защитить кролика

ёнджуну отчасти хочется, чтобы всё было, как раньше... чтобы привычно видеть макушку в сером капюшоне, наблюдать тайком, как солнце подсвечивает торчащие красные пряди, пока у другого сиденья автобуса слышатся приевшиеся песни из местного радио. но ёнджун всегда знал, что у субина в наушниках. и, к его сожалению, знал, что та самая толстовка пропитана сосновым запахом, теплом и заботой, исходящей от чхве. и ёнджуну отчасти хочется вернуться в самое начало, когда они только познакомились на съёмках ролика для городской конференции от лица университета. и тогда ёнджун понял, какой посыл нес их социальный ролик. что правда важно защищать животных, и как же ему хочется защитить кролика субина. на лице мелькает улыбка, когда ён вспоминает день совместного просмотра дорам до 5 утра, потому что субин романтик до мозга костей и смотреть серию с комментариями профессионального критика, что видит эту дораму уже не в первый раз, старший обожает. ёнджун заливисто смеётся, когда наблюдает за запутавшимся в новогодней гирлянде чхве ("всего лишь начало ноября, бин, куда ты так торопишься?" - "никуда, просто лааст крисмас ай гейв ю май харт"). эти дни дарили ему счастье, склеивали сердце обратно. но когда ёнджун закрывал дверь за своим другом, отправив того домой, сердце почти сразу рассыпалось на мелкие кусочки. наступало разрушение. (мёль ман.) младший приходит в самый отвратительный момент, когда ёнджун тонет, казалось бы, безвылазно, улыбается самой очаровательной улыбкой, показывая ямочки на щеках. и старший решает защитить этого кролика в первую очередь от самого себя. от пожирающей тьмы, которая сидит внутри него. он знает, что субин примет его - своего друга - любым. но совесть не позволяет вновь обнять бина, посылая напоминания о своих совсем не дружеских чувствах. и ёнджун боится, что не сдержится и внезапно пропустит руку под футболку чхве, проведёт по мягкой коже, пересчитает ребра, уловит ухом прерывистый вдох. ён боится потерять своего друга, боится разочарованного взгляда. но всё кажется таким неизменно правильным, когда ён наведывается к младшему в гости. тот открывает дверь, улыбается мягко и тискает ёжика у себя на руках, на кухне пахнет шоколадным тортом, что печёт мама субина, и дышится легче... в одиночестве джун бы давно разодрал себе глотку из-за ледянящего воздуха в однокомнатной квартирке, куда он переехал независимо от родителей. только с появлением субина шторы пропускали солнечный свет, одеяло грело, а чай становился приятным на вкус. и это была словно зависимость, которую ёнджун не хотел признавать. но нет, у него был и бомгю, с кем старший всегда рьяно обсуждал свежие игры на ps4, у него были друзья и одногруппники, которые считали ёнджуна вполне сносным и даже весёлым парнем. ёнджун ломался только в одиночестве. хотя субин знал, он тоже знал всё.

/// flashback

- хён, хочешь, приготовлю что-нибудь? ты, наверное, проголодался после учёбы, - кричит с кухни младший, открывая холодильник. он приходил в эту квартирку совсем иногда. время от времени. и это "время от времени" порой становилось чуть чаще, порой реже. - а, да не, лучше иди ко мне, у меня тут тёплая постелька и новый фильм! - слабо кричит в ответ ёнджун. субин ещё немного возится на кухне, ставит на полку скопившиеся чистые кружки и идёт в спальню, тихо открывая дверь. старший выглядит совсем уставшим. видимо, на секундочку закрыл глаза и уже провалился в дрёму. чхве подходит к кровати и присаживается. рукой проводит по мягким чёрным волосам, ён улыбается в ответ. субин встает, собираясь уходить, но слышит сиплый голос позади себя. - не уходи, пожалуйста, - просит ёнджун. субин кивает и залезает в кровать, обнимая одной рукой талию джуна, прижимая спину того к своему тёплому доброму сердцу. оно готово принять его полностью, но старший всё ещё не готов открыться... всё ещё слишком сильно что-то держит его внутри. ёнджун удовлетворённо мычит и расслабляется, проваливаясь в сон.

