BeachBoy

Родители Айеро точно его ненавидели. Он бросил должность старшего менеджера в дочерней компании своего отца, на которую был обречён чуть ли не с детства ради работы ассистентом директора круиза на лайнере. Хотя Фрэнку был уже четвёртый десяток, его мать все равно не одобряла его смену деятельности, — ещё бы, одно дело, когда твой сын у тебя под боком, а другое — когда он разъезжает по всему миру и возвращается домой едва ли раз в полгода. Вообще-то, Фрэнк не белый воротничок. Все школьные годы он был болью в заднице учителей, сменил несколько учебных заведений и предпочитал гаражные репетиции школьным урокам. Однако, родившись в семье двух юристов, будущее парня было уже предначертано. Собрался ли он следовать отцовским указам — уже другой разговор, поэтому, в кой-то веке наплевав на родительское мнение, Айеро сидит в кабинете, выполненном в голубых тонах, и ждёт директора. Когда тот наконец приходит, Фрэнк выкладывает всё — от образования (которых у него аж два — юридическое и лингвистическое) до вредных привычек. Стараясь выглядеть заинтересованно, Николай молча кивал на всё, иногда вставляя свои реплики, и, наконец, задавая главный вопрос. — Мистер Айеро, почему вы думаете, что должны работать у нас? — Потому что работа на круизном лайнере — это возможность сотрудничать с многонациональным коллективом и узнать много нового о разных уголках нашей планеты, — слишком монотонно говорит Фрэнк заученный заранее текст. Ну, а что? Не скажет же он, что ему просто срочно нужно сбежать от опеки отца. — Хорошо... Вы приняты. Приступайте к работе с завтрашнего дня, вот ключ от каюты, — говорит Новак и протягивает ему связку ключей, — Так же от бассейна, бара, кладовой и прочего. Портье вам всё покажет. Удачной работы, мистер Айеро. Облегчённо выдохнув, Фрэнк выходит в коридор, крутя связку в руках. Теперь осталось разобраться, кто из всего многочисленного персонала — портье. Чуть было не заблудившись, парень всё таки нашёл 404 каюту, и мысленно пнул себя за то, что постучался. Придурок. Услышав «Не заперто», он зашёл в помещение, тоже выполненное в голубых тонах. На белом пушистом ковре сидел блондин с лёгкой щетиной в позе лотоса, сложив руки на груди и подскочил, только завидев мужчину. — Привет! Ты Фрэнк? Я Боб Брайар, портье, и я покажу тебе наш, а теперь уже и твой, лайнер. Спрашивай, если что непонятно будет, — тараторит Брайар, быстро пожимая руку Айеро. — Да, я Фрэнк. Не то чтобы я понял, что ты сейчас протараторил, но спасибо, — смеётся мужчина, — Почему ты не работаешь, кстати? — спрашивает Фрэнк, когда они выходят в коридор. — Только устроился, а уже начальника включил? — хохотнул блондин, — Расслабься, коротышка. У нас сейчас перерыв, — отмахивается портье, и Айеро не может придумать какую-то колкость в ответ на пренебрежительное прозвище, даже если очень хочет. Боб протаскивает его по всем интересным (и не очень) местам лайнера, подкрепляя некоторые забавными историями. — А теперь самое интересное место, — заговорщически говорит тот, подводя мужчину к двери с надписью «Бар для персонала», широко распахивая её, — Ребят, смотрите, кого я притащил! Фрэнк и Боб входят в помещение, в котором сидит человек десять, а реагируют на голос Брайара только пять из них, и Айеро догадывается, что это именно те, с кем ему придётся сблизиться. Что-ж... Ничего необычного, подумал про себя мужчина, что, однако, заставило его поумерить свой пыл. — Привет, Я Фрэнк, и я теперь работаю с вами, — как можно увереннее пытается сказать мужчина, надеясь, что не звучит сейчас как запуганный школьник. Первым отвечает кудрявый парень за барной стойкой. — Привет! Я Рэй, надеюсь, мы