Падение

Время они провели не зря, чего нельзя было сказать о Люциусе. Вейла проснулся от вкрадчивого "цып-цып-цып" у самого уха. И, стоило открыть глаза, увидел недоброе лицо Долохова. — Ну что, покажешь мне, как это происходит у вас, птиц? Ну, чего вырываешься? Не изображай ярость, крылышки все равно не вернуть. Птица издала возмущенный клекот и, обернувшись, попыталась клюнуть обидчика острым изогнутым клювом, чем ещё сильнее его взбесила. Через миг цепочка, звякнув, упала, а на голову вейле опустился черный мешок — и сонное заклятье заставило птицу обессиленно уронить голову. В себя он пришел нескоро и понял, что очутился в каком-то древнем деревянном сарае. Зато Темному Лорду было нескучно. Притащив обратно Тео в Мэнор (где по дороге его стошнило еще два раза), он со вздохом взглянул на него. Ну, Люциус еще получит. — Тебе надо поесть. Чтобы унять спазмы. Вроде бы. Я не знаю, если честно. — Я не могу, Мой Лорд. Но я бы хотел увидеть Люциуса, если можно. Мне… Мне становится рядом с ним легче. Тео опустил голову, чуть улыбнувшись, но боязливо поглядывая на Лорда. Тот только кивнул и поманил его за собой. Конечно. Если этот ребенок и будет чьим-то, то явно этого пернатого заговорщика. Сердце сжалось, представив Люциуса с ребенком на руках. С его ребенком, вот только не родным этой чертовой вейле. Картинка Лорду понравилась, что ни говори. — Люциус, мы пришли. Ты готов посмотреть Тео в глаза… Где он? Постель была грубо разворошена, подушка упала на пол, цепь оказалась отстегнута — и Лорд почувствовал, что начинает злиться. — Ну где эта негодная птица, что это такое? Весь мой авторитет ломает. Тео подошел к двери в ванну, осторожно постучал — вдруг бы он был там, но и там было пусто. Волдеморт почувствовал, как сердце проваливается куда-то вниз. Он его бросил. Сделал счастливым и бросил. — Он ушел, да? Подсунул мне тебя и ушел? Тео нахмурился. Они так долго были с Люциусом вместе, он и правда влюбился в него, но сколько не говорили — вейла всегда была безумно влюблена в своего Лорда. Даже тогда, на крыше, когда Тео спросил его, не хотел бы он найти другого хозяина, Люциус засмеялся, взъерошил его волосы и сообщил, что он и так вполне счастлив. — Не думаю, мой Лорд. Может быть, он гуляет, или в своей другой комнате… Вы ведь его не хотели видеть так долго, он жил в другом крыле. — Значит, найди его! Тео выскользнул из комнаты, отправляясь на поиски птицы. Вот только никто не видел и не знал, где он. В комнатах его не было. Тео задумался, идя обратно к лорду. Мог ли Люциус действительно сбежать? — Я не смог его найти, мой Лорд. Но… Тео ловко уклонился от брошенного стакана с чем-то вроде сока. Перед Лордом стоял нетронутый обед. В комнате было тихо. — Я был там. Когда он попросил Снейпа отрезать крылья. Мы их держали. Он не хотел вас бросать. И он не мог. Его кто-то у вас забрал, мой Лорд. Кто-то снова пытается причинить Люциусу зло, из зависти или похоти, я не знаю. Но я совершенно уверен в его невиновности. Волдеморт выдохнул и призвал себя расслабиться. Напряжение отпустило плечи, и он со вздохом откинулся на спинку стула, после чего прикрыл глаза. Надо только сосредоточиться — и все. Где ты, Люциус? "Отзовись же", — приказал он. Перед глазами стояла темнота, которая чуть рассеялась, давая место серому невзрачному цвету стен и пола. Ржавые обломки каких-то инструментов, старый пыльный хлам в углу. Эмоций он не почувствовал. Вейла был сонным, точно его чем-то опоили. Вот кто-то подходит в черной длинной мантии, из-под которой видно только ботинки. Голову поднять нельзя — слабость не дает. — Спой мне, птичка. Рука грубо гладит вейлу по голове. — Вейлы