Генетический код

            Мелкие песчинки кружили в тусклом свете. Джессика несколько раз моргнула, не сразу осознав, где находится и что произошло. А когда воспоминания вернулись, она отчаянно пожалела об этом. Она находилась в песках пустыни Арракиса, скрытая от жары и ветра сводами диститента, и Пол спал рядом с ней, лёжа головой на её животе. Они теперь беглецы в изгнании, лишённые всего: дома, мира, покоя. А герцог Атрейдес, её Лето, её господин и возлюбленный был мёртв. Боль этой потери накатила новой волной, добавив мук к нытью каждой косточки и мышцы в её теле. Она содрогнулась от беззвучных рыданий, прижав ладонь ко рту.       Пол проснулся. Приподнявшись, он посмотрел на мать из-под волос, упавших на лицо. Она снова плакала, и он ничем не мог помочь, не имел сил, способных её утешить. От этого юноша чувствовал себя никчёмным, ведь Джессика половину ночи утешала его, прижимая к себе, баюкая, как дитя, и целуя. И это после того, как он сорвался и накричал на неё, обвинив её в том, что это она и её орден Бене Гессерит сделали его тем, в кого он неумолимо превращается.       - Мам, прости. - прошептал он, понимая, что так и не произнёс этого вслух. - Я не должен был. Мне стыдно за то, что я наговорил в гневе...       Джессика села, и снова обняла его, прижав головой к своей груди, и поцеловав в макушку.       - Мне нужно просить прощения. - прошептала она с горечью. - Что же я наделала...       Пол не смог сдержать слёз. Прижимаясь к груди матери, он чувствовал, как колотится её сердце, разрываюсь от боли. Но он ощутил и ещё кое-что. Ещё одно сердце, едва-едва трепещущее в глубине её чрева. Крохотное, настолько, что он, по всем законам логики, не должен был его слышать. Но Пол слышал, и это поразило его до глубины души, заставив разрыдаться ещё сильнее. Ему хотелось обнять не только Джессику, но и эту невинную крошку, не способную ещё осознать всю тяжесть их положения.       - Всё будет хорошо, я обещаю тебе. - мать взяла его за плечи, и отстранила, вынуждая смотреть на неё. - Помнишь, чему я тебя учила?       - Да. Да, конечно... - ответил Пол поспешно. - Я не должен бояться.       Джессика прижала ладони к его щекам, глядя в глаза, и вдруг, словно поддавшись некому порыву, поцеловала его, мягко коснувшись губами его губ.       Пол слегка растерялся, но лишь подняв руки, и положив ей на плечи, не пытаясь оттолкнуть. Женщина опомнилась сама, дёрнувшись, словно её ударило током.       - Боже, я совершенно не в себе. - прошептала она, отвернувшись, и утирая слёзы тыльной стороной ладони. Пол пятернёй зачесал волосы назад, как это часто бывало, когда он нервничает.       Отрывистый писк передатчика заставил вздрогнуть обоих.       - Это наши! - воскликнул юноша. - Нас нашли!

***

      В момент появления Дункана Айдахо в груди Джессики затеплилась надежда, что теперь они спасены, что всё самое страшное позади. Разум подсказывал ей, что это невозможно, но она верила до последнего.       Не прошло и двух дней, как сардаукары выследили их в убежище, предоставленной имперским планетологом Лиет Кайнз –экологической испытательной станции. Дункан отдал жизнь, защищая своего молодого герцога и его мать, забрав с собой девятнадцать врагов, прежде, чем сделать последний вдох. Лиет Кайнз помогла Полу и Джессике сбежать, но вскоре также была убита элитными воинами императора, обвинённая в предательстве.       Если сначала Джессика с ужасом спрашивала небеса о том, когда же закончится эта чудовищная череда предательств, смертей и боли, то, с каждым днём она всё больше начинала осознавать –это лишь начало. В моменты наибольшего отчаяния женщина прикладывала руку к животу, пытаясь коснуться сознания крошечной дочери, растущей внутри неё, утешить, угадать, какая роль во всём этом ожидает её.       Встреча с фрименами, на которую так надеялся Пол, оказалась не столь радостной, и Джесс в очередной раз оказалась на грани того, что бы потерять сына. Принявший вызов опытного воина Джамиса, да ещё и не зная законов пустынного народа, Пол ходил по острию ножа. Но всё кончилось благополучно –он одолел соперника, доказав, что с ним стоит считаться, и принял главное решение в своей жизни – ступить на путь пустыни, и обернуть её мощь против своих врагов.

