Падение

Все прошло идеально. Почти. Кроме того, что утром, увидев в постели кроме Люциуса, еще и спящего там Тео Нотта, Волдеморт попросту рассвирепел. Нотт еще ускользнул от Круцио, а вот Люциусу попало. Не круцио, всего лишь задело плетью, пока полуголый лорд гонял его по комнате, слушая оправдания и протестующие писки. — Значит, вот кого ты мне присмотрел, да, Люциус? — Я пытался намекнуть, мой лорд… Ай-яй-яй, не надо, пожалуйста! — Я же тебе говорил, я ясно сказал тебе свое решение! — Но так ведь будет лучше для вас… — Это я тебя слишком разбаловал, видимо, пора к тебе снова возвращать то отношение… — Я СДЕЛАЛ ЭТО ДЛЯ ТЕБЯ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! — Люциус сморщился от еще одного удара, пришедшегося на бок и поднялся, подходя к Волдеморту. Схватил его за плечи, глядя в глаза. — Вам придется это сделать, милорд. Иначе для чего это все? Вся боль, кровь, смерти? Просто так? Вы потому и пропадаете в министерстве, люди не принимают вас! Поймите уже наконец, им нужен пример. Счастливый пример. Они аристократы, а вы… Вы полукровка. Непризнанный чистокровный. Который даже фамилию свою не принял. Вы изгой для них. Отщепенец, не признающий этого, но заставляющий всех соблюдать традиции. Сейчас они терпят, но надолго ли? Мой лорд, поймите, это нужно сделать. Я ведь даже не говорю вам, что надо жениться на женщине, хотя видит бог, в министерстве сидят снобы и они уже давно забыли о браках между мужчинами, но ведь столько красивых юношей вокруг. Вам и бросать меня не нужно, я же тут, здесь. Я не брошу вас... Он попытался погладить его по щеке, но Лорд вдруг отступил назад, глядя на него зло, холодно и… обиженно. — Ты меня предал, Люциус. Снова. Не хочу тебя видеть, убирайся вон. Вейла отшатнулась. Прикусила губу, понимая злость обманутого темного лорда, и тихо вышла из комнаты, отправляясь к себе, под крышу. Эту комнату они обставляли вместе. Конечно, тут были и шкафы, и камин, и зеркало, но в основном это была огромная кровать. Тут его и нашел Тео. Бледный, трясущийся, думающий, что его вот-вот убьют. — Тсссс, не бойся. Это все из-за меня, не плачь. Лорд тебя не тронет, ты не виноват. Вейла гладил волосы юноши, темные, прямые, но с завитками кудрей на кончиках и думал о том, что у них с Темным Лордом будут очень красивые дети. Уж он постарался. Он запомнил как в момент, когда они кончали, он увидел звездочку. Та зародилась над парой, слегка покружила над ним, приласкалась к ладоням, а после растворилась в животе Тео, забрав с собой капельку магии вейлы. Он тогда пожелал лишь блага новой жизни. — Он отойдет и успокоится. А ты приходи ко мне почаще, хорошо? Он поцеловал юношу в висок и устроил спать у себя, сам бездумно глядя в камин. Оказывается, Лорд умел дуться. Долго дуться. Шел уже второй месяц, а он все не звал его к себе. Сам зайти он не мог, дверь его не пускала. Долохов кружился все ближе. Смеялся, что птичка потеряла покровителя. Пришлось его нагнать в темном коридоре вечером, когда он встал поссать, и сделать так, чтобы он улетел по лестнице вниз. Когда утром Лорд спрашивал, кто это сделал и какого черта ковер был смазан маслом, Люциус лишь сделал максимально невиноватое лицо. Долохов стонал у Снейпа с тремя сломанными ребрами и бутыльком костероста. И на фоне этой тихой войны вейла с радостью увидел у Тео первые признаки беременности. Его тошноту, то, что ему нездоровится, что он часто и много спит. Его первые капризы в еде. Заметил и торжествовал, решив этим же вечером пойти и поговорить с Лордом. Бесполезно. Упрямец закрылся внутри и не желал говорить даже с орущей под дверью вейлой. Пришлось пойти другим путем. Увидев что вейла висит на карнизе на его башне, и с холодом по спине вспоминая что крыльев у нее теперь нет и Люциус вполне смертен, Лорду пришлось открыть