Генетический код

      Долгие годы молчания были лишь затишьем перед бурей, и Джессика всегда это понимала. Когда Преподобная молчит, это зачастую страшнее самого яростного крика. Джесс знала, что подвела, оскорбила и предала её сильнее, чем любая сестра Бене Гессерит до неё. Но она всегда верила в правильность своего выбора, даже сейчас, когда стояла перед Гайей Еленой Мохиям в этой полутёмной библиотеке, и тишину нарушал лишь шум дождя за окном.       - Почему? - внезапно спросила Преподобная, и Джессика невольно дёрнулась.       - Герцог мечтал о сыне. - сказала она тихо.       - И ради желаний какого- то мужчины ты нарушила все законы ордена, предала наше общее дело. Ты осознаешь, чем это могло закончиться? Обрушение всего, что мы строили веками и тысячелетиями, Джессика, ты понимаешь?       - Но...разве я ошиблась? Разве мой сын не...       - Тебе было приказано рожать лишь дочерей! - голос Гайи Елены не был громким, но для наложницы герцога Атрейдеса он был подобен грому. - Всё вторично по отношению к цели нашей программы. Всё! Желания Лето Атрейдеса, да хоть самого Императора! Радуйся, что твой сын выжил во время испытания. У меня никогда не было такого желания вонзить гом- джаббар в кого либо, как сегодня.       Джессика сделала медленный вдох и выдох. "Я не должна бояться. Страх убивает разум".       - Вы сказали, что у Пола есть потенциал. - сказала она.       - Потенциал! Этот потенциал должен был быть у твоей дочери, которая должна была выйти замуж за Фейд- Рауту Харконнена, и стать матерью Квисац Хадераха. - произнесла Преподобная ледяным голосом. - Но ты решила сократить путь. Ты думала, что тебе это под силу, и всё обойдётся без последствий? Это не так. В мальчишке есть потенциал, и только. Нет никаких гарантий, что он Квисац Хадерах, или станет им.       Джессика ощутила в горле ком, а в глазах подступающие слёзы, но несколько раз моргнул, медленно выдохнула, и гордо выпрямилась, глядя на Мохиям смело и решительно.       - И вы уже решили, как быть, Преподобная? С Полом. Со мной.       - У нас есть и другие претенденты на случай, если твой Пол не оправдает ожиданий. Мы можем пойти обходным путём, и потратить чуть больше времени, но что годы, и даже пара десятков лет в масштабе нашей программы. - ответила наставница. - Но, в любом случае, он может быть полезен нам. Генетический код мальчика превосходен... К этому мы шли тысячи лет, и теперь мы видим изумительные плоды наших трудов.       Джесс ощутила гордость, но не показала этого.       - Если избранный не он, то он сможет стать его отцом, или же дедом. Верно я вас поняла?       - Верно. - подтвердила Преподобная. - Но для этого нужна будет женщина, чей набор генов будет максимально сочетаться с ним. Разумеется, это одна из сестёр Бене Гессерит.       - Одна из дочерей Анирул от Императора Шаддама?       - Нет. -ответила спокойно Гайя-Елена. - Чтобы закрепить эту идеальную комбинацию, и завершить генетическую линию, нам необходим инбридинг.       - Инбридинг? - Джессика растерялась.       - Ты что же, не знаешь, что это значит? –вскинула брови наставница.       - Нет- нет, Преподобная, разумеется, я знаю значение этого понятия, но... Разве у Лето есть родственницы, которые могли бы...       - Есть ты, Джессика. Мать Пола. Женщина, максимально близкая к нему генетически.       -Я? О чём вы говорите!? Я выносила и родила его, растила, каждый день…как я могу?       Ужас прокатился по телу женщины волной, и она поняла, что сейчас литания против страха бессильна унять его.       -Прекрати мямлить, Джессика! Ты осознанно решила перепрыгнуть через ступень, не ожидая, что не удержишь равновесие, и упадёшь на две назад? У тебя будет ещё одна возможность родить мать Квисац Хадераха, это ли не - милость судьбы? Нам нужно, чтобы ты зачала дочь. От своего сына.       Джессика молчала, но слёз уже удержать не могла.       - Твой поступок спутал наши планы, и придётся пойти иным путём. Фейд- Раута Харконнен соединиться с Ирулан Коррино, а их сын с твоей дочерью.       - Ещё не поздно всё исправить! - не выдержав, воскликнула Джесс. - Я всё ещё могу родить дочь от Лето!       - Поздно. Разве ты сама не понимаешь? - почти ласково и с состраданием сказала Мохиям. -Поздно, милая моя Джессика. К тому же, нам больше не нужны дети от Лето.       -Как же, я...я не могу! Прошу вас, Преподобная! - наложница герцога Атрейдеса, впервые за много лет, разрыдалась на глазах другого человека.       - Это решено. - старуха встала, наградил её неумолимо взглядом. - Ты сестра Бене Гессерит. Так не забывай об этом! Твой герцог обречён, ты это понимаешь. Посмеешь снова подвести нас, и я отбракую тебя. Тебя и твоего мальчишку. Отправитесь за Лето, которого ты так любишь. Любовь! Это самое ужасное, что может приключиться с одной из нас. Наши планы гораздо выше чувств, а любовь туманит разум, хуже любого наркотика.       Джессика судорожно замотала головой, не желая верить.       - И поторопись. Времени мало. Твой сын стал мужчиной уже, как бы ты не старалась этого не замечать. А ты...ты не молодеешь.       Джессика с детства училась не проявлять излишних эмоций, но теперь ей было сложно, как никогда. Встретившись за завтраком с Лето и Полом она поняла, что не может смотреть на них, и, особенно, на сына. Юноша без аппетита ковырялся вилкой в тарелке, и сам не стремящийся к разговорам. Прошедшая ночь, и испытание кубом агонии не могло пройти бесследно. Он пытался осознать то, что узнал, и ему было тяжело. Герцог же благоразумно позволил наложнице не объяснять своего странного поведения. Он внутренне понимал, что дело в Бене Гессерит, а их давний уговор с наложницей запрещал ему лезть в дела ордена.       Женщина отчаянно хотела сказать себе - "Не сегодня!". У неё было в запасе ещё около двух- трёх недель до отлёта с Каладана, и она старалась оправдаться этим. Но Преподобная была права, времени нет, как бы не казалось обратное. "Посмеешь снова подвести нас, и я отбракую тебя и твоего сына" - снова и снова проносилось в голове Джессики. Отбракует, как селекционеры отбраковывают порочных собак или лошадей. Она знала, что это значит, и как это бывает. Видела, что делают с юным сёстрами, не оправдавшими ожиданий. Гом Джаббар - самый милосердный из методов.       Поздним вечером, перед сном, когда Джессика стояла перед зеркалом, расчёсывая свои прекрасные медные волосы, Лето подошёл к ней сзади, и легонько прикоснулся губами к её изящной шее. Его руки скользнули по её талии к бёдрам под облегающим платьем.       - Ты - самая прекрасная из женщин в известной вселенной, Джесс. Быть рядом с тобой - награда для любого мужчины. Ты идёшь?       Мужчина кивнул на постель.       - Прости, Лето...я должна завершить дела. - ответила женщина, обернувшись, и выдавив максимально ласковую улыбку.       - О... - слегка разочарованно выдохнул Герцог, но тоже натянул улыбку. Он не задавал вопросов. Тем более, не теперь, ведь он знал, что правдовидица Императора Мохиям была в его дворце прошлой ночью.- Что ж... Тогда доброй ночи, любовь моя.       - И тебе, мой господин. - Джесс потянулась к его губам, и коротко поцеловала.       Ванна была почти горячей. Наложница герцога Атрейдеса сидела в ней, обняв свои колени. Рядом висела левитирующая лампа, освещая помещение золотистым светом, напоминающим пламя.       Какой отважной она считала себя тогда, когда решилась пойти против ордена, и родить Лето сына, о котором он мечтал. И какой глупой она считала себя теперь. Как найти в себе силы исполнить приказ Преподобной Матери? Как не возненавидеть себя на всю оставшуюся жизнь? Лето не нужно ничего знать. Но что Пол? Что она будет вызывать у него, кроме презрения?       