поладим, — искренне улыбаясь, говорит бармен и пожимает ему руку. Парни плюхаются на красный диванчик рядом с остальными ребятами и те по очереди представляются ему; внимание Айеро привлекает черноволосый парень, даже не поднявший на него взгляд и рисующий что-то в блокноте. — Хэй, — зовёт его Фрэнк, хотя тот, очевидно, не въезжает, что это обращение к нему, — Мамочка не учила тебя здороваться? — Айеро надувает губу, и парень бросает на него ледяной взгляд, от которого у мужчины все внутренности сжимаются. — Джерард Уэй. Для тебя — мистер Уэй, — фыркает брюнет, возвращаясь к рисованию. Все с интересом наблюдают за парочкой, а Брайар присвистывает. — Ладушки! — резко восклицает он, дабы развеять напряженную обстановку, — Фрэнки, ты обязан попробовать кофе Рэя, он Бог в этом, — Боб активно жестикулирует, заставляя Торо рассмеяться. — Ну, не Бог, конечно, но уж точно не отравлю, — подмигивает он. Уэю на телефон приходит уведомление, и тот, быстро посмотрев в гаджет, отрывается от блокнота и встаёт с диванчика, бросая тихое "пока" непонятно кому. — Что, твой папик изголодался? — хохочет татуированная брюнетка. — Завали, Баллато, — рявкает он и быстрым шагом выходит из бара. Фрэнк ещё минут пять сидит в недоумении и думает, что точно расспросит об этом Брайара. * Несмотря на то, что Новак сказал мужчине приступать к работе завтра, Фрэнк решил пошататься по лайнеру, будто пытаясь впитать в себя всю рабочую атмосферу. Айеро много думал. О Брайаре, от гиперактивности которого он уже успел подустать; о Рэе, чей позитив прёт изо всех щелей и, конечно же, о Джерарде, таком странном и непонятном. Фрэнк уже успел два раза умереть от скуки, выпить три чашки кофе, обсудить с Торо все фильмы Марвел и посидеть в шикарном кресле в его новом кабинете, а теперь — бесцельно ходил по коридорам, не зная, чем себя занять. Проходя мимо 153 каюты, Айеро услышал крик, после которого последовал глухой удар и стук. Фрэнк, не на шутку перепугавшись, и, естественно, не став стучать в дверь, ворвался в помещение. «Ещё даже работать не начал, а уже во что-то вляпался, блять», думал мужчина. В каюте он увидел, мать его, Джерарда и какого-то старого мужика, валяющегося на полу задницей кверху и, судя по всему, который ещё и был в отключке. Джер заметил ассистента и смотрел невероятно большими глазами то на него, то на мужчину, подбирая нужные слова. — Валим отсюда, — вместо объяснений отрезал Уэй, и Айеро уже собрался дать дёру, когда тот его окликнул, — Подожди, — он засунул руку в карман пиджака мужчины, и, вытащив бумажник, вытянул оттуда пару купюр, — Теперь точно валим. И, несмотря на то, что «валим» должно было подразумевать под собой немедленный побег из каюты каюты, Джерард сразу меняется в лице и берёт тележку с подносом, спокойно выкатывая её, как будто ничего и не случилось вовсе. Уэй потащил за собой Айеро, который все ещё ничего не понимал, в свою каюту. Если бы он знал, с кем ему придётся делить каюту... Словом, подойдя к 404, Джерард хлопал себя по рабочему фартуку, пытаясь найти ключ, как Фрэнк выдал: — У меня есть, — и он вытащил ключ, останавливаясь перед тем, как поднести его у замочной скважине, — Какого хуя... — Так вот, кого Новак ко мне подселил, — усмехается Джер, выглядя абсолютно спокойно. Чёрт, что вообще творится у него в башке? — Добро пожаловать, соседушка. — Просто заткнись и заходи уже, — цокает Фрэнк, — Я жду объяснений, чтоб ты знал, — говорит Айеро, как только они приземляются на диван. — Блять... Ну, слушай, — вздыхает брюнет, — Помнишь, Линз пошутила про папика? — спрашивает он, и, ловя на себе задумчивый взгляд Айеро, уточняет, — Татуированная брюнетка. Так