/// the end of flashback

сейчас же ёнджун проводит по одеялу рукой, ощущает фантомное тепло, и его снова ломает. и мягкое "хён", словно зефир, выцарапанное на сердце, начинает кровоточить. не то, чтобы он не пытался. он хотел всё сказать, всё, что его душит, но вместо слов в горле встает лишь комок из слез, мысли путаются, и ничего путного так и не выходит. бин лишь гладит по спине и обнимает, стараясь забрать часть боли на себя. а ёнджун знает, что младшему сейчас тоже не легко, и вот тогда принимает решение закрыться совсем. ладно, оставляя чуть заметную щёлку, чтобы субин смог войти. глупо ли это? вероятно. но у старшего перед глазами цель - защитить кролика любой ценой. переписка с кучей упоротых смайликов, фоток еды и мемов постепенно превращается лишь в "как ты поживаешь?" - "да сойдёт". и это режет, но так правильнее. правильнее для кого? "для субина, наверное", думает ёнджун. правильнее ли задыхаться от боли в одиночестве? на этот вопрос он не может дать ответа. просыпаясь по утрам, непонятно для чего, ёнджун мельком смотрит в зеркало, замечая тёмные круги под глазами и искусанные губы. всё было бы совсем по-другому рядом с ним.

///

проходит 43 мучительных дня с того момента, как они вместе вешали гирлянду и как субин чуть не грохнулся со стремянки со своим то ростом. 43 дня с того момента, как ёнджун искренне смеялся. совсем-совсем скоро наступит рождество, а затем и новый год, и взгляд чхве зацепляется за огоньки, мерцающие сквозь окна автобуса, что мчится в утренней темноте. эти огоньки напоминают ему родной солнечный взгляд, ту несчастную гирлянду и просто.. хорошие времена... ёнджун истосковался по субину, его объятиям и большим рукам. соскучился настолько, что это становится сильнее его внутренних страхов, и, отпросившись уже со второй пары, чхве на всех парах бежит к дому субина, зная, что тот сейчас на занятиях. но старшему находиться на лекции сейчас не представлялось возможным. и вот, ёнджун стоит у порога. он сдался самому себе в этой войне, которую сам учинил.  субин почти что слышит тихий всхлип, когда поднимается по лестнице до третьего этажа, замечает взглядом знакомую макушку, два прокола в ухе и толстовку. свою толстовку на ёнджуне. тот сидит возле двери, закрыв лицо руками, тело его немного подрагивает. - ёнджун-хён, ты что здесь делаешь? - младший стоит у последнего пролёта, не поднимаясь, сохраняя безопасную дистанцию. сердце ёна выцепляет это "хён" и снова запечатывает внутри, обещая хранить как самую ценную вещь на свете. ёнджун отрывает руки от своего лица, и даже издалека заметны две небольшие дорожки смазанных слёз. - я... - голос дрожит, хрипит и вот-вот готов сорваться - на шёпот или крик - неизвестно, - я соскучился, - выкладывает старший, вдохнув поглубже. у субина сердце разрывается, старшего хочется обнять, но нельзя в то же время, потому что это может сделать ему больнее, чем сейчас. а субин всегда заботился о боли ёнджуна сильнее, чем о своей. даже когда тот сказал, что собирается закрыться, нацепить маску и для бина тоже, сделать его таким же знакомым, как все. и вот ён заявляется к нему домой, сидя в подъезде, шмыгает носом и говорит, что соскучился. субин не может сопротивляться больше... переступает через две ступеньки за раз, присаживается к старшему и прижимает к себе, зарываясь пальцами в волосы и вдыхая запах, оставшийся где-то на подкорке сознания. ёнджун плачет почти беззвучно, но слёзы жгут его щёки, и он хочет выплакать всё, что копил так долго. хотел быть сильным, но потом физически не мог заплакать. а субин... субин волшебник - рядом с ним всё становится возможным, рядом с ним всё правильно. через десять минут, когда ноги порядком затекли, а бурный поток слез ёнджуна немного успокоился, младший попытался поднять того на ноги. - ну же, хён, вставай. нечего тут сидеть, заболеешь ещё, - чхве тянет его за предплечья, почти сразу захватывая хрупкую талию пальцами. - субин-а... - голос у того совсем охрипший, но имя всё равно слетает с губ. - давай, проходи в квартиру, - бин загоняет того в дом, снимая с него куртку и ботинки. ёнджун выглядит совсем плохо. - тебе бы поспать немного, слышишь? - чхве вытирает слезы с щёк кончиками пальцев. тепло. - давай, иди в комнату, я скоро вернусь, - сказал младший, взглядом провожая удаляющуюся фигуру. сам он налил в чашку горячей воды и взял полотенце. зайдя в комнату, привычно спустившись на пол рядом с кроватью, где лежал джун, младший окунает полотенце в воду и кладёт на лоб чхве. но его руку задерживает чужая холодная рука. - к черту полотенце, просто обними меня... ты гораздо теплее - шепчет ёнджун, будто у него есть право