***

      Пол, как завороженный, смотрел, как молодой песчаный червь бьётся в агонии в руках крепкого мужчины, и его помощника, топящих тварь в воде. Перед самым моментом своей смерти, червь изрыгнул из пасти темноватую жидкость, которую мужчины бережно собрали в кожаный бурдюк, не пролив ни капли. Закончив, они бросили тело издохшего существа в воде, а сами подняли бурдюк, с громкими криками демонстрируя его соплеменникам. Стилгар, подошедший к нему, и заметивший его взгляд, произнес:       - Ты слышал о Воде Жизни, Муад'Диб?       Юноша вынужден был признать, что при всех своих попытках хорошенько изучить жизненный уклад фрименов, многое осталось для него в тени. И это был как раз тот случай.       -Зачем они это делают? –спросил он.       -Наша Преподобная Мать Ромалло стара, и не сможет совершить ещё один переход через пустыню. Настало время ей передать свои знания преемнице. –сказал наиб фрименов. –Мы называем это Обрядом Семени. Умирая в воде, Податель выделяет Яд Откровения. Смешиваясь с водой, он образует Воду Жизни. Сайядина, испив её, должна преобразовать яд в своём теле, сделав Воду Жизни безопасной для всего племени.       Пол заметил Чани, принявшую бурдюк с ядом песчаного червя из рук Хранителя Воды. Как и всегда, при виде неё, по спине пробежала волна мурашек, а сердце заколотилось сильнее. Она была одета в лёгкое платье, под которым были хорошо видны очертания её точёной фигуры.       -Принесли ли вы воду? –спросила Чани.       -Мы принесли воду, сайядина, но мы не можем пить её.       -Есть ли в ней семя?       -В ней есть семя.       -Благословенны вода и семя её.       Пол видел, как Чани склонила голову, и понесла бурдюк Джессике.       -То есть, в этой воде яд? –спросил он.       -Тебе хватит глотка, чтобы отправиться к предкам. –фыркнул Стилгар.       - Вот вода жизни, та, что дороже обычной воды. Вода, освобождающая душу. Если ты способна быть Преподобной Матерью, то она откроет тебе всю Вселенную. –сказала Чани, вручая бурдюк Джессике.       -Моя мать должна выпить это? –спросил Пол, чувствуя, как внутри нарастает страх.       Его мать называли сайядиной, «подругой бога», буквально с того самого дня, как только они встретились с отрядом Стилгара в скалах. А так же он слышал, что в сайядины посветили и Чани, на случай, если Джессика не пройдёт испытание.       -Если она и вправду Преподобная Мать, бояться нечего. –произнёс Стилгар. -У неё должно хватить сил, чтобы преобразовать яд. Сделав это, она получит память Преподобной Ромалло и всех Преподобных Матерей, что были до неё. Сама же Ромалло, передав груз памяти и знаний Джессике, упокоится в мире.       -Но…если моя мать не сумеет? –звенящим шёпотом спросил юный Атрейдес.       -Тогда она умрёт, к великому сожалению.       -Но… -Пола бросило в дрожь. Ему стоило огромных усилий удержаться, не метнувшись к матери, и не выбив бурдюк с ядом Шаи-Хулуда из её рук. –Я не могу позволить ей умереть! Я могу пройти обряд вместо неё!       Стилгар посмотрел на юношу так, что тот мигом понял, что сказал нечто крайне глупое.       - Ни один мужчина не способен преобразовать Воду Жизни, Муад'Диб. Многие пытались, и все они умерли. –сказал наиб племени. –В тот день, когда кто-то из мужчин таки сумеет сделать это, мы все поймём, что он и есть тот самый…       -Махди? –спросил Пол, и чуть слышно добавил: - Квисац Хадерах.       Сжав кулаки, и чувствуя, как стучит в висках кровь, он смотрел, как Джессика делает глоток из поднесённого Чани бурдюка через прикреплённую к нему трубку. Ему давно не было так страшно. «Я не должен бояться» -произнёс Пол в своих мыслях. «Страх убивает разум. Страх это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом, и позволю ему пройти по мне и через меня. И когда он уйдет, я обращу внутренний взор на его путь. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я».