не поют по приказу. — Я тут подумал, что убью двух зайцев, если заберу тебя. Ты дурно влияешь на лорда. С тех самых пор, как ты попался ему, он сам не свой. Он скоро о тебе забудет, у него же появился новый любовник, ты слышал? — Вейла зло хохочет, его обжигает удар плетью — не игрушечной, а настоящей, какой погоняют лошадей. — А заодно заберу тебя себе. Буду воспитывать. — Лорд тебя убьет, если обнаружит. — Не страшно. Перед смертью хотя бы поймет, чего стоит любовь вейлы. Но, конечно, о чувстве не шло и речи — Долохов просто хотел его и пользовался слабостью. Обрубки крыльев были связаны за спиной. Вейла пытался извернуться и ключом ухватить край одежды, но Долохов крепко перемотал его веревкой. — Превращения тебе не помогут, как бы ты не пытался. Давай, птичка, принеси и мне немного удовольствия... Ты же можешь? Будешь послушной птичкой? Люциуса воротит от грубой силы, но слабость заставляет буквально распластаться по земле. Это не Империо — он может сопротивляться, но настолько слабо, что попытки эти вызывают у мучителя один смех. Долохов едва не садился на него, устраивается верхом. — Лорд будет счастлив без тебя. А ты привыкнешь. Может, совьешь тут гнездо, высидишь пару птенцов, а? Вейла догадывается по тошнотворному запаху спирта, что Долохов еще и пьян. Это немного радует — не доведет же он замысел до конца? — Как это происходит у вас, птиц? Его рука тянется вдоль птичьего тела, но вейла-самец имеет вполне явные признаки принадлежности к мужскому роду. — Что ж, тем хуже для тебя. Лорд же привязал тебя к себе близостью, почему я не смогу? Вейла вырывается, чувствует обжигающую боль и грубые чужие движения — из-за того, что он напрягся, еще больнее, и с глаз текут слезы сами по себе. Волдеморт вскочил. — Снейпа. Позови Снейпа. И остальных. Мы должны выяснить, где он. А сам иди и отдохни. Тебе и так сегодня от меня досталось. Скоро зал наполнился теми из Пожирателей, кто смог явиться сразу. Допрос длился не так уж долго, но разговор был действенным. — Вы могли бы увидеть местность при помощи легили... — Идиот! Он сам не знает, где он. — А метка Долохова? Это была зацепка. — Раньше Аврорат отыскивал Пожирателей по зову, на который их метки посылались. Вам достаточно позвать Долохова к себе, и... Волдеморт призывал его без конца — действенное средство, чтобы прекратить страдания вейлы. "Ты же понимаешь, что я все равно убью тебя, Антонин. Но в моих силах растянуть твою смерть надолго", — тихо говорил голос Волдеморта в мыслях Долохова. Когда они его отыскали, он предпочел покончить с собой сам, и Пожиратели ворвались в помещение, где уже лежал труп. Вейла тихо рыдал в углу. Волдеморт укрыл его черной мантией, перенося обратно в Мэнор. — Глупая птица. Сколько же неприятностей из-за тебя... Но и не рассчитывай, что я хоть ненадолго тебе забуду. — Я бы и сам охотно умер. — Добиваешься, чтобы тебя вновь держали в постели на привязи? Думаю, Тео с этим справится. Будет кормить тебя с рук, а ты отойдешь от дурных мыслей. Ты же обещал принести процветание. — Я уже принес… Но ваши идиотские пожиратели… Почему они не могут быть все как Тео? Люциус жаловался и плакал, обнимая своего Лорда, чуть позже прибежал и Тео, глядя, как он осторожно выпутывает вейлу из своего плаща. — Мы за тебя испугались. Я испугался. Люциус облокотился на Лорда, взглянул на юношу и… отшатнулся от пощечины. — Это за то, что ты со мной сделал, даже не сказав. Впрочем, тут же вейлу обняли, прижимая к себе. — Пойдем, я провожу тебя в душ. Тео и не стал смотреть на Лорда, догадываясь, что он удивился такому его поведению… Но и оставить так просто все это он не мог. — Ты на меня