просить что-то ещё. но субин слушается. ложится рядом, накрывая одеялом старшего, а тот сам нетерпеливо жмется носом к шее и обхватывает младшего всеми конечностями, чтобы проснуться и почувствовать, если он решит сбежать. но бин и не собирается. пропускает волосы ёна сквозь пальцы, смотрит внимательно на мокрые ресницы и покрасневшие щёки. и сердце постепенно затягивается, скрепляя свои обломки тонкими нитями. просыпается ёнджун к девяти вечера, когда в доме повседневная шумиха от забавных родителей субина, а последний всё так же обнимает, сопя рядом. старший пытается аккуратно встать, но попытка считается проваленной, когда он замечает взгляд чужих карих глаз. - как ты себя чувствуешь? - спрашивает субин, мило моргая спросонья. - уже лучше. спасибо. мне... пора идти? - произносит ён с вопросительной интонацией. будто хочет, чтобы младший попросил его остаться и вытянул из него всё дерьмо, что он собирает, как коллекцию. - если хочешь, можешь идти, я не буду настаивать. но ты не думаешь, что нам нужно поговорить? - тактично спрашивает субин. будто он здесь не младший вовсе, а самый логичный и мудрый старейшина. - да... ты прав, - ёнджун собирается с мыслями. кажется, за часы, что он ждал бина у двери, придумал всю речь и повторил её семь раз, но куда подевались все те слова? - ладно... я.. - голос начинает хрипеть, но ён уже сдался, так что сегодня точно дойдёт до конца и достанет хотя бы большинство скелетов из своих шкафов, - я пришел к тебе, потому что больше не могу так... я думал, будет легче, отпусти я тебя. думал, что будет легче хотя бы тебе и тешил себя этой мыслью, пока сам просто сидел на кровати и представлял, что ты снова рядом... - субин слушает внимательно, улавливая момент, когда голос старшего начинает дрожать. но не перебивает, - я хотел защитить тебя, сам построил стену, но сдался так быстро... без тебя, кажется, даже солнце перестало заходить в квартиру. стало пусто. и в моей жизни тебя жутко не хватало. временами я почти срывался позвонить тебе, настолько хотел услышать твой голос, - по лицу ёнджуна снова катятся солёные слёзы, - но я не мог, потому что не был готов. и я, на самом деле, никогда не хотел отпускать тебя и больше никогда. никогда не отпущу, - чхве подрагивает, но смотрит на субина глазами, полными грусти, так преданно, так честно, что рука младшего сама тянется успокоить эти дрожащие плечи, - ты мне сильно нравишься. и не потому, что мне с тобой весело или ещё что, хотя и это тоже. но потому, что мне с тобой комфортно, и мои страхи исчезают на то время, когда я с тобой, и мне хочется всю свою любовь подарить только тебе. потому что ты для меня особенный, субин. и я боюсь разочаровать тебя, боюсь, что ты первый решишь меня бросить, поэтому сбежал как последний трус. я боюсь того, что у меня сидит внутри, но с тобой мне кажется, что я способен побороть это и зажить, как счастливый человек... который любит общаться с людьми, который не натягивает маски, который может быть самим собой.. и с тобой я правда могу быть самим собой... субин.. - ёнджун плачет тихо, но надрывно, обнимает младшего крепко и позволяет ему заглянуть внутрь и принять себя, - спасибо тебе, - продолжает он шептать уже в шею, - спасибо, что не отвернулся от меня, не знаю, что бы со мной тогда было... и я так не хочу тебя напрягать, ты бы только знал... и я не хочу тебя терять. никогда. - хён... ты не потеряешь меня... и я уже давно готов принять тебя, потому что тоже хочу отдать всю любовь одному тебе, - успокаивающе говорит субин и гладит по спине мягкой рукой, - я хочу помочь тебе... и не потому, что у меня синдром спасателя или что-то вроде, просто ты мне тоже нравишься. и это нормально, что у тебя бывают плохие времена, но я хочу, чтобы ты всегда улыбался, как тогда. я так хочу видеть тебя счастливым, хён, - просит субин. просит потерпеть ещё немного. благодарит за то, что старший впустил его в свое сердце. и чхве обязательно постарается, как минимум, облегчить эту ношу на плечах того. разделить поровну, чтобы не было так тяжело. - спасибо тебе. спасибо, что позволил быть собой, - вновь говорит ёнджун и прикрывает глаза, глубоко вдыхая. по спине растекаются волны от руки бина, дышать становится проще, и жить, кажется, немного, но тоже легче. - пойдем, я по запаху чувствую, что мама снова испекла твой любимый пирог с бананами, - младший тянет ёна за руку и поднимает с кровати, сцеловывая слезы с щёк, - вот вечно она его только в твоём присутствии делает, будто ты её сын, а не я, - по-детски возмущается субин. старший мягко смеётся, и это всё, чего бы желал младший в этом мире на каждый новый год и день рождения.

