Спаси меня / Save me

***

      Это случилось, когда мне было одиннадцать. Помню тот день, как сейчас. Тринадцатое июня две тысячи пятнадцатого года. Всё с самого утра сопутствовало мне. Я была уверена в себе и знала, что смогу пройти в финал. Наш тренер верил в каждого из нас, но на меня он возлагал большие надежды. Мама как всегда перед выходом обвязала на моём запястье синюю ленточку, а папа поцеловал меня в лоб и отбил кулачок. Это был наш традиционный обряд перед каждым соревнованием. Однако, уже на пути к бассейну, мы чуть было не попали в аварию, из-за кошки, которая выскочила на дорогу. Благо, что всё хорошо обошлось. Но уже в тот момент, что-то недоброе закралось во мне.       До начала оставалось сорок минут. Некоторые зрители начинали потихоньку собираться на трибунах. Между тем в раздевалке разгорелся нешуточный скандал между двумя моими соперницами. С одной из них я не ладила уже очень давно, а другая была мне хорошо знакома, поэтому я не смогла не вмешаться. Причиной разногласий стала делёжка первого места. Такое иногда бывало, когда нужно было, чтобы победил кто-то конкретный. Ни я, ни мои родители не соглашались на подобные махинации. Девочки не на шутку взбунтовались, и дело стало доходить до рукоприкладства. Но в какой-то момент одна из них выбежала к бассейну, не желая больше ссориться, однако Мэрилин не унималась и была чертовски зла. Она побежала следом, и все мы, конечно же, бросились за ними. Драка рядом с бассейном была не лучшей затеей, поскольку здесь было достаточно скользко для босых ног и полно мест для получения травмы. Но это им всё же не помешало. По всему помещению эхом раздавались громкие крики девочек. Мы пытались разнять их. Зрители уже с опаской поглядывали на происходящее. А к нам на встречу бежал тренер. Я не знаю, как это случилось, но в тот момент, когда у меня практически получилось расцепить их, кто-то толкнул меня с такой силой, что я отлетела, поскользнулась и ударилась головой об угол металлической вышки. Дальше помню лишь, как что-то стрельнуло мне в голову, она буквально словно раскололась, и меня поглотила холодная вода… — Что было дальше, Хестер? — Мне кажется, или кто-то следит за нами из того окна? — девушка указала пальцем в окно за спиной врача. — Там никого нет, дорогая. Скажи мне, что ты видишь? — Снова ты за своё.… Вон, тот парень пялиться на меня уже минут пять. — Он просто стоит и смотрит? — Нет, помахал мне пару раз, чтобы привлечь внимание… Я больше не стану сидеть здесь. — Хестер, мы ещё не закончили, милая. — Да мне плевать! Я ни минуты больше не просижу в этой адской комнате! Я давно говорила вам сменить обои и занавесить эти огромные окна! С меня хватит! — широкими шагами Хестер пересекла кабинет и громко хлопнула дверью.       Девушка раздражённо вышла из кабинета и направилась по коридору к выходу. Взволнованная мать, которая всё это время сидела за дверью, подскочила с места и двинулась вслед за дочерью, но та уже скрылась на лестнице.  — Хэсси, детка, подожди меня, подожди! Мы вместе отправимся домой! — Я больше не хочу сидеть там мама, тот парень продолжает пялиться на меня! Это невыносимо! Не беги за мной! Я хочу прогуляться! Оставь меня в покое! Я сама вернусь домой!       Выбежав из здания, Хестер направилась в сторону парка. Она частенько вот так сбегала с сеансов психотерапии. Её мать больше не предпринимает попыток найти её или остановить, потому что это бесполезно. Обычно, во время своего побега, Хестер не представляет опасности для окружающих, по крайней мере, таких случаев зафиксировано не было. Её всплески агрессии бывают не часто и длятся не более пяти минут.       Хестер уже прошла больше половины парка, продолжая делать широкие шаги и озираться по сторонам. Странный парень продолжал следить за ней, следуя где-то позади, впереди, слева и справа. Он передвигался быстро и словно парил над землёй, отчего она никогда не слышала его приближения, но ощущала всем телом. «Кворк», — так в своей голове она назвала этого человека. Она множество раз говорила родителям, что он смотрит на неё из окна соседнего дома. Даже с закрытыми шторами Хестер ощущала его взгляд на себе. Её отец даже принял решение переехать в другую страну, как они и поступили. Мать Хестер была категорически против покидать Уэльс, поскольку здешние условия были благоприятны для здоровья Хес. Но с каждым днем её галлюцинации были все реальнее, а приступы чаще, она стала совершенно неконтролируемой, и они поехали на лечение в Канаду. Миссис Берр настояла на том, чтобы они купили дом в менее тихом жилом районе, где Хестер было бы спокойнее. Отсюда до города было не больше двух миль.       На улице было всего порядка десятка домов, и выглядели они весьма угнетенно, кроме одного. Милый двухэтажный дом стоял в начале улицы, где мистер Берр купил участок три года назад. Благо, что их доходы позволяли.       Здесь Хестер не стало лучше, но и не стало хуже. Она стала пассивной и закрытой, погруженной в свой больной внутренний мир. Она редко ела и двигалась, особенно когда находилась дома, начала терять вес, жизненная энергия иссякла, а взгляд стал холодным, угрюмым и пустым. Школу ей позволили посещать по мере самочувствия, поэтому она, по собственной воле, иногда ходила на занятия и писала конспекты, которые изучала дома, но плохая память и частое отсутствие интереса к работе мешали ей заниматься.       Абсолютно каждый школьник был в курсе того, что случилось. Некоторые жалели её, некоторые презирали и дразнили. Но для неё самой мнение других уже не играло никакой роли, потому что большинство обычных, как она говорила, чувств, стали менее активными, и потому к работе подключились другие, непонятные ей самой.       Врачи прописали ей особые препараты. Однако Хестер принимала их редко, потому что не считала себя настолько больной. Она прекрасно понимала, что деятельность её нервной системы не в порядке, но больше она ничего не могла. Всё изменилось так быстро, всего один миг поменял её жизнь и разрушил все её планы.