Женщина резко встала, вылезла из ванны, и, даже не вытираясь, подошла к зеркалу. Сёстры Бене Гессерит старели медленнее других женщин. В свои тридцать шесть Джессика выглядела на десяток лет моложе. Она сохранила безупречное тело, и гладкую кожу, годы не коснулись её лица. Ей всё ещё под силу соблазнить любого мужчину, даже Императора, даже жирного Барона, предпочитающего женщинам юных мальчиков. Но это всё было для Лето, и она никогда, за все восемнадцать лет, проведённые с ним, не желала иного. Её муж, пусть и не по закону, но по сути. Её единственная любовь. Она знала, что ему недолго осталось.       Джессика готова была с лёгкостью принять смерть. Если бы опасность грозила только ей, она бы даже не раздумывала, и сказала Гайе Елене Мохиям, что не подчинится, подставив шею под остриё Гом Джаббара. Но Преподобная угрожала её сыну. Этого сердце матери допустить не могло. Одна мысль о том, что её ребёнку причинят вред, вызывала в ней бурю гнева. Совершенно животного гнева, не смотря на все тщания Бене Гессерит отделить людей от животных. А ещё боли, ужаснее любой другой во всём мире. Джесс смирилась с тем, что потеряет Лето, но Пола…его никогда!       Джессика надела ночное платье из чистого золотистого шёлка, и накинула на плечи платок. С болью взглянув на крепко спящего Лето, она вышла из спальни, легко и неслышно ступая босыми ногами по мраморному полу. Левитирующая лампа медленно плыла по воздуху следом за ней.       Комната Пола находилась недалеко от родительской, в конце коридора. Женщина легонько толкнула дверь, вошла, и закрыла её, максимально тихо, оставив лампу снаружи. В спальне было прохладно. Окно, с видом на океан, было приоткрыто, впуская солоноватый морской воздух и шум дождя, идущего почти всю последнюю неделю. По мягкому ковру Джесс подошла к кровати сына, глядя на него, и почти не дыша. Пол спал на животе, как и почти всегда, раскрывшись во сне, и матери немедленно захотелось укрыть его наполовину сползшим на пол одеялом, как это часто бывало, когда он был маленьким мальчиком. Но она не сделала этого.       Присев на край постели, Джессика осторожно, самыми кончиками пальцев, коснулась нагих плеч юноши, и чёрных локонов, падающих на лицо. Ему лишь недавно исполнилось семнадцать, и он никогда не был с женщиной. Она точно это знала. Каждая сестра Бене Гессерит могла определить подобное безошибочно, одним касанием руки, ибо у тела есть память, и нет ничего, что оно запоминало бы так чётко, как единение мужчины и женщины, и рождение новой жизни.       -Что на этот раз? –сонно пробормотал Пол, показав, что не спит. –Снова нужно сделать что-то, чтобы угодить твоему ордену?       -Пол…-Джессика с трудом удержалась, чтобы не спрятать взгляд. –Я хочу, чтобы ты воспринимал это, как ещё один урок.       - Урок? Так Бене Гессерит это называют?       Джесс резко отдёрнула от него руку.       - Ты знаешь?       - Я слышал всё, что говорила тебе Преподобная. - тихо сказал юноша. - До последнего слова.       - Ты что, подслушивал?       - Так вышло. – сказал Пол, и мать не заметила угрызений совести.- И...она знала. Преподобная. Она знала, что я стою за дверью.       Джессика зажмурилась и сглотнула.       - Вот как... - прошептала она, наконец. - Значит, она хотела, чтобы ты слышал. В противном случае ты бы пожалел об этом.       - Ты никогда не говорила, что тебе приказывали рожать лишь дочерей. - пробормотал сын. –Как ты осмелилась пойти против приказа?       - Это был мой выбор, но его тень накрыла нас обоих. Тебе страшно? - женщина ощутила слёзы, выступающие на глазах, прижала ладони к его щекам, и прижалась лбом к его лбу. - Я сделала это ради твоего отца. Потому что допустила то, о чём мне всегда говорили, что я должна быть выше этого. Я полюбила его.       - Да. - ответил Пол, судорожно втянув ртом воздух. – Я знаю.       - А ещё я люблю тебя! - Джессика прильнула губами к его лбу. - И я не могу допустить, чтобы орден навредил тебе. Ты не представляешь, на что они способны!       - Я представляю, мама. - ответил Пол уверенно, и посмотрел ей в глаза, накрыв её ладони, прижатые к его щекам, своими. - Я видел.       - Видел? В своих снах?       