Sterben

      Савада просыпается рано, спасибо будильнику и устоявшемуся расписанию Варии. Идёт в душ, которым, благо, оборудована каждая жилая комната на этаже. Ритуал за эти пару дней на территории стал абсолютно привычен. И отчего-то парень не сомневался, что по возвращении в Намимори ничего не изменится. До этого Вонгол ещё вывезли с территории особняка на такой же слаженный и защищённый от всего разом визит к стилисту и последующий шоппинг. Потому что босс и Хранители это помимо всего прочего лицо семьи. И наследник тоже подпадает под это правило. В мафии ошибок не прощают. Даже если сперва не подают вида.       Так что теперь шкаф не пустовал. Привезённая из Японии сумка так и осталась лежать в углу, в то время как руки привычно потянулись за рубашкой, пока глаза выбирали между тонкими галстуками, в итоге останавливаясь на классическом черном. Встроенное зеркало отразило не по годам серьезного юношу, с какой-никакой, а уверенностью во взгляде. Куда лучше зашуганого мальчишки который отражался в нем всего несколько дней назад. Подход Варийского Облака в корне отличался от того что делал Реборн и, тем не менее, это было к лучшему. Парнем особо не занимались, лишь периодически наставляли и давали возможность оценить, сделать выводы и задать вопросы на которые всегда находился обоснованный и взвешенный ответ. Тсунаеши это подкупало и он даже признавал это. Пусть и самому себе.       Дверь тихо прикрывается, но порыв воздуха заставляет невольно замереть и сжать руку в перчатке, в готовности вызвать пламя. То с недавних пор откликалось безо всякой дополнительной стимуляции, хотя это и требовало некоторых усилий и четкого посыла. Мимо проносится рядовой, явно подчинённый Скуалло, если судить по нашивке отряда дождя, но стучится он как раз в дверь Хранителя Облака и бесшумно проскальзывает внутрь. Впрочем, не успевает Тсунаеши начать спускаться по лестнице в холл, как дверь распахивается и Фабио, в сопровождении своего зама, широкими шагами направляется туда же. Они обмениваются приветственными кивками и мужчины устремляются вниз, позволяя Тсуне следовать за собой. Тот не отстаёт.       Солнце снаружи яркое, теплое и слепит глаза, вынуждая по первости прищуриться. Но уже вскоре любопытство пересиливает. А посмотреть есть на что. Перед главным входом запаркованы три больших двухэтажных автобуса из которых активно выгружаются… дети? Нет, не только. Есть и те, кого вполне можно назвать ровесниками Тсуны, и те, кто старше. Но довольно существенную долю составляют как раз младшие. Одна из скрытых пламенем казарм на территории отряда отчётливо проступает и прибывшие так же четко и слаженно направляются… домой? Во всяком случае в глазах многих читается именно это. Десятый чуть щурится и прикидывает количество: чуть больше пяти десятков. И у каждого на форме знак Варии.        — Это наш кадетский корпус. — Просвещает Хранитель облака, принимая из рук подбежавшего парня лет шестнадцати несколько тонких папок и лежащие поверх листы. Кивает не глядя, позволяя тому уважительно склонить голову и отправиться к остальным. — Они — следующее поколение Варии. И они будут значительно лучше нас, ведь их научили. Я не говорю, что практика экстремальных ситуаций и экстренных решений должна уйти насовсем, вовсе нет. Но в том что касается навыков и умений… К чему изобретать велосипед с нуля, вытачивая детали по наитию, если есть тот кто точно знает что должно получиться, как оно работает и поможет воссоздать. Считай это рациональным распределением ресурсов.        — Но это же дети!        — И что с того? Это мафия. Ей плевать на возраст. Ты просто либо выживаешь, либо погибаешь. И все. Твой хранитель Грозы отличный тому пример. К тому же, мы даём им шанс вырасти. Многие из них сироты, беспризорники и лишь около трети — дети мафиози. Наши дети.       