Падение

А у Северуса теперь было чем заняться. Например, получать письма. Абри не уставал их писать: они охватывали все, от описания того, что он делал, до отчетов в том, что он прошел по программе. Мысль его была тепла и проста, и чтение, право, занимало не очень много времени. Более того, Снейп начал ловить себя на мысли, что улыбается, читая и перечитывая (да, бывало и такое) письма молодой вейлы. Он увязал в этом болоте все глубже, и, ей-богу, ему уже было не выплыть из этих отношений. Всю неделю Абри вел себя почти образцово. Не сказать, что шел на контакт, но и не был резким, предпочитая отсиживаться в комнате, или с братом сбегать в ближайшие лес, или на речку, чтобы купаться. От общества Люциуса все же отказывался, по крайней мере, один на один, едва ли выдерживая его минут десять. Поэтому Тео в конце недели все же объявил, что созывает семейный ужин, и что Северус тоже прибудет. — А он-то зачем? — Люциус удивленно смотрел на Тео, не замечая, как тухнет улыбка на лице сына. — Ну, вообще-то, он тоже наша семья, нравится это тебе или нет. Он крестный отец мальчишек и заботится о них все то время, которое мы не можем проводить с ними. Хотя бы за это его надо отблагодарить, имей совесть. Темный Лорд, кажется, посмеялся над оскорбленным лицом аристократа, Люциус поджал губы не хуже портрета Вальбурги Блэк, Тео уткнулся в тарелку, переглядываясь с Абри. В последнее время тихая война начинала выходить за пределы отношений Абри и Люциуса. — Ну вот и прекрасно. Я распоряжусь начать домовикам готовить. Ты же прибудешь вовремя, да, и не заставишь свою семью ждать тебя? — Тео потянулся за поцелуем к Темному Лорду, слыша дружное “фуууууу!” от мальчишек и видя, как Люциус закатил глаза: Волдеморт еще никогда не прибывал вовремя, вечно задерживался, чем доводил его до белого каления. — Я постараюсь. Поцеловав и супругов и детей, что больше подставляли макушки по привычке, Темный Лорд шагнул в камин и исчез. — Отлично, Люциус, у тебя, я слышал, дела, да? Тогда мне помогут мальчишки. Абри, чтобы ты хотел на ужин? — Можно те печеные овощи и стейк? — Абри лихорадочно припоминал, что любит профессор, и его заминка бросилась в глаза Люциусу. — Ты же не любишь мясо, больше рыбу? — Ну, мне захотелось, вот я и вспомнил. Люциус ничего не сказал, допивая кофе. — Отлично, Мерлин, а ты? Мерлин взглянул на брата и попросил красной рыбы. Знал же, что Абри останется голодным, вейлы не особо любили готовое мясо. Тео постарался скрыть улыбку — дружба мальчишек иногда доходила до особых пределов. Если они пронесут ее сквозь года, он будет только рад. — Всех жду вечером и прошу не опаздывать! А то я буду сердиться. К вечеру их и правда ждал ужин, нарядный стол и столовая, где Тео разговаривал с Мерлином, а тот негодовал и складывал салфетки под его взором. — Аккуратнее, Мерлин Гонт, мой сын не знает правил этикета, позор. Еще раз! Абри дожидался Северуса в коридоре. Хорошо, что у них в доме аппарировать в столовую можно было только отцу, и все остальные гости приходили через коридор. — Я соскучился! Юноша крепко обнял только зашедшего мужчину, утыкаясь ему в грудь и жадно вдыхая его запах, улыбаясь открыто и чисто. — Нас могут увидеть, Абри, что ты творишь! Он поймал себя на улыбке и на том, что сам этого ждал, мимоходом коснувшись плеч и крыльев вейлы, сейчас выпущенных и сложенных за спиной, в специальных прорезях. — Надеюсь, ты помирился с отцом, как просил Тео? Вейла поджал губы и отошел на пару шагов. — Ну… Я постарался. Как мог. Снейп улыбнулся. Сперва он сам удивлялся тому, что юноша вообще смог разбудить в нем теплые чувства, потом уговаривал себя, что Абраксас — как-никак вейла, но итогом было одно. Если бы этот негодный младший Малфой куда-нибудь сейчас исчез, Северус почувствовал бы себя очень, очень одиноко. Это сильнее всего походило на то, что в его жизни, однообразном круговороте будней, засияла внезапно яркая звездочка. Счастье, само упавшее ему в руки. И он не верил, отталкивал его, а оно все грело и грело, точно хотело восполнить профессору все годы одиночества. Любить его, конечно, не стоило, но Северус все равно не мог отвести взгляда от ярких голубых глаз и не мог не слушать песен любви, которые были обращены к нему одному. Улыбка Абраксаса казалась ему самой красивой на свете, и он невольно любовался им, хоть и понимал, чем грозит ему этот интерес. — Идем скорее ко мне, пока есть еще немного времени, — Абраксас потянул его наверх. Снейп покорился. — Помнишь, как ты пригласил меня в "Три метлы" зимой? Тебе ведь было больно, а ты терпел. Зачем? — Потому