окно и дать ему завалиться внутрь. — Ну наконец-то, я думал никогда не доберусь до этой принцессы в башне. Злобный дракон замуровал вас, моя прелесть? — Ты сейчас дозубоскалишься, Люциус. Лорд смотрел на него, поджав губы и покачивая бокалом с виски. — Вам, мой лорд, стоит поставить бокал, и немедленно ложиться спать, у вас завтра трудный и сложный день, предстоит сделать парочку заявлений и пообщаться с прессой. — Я что-то не припоминаю такого в моем расписании. — Лорд нахмурился, глядя, как вейла закрывает окно и подходит к нему, поправляя полы его халата. — Ну как же… Вы заделали ребенка юноше из чистокровного древнего рода, и теперь, как порядочный волшебник, просто обязаны на нем жениться. Неправда ли, чудесно?! В комнате стало слышно, как трещат дрова в камине. Сперва раздался злой бешеный рык. Довольно угрожающий звук, если вы бескрылая вейла. Но Люциус и не дрогнул. Волдеморт, как ни странно, утих и опустился на край постели — их совместное гнездышко когда-то. — Зачем ты так поступаешь? Стоит только делам наладиться, ты... — Я лишь уберегал вас от будущей катастрофы. — Не было никакой... — Волдеморт выругался. — Черт! Если меня и убьют, это будет только моя вина, так? — Но я этого не хочу. Я вейла и мой долг оберегать вас, — Люциус обвил руками шею Темного Лорда. — Вместо этого ты... Ты разрушил всякое к тебе доверие. — Пусть. Я хочу для вас счастья. — Я его не просил! Мне вполне хватало тебя! Вейла, обретая птичьи черты, тихо клекотал, постепенно начиная песню. — Пошел прочь! — прорычал Волдеморт, отталкивая его. Песня оборвалась на полуслове. Вейла приблизилась к краю карниза, собираясь покинуть спальню тем же путем, что и пришел. — Нет, погоди. Останься. — Самый непостоянный темный лорд в мире. — И заткнись. Что я скажу Тео? О нем ты подумал? Может, он вовсе не хотел этого, а теперь привязан ко мне. У могли быть другие планы... На жизнь. Вейла отрицательно покачала головой. — Он вам очень предан. — И что? — При виде вас у него захватывало дух, и он стеснялся раньше к вам приблизиться. — Тоже мне, фея — исполнительница мечты, — проворчал Волдеморт, однако ладонь его уже опустилась на плечи вейлы и машинально поглаживала мелкие гладкие пёрышки, чуть взъерошив их. Вейла ласкалась к нему, забравшись на колени. — Тео будет счастлив. — Он будет счастлив, одно глупое пернатое создание будет счастливо, а обо мне тут хоть кто-нибудь подумал? — Только о вас и думаем, милорд. Волдеморт рассмеялся, но смех был грустным. Все-таки они улеглись, вейла принялась обустраивать гнездо вокруг них. Прекрасно — и тут вполне хватит места для них троих. Но если и не знает, то уже догадывается о своем положении. Вейла ласкалась, подсовывая голову под руку Волдеморту, тот ворчал. Случись это несколько лет назад, отступнику было бы не миновать самого сурового наказания, а теперь он не мог поднять на это пернатое недоразумение руку. — Пошел прочь. Ты меня огорчил, — сказал Волдеморт по возможности более скорбным голосом, но в этот раз вейла и не шевельнулась. Они полежали так немного — за окном светили в небе россыпи мелких звёзд, и Темный Лорд успел задремать, когда почувствовал, как вейла возится под его рукой, ложится на него сверху, устраивается у него в ногах, теряя часть птичьих черт, а потом ныряет головой под волдемортову черную хламиду, которую он не снимал даже во сне, отчасти потому, что Мэнор по старинке топили редко. Почувствовались размеренные и приятные движения, касания мягких губ, осторожные, вкрадчивые — и медленная ласка. — Подлиза, — проворчал Волдеморт, но сам только развел ноги шире, чтобы его птица могла устроиться там поудобнее и не прекращала. — Я говорил, что у тебя самый нежный рот среди всех, что я встречал? Вместо продолжения минет прервался возмущенный возгласом: — И с кем это вы меня