хрущевки

Они знакомятся в каком-то ирландском пабе очень-очень поздним вечером — ночью вообще-то. Оба пьют виски: Сергей пьет, потому что может себе позволить, Олег — потому что отвык от легкого алкоголя. Олег на Сергея периодически поглядывает: не каждый вечер пьешь в нескольких метрах от гения российского айти, чье лицо с завидной частотой мелькает в новостях в интернете, а то и по телеку. Важная шишка в дорогих шмотках за барной стойкой посреди ночи — зрелище в диковинку, вот и поглядывает, за богатыми и успешными людьми наблюдать всегда интересно, пусть даже без каких-то задних мыслей. В пабе остаются они вдвоем, когда в два часа ночи бармен сообщает, что заведение закрывается. Сергей вдруг подходит и предлагает вечер продолжить — в каком-нибудь другом месте. Олег понимает, что взгляды тот видел, уж не впервой, наверное, но отказывается, смотрел-то он из чистого любопытства, не больше — не под стать ему знакомиться всерьез и выпивать с богатыми перспективными юношами. — Еще один паб я не смогу себе позволить, — просто и честно отвечает он, не смущаясь, стыдиться нечего, все равно юное дарование уже через пару минут о предложении позабудет и продолжит вечер где-нибудь еще. Но дарование и бровью не ведет — только выдает «я вас угощу» и все так же ровно смотрит, действительно приглашает. Олег тогда предпринимает еще одну попытку отказаться. — Я… не из таких. Богатым и успешным простительны все вольности: безвкусные дворцы, мелкие преступления и однополые одноразовые связи где попало — тоже. Олегу мужчины не нравились, женщины хотя бы иногда, а Сергей выглядел как тот, кому вдруг стало скучно, как тот, кто заметил чужой взгляд и кому захотелось вот так скоротать время. — Я вас понял, но я всего лишь приглашаю вас по-приятельски выпить вместе, — тот улыбается мягко и как-то снисходительно, без насмешки, но Олег отчего-то воспринимает это как «больно хотелось-то спать с тобой, глупый». И все же соглашается. Круглосуточный бар они находят совсем неподалеку, Сергей предлагает выбрать любую выпивку, на цены просит не смотреть, и Олег заказывает снова виски. Сергей пьет олд фэшн, он оказывается легким и раскованным, а еще интересным и умным: помимо своего программирования он увлечен искусством, политикой, литературой, историей и чем только, в общем, не увлечен. Это все, конечно, и на странице его в соцсети написано, но кто такого у себя в профиле не пишет? В интернете все грамотные и разносторонние, когда гугл под рукой. Разумовский разносторонний и за стаканом выпивки, будто бы к интервью заранее готовился. У него-то, впрочем, есть на это ресурсы, Олег интересуется вещами чуть более низменными. — Вы мне весь вечер кажетесь каким-то подавленным, — в какой-то момент говорит Сергей, попросив бармена повторить напитки. — Что ж, вы ошиблись, я часто так выгляжу, но я не персонаж фильма, который каждую пятницу приходит в бар, чтобы вылить бармену душу, — Олег усмехается, откидываясь на спинку стула. — Могу я узнать, кем вы работаете? — Я бывший военный, в отставке. Разумовский молча кивает, словно бы это что-то для него прояснило. Неловкая тишина длится от силы минуты две, пока не подают снова виски. Олегу вовсе не кажется, что он что-то испортил таким откровением, относись нынешняя прогрессивная молодежь как угодно к милитаризму, Разумовский хотя бы с виду был человеком неглупым — должен, вроде бы, и понимать, что Олег там не самолично войны начинал, всего лишь был пушечным мясом, как и все остальные. Очередной стакан не столько пьянит, сколько приятно расслабляет — качественный алкоголь совсем не то, что бутылка из пятерочки или дикси, ненапряженная беседа снова завязывается и длится достаточно долго. Они встают из-за столика в половину шестого утра, когда на улице уже светло как днем. — Спасибо вам за ночь, — говорит Сергей, разворачивая из пленки только что купленную пачку сигарет и закуривая. — Мне хватит наглости спросить, могу ли я рассчитывать когда-нибудь еще провести с вами время так же приятно? — Это ваша прихоть? — Ваше обаяние. — Тогда как вам будет угодно. Олег оставляет свой номер — как старомодно с его стороны — и, поблагодарив