Не буди лихо

      Раннее утро в Хэмпстед-Гарден на северо-западе Лондона выдалось ветреным и прохладным. Через большие панорамные окна, что выходили на веранду, Гермиона апатично наблюдала, как колыхались деревья, и то и дело высоко над землёй пролетали бумажные пакеты или сорванные воздушными порывами ветви. Гул ветра окутал близстоящие дома, беспощадно атакуя стены. Гермиона с присущим ей упорством винила в своей бессоннице непогоду, обрушившуюся на город, но абсолютно точно знала, что дело было вовсе не в ней.       Едва Малфои покинули её дом минувшей ночью, Гарри со смесью шока и усталости тотчас обновил защитные чары. Гермиона замечала, как друг то и дело порывался что-то сказать, но каждый раз вновь глубоко задумывался и молчал. Грейнджер и сама была в подобном состоянии. Всё произошедшее казалось жестокой шуткой, в детали которой её так и не посвятили.       Гарри звал подругу к себе на неопределённое время, но девушка настойчиво отказывалась. Во-первых, не было никакой гарантии, что Малфой — или его внутренняя вейла — снова не попытается наведаться к ней в гости, во-вторых, на доме Поттеров стояла точно такая же защита, которая, как они уже выяснили, магических существ, подобных этому, не останавливала. В-третьих, Гермионе совсем не хотелось втягивать в подобные ситуации своих друзей, семейная жизнь которых, благодаря работе Гарри, и без этого была не скупа на происшествия.       Сонный Поттер, которому предстояло проработать все выходные, долго не уговаривал, но заставил пообещать, что при малейшей опасности Гермиона непременно придёт к нему. Он, в свою очередь, пообещал подруге пока держать всё случившееся в секрете и чуть позже встретиться, как только события этой ночи смогут устаканиться у них в голове.       Чёрная непроглядная ночь уже успела смениться утром, но Гермионе так и не удалось сомкнуть глаз. Ей было страшно, и она признавала это. Каждый тихий шорох и скрип заставляли девушку вздрагивать и хвататься за палочку, которую она по инструкции Гарри держала рядом — под подушкой. В конечном счёте, сдавшись, она выползла из-под одеяла и спустилась в гостиную, где и провела несколько часов, наблюдая, как сильный ветер творил на улице беспорядок.       Лицезрение стихии — её неконтролируемых воздушных потоков — здорово отвлекало от сумбура в голове. Гермиона ненавидела, когда эмоции брали над ней верх, ведь это значило, что она глупо игнорировала очевидные факты. Она любила чистоту, организованность и была приверженцем перфекционизма, считая, что даже собственные мысли должны быть чётко структурированы и разложены в голове по полочкам.       День прошёл в прострации. Иногда рядом заботливо тёрся Живоглот, пока Гермиона вручную мыла посуду или сидела в излюбленном кресле. Время от времени она задумывалась, стоило ли сегодня ждать весточку от Нарциссы, которая обещала в ближайшее время связаться с ней для разговора. В Грейнджер играло нетерпение, практически толкающее девушку к письменному столу, чтобы сейчас же отправить в дом Малфоев сову с письмом, но здравый рассудок вовремя тормозил её. Прошло не более половины дня, вероятно, Драко даже не до конца пришёл в себя. Какая адекватная мать отойдёт от своего ребёнка, чтобы остудить любопытство абсолютно постороннего человека?       На следующий день Гермиона отправилась на работу. В приёмной уже сидела Рэйчел, с раннего утра утопающая в документах, вот только место напротив девушки непривычно пустовало. Обычно Малфой появлялся рано, однако стоило ли его сегодня ждать? И ждать ли теперь вообще?       Грейнджер перевела взгляд с пустующего стула на Рэйчел.       — Доброе утро. Мистера Малфоя сегодня не будет, — будничным тоном начала Гермиона. — Вероятно, его не будет несколько дней, — неуверенно добавила она. — Если у него были какие-то срочные задачи — передай их мне, я знаю, что у тебя и так завал по учебному плану. Я выкрою время между встречами и подготовкой документов для Хогвартса.       