***

      Пол знал, что Джессика жива. В глубоком трансе, но жива. Дремлет, убаюканная волнами Воды Жизни. Фримены, с радостными криками, один за другим подходили к ней, чтобы сделать глоток из сосуда, полного чистейшей Водой Жизни, благополучно преобразованной новой Преподобной Матерью. Старая же, Ромалло, обмякла в своём кресле. Можно было подумать, что она просто спит, но это был вечный сон. Люди пили без страха, зная, что не умрут, наливали жидкость в небольшие чашечки, и подавали другим. Напряжение, висевшее в воздухе ещё совсем недавно, исчезло, сменившись благоговейным восторгом.       Пол смотрел на происходящее, продолжая оставаться в тени, всё ещё не отойдя от пережитого страха за мать. Он видел, как одни фримены, выпив Воду Жизни, бросались в неистовый пляс, другие начинали петь.       -Теперь мы знаем, что твоя мать действительно Она. –тихо сказала Чани, так тихо подошедшая, что сумевшая напугать его. На вытянутых ладонях девушка протягивала маленькую чашечку из кости, в которой искрилась, отдавая лёгкой синевой, Вода Жизни.       –А ты…тогда ты, должно быть, всё-таки Махди? Выпей это.       -Я…я не…       -Ты назвался одним из нас, Муад'Диб. Принял Путь Пустыни. –напомнила фрименка. -Ты должен выпить.       Пол покорно взял чашечку из её рук, поднёс к губам, и выпил содержимое до капли. Жидкость имела горьковатый привкус, и слегка отдавала корицей. Спайс, понял он.       Чани заулыбалась.       -Вода жизни очистит твоё сознание, Муад'Диб. Не надо бояться. –сказала она почти ласково.       Юноша ощутил действие выпитого вещества практически сразу. Оно ударило в голову быстрее и сильнее любого пойла из тех, которые ему доводилось пробовать в тайне от родителей с Гурни и Дунканом. Земля под ногами покачнулась, пещера поплыла перед глазами, и он схватился за Чани, чтобы не упасть.       -Не бойся. –повторила девушка, поддерживая его. –С непривычки твоё тело может отвергнуть Воду, но будет лучше, если никто этого не увидит. Пойдём.       Пол вовсе не испытывал тошноты, лишь лёгкое головокружение и спутанность сознания, но без возражений он последовал за ней, сжавшей его ладонь в своей. Сквозь лёгкий туман в глазах он видел людей, слившихся в странном, и даже немного пугающем диком танце. В нескольких шагах от него женщина лет сорока пяти распахнула одежды, открыв всеобщему взору крепкое, зрелое, всё ещё аппетитное тело. Через миг к ней бросился высокий, тоже уже наполовину раздетый, мужчина, младше лет на десять-пятнадцать, обхватил её стан сильными руками, и впился в её губы жарким, неистовым поцелуем. Чуть подальше, другой мужчина, с сединой, появляющейся в бороде, прижимал к стене спиной молоденькую девушку, едва постарше Чани на вид. Девушка кричала и стонала, сжимая в руках свои крепкие груди, а мужчина ритмично наваливался на неё, рыча, как дикий зверь. Пол качнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Видения это, или всё происходит наяву?       Чани одёрнула спутника, обескураженного, и явно глазевшего на творящееся вокруг безумие несколько дольше и пристальнее, чем то позволили приличия.       -Пойдём. –снова произнесла она. –Пойдём, Муад'Диб.       На губах девушки сияла улыбка. Она была одурманена Водой Жизни, взвинчена и взбудоражена. Сердце колотилось, как заведённое, глаза горели.       Пол чувствовал то же самое. Тело и разум наполнили лёгкость и радость, растекаясь по всем его венам. Он бездумно последовал за юной фрименкой в узкий скальный проход, освещённый лишь тусклый светом светошаров.       - Но...церемония не закончена...куда мы... - пробормотал юноша, с раздражением понимая, что язык плохо слушается его. Кровь стучала в висках, земля качалась, словно палуба корабля.       - Они все вкусили воды жизни, Муад'Диб. - произнесла Чани, таща его за руку за собой. - Они не в себе. Многие в племени всё ещё не доверяют тебе. Я боюсь, что тебя попытаются убить. Тем более, если твой взгляд падёт на выбранную ими женщину. Потому и увела.       Она взяла его за плечи, прижала к каменном своду расщелины, и поцеловала. У Пола и без того слегка кружилась голова, а сейчас он и вовсе чуть не упал от нахлынувших чувств. Вода Жизни так влияет на него, или здесь и вовсе нет ничего мистического?       -Я видел, уходя, что мужчины и женщины там, они все снимали свою одежду, и... - пробормотал юноша, задыхаясь, когда Чани опустилась от его губ ниже, скользнув по подбородку к шее.       - Они будут любить друг друга. - ответила девушка. - До утра.       - Потому ты и увела меня, Чани. - с хитрым прищуром улыбнулся Пол. - Не хотела, чтобы это сделала другая.       Он знал, что сказал правду, но девушка изобразила на лице восторженное возмущение, и грубовато пихнула его в плечо.       - Ай! - воскликнул тот, потирая ушибленное место, и начиная смеяться.       - Ты на меня глаз положил уже, не иначе! - с шутливой сварливостью воскликнула Чани.        - Да ты даже целоваться не умеешь, маленький мальчик из иного мира!       - Не умею? - Пол вмиг подскочил к ней, заключил в цепкий плен рук, и прошептал, почти касаясь губами её губ: - Научи.       Она подалась вперёд, слегка столкнувшись с ним носами, и их губы соприкоснулись. Молодой Атрейдес принял вызов, углубив поцелуй, разомкнув языком её губы. Чани подняла руки, обнимая его за плечи, прижимаясь грудью к его груди, и сосредоточившись на ощущениях, словно распробовала какое- то экзотическое лакомство. Пол чувствовал, что она не разочарована. Он ощущал тепло её гибкого тела сквозь тонкую ткань её платья и своей рубашки, чувствовал, как она льнёт к нему.       Вдруг, оторвавшись от его губ, и отступив на пару шагов назад, Чани развязала завязки, связывающие под горлом её просторное платье, после чего ей осталось лишь слегка приспустить его и передёрнуть плечами, чтобы ткань заструилась вниз по её телу, спадая к ногам. Девушка переступила через скинутое платье, сняла и откинула в сторону босоножки, и осталась стоять перед Полом совершенно нагая, глядя на него с хитрой улыбкой. Она была гибкой, грациозной, но довольно худощавой, с тонкой талией и длинными сильными ногами. Едва ошалелый взгляд юноши метнулся к её небольшой груди, как она моментально прикрыла её ладонями.       - Поймаешь, буду с тобой, Муад'Диб. - сказала она с вызовом. –Сегодня. А может, и навсегда.       И прежде, чем Пол успел опомниться, она вдруг припустилась прочь, вглубь коридора.       - Проклятье...Чани! - воскликнул Атрейдес, сорвавшись с места, и бросившись следом. Ноги, в отличие от девушки, всё ещё заплетались, а в глазах плыло.       