что мне очень хотелось выбраться с тобой на свидание. — Несносный мальчишка, — тихонько прошептал Снейп, наклоняясь к самому его уху. — В следующий раз, когда начнешь линять, не подвергай себя таким жертвам, я прошу тебя. Абраксас беззаботно кивнул и обнял его еще сильнее. — Что ты без меня делал, крестный? Скучал? — Отвечал на твои письма, не поднимаясь, — мрачно пробурчал Снейп. Абри звонко рассмеялся. — А я очень скучал. Чуть не умер от скуки за эту неделю, честное слово! — Не понимаю, как можно умереть от скуки в четырнадцать лет. Меня в эти годы в своей комнате смогли бы удержать только кандалы. А тебя, как сказал мне Тео, даже на речку приходилось выгонять силой. — Если бы там был ты... Он увидел, как Абри прикрыл глаза и надул губы, явно напрашиваясь на поцелуй, но исполнять его желание не стал. Вейла приоткрыл один глаз. — Поцелуй меня. — Абри, мы уже говорили об этом, — раздраженно зашептал Снейп. — И речи быть не может о близости и вообще о чем-то, что выходит за рамки объятий крестника и крестного. — Нас никто не видит! — Я хочу оставаться честным с самим собой. Тебе хорошо, а меня твой отец может допрашивать с применением легилименции. И тогда мне не поздоровится, а очередной Круциатус в свои преклонные годы я могу и не перенести. — Пожалуйста... — вейла ласково погладил его по груди. И Северус, выдохнув, осторожно коснулся его губ. Превращение из высокого нескладного мальчишки и вейлу произошел в один миг. Вот распахнулись широкие светло-серые крылья, вот послышалось тихое воркование — и небольшая вейла уже положила голову ему на плечо, аккуратно поддевала его темные волосы изогнутым клювом и ворковала что-то на ухо тихо и нежно. Северусу оставалось только сесть на кресло и поглаживать вейлу в ответ, почесывая под крылышками и перебирая нежные перья. Дверь заскрипела. — Сколько можно тебя ждать к столу, Абраксас Малфой? Хорошо, Снейп может опаздывать, но он взрослый занятый человек, а ты? И с этими словами на пороге появился Люциус. Первое время он ошарашенно разглядывал сидящую на кресле парочку. Потом лицо его начало мрачнеть. — И… ЧТО ЭТО ТАКОЕ? Кажется, скорость превращения из лапушки в злобную птицу у Люциуса равнялась паре секунд. Спас положение Снейп. — Ну наконец-то. Не мог бы ты забрать с меня своего сына, раз уж он так расстроен и ищет у меня утешения. Я… плох в утешениях подростков. И будто бы презрительно, ссадил юношу с колен, глядя как он опускает голову, выглядя донельзя расстроенным. — Я так понял, вы поругались и пока что не особо помирились, верно? Надеюсь, что вы сможете найти общий язык, — и вручив якобы расстроенную вейлу в руки родителя, Северус ретировался из комнаты, кляня себя последними словами — ведь их чуть не застукали! Впрочем, через десять минут отец и сын спустились вниз, и Абри даже улыбался, да и Люциус выглядел довольным. А когда чуть позже к ним присоединился и Лорд, о неприятном инциденте и вовсе забыли все. Все, кроме Абри и Снейпа. — Скоро твой день рождения… Может быть, ты приедешь из Хогвартса домой на пару дней? Мы могли бы устроить небольшой прием. — Нееет, ну, пааап! — Абраксас закатил глаза, строя моську Мерлину, что чуть не подавился овощами. — Знаю я твои небольшие приемы. Я лучше отпраздную в Хогвартсе, мне и твоих летних задумок хватает. Хотя, если ты обещаешь отменить свой дурацкий прием на мое шестнадцатилетие, то я приеду с радостью! — Даже не думай! На следующий день рождения ты все равно будешь должен приехать домой, чтобы отец смог тебя принять в род. И я не буду ничего отменять. Люциус сделал такое кровожадное лицо, что Абри снова был вынужден закатить глаза. — Надеюсь, я не доживу до этого жуткого момента. Лорд только покачал головой, глядя на свою семью и даже пытаясь скрыть улыбку. — Вы улыбаетесь, мой Лорд? Я видел! Смотрите, дети, ваш суровый отец умеет улыбаться! Запомните этот день! А потом они ели фрукты. Мальчишки показывали легкие фокусы, трансфигурировали любимый чайник Тео в большую крысу, за что тот кровожадно пообещал ее изловить и запустить в комнату к Абри, а Мерлина лишить пироженок. Изловить крысу не удалось, но веселье продлилось до вечера, даже с учетом того, что Лорд утащил Северуса в малую гостиную пить коньяк и обсуждать политику. — Кажется, я был прав, что сделал тебя крестным. Мальчишки чувствуют себя защищенными с тобой. Не сильно бедокурят? — Как и все дети, мой Лорд. — Северусу хватило ума выдержать паузу и не слишком сильно улыбаться, вспоминая последнюю выходку в комнате у Абри, которая могла стоить ему жизни всего несколько часов