злишься, да? Люциус лежал на краю ванны, свесив голову, а Тео осторожно намыливал его волосы, почерневшие от сажи, копоти и прочей грязи, что была в сарае. — Ну как тебе сказать… Ты поэтому спрашивал, не люблю ли я никого? Вейла кивнул, поглядывая в глаза брюнету. — Сержусь. Но больше за то, что чувствую себя ребенком, которого привели, разложили ему все по кусочкам и заставили взять. Но… Я действительно привязался к тебе. Я люблю тебя. И думаю, что смогу полюбить Лорда. Ты же любишь, и я смогу. А теперь вставай, хватит болтать. Лорд велел не выпускать тебя из постели и следить, чтобы ты ел и спал. — Будь его воля, он бы никогда не выпускал меня из постели, и совсем не в том смысле, что тебе кажется! Вейла фыркнул, заворачиваясь в теплое полотенце, чувствуя, как Тео почесал его за крыльями и, тихо хихикая, вылезая из ванны. — Прекратиииии… Мне же щекотно! Послышалось довольное курлыканье. Лорд, что подсматривал и подслушивал за дверью, улыбнулся. Эти двое точно ничего против него не замышляли, просто были… оболтусами. Теперь — его оболтусами, за которыми надо будет следить, и оберегать. Тео взялся за исполнение приказа Лорда с удвоенными темпами. Если Люциус теперь его гладил и целовал и вообще, возвел его живот в божество, то Тео отвечал пятиразовым кормлением, режимом сна и воспитанием "несносной птицы", чем заставлял Лорда улыбаться и довольно кивать, несмотря на шутливые жалобы вейлы. А еще внес небольшую размеренность в их жизнь: Лорду, например, теперь не позволялось исчезать до завтрака с супругами. Да-да, Том называл вейлу своим супругом. Лорд кажется опешил, глядя как Нотт берет в руки миску с кашей, во время их маленького семейного завтрака. — Что? Я уже проверил, такие браки были. Считались благословленными. И это наконец, позволит всем понять, что ты часть семьи. Я больше не вынесу таких нервов, да, мой Лорд? Он коварно всунул птице кусочек спелого яблока, зная, что это его слабость и он на время заткнется, пока не доест, а сам посмотрел на Волдеморта. Умоляюще, безмолвно прося поддержать. А еще Нотт привел их комнаты в порядок. И часть поместья, заставив отлынивающих Пожирателей драить дом и восстанавливать его. Те бурчали, но под угрозой Круцио от милого нежного любовника Лорда все же залатали лестницу, скатали ковры и даже пожертвовали по одному домовику от своих домов, приводя Мэнор в более-менее нормальный вид. А еще Тео с Люциусом умели сговориться и добиваться своих целей. Как в вечер перед ритуалом, когда Лорд пришел опять заполночь, и пытался сесть за бумаги, но его сначала обняли руки будущего отца, осторожно проникая под хламиду и поглаживая, а после зашел и вейла, садясь у колена. темный Лорд, кстати, безуспешно пытался все привести к тому, что Тео просто родит ребенка — и все. Не получилось. Люциус втягивал Тео в их ласки, безапелляционно заявил, что спать он будет с ними, и сексом заниматься тоже, и это будет не только видимо супружество. — Тебе пора спать. Завтра церемония, пусть она и будет закрытая, но силы нужны. Да и надо явиться после перед очи прессы. — Да-да, а еще отследить, чтобы Люциус никуда не делся, потому что он до сих пор против. Вейла возмущенно заклекотал, отчетливо послышалось что-то вроде “Предатель”, но прижалась головой к колену. Попытки отбрыкаться, или ругаться, тоже не принесли результата – они его не боялись (ну только Тео чуть-чуть), строгий и мрачный голос на них не действовал. — Мы уже приготовили тебе костюм. Так что вставай, пошли спать. Тебе еще завтра ублажать нас обоих. На недоумевающий взгляд Лорда ответили две пары возмущенных глаз. Первая брачная ночь. Для закрепления ритуала, как он мог забыть.