Пробежав совсем немного, Чани нырнула в ещё один проход в скале, вчетверо уже предыдущего. Его ширины было достаточно лишь для одного худого человека. Пол без труда прошел следом, впервые в жизни радуясь своему телосложению.       В центре расщелины юноша нагнал фрименку, хотя, скорее всего, она не слишком- то стремилась уйти от погони. Обхватив сзади её тоненькую фигурку, он закрылся лицом в её отдающие рыжиной волосы, а одну руку положил на правую грудь, которая идеально легла в его ладонь. Вторая опустилась вниз по гладкому животу, промеж её ног, и она невольно дёрнулась, сжав эту наглую руку бёдрами.        Чани невольно замерла, завороженная, когда палец Пола скользнул промеж её нижних губ, размазывая влагу, нащупал вход, и наполовину погрузился внутрь. Она охнула, запрокинув голову ему на плечо, по телу прошла волна мелкой дрожи. Юноша, обдав шею девушки горячим дыханием, слегка прикусил её за мочку уха, и добавил к первому пальцу второй, плавно протолкнув их в горячее лоно до упора. Фрименка завела дрожащую ладошку за спину, некоторое время слегка раздражённо копошилась в ткани рубашки Пола, задирая длинный подол, наконец, коснулась нагой кожи, и запустила руку под удерживаемые завязками штаны. Член юноши был уже так возбуждён, что касался живота, она обхватила его ладонью, скользя вверх-вниз по всей длине. Они ласкали друг друга ещё некоторое время, пока отрывистые вздохи не превратились в тихие стоны, а влага не потекла по внутренним сторонам бёдер Чани, и тогда она, вдруг, вырвалась из ослабшей хватки Пола.       Она повернулась к нему, задрала его рубашку до подмышек, явно намекая, что пора бы уже и снять её. Но пока юноша, едва справляясь с руками, стаскивал её через голову, девчонка уже снова сбежала от него, со смехом обернувшись напоследок.       Молодого Атрейдеса ещё больше раззадорила эта игра, пробудив азарт. Ещё несколько раз девушка позволяла ему поймать себя, попутно раздев окончательно, один раз поцеловав, и пару раз отвесив шутливые оплеухи.       Ближе к концу проход в скале расширился, и впереди появилось ночное небо. На его фоне замерла Чани, и Пол бросился к ней, в намерении снова схватить её, и на этот раз уже не выпустить.       - Муад'Диб, стой! - вскрикнула девушка, поняв, что он не собирается останавливаться. - Нет!       Но было поздно. Юноша налетел на неё, не заметив обрыв за её спиной, они оба свалились вниз, и покатились по песчаному склону. К счастью, падение оказалось недолгим, а мягкий песок смягчил приземления. Чани плюхнулась на спину, смеясь и ругаясь, Пол на неё. Судорожно оглядевшись, он понял, что они находятся в небольшом углублении среди скал, защищённом со всех сторон от ветра. Лишь над головой виделся кусочек усыпанного звёздами неба и одна из лун, чей тусклый свет проникал в это уединённое, тихое место.       - Где мы? - спросил юноша.       - Там, куда я привыкла спускаться чуть иначе. - пробурчала Чани. -А так ведь и шею можно свернуть.       - Прости, я ведь не знал...       - А ещё говорят, что ты Махди! - девушка подняла руку, касаясь его волос.       Пол посмотрел на неё, разгорячённую, запыхавшуюся, с разметавшимися по песку волосами.       - И ведь-таки поймал. - заметила она.       - Ты не очень-то и хотела убегать. - ответил на это юноша, любуюсь ею, и касаясь костяшками пальцев шеи и плеч.       - Твоя правда. - Чани обхватила руками его плечи, и притянула ближе для очередного поцелуя. Этот поцелуй был жарче и требовательнее предыдущих, в нём было ожидание чего-то большего, впрочем, как и в каждом движении её гибкого тела. Бросив на девушку короткий взгляд из-под непослушных прядей, Пол покрыл чередой быстрых поцелуев её шею, острые ключицы, холмики грудей, обведя языком соски.       Чани выругалась на своём языке, всё ещё практически не знакомом юному Атрейдесу. -Клянусь, если ты сейчас же не возьмёшь меня, я скормлю тебя Шаи-Хулуду! –выдохнула она. –Ты тратишь воду впустую…       Мужчины её народа были поспешными и грубоватыми в любви, пусть и страстными. В реалиях Арракиса тратить каждую лишнюю каплю воды своих тел было огромным расточительством, и они всегда старались управиться побыстрее. Женщинам оставалось лишь тоже учиться получать свою долю удовольствия впопыхах, и многие успешно справлялись с этим.       Пол посмотрел на девушку, слегка обескураженный её словами.       -Я обещаю тебе, что однажды на Арракисе вода будет литься с неба и потечёт среди песков, а в пустыне зацветут прекрасные, зелёные оазисы. –произнёс он.       -Разве такое возможно? –спросила Чани недоверчиво, а в следующий миг, вздрогнула и застонала, когда он, наконец, вошёл в неё. По телу Пола пробежала волна мурашек. Девушка качнула бёдрами навстречу, впуская его ещё глубже, обхватила его талию ногами, а ногтями вцепилась в спину.       -Так-то лучше. –прошептала девушка, отзываясь на каждое движение сдавленным вздохом, и двигаясь вместе с ним. Пол смотрел на неё, видел, как дрожат её ресницы, как она кусает губы. Ему не хотелось спешить, хотелось как можно дольше наслаждаться этим –истомой в её тёмных глазах, тихими стонами, близостью их обнажённых тел, жаром и влагой её лона.       Но Чани оказалась нетерпелива, и, решив, что не выдержит этой пытки, пусть ласковой, но непривычно неторопливой для неё, неожиданно взяла всё в свои руки. Юноша и опомниться не успел, как она оказалась сверху, и принялась двигаться в своём ритме, так резво, словно оседлала горячего молодого жеребца. У Пола звёзды засверкали перед глазами. Сев, он обхватил руками её талию, и зарылся лицом промеж её грудей, сцеловывая бисеринки пота, скатывающиеся по бархатистой коже. Чани запустила пальцы в его волосы, задыхаясь. Низ живота свело от сладкой боли, когда, на миг выпустив его из себя, она насадилась снова, резко, до упора. Она надеялась, что выдержит ещё немного, но нет, наслаждение нахлынуло, как цунами, и девушка смогла лишь вскрикнуть.       Сотрясаясь в оргазме, Чани ритмично сжимала мужскую плоть любовника внутренними мышцами, да так крепко, что на четвёртом или пятом сокращении он не сдержался. Уткнувшись носом в плечо девушки, Пол застонал, толкнулся в неё ещё пару раз, и замер, поглощённый этими безумными ощущениями.       Когда наслаждение схлынуло, юноша и девушка посмотрели друг на друга, и словно увидели совсем по-новому, более многогранно. Они показались друг другу ещё прекраснее, чем всего несколько минут назад, и ощутили ту незримую связь друг с другом, которую прежде лишь едва улавливали.       -Я твоя отныне, Муад'Диб, а ты мой. Навсегда. –произнесла Чани, поцеловав Пола, тоже, как-то совершенно по-новому. –Это предрешено.       -Я буду звать тебя Сихайя. -прошептал тот ей в губы. –Весна пустыни.

