы ты нахер, мы вообще не хотели его искать, пришлось на пятнадцать минут раньше друг от друга оторваться. Позов пишет что-то для влога. Шаст сразу показывает, что его снимать не надо. Долетают слова Димы, когда он направляет камеру на Арсения. – Хорошо, Серёж, к тебе претензий нет, у тебя нет жены. У тебя тоже нет жены, – и голос Поза меняется на ехидно-хитрый, – Но неужели некому купить ролик? Диман, что с тобой не так?! Отстань от моего мужика уже! Из Тамбова на поезде в Рязань. В разных купе, Стас блюдёт за Антоном, будто они смогут поебаться на этой койке, которая одному мала на десять, а второму на семнадцать сантиметров. Ночью остановка в Богоявленске, Шаст нестерпимо хочет курить. Выбегает на воздух, накинув на футболку только местный плед. Спрашивает, сколько будем стоять. Двадцать пять минут. Можно не торопиться. На часах 3.30, в шесть они уже на месте, там и доспит. Шаст 3.31 Мало ли не спишь, я тут курю. 25 минут стоим, выходи подышать. Не проходи и трёх минут, как Арсений появляется, кутаясь в толстовку. Ночами ещё довольно морозно. – Тоже не уснуть? Ноги деть некуда? – Да вообще пиздец, – Арс уставший вкрай. – Ни на минуту не уснул, проклятье какое-то. – Да, это тебе не постелька со мной под боком, – Шаст закуривает вторую. Пока не хочется уходить, хочется побыть рядом, пусть даже без возможности обнять. – Ты не знаешь, чего Дима от меня хочет? Поговори с ним. Эти намёки меня немного нервируют, – просит Попов, забив на осторожность и поднявшись на носочках, быстро целует Антона прямо в никотиновые губы. – Поговорю, сам уже напрягаюсь, – обещает тот. В Рязани всё шикарно, разве только все стебут Шастуна за то, что два года назад он припёрся в этот город без паспорта. Далее Тула. Передышки совсем нет, прямо с концерта снова в поезд. Антон не может ни подловить Димана на пару вопросов, ни побыть полноценно с Арсением. О том, что они пара, в данный момент напоминает только ноющая задница. Вечером одиннадцатого они возвращаются из Тулы в Москву на автобусе. Благо, ехать недолго. Ночью можно уже спать в постели. Жопа ноет. С Арсом ещё не обсуждали, но Шаст уверен, что они едут к нему. Он безумно соскучился по ночным объятиям, по вкусным завтракам, по запаху его тела после душа и даже до... – Ваш кофе, – учтиво вырывает его из дум бариста. Автобус уже ждёт, Антон отбился от своих, чтобы купить капучино для графа и себе хотя бы пончик. Похуй, как это будет выглядеть. Когда Матвиенко приносил напитки Попову, никто не начинал подозревать их в ебле. Так почему его должны? Антон заваливается в автобус, все взгляды устремлены на него. – Ещё дольше нельзя было? С каких пор ты кофе пьёшь? – оба вопроса Стаса ему в спину остались неотвеченными. Серёжа и Арсений сидят на втором и третьем с конца ряду и что-то весело листают в телефонах. – Ты где был? Стасяо злится, – тихо говорит Арсений и видно, что он очень удовлетворён последним фактом. – Тебе, дураку, за кофе бегал. Знал же, что хоть и хочешь, но задерживать целый автобус не станешь из-за этого, – улыбается Антон, протягивая ему стаканчик и плюхаясь на дальний ряд, прямо за Арсением вплотную. – А тебе похуй? – тот расплывается в улыбке. – А мне похуй, если мой парень хочет кофе, – Антон плюёт на то, что с ними Сергей. Ему просто хорошо сейчас. Он достаёт пончик. – А мне донат? Зараза какая! – насупливается Арсений, но тут же снова сияет, когда ему отламывают половину. – В лучших традициях гей-френдли комедий для американских тинейджеров, – Серёжа напоминает, что он как бы тоже ещё здесь, – Шаст должен был сказать, что тебе нельзя на ночь пончик, потому что ты станешь толстым и он тебя разлюбит. И Матвиенко ржёт. Атмосфера такая дружественная и... правильная. Антон в который раз счастлив. Но с грустью он косится в начало автобуса, где недовольный Стас только что сверлил их взглядом, а сейчас делает вид, что его интересует вечерний пейзаж за окном на трассе. А также Димка, который в последнее время почему-то предпочитает общество Оксаны, а не лучшего друга. – Шаст, кстати! – снова обращается к нему Серёжа, который всё-таки укусил прямо из пальцев Арса добрую половину доната. – Ты же не будешь против, если я приватизирую твоего мужика до пятнадцатого числа? После второго съёмочного дня сможешь забрать. – Ну ёпта, вообще не хотелось бы, – Антон сникает. – Мне нужна кое-какая помощь в «Скрепке». Послезавтра уже съёмки, потерпишь. Я вас прикрываю, но мне тоже нужен друг, хоть иногда. – Да не вопрос, Серый, я то не против. Буду скучать, звонить и отвлекать. – А он у тебя влюблённый ебанат калия, – смеётся Сергей. Шастун улыбается. Ну ладно, во всём нужно видеть положительное – хоть задница придёт в себя.