Мисс Миббл сосредоточенно кивнула. Её рыжие волосы были непривычно распущены, струясь по плечам крупными локонами. Девушка поправила очки на носу и с долей беспокойства взглянула на место Драко.       — Я проверю его планы, мисс Грейнджер. Неужели что-то случилось?       Рэйчел с содроганием ждала ответа. Ей очень нравилось работать в этом отделе, и она была так рада, когда к ним отправили дополнительного сотрудника. Деятельность их отдела была особенно активной на этом этапе, и рук катастрофически не хватало. Они только-только здорово продвинулись и смогли грамотно распределить обязанности. И, несмотря на первое впечатление, мистер Малфой выполнял свою работу с блеском.       Гермиона вздохнула, сжав в пальцах ремень от сумки. Она и сама не до конца понимала, насколько всё серьёзно и чем это обернётся.       — Ему нездоровится. Не могу сказать, насколько всё плохо, но пока Драко побудет дома.       Рэйчел вздохнула, закрыв регистрационный журнал.       — Надеюсь, он будет в порядке. Не хотелось бы, чтобы мистер Малфой ушёл.       После небольшой паузы Гермиона из вежливости кивнула и направилась в кабинет. По мере того как она располагалась за столом, повесив сумку на спинку кресла и сняв с себя пиджак, молчаливое согласие с Рэйчел уже не казалось обычным проявлением такта. Что бы ни связывало её и Малфоя раньше, за последнее время он проявил себя старательным специалистом. Он всё ещё был тем вредным, язвительным и избалованным Драко Малфоем, но о его полезности говорили сухие факты. Гермиона действительно не хотела терять такого сотрудника, какой бы ни была его мотивация.       Но как им продолжать работать в такой обстановке? Способен ли Малфой контролировать в себе беспокойную вейлу, особенно учитывая, что парой этой вейлы вроде как была… Гермиона Грейнджер, с которой приходилось контактировать каждый день? Что вообще означает само понятие пары? Какая связь возникает между волшебником и вейлой? Можно ли её разрушить? И какие последствия эта связь несла самой Гермионе?       Девушка со вздохом потянулась к стопке подписанных документов, которые давно ждали тщательной сортировки. Это были несколько месяцев кропотливой работы, когда они с Рэйчел только начинали этот длинный и нелёгкий путь. Цифры и буквы расползались перед глазами, и Гермиона несколько раз огорчённо цокнула, заметив в уже перебранных стопках с документами большое количество папок, лежащих не на своих местах. Она уже всерьёз задумалась сделать перерыв, когда за спиной, со стороны окна, послышался требовательный стук.       Оглянувшись, Гермиона заметила на подоконнике крупного тёмно-серого филина, держащего в клюве запечатанное письмо. Птица выглядела по-королевски прекрасно: от ярких гипнотических жёлто-оранжевых глаз до каждого лощёного пёрышка. На ум приходила только одна волшебная семья, которая могла бы иметь в почтовых филинах подобное прелестное создание. Стоило взять из клюва птицы письмо, как та разом встрепенулась. Грейнджер так и тянуло испробовать на ощупь перья, чтобы убедиться, что они были настолько же потрясающи тактильно, насколько визуально. Филин, словно почувствовав неладное, апатично взглянул на девушку в ответ и сорвался вниз с подоконника.       Гермиона опустила взгляд на письмо в руках. Дорогая почтовая бумага, изящно выведенный вензель и тонкий аромат роз. Нарцисса приглашала Гермиону Грейнджер на вечерний чай в поместье Малфоев.       Гермиона так долго ждала этого письма, но сейчас, читая его, всерьёз задумалась о последствиях этого приглашения. Не сложно догадаться, что какая бы чертовщина ни творилась с Малфоем — Гермиона имела к этому отношение. О чём могут попросить её Малфои? Какую ответственность ей придётся взять на себя?       Вздохнув, Грейнджер положила письмо и вскрытый конверт на край стола. У неё ещё было время подумать.       