Последнее предложение особо не выделяется интонацией, поэтому сначала Десятый воспринимает его как расхожее выражение, но интуиция не даёт упустить из виду столь важную деталь. И парень волей-неволей задумывается. Был бы он рад, поступи так его собственный отец? Лиши он его детства и с ходу окуни в жестокий и кровавый мир? «Безусловно нет!», сказал бы он месяц назад. Сейчас уже не было столь безапелляционного ответа. Были плюсы и были минусы. Спустя несколько дней в ритме Варии, по ее законам и правилам, он уже сомневался. Кадеты пошатнули восприятие ещё сильнее.       Да, дети, но… Выглядели ли они несчастными? Нет. У них были старшие и младшие товарищи, наставники, защита и все условия для дальнейшей работы. Тсуна все ещё верил что прожить полностью мирную жизнь со своими семьями было бы лучше для них, но также признавал, что проведи он свое детство так же как они, сейчас мог бы составить Занзасу минимальную конкуренцию хоть в чем-то кроме родословной и наверняка не чувствовал бы себя таким чуждым в мире мафии. К тому же, он был тем кто никак не мог избежать этой судьбы, так для чего отец это сделал? Ещё и таким образом…        Облако его задумчивость никак не комментировал, вчитываясь в документы. Как он понимал что-то в той мешанине цифр и букв оставалось для Тсуны тайной за семью печатями. Тем не менее, осмотр, очевидно, удовлетворил мужчину. И, встретившись с его спокойным взглядом, Десятый все же задаёт вопрос:        — Зная, что их родители… Или кто-то из них… Зная, что они из офицерского состава Варии, неужели никто не пытается выстроить иерархию? — Да, болезненная для него самого тема. Все же он всегда болтался на дне этой пищевой цепочки пока в его жизни не появились Реборн с ребятами. Но мужчина напротив это знает. Понимает, принимает и отвечает предельно честно, подкупая этим ещё больше.        — Они знают, что некоторые из них — наши по крови. Но также знают, что все без исключения — наши по духу. А также знают, что никто из нас не выпихнет их во главу семьи лишь из-за этого. Заслуги важнее крови. Были ли они родственниками кому-либо из офицеров или же нет… Воспитанник получает свой конверт с данными о родителях в шестнадцать. И что с ним делать решать только ему. Были и такие, что просто сожгли их и вошли в основной состав. Были и те кто прочёл. Секрет успеха прост: приводя в корпус своего ребенка мы никогда не приводим его одного. Это всегда собранная из незнакомых друг с другом детей группа. Таким образом пока мы сами не расскажем, никто не будет знать. А проверять весь корпус на ДНК… — Мужчина усмехнулся. — Во-первых пойди найди его ещё, а во-вторых слишком сложно, долго и затратно. А парни дружат с детства и если кто-то из них продолжит дело Занзаса или мое, остальные легко примут лидера.        — А если ребенок — девочка?        — Ты ведь не думаешь, что это единственный наш корпус, верно? — Он развернулся и вновь направился в сторону особняка. — Зная, что вы будете здесь, пришлось отослать наших девушек в другую резиденцию. Уж что что, а лишние скандалы Варии ни к чему. Как и лишняя трата ресурсов.       Отчего-то не возникло и тени сомнений в том что речь шла о запасах медикаментов и перевязочного материала в местном лазарете. Тсунаеши благоразумно не стал задумываться над тем есть ли у Облака дочь или же предупреждение было высказано им из лидерских соображений. Вместо этого наследник кивком поблагодарил варийца и отступил на несколько шагов. Здесь и сейчас, стоя в тени здания, нельзя было не заметить что весь особый отряд жил своей жизнью словно чётко отлаженный механизм, в который с большим или меньшим успехом вписались он с Хранителями. И, хотя Тсуна сам прекрасно осознавал кто именно приводит его в движение, сейчас не было и тени сомнения в том, что исчезни Фабио и его дело продолжат другие. Воспитанная им достойная смена.       А вот уж чего действительно не выходило осознать так это того факта что интуиция была уверена в том что подобная ситуация возникнет в ближайшее время. Больным мужчина не выглядел, но это ведь мафия. Краткое слово отдало привычными горечью и металлом. Все же нескольких дней слишком мало. Особенно если стремление к переменам бессознательного изначально отсутствует.