***

      Она продолжала шагать по парку, погруженная в свои мысли, которые переполняли её и вызывали головные боли. Внезапное столкновение вернуло Хестер в реальность. Она взглянула перед собой и встретилась взглядом с парнем. Они оба застыли друг напротив друга в ступоре и немигающе смотрели в глаза. — Что ты здесь делаешь, Берр? — наконец томно произнёс юноша. — Игнорируешь меня? — Забыл кто я, Павликовский? Иди к чёрту! — она оттолкнула парня в сторону и яростно зашагала дальше. — Чокнутая, — прошептал тот и пошёл своей дорогой.       Тем временем силы стали покидать Хестер, и она шла медленно, шаркая кедами по дорожке. Её ярость так же резко утихла, как и появилась. Теперь в голову лезло множество параноидальных мыслей. Она шла и чувствовала, как позади неё кто-то есть, чувствовала это всеми клеточками своего тела, а потому не могла даже повернуться, чтобы взглянуть страху в лицо. В какой-то момент она остановилась. Все внешние звуки утратили для неё значение. Хестер прикрыла глаза и напрягла слух, пытаясь уловить что-то извне. В голове лишь был привычный звон, который она слышит каждый раз перед сном.       Внезапно кто-то подхватил её под локоть и силой поставил на ноги, придерживая за плечи. Этот был Борис. Длинный худой юноша с бледной кожей и тёмными кудрявыми волосами в красном вязаном свитере. Парень хлопнул своими руками ей сначала по плечам, а потом обхватил лицо и хлопнул по щекам, приводя её в сознание. Он стиснул её щеки ладонями и взглянул своим уставшим взглядом в её глаза. Они выглядели безумно. Темно-зелёный цвет её глаз почти не был виден из-за расширенных зрачков, которые в панике бегали из стороны в сторону. Но внезапно они остановились прямо на лице Бориса. Хестер вцепилась своими руками за его руки и крепко сжала, пытаясь убрать. — Ты здесь не одна, Хестер. Закрой свой рот. Вали орать домой, ты ведь сама знаешь, что ненормальная.       Девушка ничего не ответила и скривила губы. Павликовский вырвал руки из цепкой хватки и оттолкнул Хестер в сторону, освобождая себе дорогу. Негодующие мужчина и женщина, наконец, подошли к Хестер и поинтересовались её самочувствием. Она презрительно взглянула на них лишь раз, и взгляд её снова опустел. Отмахнувшись, она побрела дальше в полубредовом состоянии.       Как только Хестер перешагнула порог дома, послышался голос матери. Она быстро спустилась по лестнице и встревоженно принялась осматривать дочь. — Хестер, ты в порядке? Почему у тебя грязь на джинсах? Ты упала? — Нет, мам, я просто прогулялась по парку. Не беспокойся. Со мной уже всё хорошо. Я пойду, отдохну, в свою комнату. — Конечно, милая. Я принесу тебе ужин туда? — Я не хочу есть, мама, оставь меня, пожалуйста. — Ты стала такой худой, я ужасно волнуюсь за тебя. Может, ты хочешь поговорить со мной?.. — Я хочу вернуться в свою комнату, — девушка вяло поднялась на пару ступеней и остановилась, — завтра я хочу сходить в школу. — Ты справишься, дорогая? Мне отвезти тебя? — Да, я справлюсь, хочу… послушать лекции мистера Морти, очень увлекательно. Если не сложно, скажи отцу, чтобы он отвёз меня завтра, соскучилась и хочу поговорить с ним. — Хорошо, Хесси, я уверена, он тоже будет рад, — женщина грустно улыбнулась и приобняла себя за плечи, глядя на дочь.       Сердце миссис Берр болит каждый раз, когда он видит свою дочь несчастной. Она ещё помнит свою любимую малышку, которая была радостной и так любила плавание. В её глазах всегда горел огонь, но сейчас это лишь два потухших уголька. Женщина молилась за Хестер каждую ночь, хотя прекрасно понимала, что это вряд ли ей поможет. Врачи назначили ей препараты и сеансы с психотерапевтом, но пока сама Хестер не захочет, ничего не изменится…. Миссис Берр помнит, как вбежала в бассейн на громкие девичьи крики. Как вода в нём окрасилась в яркий красный цвет. Как в нём плавало безжизненное тело её дочери...