Девушка не могла толком сосредоточиться на документах, которые остались с прошлого раза и которые ей принесла Рэйчел со стола Малфоя, и спустя пару часов сдалась, решив отправиться на перекус. Гермиона как раз спускалась на лифте, когда в кабину на этаже Аврората вошёл Гарри. Волшебник выглядел замученным, он долго тёр уставшие от очков глаза, прежде чем заметил рядом подругу.       — О, Гермиона, — моргнул Поттер. — Как ты? Я думал заглянуть попозже, не ожидал, что ты пойдёшь на перерыв так рано.       Грейнджер тяжело выдохнула. Она крепко держалась за поручень, когда лифт резко дёрнулся в сторону, но всё же сильно покачнулась, уперевшись плечом в стену.       — Я и сама не ожидала. Голова забита другим, — она выразительно посмотрела на друга, который понимающе кивнул.       Спустя пару минут, они вышли на нужном этаже и в комфортной тишине двинулись в сторону кафетерия. Гарри заказал себе сытный обед с дымящимся крепким кофе, а его подруга, с завистью смотревшая на бодрящий напиток, взяла зелёный чай и два шоколадных пончика. Аппетита не было, поэтому кое-как склевав половину от одного угощения, тарелку со вторым пончиком Гермиона придвинула ближе к другу, который встретил её порыв довольной улыбкой.       — С тобой не связывались? — осторожно спросил Поттер, вытерев губы краешком одноразовой салфетки.       Гермиона нерешительно качнула головой, рассматривая чаинки, кружившие на дне чашки.       — Сегодня пришло письмо, — она прикусила губу. — Приглашение на вечер.       Грейнджер осторожно осмотрелась по сторонам. Вокруг беззаботно трапезничали и общались пару сотен увлечённых волшебников. За самым близким столом шла оживлённая беседа, и признаков, что за их разговором кто-то следит, Гермиона не наблюдала. Поттер подался вперёд, чтобы сократить между ними расстояние. Его густые брови были сведены к переносице, а огрубевшие пальцы сложены в замок.       — Я думаю идти или нет. Нужно ли мне это знание, Гарри? Мы не знаем подробностей, но это происшествие так или иначе имеет ко мне прямое отношение. Это значит, что моя жизнь может здорово измениться из-за этих обстоятельств, и ты можешь считать меня чёрствой и малодушной, но я не готова к этому, — стыдясь собственных слов, Гермиона опустила глаза обратно в чашку. — Я на половине пути к своей цели, к своей большой мечте. Нечто подобное может принести мне только лишние проблемы. Мне долгое время приходилось думать о других, и теперь я хочу подумать о себе. Я ведь имею на это право?       Гарри задумчиво жевал губу.       — Говори как есть, Гарри.       Поттер решительно кивнул.       — Соглашусь с тем, что ты, конечно же, имеешь право жить для себя и сама выбирать свой путь. Но меня беспокоит это незнание, Гермиона. И я уверен, что и тебя саму любопытство разрывает на части, — мужчина постарался выдавить из себя улыбку. — Я боюсь, что мы можем быть не готовы к последствиям. Мы не знаем, насколько всё серьёзно. Не будет ли то, что произошло той ночью, происходить регулярно? Способен ли он… или оно, сдерживаться и контролировать себя? — Гарри приблизился ещё немного, оперевшись локтями о стол. — Убежав от проблемы, ты не заставишь её исчезнуть. Если вести себя по-взрослому, то лучшим решением будет выслушать всю полезную информацию, а уже потом чётко обозначить своё мнение по этому поводу. Ты ведь понимаешь, что никто не может заставить тебя делать что-то, чего ты делать не хочешь? Уж поверь, если понадобится, я очень доходчиво объясню Малфою, куда и насколько глубоко он может катиться со своими проблемами, — заключил Поттер, закинув в рот большой кусок пончика и звонко клацнув зубами.       Гермиона почувствовала, как её накрывает очередная волна стыда. Выслушав Гарри, она словно смогла со стороны взглянуть на ситуацию. Как можно было просто так взять и закрыть на происходящее глаза? Просто проигнорировать что-то подобное и отмахнуться, словно от назойливой мухи. Прежняя Гермиона Грейнджер никогда не поступила бы таким образом. Конечно, между той прежней Гермионой и той, кем она являлась теперь, действительно была разница. Несколько лет покоя расслабили и избаловали.       