Юноша неопределённо покачал головой.       - Я не уверен, что это были сны. Но мама, я обещаю, однажды я отомщу этой ведьме за все оскорбления, что она тебе нанесла, и за все угрозы. Гом Джаббар окажется уже у её шеи!       Мать прижала палец к его губам, прося молчать.       - Прости меня! –выдохнула она.       - Пусть они просят прощения! - прошипел Пол, и в его глазах полыхнула ярость. - Я заставлю эту ведьму...       - Молчи, Пол, прошу тебя, молчи. - Джессика, глотая слёзы, поцеловала его в щёку, потом в уголок рта. - Они слышат всё. Они убьют тебя за эти слова.       - Не убьют!       -Я ведь одна из них, сын мой. Такая же ведьма. И всё это моя вина...       -Я не виню тебя.       -Если так, я благодарна тебе. Но раз уж ты был там, ты сам слышал о том, что я должна сделать.       -И ты сделаешь? Женщина, помявшись несколько мгновений, коротко кивнула.       -Для этого я пришла.       Юноша нервно усмехнулся.       -Таков путь Бене Гессерит. –сказала мать. –Мы живём, чтобы служить и подчиняться, во благо человечества. Поверь, то, о чём просят нас, не первый подобный прецедент за тысячи лет смешения кровей. Далеко не первый.       -Не сомневаюсь. –Пол поднял голову, и смело взглянул на неё. Смело, и дерзко, совсем, как его отец.       -Это тот случай, когда покориться – лучший выбор для нас обоих, Пол. Поверь мне. –Джессика снова коснулась его лица, проведя костяшками пальцев по скуле вниз, к подбородку. По её лицу скатилась одинокая слезинка. –От тебя ничего не требуется, кроме покорности. Я сделаю всё сама. Помнишь, как ты давал мне клятву следовать пути?       Пол покачал головой, и снова опустил взгляд. Джессика чувствовала его внутренний протест, похожий на кипящую в вулкане лаву. Если он взорвётся, это будет уже не остановить.       -Приляг. –сказала Джессика. –На спину.       По телу юноши пробежала мелкая дрожь. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, он, к огромному облегчению матери, подчинился, опустившись назад, на подушки. Женщина сделала вдох-выдох, и, забравшись на постель, перекинула одну ногу через бёдра Пола, оседлав его.       -Смотри мне в глаза. –попросила она с твёрдостью в голосе. –Знаю, это будет непросто. Но постарайся, Пол. Только в глаза, что бы я не сделала.       Глаза мальчишки, бирюзовые, как океаны Каладана, были влажными, губы слегка дрожали. Он судорожно тряхнул головой в знак согласия, и встретился взглядом со взглядом Джессики.       -Хорошо. –мягче сказала та.       Длина нижнего платья наложницы герцога Атрейдеса позволяла скрыть от глаз Пола всё, что ему не стоило видеть, даже если он не выдержит, и опустит взгляд ниже лица матери. Она запустила руки под свой шёлковый подол, приспустила ночные штаны юноши, и взяла в руку его, совершенно расслабленный, член. Он вздрогнул всем телом, его взгляд дёрнулся вниз.       -В глаза, Пол. –напомнила Джессика строго, и он, тут же опомнившись, подчинился.       Сестёр Бене Гессерит учили искусству доставлять мужчинам удовольствие, и гораздо усерднее, чем многому другому. Некоторые называли их привилегированными куртизанками, и, как бы это не оскорбляло последовательниц ордена, во многом так оно и было. Джессике понадобилось около минуты, чтобы орган сына полностью затвердел в её руке, и это было вдвое дольше, чем обычно хватало его отцу.       «Мужчины мало различаются, когда оказываешься с ними в постели» -говорила Джесс одна из её старших сестёр по ордену. «Он-моё дитя!» -отчаянно кричал её внутренний голос матери. «Он – просто ещё один из мужчин» -отвечал на это голос сестры Бене Гессерит.       Женщина приподнялась, и рукой направила член юноши к своему лону. Она была совсем сухой, но ей было всё равно. Морщась, она опустилась сверху, и приняла его в себя целиком. Глаза Пола широко распахнулись, с губ сорвался короткий вздох. Его руки, которые он, прежде, изо всех сил старался держать вдоль боков, слегка теребя простыню, резко поднялись, но мать остановила их, прижав ладони к ладоням, и переплетя с ним пальцы.       -Шшш! – прошипела она. –Спокойно, Пол, расслабься.       Джесс не удивилась бы, если бы ответом стала брань, в стиле «Расслабиться? Да ты издеваешься?», но Пол промолчал. Вместо этого он закусил нижнюю губу, и откинул голову назад, бегая взглядом по потолку. Мать опустила его ладони на его живот, и положила свои сверху.       Бене Гессерит совсем не нужно было двигаться, чтобы довести партнёра до оргазма за пару-тройку минут. Джессика была неподвижна, лишь играя внутренними мышцами, которыми владела виртуозно, ритмично сжимая мужскую плоть внутри неё, и могла наблюдать, как реакция Пола меняется на глазах. Он продолжал лежать, запрокинув голову к потолку, но теперь его глаза были плотно зажмурены, а длинные ресницы подрагивали. Дыхание участилось, как и пульс, щёки порозовели.       -Пол! –тихо окликнула Джесс, и он, слегка дёрнувшись, открыл глаза, вновь вернувшись к ней взглядом, и слегка приподнявшись на локтях. Ох, какой это был взгляд! Она никогда не видела такого от сына прежде. –Смотри мне в глаза.       Ему было сложно. Его руки под её ладонями сжались в кулаки, и она отпустила их. Юноша вцепился в покрывало, и у него вырвался стон, сдерживаемый стиснутыми зубами. Джессика сжала его член внутренними мышцами так сильно, как только смогла, и его глаза закатились в припадке невероятного удовольствия.       Джесс вынуждена была признать, что плохо осознавала то, как повзрослел её сын. До тринадцати он был милым мальчиком, невысоким, с этой очаровательной детской округлостью черт и огромными глазищами, а за последующие два года вырос так резко, что поразились абсолютно все при дворе. К семнадцатым именинам он был выше матери на пол головы, и почти догнал отца. Прелестная «детскость» исчезла из черт, и её мальчик стремительно начал превращаться в мужчину. И вот теперь женщина видела насколько он, уже сейчас, потрясающий мужчина. Ещё пара-тройка лет, и он станет совсем уж неотразим, даже красивее отца в молодости. А его горячая кровь Бене Гессерит…       -Пожалуйста… -сорвался с губ юноши отчаянный шёпот, и это вызвало в Джессике настолько яростный отклик, что она ужаснулась. Невозмутимое спокойствие, которое она так стремилась сохранять, дало трещину.       Внизу живота сладко заныло. Женщина вдруг приподнялась, почти выпустив Пола из себя, а затем опустилась снова, потом ещё, и ещё. И по тому, как легко и безболезненно это далось, она поняла, как стало мокро у неё внутри.       Пол застонал, уже не сдерживаясь, и Джесс вдруг осознала, что он, приподнявшись на локтях, начал двигать бёдрами, толкаясь в неё.       -Пол, нет! –выдохнула она, и охнула. Её тело среагировало быстрее неё, и лоно вновь крепко сжало глубоко вошедший мужской орган. Он чуть вышел, и втиснулся снова, женщина ощутила, как он дрожит, налитый кровью и большой. Она ощущала каждую его венку, когда он двигался внутри неё.       На шее Пола скатилась капелька пота, и Джессика вдруг поймала себя на мысли, что хочет сцеловать её. Да что это с ней такое?       -Пол! –уже громко окликнула она, понимая, что теряет контроль над ситуацией, и над этим молодым мужчиной под ней, которому её тело, предавая её, стремилось покориться. Но он не отозвался. По телу юноши прошла дрожь, он закинул руки назад, и стиснул ни в чём не повинную подушку так, словно хотел выпотрошить. Ещё один толчок, и Джессика почувствовала, что он наполняет её своим семенем. Она замерла, ошеломлённая, и не шевелилась, пока наслаждение, охватившее её сына, не схлынуло. Пол, выпустив несчастную подушку, резко выдохнул, и откинулся на неё, дрожащий и мокрый.       Женщина не выпускала его член из себя, пока он не обмяк, и не могла отвести от него глаз. От влажных локонов, красиво прилипших к лицу и шее, от опьянённых глаз, от покрасневших, искусанных губ.       -Вот так…-прошептала Джессика, с трудом взяв себя в руки, слезая с него, и поправляя юбку. Её ноги дрожали. –Пол, как ты?       