Эйфория

      Всё словно в тумане. Движения слегка заторможенные, смазанные. Развалины, смутно напоминающие дом. Дыры в стенах и потолке явно новые, на полу валяются догорающие занавески и одежда, откуда-то доносится негромкий детский плач. Издалека слышны объявления о взорвавшихся в городе бомбах.       Миг – и картинка сменяется на другую. На кровати во всё ещё уцелевшей каким-то магическим образом комнате сидят трое: женщина и двое маленьких детей, со слезами на глазах льнущих к, видимо, своей матери. Вроде бы, хорошо знакомые лица затянуты размытой дымкой, и их совсем невозможно узнать. Совсем…       ― Бегите отсюда, ― имена тают в воздухе неразборчивыми звуками, будто бы сказанные под водой. ― Вы не должны умереть таким образом, просто не заслуживаете этого! Вы обязательно вырастите и проживёте нормальную жизнь, не скрываясь всё время, я верю в вас. Не сидите на месте, бегите!       Дети, будто бы очарованные чем-то, не по своей воле подрываются с места, выбираясь на улицу через низко расположенное над землёй окно, как в ту же секунду дверь выламывают щупальца, обвивающие талию женщины и приближающие к стоящей в проёме темноте.       Та продолжает что-то выкрикивать, но сцена уже отдаляется и сжимается, превращаясь в салют из тёмных и алых красок. В груди не чувствуется ничего, сердце больше не бьётся, кровь замедляет свой ток, а мысли полностью исчезают из головы. Лишь пустота…