вот, этот папик — какой-то люто охуевший мудак, которому так полюбилась моя тощая задница, что он, а точнее, Новак, запряг меня относить ему еду в номер, пока он здесь. Он сначала просто лапал меня, на самом деле, а я и не против — лишь бы чаевые оставлял, — будничным тоном говорит Джерард, ухмыляясь, когда Айеро бросает на него ошарашенный взгляд, — Ну, а хуле ты хотел? Я молодой парень со смазливым личиком, а этот мужик много платит моему начальнику, вот и сложи два плюс два. Ему ничего не стоит вытурить меня отсюда или ещё чего похуже. А мать меня утопит прям в этом океане, если что-то случится. Я, конечно, всегда отпирался, когда тот намекал на секс, но сегодня он был пьяный. Оттого и сильнее, разумеется. И, когда он полез ко мне в штаны, я перепугался и огрел его ведром из-под шампанского, а тут ты. Спасибо, кстати. Хоть кому-то выговориться смог, тошно от этого еблана. Буду надеяться, что к вечеру эта пьяная рожа ничего не вспомнит, — говорит Уэй, откидываясь на спинку дивана, — Закурить не будет? — Тебе лет-то сколько? — Восемнадцать, — отвечает Джер все тем же спокойным тоном, заставляя глаза Айеро выкатываться из орбит уже в который раз за день, — Смотри-ка, мы знакомы всего два часа, а я вон уже сколько раз тебя шокировал. Новак — мой двоюродный дядя, поэтому, чтобы я не валял дурака после школы, так как в институт я явно не собирался, мать устроила меня сюда официантом. Кстати, просьба дать закурить всё ещё актуальна. — Здесь можно курить? — Мне всё можно, — хитро улыбается Уэй, и Фрэнк протягивает ему зажигалку с сигаретой, которой он быстро затягивается, — Б-боже, охуенно. Мужчина с неподдельным интересом рассматривает подростка, думая о том, как он с таким холодом говорит о подобных вещах и что за этим холодом скрывается. Айеро намеревается узнать это, сколько бы времени не понадобилось. — Чего такой надутый в баре был? — спрашивает Айеро, и в глазах Джера проскальзывает огонёк. — А с чего я должен быть вежливым с каким-то старпёром? — с улыбкой спрашивает он, приближаясь аккурат к лицу татуированного, выдыхая сигаретный дым. — Справедливо. Мне всего тридцать один, придурок, — фыркает Фрэнк, на что Джерард смеётся. — А мне всего восемнадцать, вот и посчитай. Ты мне в отцы годишься. Оу, или я должен сказать, в папочки? — широко улыбается Уэй, подпрыгивая с дивана и выбегая из каюты, прежде чем в мозг Фрэнка снова поступит кислород. Что он, черт возьми, только что сказал? — Чертёнок! — кричит Айеро в пустоту, и в следующий же миг в каюту заглядывает низкая кудрявая девушка — Джамия, финансовый менеджер. — Я смотрю, ты уже познакомился с Джерардом, — хохотнула она, — Иногда он бывает слегка невозможным. Да уж, слегка. Айеро думает, что за сегодня познал только четверть этой самой невозможности и ему предстоит узнать ещё чертовски много. * — Я тебе сказал — вали отсюда, а то эта ручка сейчас окажется у тебя в заднице, — ругается Айеро, размахивая той самой ручкой, на Уэя. Утром Фрэнк пришёл в свой кабинет, чтобы разобраться с отчётами, и через пару часов к нему привязался Джерард, у которого сегодня был выходной. Он был в чёрных джинсах, подчеркивающих его худые ноги и майке того же цвета, и Фрэнк, ранее не видевший его в чём-то, отличном от рабочей формы, должен был признать, что ему пиздец идут эти джинсы. — М-м-м, ручка? А что ещё? — ехидничает Джер, закусывая губу и закатывает глаза, когда Фрэнк кивает на подставку с ещё десятком таких ручек, — Подыграл бы хоть. — Сам напросился. Фрэнк резко встаёт с кресла и Уэй, толком не успев ничего понять, оказывается вниз головой на плече Айеро. — Отпусти, придурок! — шипит Джерард, и татуированный щипает его за