Тот повернулся, и посмотрел в глаза. Лёгкий качок головы Джесс восприняла, как «всё хорошо». Но, чем больше они смотрели друг на друга, тем сильнее менялся взгляд её мальчика. На него нашло осознание произошедшего. Судорожно вдохнув, Пол вдруг резко отвернулся на другой бок, и съёжился, подтянув колени практически к самому подбородку.       -Милый, прости. –выдавила Джессика, наклонившись к его дрожащему плечу, и коснувшись его рукой.       -Я забуду то, что сейчас произошло, мама. –сказал юноша тихо. –Ничего не было.       По лицу женщины потекли слёзы.       -Да… -прошептала она. –Таков путь. Я благодарна тебе за принятие. Мы все тебе благодарны.       -Оставь меня, пожалуйста! –голос Пола звучал умоляюще. Джесс не нужно было видеть его лица, чтобы понимать, что он тоже плачет.       -Да. Конечно. –она всхлипнула, и, взяв конец одеяла, натянула его на сына, укрыв его. Напоследок, захлёбываясь слезами, мать наклонилась, и поцеловала его в макушку.       Джессика вышла из спальни сына, закрыла дверь, и прижалась спиной к стене, всеми силами стараясь унять рыдания и выровнять дыхание. Она хотела съехать по стене вниз, на пол, обнять свои колени, и наплакаться всласть, но появившаяся из- за угла служанка с кувшином воды заставила её вздрогнула и выпрямиться, притворяясь, что она просто проходила мимо, возвращаясь к себе.       - Госпожа...Всё хорошо? - остановилась, и взглянула на неё женщина, пожилая и проницательная. Наверняка, она заметила слёзы на щеках Джесс.       - Не стоит беспокоиться. Просто лёгкая бессонница. - выдавила улыбку Джессика, но дрожь в голосе сдержать не вышло.       Служанка, всё ещё с сомнением глядя на неё, кивнула. - Доброй ночи, госпожа       Снова оставшись одна, Джесс окончательно утёрла слёзы. "Это Путь" - снова повторила она, "Я должна следовать ему. Мои чувства - ничто, мои слёзы - ничто. Есть лишь цель. Цель служить Пути". Она опустила руку, и положила на живот ниже пупка, и закрыла глаза.       Бене Гессерит умели контролировать своё тело в разы лучше других людей, а свою репродуктивную систему - лучше всего, ведь она была основополагающей во всей их деятельности. Сёстры могли сами вызывать овуляцию, когда им было нужно, разрешать или предотвращать зачатие, выбирать пол будущего ребёнка.       - Ты дашь мне дочь. - прошептала Джессика. - Продолжение меня и моей миссии.       Тихо ступая богами ногами, Джесс вернулась в их с Лето спальню. На столике у кровати горел ночник, и она погасила его.       Герцог спокойно спал на правом боку, и его широкая грудь вздымалась в такт ровному дыханию. Некоторое время женщина просто стояла и смотрела на него, но затем легла рядом, и прижалась к его груди спиной. Мужчина что- то проворчал сквозь сон, и обнял её одной рукой, положив ладонь на грудь под шёлковой ночной сорочкой.       Желание, столь предательски разгоревшееся в ней, когда она была с Полом, и не получившее разрядки, дало знать о себе с новой силой. Джессика завела руку за спину, нашла наощупь член возлюбленного под тканью ночных штанов, и стала поглаживать его. Без напора, совсем слегка, но этого хватило, чтобы Лето проснулся окончательно.       - Джесс, ты вернулась...я просыпался полчаса назад, тебя ещё не было. - пробормотал он.       - Мне нужно было помедитировать, Лето. - ответила его наложница. - Кажется, это пошло мне на пользу.       - Ммм... - промычал Герцог, и, в свою очередь, запустил руку под подол её сорочки, медленно поднялся от колена вверх, скользя по гладкой коже, и, наконец, его пальцы проникли промеж её сжатых ног.       -Ох мой бог, Джесс! - выдохнул он. - Ты же вся мокрая.       Два его пальца тут же проникли внутрь, и женщина не сдержала стона.       - Лето... - прошептала она. - Я...       Голос сорвался на полуслове, когда мужчина прикусил её за мочку уха. Он и сам уже был возбуждён, его мужской орган стал твёрдым в руке наложницы, поглаживающей его по всей длине. Её большой палец обвёл увлажнившуюся головку.       