◄⨉⨉⨉►

      ― Итэр, ответь! ― голос звонко отдаётся в ушах, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Лёгкие больше ничего не сдавливает, что заставляет жадно глотать воздух и пытаться привести мысли в порядок.       Светловолосый юноша с длинной густой косой до пояса медленно садится, потирая глаза рукой. Что произошло? Как долго он спал?.. Удивительно, что устройство связи вообще не потерялось.       ― Итэр!       ― Да тут я, не кричи, башка болит, ― качает названный головой, хоть и знает, что это действие не увидят.       ― Слава Богу, ты жив! ― в наушниках слышится облегчённый выдох. ― Я уже полчаса не могу тебя дозваться, весь дом на уши поставил. Люмин рвёт и мечет, собралась даже вторую группу на поиски тебя отправлять. Сяо сказал, что вы разделились после того, как вас заметила одна из Сущностей, и больше не виделись. Ты ранен? Почему не отвечал?       Итэр заводит ладонь за голову, оглаживая саднящее место и ощущая на пальцах свежую кровь. Секунду смотрит на свою руку, а после завороженно слизывает алую жидкость, оглядываясь. Вот оно что. Кажется, теперь вспомнил.       ― Меня догнала Сущность и схватила, а я выстрелил, когда был уже в воздухе. Угадай, кто в итоге неудачно упал и ударился головой.       ― Что ни день, то происшествие, ― блондин с трудом сдерживается, чтобы не сказать, что их жизнь сейчас сама по себе происшествие. ― Скажи мне, где ты находишься, я отправлю за тобой кого-нибудь.       ― Сам справлюсь, спасибо. Скоро буду.       Из динамиков слышится недовольный выдох, словно собеседник не совсем поддерживает решение Итэра, но диалог не продолжается. Неприятный протяжный гудок оповещает о том, что связь разорвана, и парень прикрывает глаза, потирая затылок и тихо ойкая от жжения. Нужно было обработать рану незамедлительно или, как минимум, смыть кровь, но светловолосый отключился сразу же, как только весь адреналин в венах выгорел. Усталый медового цвета взгляд обводит вновь перепачканную в липкой крови ладонь, и юноша жмурится, думая, что пора собираться с духом и выдвигаться к ребятам, хватит с него этих посиделок. Если всё то, что сказал дежурящий у приёмника Казуха – правда, то Итэру стоит поторопиться. Он и так провёл тут неизвестное количество времени, заставив товарищей знатно поволноваться. Это ещё сестра не узнала о ранении, точно ведь встретит блондина со скалкой в руках и укоризненным взглядом.       С тяжёлым вздохом парень всё же поднимается на ноги, облокачиваясь об облезлую стену с грязными разводами. Ветхая многоэтажка с выбитыми панорамными окнами, когда-то бывшая обычным офисом, доверия внушала мало, но на момент прибытия сюда обессиленного Итэра это был лучший вариант. Чуть придя в себя и подняв с пола упавшую после разговора с Каэдэхарой гарнитуру, юноша направляется к выходу из помещения и вертит головой в поисках лестницы. На боль трудно не обращать внимания, но он, на удивление, справляется, ловко пробираясь через развалины на верхние этажи и прислушиваясь к обстановке за стенами полуразрушенного здания. Насколько можно судить, снаружи всё вполне тихо и спокойно, и блондин искренне надеется, что они ушли, бросив попытки идти по следам.       Твёрдая подошва сапожек легко и почти беззвучно касается грязного пола, когда парень выходит на один из громоздких балконов, соединяющихся с другим зданием небольшим переходом-мостом. Конечно, он мог бы спуститься вниз и пойти по земле, находясь на открытой территории и имея шанс убежать, если в очередной раз столкнётся с Сущностями. Но это было бы дольше, нежели пройти по мостам и быстренько оказаться в штабе. Подумаешь, опасно, Итэр рискует не впервые.       Ах да. Сущности. Кто же это? Шифр? Какая-то организация? В яблочко. Ну, почти. Когда-то, не так давно на самом деле, всё было прекрасно. Жизнь шла своим чередом, маленькие дети весело бегали во дворах, по тоннелям со звукоизоляцией ездили скоростные поезда, объезжающие всю Землю за день, в городах на крышах домов расцветали разнообразные растения, можно было спокойно и за доступную цену слетать на другую планету к своим дальним родственникам или просто на отдых, по улицам ходили огромные роботы, приспособленные для самых разных целей. Но всё это оборвалось в один роковой день, час, миг. В 3147 году, то есть десять лет назад, собралась группа из членов правительства, посчитавшая своим долгом изучить интересующие их темы вдоль и поперёк, призвав для этого многих знаменитых учёных и деятелей. Тогда никто не придал этому значения, подумаешь, какие-то интересы появились у людей, с кем не бывает. Так все считали. До того самого момента.       Стало известно, что именно изучала эта самая группа, ставшая полноценной организацией. Использование жизненной энергии «чистейших» детей для жизни после смерти в качестве Творцов.       Прошли считанные месяцы, а они уже закончили свои «исследования», решая подкрепить их результатом. По одному-единственному слову и щелчку пальца в их резиденции было собрано полсотни детей младше десяти лет для осуществления грандиозного плана. Никто не знает точно, что там тогда произошло, только вот этот эксперимент не закончился удачей. Все подопытные дети погибли, когда из них выкачали их жизненную силу, не оставив даже капли, как и было задумано. Только вот члены организации не превратились в Творцов, совсем нет. Они превратились в монстров. Больших чёрных чудовищ без глаз и душ, но с множеством длинных языков и конечностей, не чувствующих сострадания и стремящихся сожрать всех, кого увидят. Их прозвали Сущностями.       Вот тогда и начался весь этот кошмар. Монстров становилось всё больше, а планета насовсем потеряла связь с внешним миром. Людям пришлось выживать, и получалось далеко не у всех, бо́льшая часть населения была уничтожена, осталось около тысячи человек во всём мире. Одними из них были Итэр и его товарищи, разумно собравшиеся в дружную команду.       