сравнивали, мой лорд? Волдеморт хрипло закашлялся, скрывая смех. — А ты думал, я семьдесят лет до тебя был девственником? Что за наивная птица, ей-богу. Он пригнул Люциуса за затылок обратно к своему члену, и ему ничего не оставалось, кроме как усиленно продолжать. Волдеморт порезал, раскинувшись удобно, и с наслаждением чувствовал, как смыкаются на его естестве губы Люциуса. Он отпустил его только после того, как заставил тщательно вылизать абсолютно все и лениво устроил рядом с собой на постели. Утром они поднялись, и вейла, разбудив своего лорда тихим пением, хотел по обыкновению тихо выскользнуть, но на плечо ему легла тяжёлая рука. — Нет-нет, куда ты собрался? — Вам лучше бы взять Нотта и сделать заявление вместе с ним. — И ты будешь с нами. — Что вы, лорд, зачем, — вейла хлопала обрубками крыльев, вырываясь. — Да я тебя больше вообще никуда не выпущу! — проворчал Волдеморт. — Ты же способен устроить неприятности на самом ровном месте. Ты отправишься со мной. В виде лорда Малфоя или в виде птицы. Выбирай. — Хотите похвастаться несчастной прирученной вейлой? Волдеморт извлёк магическую цепь и без лишних слов пристегнул ее карабином к ошейнику. — Не вздумай вырываться и дурить. — Это не пойдет на пользу вашему образу, — изворачивался Люциус. — Меня не любят, а когда увидят рядом с вами, тем более возненавидят. Одумайтесь. — Тогда останешься тут. И все. Это не обсуждается. А мне придется отправиться к Нотту, которого ты втянул... Опоил зельем... Он вышел. Вейла запрыгнула на постель, удобно закутавшись в одеяло и свив себе из него подобие небольшого гнезда, затем закрыла глаза и задремала. Теодор Нотт в это время, проснувшись, как обычно, с мутной головой, увидел над собой высившуюся черную тень. — Мой лорд, — он хотел вскочить, но чуть не упал в обморок, вовремя подхваченный. — Я не знаю, что со мной. — Зато я знаю, — мрачно проронил Волдеморт. — Это все благодаря одному пернатому... Пернатой скотине. Он решил отблагодарить тебя за доброту, видите ли. Тео тем временем смущённо поднялся. — Одевайся. — Куда мы? — В министерство. Сделать заявление для "Ежедневного Пророка". Скажем, что собираемся заключить темномагический брак. — Мой лорд... — Только не говори, что ты ничего не знал, когда пил то зелье! — Но я и правда... — Зато теперь по милости глупой птицы у нас будет ребенок. — Л-лорд? — Точнее, у тебя. Нотт побледнел и приготовился упасть в обморок снова — Волдеморту пришлось вести его под руку. — Видишь, как коварны вейлы? О чем мы вообще думали! Поток его бессвязного возмущения оборвался, поскольку оба они подошли к камину и через пару мгновений материализовались в Министерстве Магии, после чего Нотта к тому же стошнило. Служащие оборачивались на них с лёгким страхом — должно быть, думали, что Темный Лорд подверг своего пожирателя очередному Круциатусу, и удивляться тут нечему. А вот последующее заявление для прессы произвело настоящий фурор: прытко пишущее перо едва успевало скакать по листу бумаги, а вот сама Рита Скиттер держалась молчаливо. Впрочем, удивительного в этом ничего не было, учитывая, что на пресс-конференции ее пускали только при условии того, что она станет задавать исключительно приличные вопросы, и угрожали в ином случае обрезать язык. Волдеморт и бедный, весь в черном, под стать ему такой же бледный Теодор Нотт сидели рядом на стадиях перед залом, отвечая коротко и односложно. Да, ритуал будет проводиться без свидетелей. Мистер Нотт до безумия счастлив от оказанной ему чести. Нет, он бледен не от страха... Он недомогает. Нет, темный лорд вовсе не без ума от вейлы. Пошли все вон. Несмотря на бледный удивленный вид, колдография сидящей перед прессой пары произвела впечатление: многие сочли Теодора очень милым, а темный лорд наконец обрёл хоть какие-то человеческие черты.