///

за окном сыплет вечерний январский снег, на стенах квартиры ёнджуна красуется голубая гирлянда, что младший подарил ему на новый год, обмотав себя в эту несчастную сверкающую нитку. и ён готов поклясться, что видел мерцание всех звезд галактики в глазах субина, и этот момент также отложился в его памяти. субин настукивает в дверь мелодию песенки "baby shark", старший смеётся и открывает, сразу втягивая чхве в свои объятия. - ну хён, - тянет младший, - я же холодный, с улицы, а там, между прочим, снег идёт, - но руки все равно обнимают в ответ. - и что? а я, между прочим, скучал, - передразнивая, ёнджун щёлкает субина по носу и улыбается. бин снимает с себя верхнюю одежду и подходит к старшему, застывшему у стены между кухней и прихожей. - я тоже скучал, хён, - выдыхает он горячим шёпотом на ухо и целует в губы следом, холодной рукой обнимая шею. ёнджуна ведёт от такого контраста, он подхватывает младшего под крепкие бедра и усаживает на столешницу, что вовремя оказалась под боком, руками блуждая по спине, а губами прижимаясь к выпирающим ключицам. помогает стянуть свитер в снежную крапинку и футболку, кончиками пальцев проводит с нажимом по прессу, скользя на поясницу и массируя её. слух ласкает глухой стон, и ён готов стараться настолько сильно, насколько это возможно, чтобы всегда слышать этот бархатистый голос и ощущать твёрдость тела под своими пальцами, смотреть в искрящиеся от нежности и возбуждения глаза. субин тянет старшего на себя, обхватывая лицо ладонями, целуя настойчиво. - пойдем в спальню, хён - шепчет он, и в ту же секунду оказывается в воздухе. ёнджун несёт его до кровати, осторожно обходя углы стороной, но не разрывая зрительный контакт. и, чёрт, как же это прекрасно. как прекрасно бьется сердце младшего, когда тот переворачивает ёнджуна на спину, а сам принимается целовать его шею, прижимаясь всё ближе и ближе. как же прекрасно лежать после, проводя рукой по волосам и целуя в лоб в благодарность за лучшую ночь. - спасибо, что ты... такой. порой у меня всё же возникают мысли, что я тебя недостоин, субин, потому что ты просто замечательный, - вздыхает старший и дарит искреннюю улыбку в следующий момент. - ты тоже замечательный, правда. во всех смыслах. и как человек, и как мой парень тоже, - тянет улыбку младший, - но, как говорится, "берегите кроликов"! - хитро прищуривается бин и тыкает ёнджуна в бок. - обязательно сбережём, - смеётся старший и утягивает субина в объятия покрепче, становится приятно жарко и ёнджуну кажется, нет, даже верится, что жить действительно намного счастливее вместе с бином. тревожный голос в голове сходит на нет, страхи растворяются в воздухе, и всё будто во сне. но такова действительность, когда рядом запах сосновых веток и красные волосы под серым капюшоном.