Такое неизменное настоящее их преследует уже десять лет.       Соломенная коса раскачивается из стороны в сторону, поддеваемая потоками освежающего майского ветра, ноги сами передвигаются на автомате, а взгляд тёплых глаз вновь устремлён куда-то вперёд, в одну точку. Задумался. «Это небезопасно, нужно быть настороже, где-то здесь могут быть враги!» – твердит здравый смысл. Плевать. Абсолютно.       Итэр легко перескакивает через обломки и будто бы просыпается, когда в ушах начинает звенеть от неожиданного оглушительного звука, из-под ног резко исчезает опора, а его самого откидывает сильной ударной волной. В глазах быстро темнеет из-за удара об твёрдую поверхность стены, вновь приходящегося на многострадальный затылок.       ..Что?       Это был взрыв? Но откуда, чёрт возьми…       Зрение начинает возвращаться, и теперь ничего не понимающий взгляд бегает из стороны в сторону, пока его обладатель пытается адекватно оценить ситуацию. В глаза сразу бросается угрожающе расползающаяся по стене напротив тёмная трещина, сильно контрастирующая с некогда белым покрытием помещения. Из щели вовсю сыпется штукатурка, и парень не успевает предпринять никаких действий, кроме судорожного дыхания и попытки унять нарастающую панику, как всё затихает. Светловолосый испуганно окидывает взглядом переставшие распространяться чёрные прорези в облезлой краске, с замиранием сердца провожает последнюю осыпающуюся пыль, и лишь затем позволяет себе перевести дух. Как он вообще умудрился настолько потерять бдительность? Конечно, всё можно свалить на начавшую усиливаться ноющую боль в затылке, но обычно Итэр старается быть внимательным, особенно в рискованных ситуациях. Осторожным – не всегда, чего уж греха таить, но быть наблюдательным и подмечать каждую деталь он считает своим долгом. Юноша мысленно даёт себе подзатыльник за эту оплошность, сам же тихо шипит от внезапной вспышки боли в ране, словно его и вправду ударили и медленно поднимается, одной рукой опираясь на стену сзади, другой оглаживая влажные от крови волосы. Удручённо вздыхает – теперь от Люмин ему точно достанется, эта девушка задушит брата его же косой.       Итэр несильно мотает головой, отгоняя ненужные мысли, и сосредотачивается на треснувшем покрытии стены. Из-за чего вообще произошёл взрыв? Блондин осматривает вход в помещение, скользит взглядом по гниющим деревянным доскам, им же усердно перерывает кучки серой пыли, но причины происшествия не находит. Осмотр результата не дал – пробует прислушаться. За бетонными стенами воет ветер, одиноко плутающий по однотонному лабиринту домов заброшенного города, где-то вдалеке шуршит хвоей и листьями лес, ворона сердито на что-то каркает, кружа над покрывшимися мхом крышами. Слышно простые, уже ставшие привычными вещи и ни намёка на подозрительные действия.       Почему. Произошёл. Чёртов. Взрыв?       Итэр будто отмирает, хлопает уставшими глазами, на секунду появляется мысль, что он мечтает оказаться в своей комнате, рухнуть без сил на кровать и нормально отдохнуть, а затем повторно осматривает напрягающие серые стены. Ничего особенного, простые развалины, коих в его времена миллиарды. В таких обычно находится оставленное без надзора всяко-разное оружие, неиспользованные гранаты, а где-то и мины притаиваются. У парня пробегает по спине холодок от мысли, что он мог беспечно наступить на одну такую, и затылок начинает ныть лишь назойливее – легко он ещё, оказывается, отделался.       Солнечный взгляд лучиком пробегается по грязному полу в третий раз, убеждается, что никаких следов и осколков от загадочного взрывного устройства не обнаружено, и медленно отходит к проходу вглубь здания. Ситуация, несомненно, настораживает, и, по-хорошему, с ней нужно разобраться, но сейчас Итэру мешает здраво мыслить пульсирующая боль в задней части головы. Нет, серьёзно, сколько ни пытается прокручивать в мыслях момент до взрыва, всё сводится к противному писку в ушах и этой самой ноющей боли в кровоточащей ране. Блондин мысленно обещает себе прийти сюда позже, также, как и обещает поставить в известность друзей, чтобы они тоже были осторожнее, но пока что всё отходит на второй план. Ну не заметил он чего-то опасного под ногами, не услышал тихий шорох механизмов и предупреждающего пиликания, не учуял настораживающий запах пороха, чего-то горючего, да даже просто горелой бумаги.       Парню легче принять факт, что в дальнейшем стоило бы получше беречь затылок, чем морочить себе голову размышлениями о природе взрыва, поэтому он, изящно стукнув пару раз подошвами сапожек о пол, чтобы очистить их от строительного мусора, направляется дальше по маршруту, не забывая быть постоянно начеку. Вперёд, к штабу, к друзьям, к разъярённой сестре, к удобной кровати и к тому, рядом с кем тревожные мысли просто-напросто растворяются, успокоенные милейшей улыбкой. К тому, кто упорно не понимает и не пытается понять явных намёков.       Итэра так сильно тянет ко всем этим родным вещам и людям, что он, кажется, даже забывает про обещание самому себе не терять бдительность.       И данное нарушение показывает себя в новом ударе, только на этот раз в живот.

◄⨉⨉⨉►

      Громовую тишину нарушают лишь негромкое постукивание пальцев по кнопкам и тихие, почти беззвучные шаги, будто человек не идёт, а плывёт, еле-еле касаясь пола.       ― Это ведь был ты? Сколько раз нужно говорить, что бомбы – слишком опасная затея, его могло подорвать. Тебе ведь он нужен живым, разве нет?       Клацанье мгновенно затихает, а в темноте сверкает самодовольная ухмылка.       ― Не спеши с выводами, всему своё время.