Подхватив её ногу, Лето закинул её себе на бедро, и она нетерпеливо заёрзала, когда он несколько раз провёл членом вверх-вниз по её губкам, дразня. Женщина прикусила губу. Внизу живота ныло, отчаянно хотелось уже почувствовать его внутри, чтобы он толкался в неё, всё более неистово, сходя с ума от головокружительного желания, стискивая её тело в объятиях сильных рук.       -Ну же, Лето, иначе, клянусь, я использую голос! -выдохнула Джессика, и в следующий миг герцог слегка подался вперёд, проникая в неё. Но лишь на миг, чтобы тут же выскользнуть назад, и продолжить дразнить. Наложница внутренне выругалась. Возлюбленный ласкал её руками, то слегка поглаживая, то теребя, то на краткий миг погружая внутрь палец, или даже два.       Повернувшись, Джесс наощупь поймала его губы своими, и подняла руку, касаясь его лица. И лишь когда под его рукой начало откровенно хлюпать, и вызываемая им влага потекла по внутренней части бёдер наложницы, он, наконец, перевернул её на живот, и навалился сверху, прижав её руки своими к покрывалу. Лёгкий укус в заднюю часть шеи заставил мурашки пробежать вдоль позвоночника Джессики, а в следующий миг Лето вошёл в неё, резким толчком, потом вышел почти полностью, и толкнулся снова, до упора, до звёзд, замелькавших у неё перед глазами. Женщина инстинктивно прогнулась в спине, приподнимая зад, и покачиваясь ему навстречу.       Очень скоро она уже с трудом сдерживала стоны, утыкаясь лицом в подушку и кусая губы. Герцог жарко дышал ей в спину, иногда касаясь покрывшейся потом кожи губами. Он и сам был мокрым, и горячим, как печка. -Сильнее, Лето...я...я сейчас... -Джессика зажмурилась, чувствуя, как начинают дрожать руки и ноги. Внутри поднималась горячая волна. Ещё один толчок, и второй, сильнее и глубже. И, внезапно, словно что-то лопнуло, взорвалось внутри, и она замычала в подушку, сходя с ума от ослепительного наслаждения, накрывшего с головой.       Лето хрипло застонал, наваливаясь ещё сильнее, и вжимая наложницу в постель. Ещё несколько судорожных движений, и он свалился с неё, увлекая в свои объятия.       -Джесс, боже…-мужчина рассмеялся. –Три часа ночи. У меня завтра совет с утра. Что это на тебя нашло?       Джессика слегка улыбнулась, водя пальцем по его груди.       -Но ты же остался доволен, мой герцог, не так ли?       -Шутишь. Был ли хоть раз, когда я не был доволен тобой? –Лето запустил пальцы в её медные волосы, и поцеловал. –Ты, и сын, которого ты подарила мне –лучшее, что было в моей жизни.       Джесс ощутила внутри болезненный укол. Перед глазами вновь появился Пол, такой, каким она видела его всего лишь меньше часа назад. Она судорожно вздохнула, и перекатилась на спину, глядя в потолок.       -Я должен был жениться на тебе. –мужчина провёл рукой по её плечу.       -Если бы только могли быть обычной семьёй, Лето! –звенящим шёпотом, полным отчаяния, ответила ему Джессика. –Если бы только могли…       Наутро Пол вёл себя, как обычно. Словно и вправду забыл о том, что произошло ночью. Он поддерживал беседу, и даже улыбался, ел с аппетитом. Разве что глаза выдавали то, что он растерян, рассеян, ну и, пожалуй, что он почти не спал.       Через три дня Джессика даже смогла возобновить уроки с сыном. Юноша был прилежен, как и всегда, рассудителен и достаточно спокоен. Проклятье, думала женщина, неужели он и вправду сумел стереть тот эпизод из памяти, и жить, как прежде? Тогда почему не могла она? Неужели ученик превзошёл учителя в мастерстве самоконтроля? Если так, то она могла только гордиться им.       