***

      Джессика раздвинула занавески, и вошла в небольшую пещеру, служащую спальней её сыну. Она была одета в длинное, просторной одеяние Преподобной Матери фрименов, волосы прикрывал платок. Впрочем, она спустилась платок на плечи, как только оказалась в полутьме комнаты, выбитой прямо в скале.       Пол стоял спиной к матери возле стола, в одних лишь штанах, но обернулся, заметив лёгкое колыхание воздуха.       - Я пришла, чтобы убедиться, что всё в порядке. - тихо сказала Джессика, осмотрев помещение. - Ты один.       - А ты думала иначе? - спросил Пол, отметив, что после того, как мать выпила Воду Жизни, её глаза приобрели цвет ибада.       - Та девушка, из твоих снов, Чани... я знаю, она увела тебя после церемонии, и вы не вернулись туда больше..       - Так и есть.       - Что у тебя с ней?       Юноша нахмурил брови, и полностью повернувшись к ней, присел на край стола.       - Я думал, тебе не нужно задавать вопросы, чтобы узнать.       - Я не хочу использовать способности, когда можно всё узнать с помощью слов. - произнесла Джессика, внимательно вглядываясь в его лицо. - А впрочем, это не моего ума дело, не так ли? Я лишь хотела напомнить тебе, Пол, что ты герцог Атрейдес, и ты не можешь жениться на дикарке из пустыни.       - Чани - не дикарка! - ответил на это сын, и его голос был ледяным       - Как скажешь. - женщина примирительно понизила голос. - И всё же. Ты можешь сделать её своей наложницей, если пожелаешь. Но женой тебе она быть не может.       - Я понимаю. - сказал Пол. - Ты могла бы и не говорить этого.       - Ты злишься. - сказала Джессика, подойдя ближе. Это был не вопрос, а утверждение. - Злишься на меня? Почему? Дело ведь вовсе не в этой девчонке?       - Не в ней. - сын шагнул навстречу, и, внезапно, положил ладонь на её живот под платьем. Его приподнятость была едва- едва ощутима. Джессика невольно вздрогнула, опустив взгляд на его руку, а потом подняв, чтобы заглянуть в глаза.       - Дело в ней. - сказал Пол. - Тот обряд вчера вечером... ты знала, что это непременно скажется на дочери, но всё равно сделала это. Почему?       Женщина ощутила внутри волну боли.       -Как ты узнал?       -Я увидел. Так почему?       - Чтобы защитить тебя, разве ты не понял? Если бы фримены не убедились в том, что я могу стать Преподобной Матерью, они бы не убедились и в том, что ты – их мессия.       - Ты рисковала собой. Рисковала ребёнком. Она теперь предрождённая. Младенец с памятью всех предков по женской линии...ты понимаешь, насколько это ужасно?       - И ты рискнул жизнью ради меня, Пол, сразившись с Джамисом. - Джесс коснулась его волос. - Однажды ты поймёшь, что это было лучшее решение из возможных. Для нас троих.       - Но сестра...она же теперь... - в голосе юноши слышалось огромное сожаление.       - Теперь она едва ли заинтересует Бене Гессерит, и не окажется у них в лапах. Это снова был тяжёлый выбор, сын, но, в итоге я знаю, что это лучшее, что я могла сделать, как мать, чтобы защитить своих детей.       - Что изменилось в тебе, мама? Совсем немного времени прошло с тех пор, как ты боялась пойти против ордена, твердила, что они убьют нас. Что же ты делаешь теперь? Так решительно идёшь наперекор приказу Преподобной Мохиям, ради которого нам пришлось...       Джессика прижала палец к своим губам, прося его молчать.       - Да, что- то изменилось. - произнесла она звенящим шёпотом. - Но не столько во мне, сколько в тебе, юный мой герцог. - Теперь я точно знаю, что не ошиблась. Что ты тот самый...       - Квисац Хадерах?       - Больше нет страха. Пусть они боятся нас.- Джессика смотрела на сына завороженно, и уже не пыталась это скрыть. Она провела по его скуле вниз, и, неожиданно, юноша припал к её ладони губами, целуя. При этом он смотрел ей в глаза, не отводя взгляда.       И снова эта предательская дрожь! Джесс хотелось кричать и проклинать себя, хотелось развернуться и броситься прочь, лишь бы побороть в себе это безумное желание поцеловать собственного сына. Не так, как она много раз делала, когда он был ребёнком, и с детской нежностью льнул к ней. Как мужчину.       И, словно прочтя её мысли, а может, и действительно прочтя, Пол взял её за подбородок, приподнял её голову, и накрыл её губы своими. У Джессики земля закачалась под ногами. Юноша сминал её губы своими, а его длинные ресницы щекотали её лицо. Всё это было так по-юношески неуклюже, но она с рвением отвечала на поцелуй, и ей казалось, что это Лето, молодой и красивый, впервые целует её на утёсе, над бирюзовым океаном, искрящимся в лучах заходящего солнца. Джессика ощутила себя юной, восемнадцатилетней девушкой, с копной рыжих волос, точёной фигурой и горящей кровью. Ей открылось тогда, что есть не только путь Бене Гессерит, который она, с болью, постигала с малых лет. Есть ещё и любовь, искренняя и настоящая, рядом с которой всё отходит на второй план.       - Ты - драгоценный дар, сладкая моя Джесс. - сказал Лето, прижимая её к себе, и она чувствовала, как он дрожит. -И стоишь куда больше того, что я могу тебе дать.       -Я люблю тебя. - отвечала девушка, любуюсь его глазами. -Я твоя, мой герцог, навсегда. Мне не нужно ничего, ни твоего имени, ни богатств, ни титулов. Всё, чего я хочу, это исполнить то, для чего я здесь - наполнить твой дом детьми.       "Дочерьми" - пронеслось в её голове. Прекрасными девочками, так похожими на них обоих.       -Однажды у меня был сын. - Лето вдруг помрачнел, и его взгляд под нахмуренными бровями устремился вдаль, за горизонт. - Прекрасный мальчик, так похожий на меня.       Джессика посмотрела на возлюбленного пораженно и изумленно. Она не знала этого.       - Его мать...теперь уже не важно, кем она была, участвовала в покушении на меня. Но вышло так, что в этом покушении погиб не я, а невинное дитя. Его мать, не вынеся горя и груза вины, свела счёты с жизнью.       - Ох, любовь моя...я не знала этого.       - Теперь уже неважно, Джессика. - поспешно успокоил молодой герцог. - Теперь всё будет иначе. Но, боже мой, иногда я так хочу снова взять на руки своего сына!       Девушка уткнулась ему в грудь лицом. Как же горько, думала она, как же больно! Если бы только она могла стереть эту печаль с его лица!       Джессика смотрела на Лето, но он не смотрел на неё. Он смотрел за её плечо. Ветер играл его локонами, и сейчас он был так похож на Пола...       Пол!       Вернувшись в реальность, женщина увидела, что сын смотрит на неё, всё так же, продолжая держать одной рукой за подбородок, а второй за талию, прижимая к себе. Этот взгляд, взгляд человека, видящего её насквозь, напугал Джессику. Она ощутила вину и ужас.       -Пол, прости меня. Я не понимаю, что со мной происходит. –прошептала она и её губы задрожали.       -Ты видишь во мне Лето, которого ты потеряла. –ответил на это юноша, и в его голосе слышалась печаль. –Но я не мой отец.       Глаза Джессики широко распахнулись. Она поняла, что он прав. И только теперь смогла в полной мере осознать, что каждый раз, когда её влекло к Полу, её, на самом деле, влекло к Лето. Тому, каким он был, когда они только встретились. Со взглядом уже печальным, полным осознания тяжести судьбы, но в котором ещё полыхала ярким огнём надежда. Надежда и любовь. Он смотрел на неё тогда, и она просто не смогла не воплотить его надежду и любовь в жизнь, в их сыне. Сейчас Пол был похож на того Лето как никогда прежде, и не только внешне. В его глазах тоже читалась печаль осознания своей сущности и своего пути, но в нём не угасла и надежда. Не угасла, как в глазах его отца в последние дни и недели. Джессика поняла, что похоронила его задолго до того, как его не стало, и от этого ей стало страшно.       -Я должна была найти способ спасти его…-прошептала женщина с горечью. –Но я ведь даже…и не пыталась сделать этого.       -Ты бы не смогла, и ты это знаешь. –сказал Пол, и крепко обнял её, прижав к груди, и зарывшись лицом в её волосы. –Ты не можешь отпустить его, но тебе придётся.       Из глаз Джессики хлынули слёзы, а из груди вырвались судорожные рыдания.       -Всё что я делала, и всё, чего я не делала, было ради тебя. Иногда я была вынуждена оставаться в тени и молчать, чтобы никто не причинил тебе вреда, а иногда мне приходилось буквально ломать себя, чтобы сделать что-то, чтобы, проклятье, никто не причинил тебе вреда! Любовь матери бескомпромиссна, мой милый Пол. Лишь небо знает, как я любила твоего отца, но ты…что же выходит, я принесла его в жертву, чтобы спасти тебя? А твоя сестра, маленькая Алия, она…       -Она родится, как и было суждено, кем бы она ни была. Её будут называть святой и чудовищем, она будет напоминать тебе о том, как ты позволила страху овладеть тобой. Алия –дитя страха.       Джессика похолодела от ужаса. И всё же, он презирает её, как бы не пытался скрыть это. Он никогда не простит ей того, во что она его превратила…       -Но она –Атрейдес. Она-наша кровь. Ты сделала, что могла, чтобы защитить меня, а я сделаю всё, чтобы защитить её. И никто больше не посмеет угрожать нам, мама, и вселять страх в наши сердца. Ни Бене Гессерит, ни Харконнены, ни сам Император. –Пол взял её лицо в ладони, и поцеловал её в лоб.