Девушка нахмурила брови.       — Ты прав, Гарри. От такого не убежишь. Я дождусь, когда со мной свяжутся и докопаюсь до каждой мелочи, чтобы подробно всё изучить. Нельзя пускать такое на самотёк.       Пока Гермиона переводила взгляд с остатков чая на взъерошенную шевелюру друга, она заметила как его губы сложились в такую уже привычную тёплую улыбку.       — Вот это наша Гермиона. А то я собирался поднимать тревогу.       Гермиона негромко рассмеялась, а следом за ней и Поттер. Аврор с предвкушением облизал губы, придвинув ближе к себе тарелку с остатками пончика.       — Кстати, я удивлена, что ты в офисе. Слышала, что на днях был украден тёмномагический артефакт и весь Аврорат на ушах. Твоя группа обычно в первых рядах по таким делам.       Гарри закатил глаза, поднося пончик ко рту. Он откусил смачный кусочек и, слегка прожевав, запил его кофе.       — Мерлинов левый сосок, уже каждый второй в курсе, что ли? Изначально это дело было конфиденциальным.       Девушка пожала плечами.       — Мне Раили рассказал, когда я не обнаружила тебя в кабинете на прошлой неделе.       — Вот же чёртов болтун!       — Это ты, видимо, обо мне, Поттер.       За спиной Гарри оказался объект их разговора. В руках молодого аврора был поднос с едой, а на губах играла усмешка. Он сел рядом с коллегой, сразу же начав распаковывать шоколадную лягушку и полностью игнорируя то, как Гарри отчитывал его за утечку информации. Гермиона же отчего-то задержалась взглядом на Раили. Он был довольно высок и широк в плечах, с крепкими, но аккуратными мышцами плеч и груди, что с особой любовью подчёркивал одеждой, частенько надевая поверх рубашек кожаные портупеи. Природа одарила парня симпатичным лицом в самых стандартных понятиях красоты и блестящими светлыми волосами. И Гермиона с лёгкостью признавала эту красоту, но почему-то думала, что вместо этого золотистого цвета что-то более холодного и светлого оттенка смотрелось бы куда благороднее и эстетичнее.       Многие девушки в Министерстве пытались приударить за ним, но немногие знали, что Раили на самом деле был по парням. Она втайне обожала наблюдать, как очередные ведьмы строили план по его завоеванию, а потом получали вежливый, но безапелляционный отказ.              Разговор за столом стремительно менял темы. Они успели обсудить полное отсутствие улик по «тайному» делу, особенно паршивый кофе из кофеварки в приёмной Аврората и какой-то очередной матч по квиддичу, состоявшийся в минувшую субботу. В конце концов беседа снова ушла в русло работы.       — Как продвигается поиск места для школы? — поинтересовался Раили.       — Самое первое место мы потеряли, но сейчас ведутся переговоры с ещё одним продавцом, — вздохнула Гермиона. — Сейчас мы усиленно занимаемся документами для подачи в Хогвартс. Это тоже важный шаг. Необходимо, чтобы школа дала официальное разрешение на книгу учёта волшебников. Именно от Хогвартса мы сможем получать перечень маглорождённых волшебников, которых будем приглашать в нашу школу.       Поттер криво улыбнулся.       — Не думаю, что с Макгонагалл будут проблемы.       Гермиона грустно улыбнулась, скидывая на свой поднос остатки от перекуса. Её перерыв уже заканчивался, пора было вернуться к работе.       — Я на это очень рассчитываю.

***

      Гермиона ненавидела саму себя.       Уйдя с работы чуть раньше обычного, чтобы успеть заскочить домой перед визитом в Малфой-мэнор, она долгое время копалась в шкафу. Девушка прошла все стадии решимости от «я должна выглядеть под стать хозяевам» до «плевать мне хотелось на их мнение».       Гермиона раздражённо бросила в развороченную кучу с одеждой бытовое заклинание, чтобы вещи вернулись на свои законные места. Пока Грейнджер с пугающей решимостью дёргала застежку на боку, мимо неё по воздуху мирно проплывали аккуратные стопочки одежды. Она остановилась на классике, выбрав простое тёмное платье-футляр, которое иногда надевала на работу. Волосы были собраны в высокий хвост, а на руке и шее остались несколько аксессуаров, которые Гермиона надела ещё утром. Девушка выглядела презентабельно, и при этом не создавалось впечатление, что она провела перед зеркалом слишком много времени. Ей почему-то претила мысль, что Малфои могли подумать, будто она специально наряжается ради встречи с ними.       