задницу, — Извращенец старый! Кое как дотащив брыкающегося Уэя до двери, он открывает её ногой и ставит парня на пол, посылая тому воздушный поцелуй и захлопывает дверь. Теперь, даже несмотря на то, что он мог спокойно работать, Фрэнк изредка поглядывая на стул перед собой, надеясь будто ожидая увидеть там чёрную макушку. Чёрт. * Джерард сидел на барном стульчике, болтал ногами и скучающе листал ленту тамблера. Фрэнка заебать уже не получится, работы нет, в каюте также скучно — словом, парень пинал воздух и не знал, чем себя занять. — Латте для именинника, — слышит он и поднимает глаза сначала на кружку с дымящимся напитком, на котором был нарисован цветок, а потом и на Рэя, который улыбался своей широченной улыбкой. — Рэй, ты же знаешь, что я не признаю этот идиотский праздник, — бурчит Уэй, но всё равно улыбается, — Но спасибо. Не говори Фрэнку. — Брайар всё равно разболтает, — отмахивается бармен, не задавая вопросов и уж точно не желая копаться в голове Джерарда, хотя не то чтобы это кому-то удавалось в принципе. Джерард усмехается. Ну, в самом деле, что такого в этом дне? От факта того, что ему, черт возьми, исполнилось девятнадцать ничего не изменилось, Вселенная не схлопнулась, лайнер всё ещё плывёт в Атлантическом океане, а сраный Фрэнк сидит у себя в кабинете за бумажками. И снова мысли Уэя переключаются на этого придурка. Чёрт... Словом, для Джерарда это просто очередной день. Он делает глоток горячего напитка и прикрывает глаза. Торо реально Бог или какой-то кофейный волшебник. Уэй ещё раз благодарит Рэя и выходит из бара, потягиваясь. * Фрэнк яростно жестикулирует, командуя официантами, которые расставляют столы для банкета. У него не было опыта в этом, и он не был уверен, что делает всё правильно, но старался держаться уверенно, чтобы этого никто не понял. Чёртово посмешище. — Может хватит орать? — цокает Линдси, подходя к Айеро и складывая руки на груди. — Может, — соглашается татуированный, — Я ещё никогда не организовывал ебаные банкеты. — Да не парься, миссис Стивенс не особо привередливая мадам. — Ты её знаешь? — Эта старушка уже года три празднует у нас свои Дни рождения. Она тебе понравится, вот увидишь. — Сейчас мне бы понравился только сон или хотя бы чашка кофе, — бурчит Фрэнк, — Блять... Он потирает глаза, увидев Джерарда, приближающегося к ним. Если он сейчас сорвётся на него, это точно будет не его вина, потому что Джерард за ту неделю, что татуированный работает здесь успел стать болью в его заднице. — С Днём рождения, Джи! — Линдси стискивает Уэя в объятиях, а тот шикает на неё, но всё же обнимает в ответ. — Спасибо, — бурчит Джер. — Чего ты такой кислый? Всего девятнадцать, ну, — улыбается девушка, похлопывая его по спине. — Завали, Баллато. — Пей шот каждый раз, когда он мне это говорит, — закатывает глаза девушка, обращаясь к Айеро, заставляя его рассмеяться, — Фрэнк, пошли есть, сколько можно торчать тут? — Я бы с радостью, но у меня в плане ещё несколько пунктов, идите без меня. — Не будем мешать тебе, Фрэнки, — сзади Фрэнка материализуется Уэй и шепчет на ухо, иногда касаясь влажными губами шеи, и Айеро будто бьёт электрошокером. — Джерард Уэй, я тебя ненавижу! — орёт Айеро, на что тот лишь посылает ему воздушный поцелуй и убегает. * — Мне нужно пиво, — говорит Фрэнк с порога, заходя в бар. — Что, тяжёлый день? — интересуется Рэй, заполняя бокал, а Фрэнк лишь кивает на Джерарда, прожигающего его взглядом, и Торо понимающие кивает головой, прикрывая глаза. — И так каждый день. Ну ничего, ты привыкнешь, — поддерживает его бармен, не подозревая о том, что тот уже, чёрт возьми, привык. Как бы не прискорбно это было, Айеро считал