***

      Около трёх лет спустя.       Гребень плавно скользил по волосам маленькой девочки, то и дело останавливаясь, чтобы распутать очередной узелок. Волосы Алии отдавали медью, как у Джессики, а вились, как у Пола. И, как у него же, были жутко непослушными.       Джесс наслаждалась такими моментами задумчивыми тишины, когда она могла ощутить себя матерью маленькой девочки. Но они длились недолго, такие моменты, лишь, пока Алия не заговорит. И когда это происходило, угадать маленькую девочку в ней уже было невозможно.       -Уже завтра. –произнесла девочка, нарушив тишину, и мать невольно дёрнулась.       -О чём ты? –спросила она.       -Завтра всё свершится, мама. Муад'Диб и его федайкины обрушатся на Арракин вместе с бурей, верхом на песчаных червях. Но я приду раньше. Я позволю им взять меня в заложники, чтобы предстать перед императором, бароном и самой Мохиям, заговорить с ними, и увидеть их лица.       -Я говорила много раз, и скажу снова. Ты должна остаться здесь, со мной, в безопасности. Мы уже потеряли одно невинное дитя, маленького Лето, убитого в Арракине Харконненами.       На некоторое время Алия умолкла, и Джессика снова с тоской вспомнила крошечного внука, лежащего на руках у Чани, и Пола, смотрящего на них с любовью. Когда родилась Алия, он не смотрел на неё так. Тогда в его глазах были страх, и…вина.       Крохе Лето II не довелось прожить и года. Поговаривали, что сам Раббан, племянник барона Харконнена, обагрил нож кровью невинного младенца, оставленного матерью кормилице, в то время, как сама Чани поспешила в сиетч, узнав, что её возлюбленный Пол уже три недели находится в коме.       Пол тогда выжил, и доказал всем, что он истинный Квисац Хадерах, первый мужчина, сумевший преобразовать Воду Жизни. Выжила и Чани. Но вот их первенец… Надо же, какая ирония! Джессика снова вспомнила про погибшего первенца герцога Лето. Тот ребёнок тоже погиб при покушении на его отца.       -Я решила, и я пойду. –вдруг твёрдо произнесла Алия, резко обернувшись, и посмотрев на мать густой синевой глаз. –Отец позволил мне.       -Твой отец мёртв, Алия! –прошипела Джессика, схватив её за плечи. Внутри вскипели страх и злость.       -Мы обе знаем, что это не так. –ответила на это дочь. –Пол Муад'Диб, брат мне, и отец. А вовсе не герцог Лето, которого ты упорно им величаешь.       -Ты никому не должна говорить этого, Алия. Сколько раз я могу повторять!? Никому! Никогда!       -Я никому и не говорю. Лишь тем, кто сам это знает.       Девочка пожала плечами, и снова отвернулась.       - Муад'Диб сказал мне, что я могу взять гом-джаббар, который сделали для меня. –сказала она.       Джессика зажмурилась и сглотнула вставший в горле ком. Рука, сжимавшая гребень задрожала.       -Ты лишь маленькая девочка. –выдавила она. –Гом-джаббар это страшное оружие, не игрушка. Он должен это понимать.       -Маленькая девочка? –переспросила Алия. –Ещё не доношенная и не рожденная, я стала старухой.