за отдых и виски, направляется к метро — станция на Невском как раз только-только открылась. Сергей объявляется спустя неделю, он не звонит и не пишет смс, не пишет в мессенджерах — он пишет непосредственно во «вместе», и пусть Олег страницу свою не давал, привязана она к номеру, а у Разумовского полномочий и находчивости достаточно, чтобы найти ее так. Случайным образом проскальзывает мысль, не читает ли он переписки, потом вспоминается фрагмент какого-то интервью по телеку — что-то про безопасность и внутренние схемы сети, Олег не вникал, не разбирается. «как вы смотрите на совместный ужин сегодня где-нибудь в центре? без подтекстов, честное слово», — Разумовский пишет прямо с официальной страницы, что выглядит немного пугающе, пишет с маленьких букв, и это как-то контрастирует с этим вежливым выканьем и вообще всем его образом, успевшим сложиться. Что ж, это не смущает, наоборот, делает его человечнее, что ли, в глазах Волкова. «не откажусь только в том случае, если место будет не слишком уж роскошным, чтобы в этот раз я все-таки мог сам за себя заплатить», — отвечает Олег, точно так же с маленькой буквы и точно так же вежливо, пусть и со шпилькой. Разумовский шпильку глотает молча, но к сведению принимает: присылает время-место, и место, судя по карте, действительно не самый роскошный ресторан — средненький. Олег не то чтобы и в средненьких ресторанах регулярно ужинает, но разок позволить себе может. Олег приходит ровно в семь, Сергей уже ожидает его за заранее выбранным и забронированным столиком, элегантный, одетый изысканно, но не чересчур: белые брюки и какая-то брендовая цветастая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, туфли, ремень и золотая цепь на шее. От него пахло дорогущим парфюмом и весь он выглядел дорого, пусть и, кажется, старался приодеться как-то попроще, чтобы не так смущать этой разницей. Первым делом приносят вино, креман-де-бургонь брют розе  — выбор Сергея, Олег столько слов и не запомнил бы, чтобы выговорить с первого раза, а у Разумовского это выходило легко, словно он сказал просто: «игристое». Они оба молчат, пока официант, отведя одну руку за спину, разливает вино по бокалам-флюте, но Сергей молчит комфортно, спокойно, Олег молчит, потому что не знает, как вернее себя вести в такой момент, оттого и смотрит на бокал, после выдавливая вежливое «спасибо». — Все вертится на языке вопрос, если позволите, — начинает Олег, когда официант уходит, и отпивает вино первым. — Для чего все это? Я вас оскорбить не пытаюсь, мне правда любопытно. Сергей смеется, очаровательно и искренне. — Я понимаю ваш вопрос, — он делает глоток и легко улыбается, — но я правда под этим ничего такого не подразумеваю. Нужно признаться, мне даже польстило, что это было первым, о чем вы тогда, кажется, подумали, но я спокойно принимаю отказы. Это всего лишь о приятельских отношениях, не больше, я такая, не до конца удачная пародия на Джея Гэтсби, если хотите, а вы Ник Каррауэй. — Я в вас Гэтсби не вижу, — серьезно отвечает Олег, и Разумовский снова смеется. — Неужели настолько одиноко бывает, что вы заводите знакомства с кем попало в случайных пабах? — Отчего бы и нет? Олег на вопрос не отвечает. Он и сам, если честно, не знает, почему вообще согласился пойти в первый раз, и уж тем более — теперь. Не то чтобы он очень-то часто ни с того ни с сего знакомится лично с известными на всю страну миллиардерами, еще и помладше почти на полтора десятка лет — пришлось прочитать всю страницу википедии из любопытства, чтобы узнать о новом «приятеле» хоть что-нибудь. Наверное, тоже настолько одиноко бывает, что готов пойти на такое вот небольшое приключение, которое непонятно куда должно завести. Вечер, несмотря на все это, проходит приятно и почти что свободно. Разумовский только закрепляет первое впечатление о себе, Олег узнает о нем что-то новое — не сухие факты из многочисленных статей в интернете — и рассказывает о себе тоже. Они снова расходятся поздно, около одиннадцати, но метро еще работает, до Купчина успеть еще вполне можно. Сергей предлагает такси, но Олег отказывается: его это не слишком задевает, но все-таки немного перебор.