скучными дни без выкрутасов Уэя. Фрэнк плюхается на диван рядом с Джамией. Джерард снова что-то чиркает в блокноте, и Айеро с интересом рассматривает его. Волосы собраны в пучок, закрепленный простым карандашом, парень сосредоточенно прикусил губу, а его тонкие пальцы выводят линии карандашом на бумаге. Фрэнк упорно отказывается признавать это, но Джерард выглядит как ёбаный ангел, впрочем, в тихом омуте черти водятся, как говорится. Ассистент потягивает пиво, иногда разговаривая с Джамией и остальными и непрерывно смотрит на Уэя. Тот, наконец заметив это, смотрит на него в ответ и робко улыбается, однако уже через минуту снова погружается в рисование. Чертовка. Он пытается заигрывать с ним? Почему Айеро ведёт себя как сраная школьница? Он бы уткнулся в свои ладони сейчас, да ребята не поймут. Во всяком случае, пока Фрэнк не разберётся в себе, он же может просто любоваться парнем, да? Фрэнк, пожалуй, был геем. Стопроцентным. Потому что если бы он был хоть на один процент бисексуален, то точно бы упал к ногам той же Джамии. И у него никогда не было проблем с этим (даже когда он открылся матери, которая клялась, что не скажет отцу), поэтому тяга к парню его не удивляла, в этом плане уж точно. Нет. Не было никакого "о боже, у меня стоит на парня, я же совершенно точно не педик!", но Айеро не понимал, какого черта из всего многообразия парней стоит у него именно, блять, на Уэя. Вышеупомянутый убрал блокнот и встал со стула, что заставило Айеро мысленно вернуться в тот день, когда он увидел испуганного и Джерарда и валяющегося в отключке мужика. — Мне нужно покурить, — говорит Уэй, когда несколько человек кидают на него недоуменный взгляд. Как будто бы это, блять, самое странное что может сделать блядский Джерард. Стоит ли говорить, что Айеро вышел в эту же минуту? — Огоньку не найдётся? — спросил он, играя бровями и заставляя Джи рассмеяться. — Ты реально дед, — ответил парень, всё же протягивая ему сигарету с зажигалкой, — Чего за мной увязался? — Там скучно. — О да, а со мной ебать как весело, — усмехается Джер, делая затяжку. — Бесишь меня. С Днём рождения, кстати. — О, спасибо, — закатывает глаза, — Меня это не особо радует, если ты не заметил. — Тебе всего девятнадцать. — Это неважно, Фрэнк. Всё равно это не какой-нибудь чёртов юбилей, чтобы обращать на это внимания. Никакой ненависти, я просто игнорирую этот праздник. Кстати, мне уже можно, — говорит Уэй, улыбаясь своей блядской улыбочкой. — Я на такое не ведусь, — Айеро расплывается в улыбке. В эту игру могут играть двое. — М-м-м, и на что же ты ведёшься, Фрэнки? — Чтобы ты знал, первый человек, с которым у меня был секс — преподаватель английского языка из колледжа в Джерси, по чьему предмету мне был необходим автомат. — А, так у нас вечер откровений, — смеётся, — Не думал, что ты из этого типа людей. — Никого не напоминает, Джи? — Ох, завали. Так, подожди, ещё раз, ты из сраного Джерси? — Белльвиль. — Я из Саммита. Вот почему я не видел твою тощую задницу. — Ты не видел мою тощую задницу потому, что когда я экзамены сдавал, ты под столом ещё бегал. — Вот видишь, насколько ты старый. — Даже не представляешь, насколько. Я в каюту, не скучай, мелочь, — усмехается Айеро, щёлкая по щеке Джерарда. Парень смотрит вслед мужчине секунд тридцать, думая, какого хера сейчас произошло и трогает пальцами горевшую (от боли ли?) щеку, а после окликает Фрэнка. — Эй! — кричит, — Ну, это... Не хочешь выпить пива и посмотреть Суинни Тодд сегодня? — Чёрт, да, — улыбаясь, тоже кричит Фрэнк, находящийся в двадцати метрах от Джера. Ладно, может быть, Джерард был не такой уж сучкой, но слово «невозможный» как нельзя больше подходило ему.