***

      Преподобная мать Гайя Елена Мохиям напряжённо вглядывалась в маленькую фигурку, введённую людьми Императора в тронный зал арракинской резиденции. Она ощутила ауру этого ребёнка издалека, и чем ближе девочка подходила, тем сильнее сжималось её нутро. «Не может быть! Джессика-Джессика, как же ты могла? Что за чудовище ты произвела на свет?! Будь ты проклята, Джессика!» -пронеслось в её голове. Она оградила себя охранительным жестом, когда дитя прошло мимо неё.       Девочке не могло быть больше двух с половиной-трёх лет, таковой она и выглядела, но её взгляд…это был взгляд старухи, прожившей сотни и тысячи лет. Она остановилась, и окинула этим жутким взглядом всех присутствующих –Преподобную Мать, императора Шаддама IV, его старшую дочь Ирулан, барона Владимира Харконнена, его племянника Фейда Рауту, придворных. И все эти люди, сами не понимая почему, оробели перед ребёнком, долго не решаясь вымолвить ни слова.       -Я посланница Муад'Диба. –произнесло дитя. И хотя её голос был детским, говорила она чётко и ясно, словно взрослая женщина. –Я пришла предупредить вас, бедный-бедный император, что он скоро будет здесь, и вы имели несчастье попасть в число его врагов.       Лицо Шаддама исказила гримаса презрения и злости.       -Убейте её! –выдохнула Гайя Елена Мохиям, сжимая руками виски, словно её терзала мигрень. –Убейте эту девчонку! Это чудовище! Мерзость! Пошла прочь из моей головы!       -Как только вы скажете всем, кто я такая. –ответила девочка, используя голос.       Преподобная никогда прежде не сталкивалась с девочками, овладевшими этим навыком в столь юном возрасте. Да ещё и столь умело, чтобы воздействовать на неё саму. Прежде, чем успела это осознать в полной мере, Мохиям подчинилась, и произнесла:       -Её имя Алия Атрейдес. Рождённая леди Джессикой, наложницей покойного герцога Лето, одной из моих учениц. Сестра Пола Муад'Диба.       Алия дёрнула уголком рта в ироничной полуусмешке. Она ни слова не сказала об отцовстве, эта старая сука. Неужели страх не дал ей сделать это? Страх раскрыть грязные методы Бене Гессерит по получению идеального инструмента для власти, мессии, подвластного им? Но, похоже, никто в зале и не предположил, что отцом девочки может быть кто-то, кроме самого герцога Лето.       По толпе пронёсся ропот. Глаза императора распахнулись в ужасе, его дочь прижала ладонь ко рту со смесью страха и неверия. Глаза барона Харконнена забегали, он переводил взгляд с одного присутствующего, на другого.       -Сын герцога Лето и есть Муад'Диб? –взревел он. –Проклятье, нет! Это невозможно!       Шаддам IV посмотрел на него так, что по одному взгляду было явно, каким идиотом он считает толстого барона.       -Пол Атрейдес жив? –спросил он громовым голосом. –Вы сказали, что он, и его мать мертвы!       -Я был уверен! –ответил Харконнен. –Полностью уверен!       -Мой брат поклялся насадить твою голову на древко походного штандарта, барон, и никто не помешает ему сделать это! –заявила Алия с пугающей, кривоватой улыбкой на детском личике.       -Молчи, дитя! –приказал с яростью император.       -Я не подчиняюсь вам. –ответила девочка спокойно.       -Это дитя вовсе не дитя! –вскричала Мохиям. –Нужно уничтожить её! Сестра нашего ордена предала нас, произведя на свет это мерзкое существо!       -Ты знаешь, как всё было, старуха! –заявила Алия. –Так что, довольно болтовни!       -Убейте её! –Преподобная могла уже лишь стонать, цепляясь за трон императора. –Убейте!       -Довольно! Ты можешь связаться с братом, девчонка? –спросил император.       -Брат в курсе, где я. –Алия выдавила премилую улыбку, глядя на него своими большими глазами, горящими синевой. Рыжеватые локоны выбивались из под её накидки.       -Тогда передай ему, что если он не сдастся, я последую совету ведьмы, и уничтожу тебя.       -Я не стану. –ответила девочка, и через миг дворец содрогнулся от самого основания. С потолка посыпался песок. –Да и нет смысла, ведь он уже здесь.