***

      Хестер распахнула глаза. Её разбудили громкие голоса, которые со всех сторон шептали её имя. «Чёртова психопатка», — подумала про себя девушка и встала с кровати. Окно в её комнате было зашторено всегда. Однажды, в очередном приступе, она попыталась забить его досками, но папа остановил её. Хестер переоделась и взяла свой рюкзак с бутылкой водой и таблетками и направилась вниз. Отец уже ждал её, допивая кофе. — Доброе утро, Хесси, — улыбнулся мужчина, поправляя очки на переносице. — Отвезёшь меня в школу, пап?.. — Конечно, дорогая. Я могу забрать тебя, если хочешь? — Я хочу прогуляться потом и зайти в книжный магазин. — Решила развеяться сегодня? Молодец, Хес, я очень рад. — Поехали уже.       Отец знал, что не стоит упрекать девушку в её холоде, поскольку сейчас для неё это обычное состояние. — Элиза сказала, что ты хотела поговорить со мной? Что случилось, дорогая? — Ничего особенного. Хотела узнать о твоей работе. — Что-то конкретное? — Да, расскажи мне о людях, которые к тебе попадают. — О людях? — мужчина поднял брови и искоса глянул на дочь. — Ты ведь патологоанатом. Расскажи мне. — Но ты никогда не интересовалась таким… — Расскажи, что ты чувствуешь, когда занимаешься своей работой? — Я своего рода врач, Хестер. Мне положено сохранять холодный разум. В такие моменты я чаще всего погружаюсь в работу с головой. — А мертвецы? Что ты чувствуешь по отношению к ним? У тебя не вызывает это отвращение? — Конечно же нет. Мне каждый раз, как в первый, интересно узнавать внутренний мир человека. Я встречал много разных случаев, но для меня это все уже стало обыденным. «А что, если однажды на столе перед тобой окажусь я?» — подумала Хестер, но не стала говорить вслух. — Увидимся вечером, пап, — сказала девушка и вышла из машины, направляясь к школе.       Отец печально глядел в след дочери, пока та не скрылась за дверьми учебного заведения. Мистер Берр понимал, что, вероятно, в этот момент с ним говорила не его Хестер, а её очередные навязчивые мысли. Отзвонившись жене, он поехал на работу, погружаясь в гнетущие мысли

***