Гермиона решительно проигнорировала предложение Нарциссы отправиться к ним домой камином, указав точный адрес в письме, и вместо этого трансгрессировала по памяти, оказавшись неподалёку от главных ворот. Это была ещё одна принципиальная выходка. Грейнджер считала, что путешествовать камином в Малфой-мэнор — это словно показать, что их отношения куда теплее и доверительнее, чем было на самом деле. Гермиона фыркнула. Между ней и Малфоями вообще не было никаких отношений.       Когда ноги ступили на древнюю брусчатку, Гермиона вскинула голову, чтобы увидеть поместье целиком. Прошло более пяти лет, но казалось, что вокруг совсем ничего не изменилось. Всё те же высокие кованые ворота, за которыми рассыпался розовый сад и целая аллея фонтанов по периметру. Вдалеке виднелись острые шпили башень и огромные панорамные окна на верхних этажах замка, а правее, совсем вдалеке, небольшие хозяйственные постройки, в которых Гермиона могла угадать конюшню, парники и, вероятно, помещения, используемые как склад. Вот только по сравнению с прошлым визитом, Гермиона ступала на земли Малфоев едва ли не почётным гостем.       В этот раз над Малфой-мэнором не висели тяжёлые грозовые тучи и не стоял едкий, пронизывающий запах гнили и разложения. В воздухе не висело напряжение, а по шее не прокатывался жуткий мороз, оставляя мерзкое послевкусие. Сад преобразился в лучах послеобеденного солнца, а плеск воды и жужжание насекомых оживляли мрачный, но по-своему прекрасный двор поместья.       Едва Гермиона оказалась у ворот, как те, жалобно скрипнув, раскрылись. За ними в поклоне стояла домовиха с милой розовой лентой на голове.       — Лили рада приветствовать мисс Грейнджер в славном доме семьи Малфоев, — эльф наклонилась ещё ниже, в пригласительном жесте махнув рукой в сторону замка. — Леди Малфой уже ждёт вас.       Девушка не была уверена, сколько времени заняло их путешествие от ворот до огромной гостиной на втором этаже. Гермиона лишь жалела, что, охваченная паникой, она не успела как следует разглядеть множество уникальных артефактов и произведений искусства, которые встречались по дороге. Лили семенила впереди, держась слегка левее от Гермионы и так не поднявшись до конца из поклона.       Когда они прошли огромный коридор, который можно было бы сравнить с картинной галереей по количеству портретов, пейзажей и натюрмортов на высоких стенах, эльфийка остановилась возле огромных двустворчатых дверей, медленно открывшихся по щелчку её пальцев. Впервые за несколько минут, которые Гермиона находилась в поместье, она с удивлением рассматривала интерьер. Огромная комната, вероятно, главная гостиная, была выполнена в нежных пастельных тонах, где в большей степени преобладал нежно-голубой. Помещение, вопреки представлению девушки, было светлым благодаря огромному арочному окну. Белая, слегка мерцающая тюль игриво развевалась от лёгкого ветра, а солнечные лучи тут и там таинственно отсвечивали на множестве блестящих предметов. Гермиона была уверена, что гнетущая атмосфера поместья, его тёмная древнейшая история и собственные кошмарные воспоминания лишь добавят ей переживаний, но почему-то, оказавшись в этой светлой, просторной и уютной гостиной, она поняла, что ощутила неожиданное спокойствие. Едва двери за её спиной сомкнулись, издав тихий щелчок замка, с правой стороны послышался знакомый женский голос.       — Мисс Грейнджер, вы пришли, — Гермиона перевела взгляд на миссис Малфой, приветственно вставшую с кресла. — Прошу, проходите. Что насчёт чая? Чёрный, зелёный?       