***

      Когда всё кончилось, Джессика посмотрела на сына сверху вниз. У его ног лежал убитый Фейд Раута, наследник дома Харконненов. Пол вонзил нож ему под подбородок, вогнав прямиком в мозг. Сам барон тоже был мёртв, сражён гом-джаббаром, использованным против него её дочерью. Женщина с ужасом поняла, что её дети оба пугают её. До дрожи. И ещё больше этот страх усугубился, когда Джесс увидела Алию, подходящую к Полу, с окровавленным ножом в маленькой детской руке. Это дитя никогда не было невинным, подумала мать, ей нет и трёх, а она не гнушается убийств, сохраняя на лице полное спокойствие. «Ещё не доношенная и не рожденная, я стала старухой» -вспомнила женщина слова, сказанные дочерью недавно, и сейчас их смысл был видим, как никогда.       Все в зале смотрели на них, на Пола и Алию. И император, и Ирулан, его прекрасная высокомерная дочь, и Гайя Елена Мохиям, стоящая подле трона, чьи руки и губы дрожали…       -Теперь, когда больше никто не возражает, пришло время поговорить о троне, ваше величество. –произнёс Пол, посмотрев прямиком на императора.       -Трон принадлежит мне! –воскликнул тот, в ярости приподнявшись с кресла.       -Ваш трон на Салузе-Секундус. –ответил на это юный Атрейдес. –Я приговариваю вас к ссылке на вашу планету-тюрьму.       Он огляделся, взглянув на фрименов, некоторые из которых так же присутствовали здесь, в том числе, и Чани.       -«Бог создал Арракис для испытания верных», так говорится, правда? Нельзя пойти против воли всевышнего. Фримены получат всё, что я обещал им.       Лицо Преподобной Матери исказилось, словно она испытывала ужасную боль. Пол понял, что она видит что-то, скорее всего, это будущее, и оно пугает её.       -Ты не можешь развязать великую войну, не имеешь права…       -Не вам говорить о том, на что я имею права, а на что нет. –резко ответил юноша. –Ваш гом-джаббар всё ещё жив в моей памяти, но у меня есть свой. И это –моё слово. Его хватит, чтобы убить вас.       Мохиям, стиснув зубы, вскочила, и бросилась прочь, шурша по полу своей юбкой. Никто не стал останавливать её, а Алия проводила старуху долгим, не по-детски холодным взглядом.       -И так, вернёмся к переговорам. Ваш трон, и ваша дочь… -произнёс Пол, в отличие от сестры не удостоивший Преподобную больше не единым взглядом.       Белокурая Ирулан коснулась руки отца.       -Отец, я была воспитана для этого. Я не воспротивлюсь.       Шаддам IV, отныне бывший император известной вселенной, судорожно вздохнул, и качнул головой, сжав её ладонь в своей. А потом он встал, собрав в кулак всё оставшееся достоинство, и спросил:       -Кто будет вести переговоры за тебя? Чего ты хочешь в качестве приданого?       Пол повернулся к Джессике, стоящей под защитой федайкинов.       -Ты будешь говорить от моего имени, вместе с Чани. –сказал он. –Никто не торгуется лучше фрименов. Я хочу, чтобы вы обобрали его до нитки. Скажи, мама, чего бы ты хотела для себя?       Джессика на миг посмотрела в его глаза, всегда напоминавшие ей цветом бескрайний океан, и тут же прошептала:       -Может быть, Каладан… Больше всего на свете я снова хочу увидеть его океаны, ощутить, как дождь касается моего лица, пройтись по зелёной траве, и… -она всхлипнула, внезапно поддавшись чувствам.       -Да будет так. –сын утёр слезинку с её щеки, и она выдавила улыбку, прочтя в его глазах опровержение своих страхов. В нём не было презрения и ненависти к ней, лишь к тем, кто решил, что может управлять ею.       -Сихайя моя. –Пол шагнул к Чани. –Весна Пустыни.       Он взял её за подбородок, и поднял её лицо, вынуждая смотреть ему в глаза. В её глазах стояли слёзы.       -Чего хочешь ты для себя? –спросил юноша.       -Мне не нужно ничего. –выдохнула девушка. –Никаких титулов. Только оставаться рядом с тобой.       -Тебе не нужны будут титулы. Принцесса станет мне женой, а ты наложницей. Но она не получит от меня ничего, кроме имени. Я не коснусь её, не дам ей детей. –поклялся Пол. –Для меня никогда не будет существовать других женщин, кроме тебя. Так и будет, Чани.       Та с сомнением перевела взгляд на красавицу Ирулан, златокудрую, высокую и стройную. Джессика проследила за её взглядом, и поняла, о чём она думает.       -Тебе нечего бояться. –заверила она. –Разве же ты не узнала моего сына достаточно хорошо? Погляди на эту принцессу, как она горда и высокомерна. Но подумай, Чани, с громким именем, которое у неё будет, её жизнь будет в разы хуже твоей. Ни мгновения ласки от собственного мужа. История назовёт жёнами нас, Чани. Нас, наложниц.       Кто-то снизу дёрнул Пола за пальцы, и он опустил взгляд на свою сестру. Легко подхватив её на руки, и глядя в серьёзные синие глаза, он спросил:       -А чего же хочет Алия, Дева Ножа, в дар от меня?       -Всё, чего я хотела, я получила уже, братец. –улыбнулась та, обвивая его шею руками, и прижимаясь к его плечу. –Я убила жирного барона и насладилась ужасом в его глазах. Я заглянула в глаза старой ведьмы Мохиям, и узрела, что она боится меня. Пускай живёт и дальше, в страхе. Передо мной, и перед тобой. Это всё, чего я хотела. Отомстить им всем.       Пол кивнул, и поцеловал её в макушку.