Но саму себя наложница Лето Атрейдеса могла лишь ругать. Оставаясь наедине с сыном, глядя в его глаза, она снова и снова видела перед внутренним взором ту дождливую ночь, и то, каким он был. Когда Пол возвращался со своих тренировок с Гурни Халлеком, в рубашке, облепившей мокрое от пота тело, и прилипшими к лицу тёмными кудряшками, у неё всё замирало внутри. Одного лишь прикосновения к нему хватало, чтобы заметить, как сильно поменялась его аура. В ней не осталось практически ничего детского, ничего от того маленького мальчика, которого Джессика качала на руках, и рядом с которым засыпала в ночи, когда за окном бушевали грозы, позволяя уткнуться лицом ей в грудь. Гайя Елена Мохиям была права, он мужчина уже, и, как бы Джесс не пыталась отрицать этого, в ней проснулось влечение к нему.       В моменты, когда осознание этой ужасной правды обрушивались на женщину особенно сильно, она буквально набрасывалась на Лето, едва дожидаясь ночи. Она пыталась утопить греховные мысли и чувства в его ласках, переключиться на него. Это удавалось, но лишь до тех пор, пока герцог, уставший от ретивой любви, не засыпал подле неё. Она любила Лето до безумия, и хотела до безумия, даже сейчас, столько лет спустя. Редкое счастье для одной из Бене Гессерит, которых продавали, и даже дарили знатным мужчинам, без любви, и те воспринимали их, как ценный трофей. Но Пол…как она могла допустить подобное?       Перелёт на Арракис, шаг в новую жизнь, к переменам, которых она страшилась, внезапно исцелил и очистил разум Джессики. Ей стало гораздо легче, как только она ступила с корабля на присыпанную песком землю города Арракина –столицу планеты-пустыни. Её мысли заняли действительно важные вещи, ведь ей предстояло продолжить на Арракисе то, что начал орден Бене Гессерит – проложить путь для своего сына, которого, благодаря усилиям сестёр, местные жители сразу же признали, как Лисан-аль-Гаиба, мессию, которого они ждали веками.       Сам Пол был воодушевлён Арракисом куда больше, чем можно было бы ожидать от мальчика, выросшего в окружении океанов и бурной зелени Каладана. Его отец, не смотря на многочисленные проблемы, «заботливо» подготовленные для ненавистных Атрейдесов Харконненами, мог долго, и с интересом рассказывать о своих новых владениях.       Джессика позволила себе ощутить внутреннее умиротворение, но оно продолжалось недолго. Ровно до того момента, когда служанка прибежала в её комнату однажды под вечер, и сообщила о происшествии, случившемся в пустыне, куда Лето и Пол отправились, чтобы взглянуть на добычу Спайса вблизи. Девушка кричала что-то про огромного песчаного червя, сожравшего целый краулер, а так же о том, что юному господину стало плохо, и его едва-едва успел спасти Гурни Халлек. В этот момент Джессику охватил настоящий ужас.       Как только доктор Юйе вышел из комнаты, заверив её, что с сыном всё хорошо, и случившееся в пустыне было лишь психотропным воздействием Спайса, Джессика, все ещё дрожащая от волнения, опустилась на колени перед сидящим на постели сыном.       - Что там произошло, Пол? - спросила она. –Никто так и не смог мне толком объяснить.       - Это были видения. - пробормотал тот, упершись взглядом в собственные колени.       - Что ты видел?       - Все картины, открывшиеся мне, туманны, я много не могу понять и объяснить. Очевидно, это подсказки, и ответы откроются со временем, но... - Пол поднял взгляд, и посмотрел на мать. - ...было там и кое что, что я видел предельно ясно. Ты ждёшь ребёнка.       Джессика вздрогнула, пораженно глядя на него.       - Как ты можешь это знать? Прошло меньше месяца, ещё нет никаких изменений, и...       Женщина осеклась. Разумеется, сын был прав, и она знала о том, что беременна, с самого первого дня.       Пол выдавил улыбку.       - Это девочка. - сказал он.       - Да... - Джессика почувствовала, как заколотилось сердце.       Юноша, безошибочно считавший её эмоции, сжал её ладонь в своей.       - Не стоит волноваться, мама. - тихо произнёс он, его голос был мягким, а во взгляде читалась нежность. - Я всегда буду любить и защищать свою...младшую сестру.       Джессика не сдержалась, и всхлипнула, сжав его лицо в ладонях, и прижалась лбом к его лбу.       - Твою младшую сестру. - повторила она.