Запнувшись на мгновенье, девушка направилась ближе к хозяйке. Нарцисса приветливо улыбалась и вела себя настолько дружелюбно и радушно, что Гермионе стало немного не по себе. Конечно, она никогда не враждовала с этой ведьмой напрямую, как правило, инициатором такого отношения выступали её муж или сын, но…       — Чёрный, — с небольшой задержкой ответила гостья. Она неловко присела в предложенное Нарциссой кресло, стоявшее ровно напротив того, в котором сидела сама женщина. Вопреки представлениям Гермионы, хозяйка не вызвала домовиху, чтобы разлить чай по чашкам. Грациозным движением женщина разлила напиток в сервиз, осторожно придерживая фарфоровую крышечку чайника. Гермиона подумала, что, наверное, никогда не пользовалась подобной посудой. Одна только чашка с блюдцем выглядели так, словно стоили как половина её дома.       — Предпочитаю заниматься подобными вещами без помощи прислуги, — негромко заговорила Нарцисса, словно прочитав мысли Грейнджер. — Мне иногда приносит удовольствие поухаживать за близкими или гостями, пускай это и всего лишь чай.       Гермиона кивнула, сбитая с толку. Она не знала, что на это ответить, как и не знала, каким образом начать разговор, ради которого сюда пришла. Решив растянуть время, Гермиона осторожно потянулась к позолоченной сахарнице, возле которой на салфетке лежала начищенная серебряная ложечка. Она была уверена, что случайно просыпала небольшое количество сахара на столик, но миссис Малфой не подала виду, размеренно помешивая в собственной чашке капельку душистого мёда. И тогда Гермиона вновь ощутила разницу между такой обычной и приземлённой собой и кем-то вроде Малфоев. Во всём окружающем великолепии, среди ажурных штор и бархатных диванчиков с резными ножками из красного дерева Нарцисса Малфой выглядела к месту. Она сидела с прямой спиной и гордо разведёнными плечами, словно на аудиенции у самой королевы. Её пальцы изящно обхватывали столовое серебро, пока она абсолютно бесшумно размешивала содержимое своей чашки.       Гермиона же была уверена, что и десяти лет не хватит, чтобы научить её хотя бы сидеть настолько же красиво. Она знала, что спина её была не такой прямой, а плечи ссутулены ещё со школьных лет, когда она днями напролёт сидела в библиотеке за книгами. Стоило ли говорить, что звук ложки о внутренние стенки чашки был просто оглушающе громким?       Грейнджер как раз сделала первый неловкий глоток и потянулась к блюдцу, чтобы опустить на него чашку, когда Нарцисса заговорила вновь:       — Что ж, надеюсь, вы добрались с комфортом, — светлые глаза женщины сверкнули, и Гермионе вдруг показалось, что в голосе Нарциссы проскользнуло лёгкое недовольство. Неужели она имела в виду то, что Грейнджер предпочла камину трансгрессию? — Думаю, нам следует начать, мисс Грейнджер.       Гермиона оглянулась по сторонам. Только сейчас пришло осознание, что она так и не видела Малфоя после… ну, после его превращения. Здоров ли он? Находится ли в сознании? Должен ли он присутствовать при разговоре?       — Драко не придёт?       Имя мужчины вырвалось из Гермионы с трудом, но всё-таки называть человека по фамилии при его матери было верхом невоспитанности. Собственный голос показался чужим, оттого что за всё время Грейнджер едва ли произнесла пару слов.       Миссис Малфой сделала небольшой глоток чая, опустив взгляд на столик.       — Сын был занят с самого утра. И, возможно, я забыла упомянуть ему о вашем визите.       Гермиона понимающе кивнула. Женщина хотела сначала переговорить с ней наедине, а потом уже с сыном. Возможно, прямо сейчас она попросит раз и навсегда забыть о том, что приключилось той ночью, ссылаясь на то, что между их семьёй и такой волшебницей, как Гермиона, никогда не будет ничего общего. И часть Грейнджер даже обрадуется, если так оно и будет. По крайней мере, подумала девушка, учитывая то, с каким радушием её встретила хозяйка дома, Гермиону не собирались гнать из поместья заклятиями в спину.       — Вы много знаете о вейлах, мисс Грейнджер?       Гермиона прочистила горло. Эти существа не выделялись большой численностью и вообще считались довольно скрытным видом, стараясь держаться от волшебников как можно дальше. Потому и информации о них было мало. Гордые, ревнивые, иногда агрессивные существа с идеальной внешностью, включающей в себя яркие глаза небесных оттенков, бледную фарфоровую кожу и светлые, практически бесцветные, шелковистые волосы.       — Только основы. В школе я уделяла много внимания волшебным существам, но по большей части это были эльфы, гоблины и феи, потому что думала связать свою карьеру с соответствующим отделом в Министерстве, — она сложила руки на коленях, поочерёдно растирая пальцами пластины ногтей. — Однако этот вид довольно обособлен, поэтому я никогда не интересовалась ими больше необходимого.       Нарцисса задумчиво кивнула.       — Вейлы проявляются в своё совершеннолетие, но, как вы помните, сущность Драко была скрыта в нём с помощью заклинания, — женщина нервным жестом поправила на своём платье маленькую складочку. — Как правило, это происходит в ночь, и, когда вейла берёт верх над волшебником, она направляется на поиски своей пары.       Гермиона вздрогнула. Могло ли быть у этих существ несколько пар? Можно ли разрушать это союз? Пока девушка чувствовала, как щёки медленно но верно покрываются румянцем, миссис Малфой продолжала.       — Насколько мне известно, магия никогда не разделяла половинки по разные части света. Так или иначе они встречались, и чаще всего было заранее ясно, кто именно станет для вейлы спутником жизни, — Нарцисса задержала на гостье долгий изучающий взгляд, прежде чем перевести его на колыхающиеся от ветра шторы. — И мы догадывались о том, кого выбрала вейла. Простите мне мою прямоту, но это было ещё одной причиной для того, чтобы запечатать сущность внутри Драко.       Гермиона нахмурилась.       — Вы хотите сказать, что Мал… Драко с самого начала выбрал меня? Вы, должно быть, шутите, — фыркнула девушка.       — Постарайтесь понять, мисс Грейнджер. Драко воспитывался в семье, которая была сплошь основана на принципах и предубеждениях. Могу только предположить, насколько растерянным он себя чувствовал, когда испытывал к вам притяжение, хотя и не должен был. В юношестве он был маленькой копией своего отца, и всё, что он мог себе позволить на ваш счёт, — это издёвки и злоба, — голос Нарциссы казался грустным, но она вдруг улыбнулась, совсем нежно и трепетно. — Иногда он совсем забывался, и ваше имя звучало в этих стенах даже чаще, чем имя мистера Поттера. «Представляешь, мама? Эта девчонка Грейнджер заняла мой любимый стол в библиотеке» или «Эта заучка написала эссе на два дюйма больше, чем у меня, и профессор Стебль расхваливала её работу половину занятия». Вокруг крутилось множество девочек, которых ему с особым усердием представлял Люциус, но всё, что он слышал в ответ, это Грейнджер то и Грейнджер это.       Гермиона почти рассмеялась, представив себе недовольное лицо Малфоя на первых двух курсах, когда он всё ещё зализывал волосы назад. Тогда его голос был гнусавым и раздражающим, не имея ничего общего с тем, каким он был теперь. Она и представить не могла, чтобы Драко вспоминал о её существовании где-то, помимо Хогвартса. Было так странно слышать это от его матери.       — Простите, но мне всё еще сложно в это поверить.       — Понимаю, ведь это только мои предположения. Сын никогда не делился с нами подобными вещами. А когда он достаточно вырос для того, чтобы осознать свои чувства, они были запечатаны глубоко внутри, — Нарцисса глубоко вздохнула. — До того момента, пока Драко не распределили по работе к вам.       Гермиона закусила губу. Проклятый Кингсли словно специально подбросил нечто ароматное на вентилятор своей выходкой. А ведь с какой лёгкостью он согласился.       — Допустим. Представим, что я действительно каким-то мистическим образом являюсь парой Драко. Что это за собой несёт?       Нарцисса улыбнулась.       — У всех по-разному. Но, думаю, суть одна. Как бы ни казалось вначале, но две магические половины подходят друг другу практически идеально. Словно два кусочка самой сложной мозаики. Начиная с внешности, характеров и заканчивая физиологией. Потомство вейлы и его пары всегда имеет исключительное здоровье и высокие магические показатели.       Грейнджер прочистила горло. Потомство от Драко Малфоя. Светловолосые кудрявые дети с шёлковой фарфоровой кожей и бледными веснушками, как у неё самой. Гермиону напугало то, насколько чётко в голове возникли образы вымышленных детей. Мерлин, помилуй.       — Вейлы очень плодовиты.       Гермиона была готова поклясться, что голос Нарциссы на мгновение приобрёл лукавые нотки. Она глядела с каким-то неловким понимаем, словно могла читать мысли Грейнджер. Девушка излишне резко наклонилась к чаю, чтобы сделать спасительный глоток. Нет, подождите, она пришла сюда не для того, чтобы обсуждать их будущих детей с Драко Малфоем. Гермиона предпочла бы не иметь с этим волшебником ничего общего, и уж тем более детей.       — Простите меня за такой вопрос. Но возможно ли разорвать эту связь? И чем это грозит?       Нарцисса поджала губы, прежде чем посмотреть Гермионе прямо в глаза. Женщина довольно долго молчала, чем заставила Грейнджер затараторить снова, будто оправдываясь.       — Думаю, ни для кого не секрет, что между мной и вашим сыном весьма натянутые отношения. Нас связывает множество общих неприятных воспоминаний и долгие годы взаимной неприязни. Между нами буквально огромная пропасть. Мы из разных миров. И уж поверьте, Малфой и сам не хочет подобного. Никто из нас.       Под конец своей тирады Гермиона с сожалением заметила, что в порыве неосознанно повысила голос. Она уже собиралась извиниться перед хозяйкой поместья, но женщина, вопреки ожиданиям, мягко улыбнулась. Гермиона всё больше и больше не понимала Нарциссу Малфой. Тот образ, сформировавшийся в голове из обрывков слухов, взглядов издалека на платформе в начале учебного года и нескольких раз, когда они пересекались во время войны, был совсем не тем, кем являлась Леди Малфой на самом деле.       — Мне жаль огорчать вас, но подобная связь нерушима. Вейла выбирает волшебника лишь раз в жизни.       Гермиона набрала полные лёгкие воздуха. Один раз в жизни.       — А если волшебник, внутри которого проснулась вейла, не согласен с её выбором?       Нарцисса задумалась. Она опустила одну ладонь на вторую и глубокого вздохнула, прежде чем заговорить.       — Думаю это невозможно. Может быть, только в самом начале, потому что потом каждый день, проведённый неподалёку от своей пары, заставит волшебника синхронизироваться с его внутренней сущностью, — женщина заметила, как в чашке гостьи стало пусто, и с присущим ей изяществом подлила ей чая. — Знаете, мне пришлось прочитать немало литературы про этих существ. И даже старые дневники, которые вели наши предки. Мне неоднократно попадалась информация, что, когда вейла только проявляется, волшебник чувствует лишь дискомфорт. Внутри словно два разных человека, мысли, чувства и общее состояние которых иногда абсолютно различно. И только со временем между двумя этими сторонами появляется равновесие. Волшебник и вейла сливаются воедино.       Гермиона слушала Нарциссу с большим интересом. В ней всегда просыпался исследовательский интерес, стоило обнаружить что-то малоизвестное и очень захватывающее.       — А если пара вейлы не захочет быть с ней?       На лице миссис Малфой растянулась улыбка, подозрительно напоминающая ухмылку, которую часто демонстрировал Драко.       — Сложно противостоять такому обожанию. Представьте, что рядом с вами появляется идеальный спутник жизни. Все его заботы — это прежде всего ваше счастье.       Гермиона опустила взгляд на свои сцепленные в замок пальцы. Она набралась смелости произнести, что в данный момент её       счастье не имеет ничего общего с Драко Малфоем, когда двери гостиной вдруг открылись и на пороге появился бывший слизеринец собственной персоной.