назад. — Даже завидую вам немного, мой Лорд. Вы счастливы, да? Волдеморт кивнул, и его губы тронула слабая улыбка. На миг он вспомнил, что Снейп за эти годы долгой службы так и не получил ничего взамен. Впрочем, он удалился из его покоев довольно быстро, и так же быстро покинула ум Волдеморта эта мимолетная мысль. — Уже уходишь? Абри догнал Снейпа у камина, через который тот собирался удалиться. — Прекрати на меня вешаться, — зашипел зло Снейп. — Тебе мало одного раза? И не надо изображать страдальца. Абраксас кивнул и только украдкой пожал его руку. — Пиши мне, пожалуйста. Снейп кивнул. Все равно юный Малфой напишет первым — завтра, стоит поднять голову с подушки и разлепить глаза, его будет ждать письмо или по крайней мере короткая записка с описанием того, как прошло утро, что он чувствует, и какие он строит на них двоих планы. Пока что, увы, особых надежд часто видеться во время каникул не возникало. Каким бы близким другом семьи Снейп ни был, появляться каждый день довольно странно. Дня на два-три терпения Абраксаса хватало, и он переносил разлуку со Снейпом стойко, но потом вновь начал скучать, упрашивая того явиться. Профессор отказывал, помня прошлый провал, хотя стенания вейлы, излитые на письме, тронули бы любое сердце, даже не слишком жалостливое. Он писал Северусу по три раза в день, и неудивительно, что однажды это не прошло мимо взора Люциуса. — Никак не могу найти нашу почтовую сову. Куда она запропастилась? Мерлин отводил взгляд, закусывая губу, Абраксас тоже отвернулся: он-то знал, что сова (точнее, даже несколько сов) без устали сновали от Лондона к Мэнору и обратно. — Хоть новую заводи, — Люциус проявлял все признаки нетерпения. — Кто ее отправил? Ах, вот ты где. И он поманил птицу, только-только влетевшую в окно с письмецом в клюве. Абраксас бросился к нему, узрев знакомый росчерк и дешевый конверт, но секундой раньше тот оказался в руках у Люциуса. — Что это? Абри, это твоя переписка занимает всех сов? Кому ты там пишешь? — Папа, нет! — Прекрати истерику, — строго осадил его Тео, уповая на то, что Люциус не решится извлечь записку и прочитать, а если и да — что Снейпу достанет ума не упоминать в письме никаких интимных подробностей. — Что тут? — продолжил Люциус. — "Профессор Снейп — дорогому крестнику"... Хм... — Это он по учебе, — решился выгородить дорогого брата Мерлин. — Он уточнял, не стоит ли дополнительно позаниматься по зельям. — Это так? — Люциус нахмурился. — Д-да, — Абри покраснел. — Я их слегка запустил, потому что... — Потому что слишком много времени отнимал квиддич, можешь не продолжать, — докончил за него Люциус. К счастью, то, как Абраксас покраснел, он истолковал в пользу его стыда из-за запущенной учебы. — Вот он и спрашивал, нельзя ли взять у профессора пару уроков, чтобы запомнить получше последнее пройденное, — заискивающе улыбнулся Мерлин. Абраксас тайком бросил на него благодарный взгляд. — Оставьте в покое несчастного Снейпа, он и так порядком устал за год от ваших выходок, готов поспорить, — начал Люциус. — О, думаю, он будет рад... А если и нет, пара уроков по часу в неделю для него не станут тяжким бременем, — вдруг убежденно произнес Тео, чувствуя, что на эту жертву придется пойти, иначе не миновать нового побега. — Что ж, если ты так считаешь... Быть может, ему написать? — О, мы уже написали, папа! Люциус кивнул и, к огромному облегчению, бросил Абраксасу письмо, не распечатывая. Так что отныне у Абраксаса появился легальный повод видеться с обожаемым им профессором по вторникам и пятницам. Он обычно сопровождал его за приготовлением зелий для магической лавки, и сидел, наблюдая, а чаще норовил утянуть к себе, оборачиваясь вейлой. Пытался вырвать ему в подарок пару перьев, пусть это и было больно. Снейп, увидев, строго-настрого запретил так делать: нехватку перышек мог заметить Люциус и потребовал бы отчета. Снейп мрачнел, вздыхал, уверял вейлу снова и снова, что привязываться не стоит, что он стар и характер у него дурной, но Абри стоял на своем. И, хуже того, намекал на нечто большее, чем просто объятия и целомудренные поцелуи. Так что довольно часто юноша подходил к стоявшему за котлом мужчине и обнимал его за пояс, кладя голову ему на плечо. Снейп вздыхал... и не убирал его рук. А Абри и был счастлив. Правда, ему было почти пятнадцать, и потому некоторое волнение в теле из-за гормонов он чувствовал уже особенно сильно. Но на все его попытки повернуть разговор или действия в эту сторону профессор оставался тверд как кремень. И вейла сердился, пытался петь (получил по заднице в тот же момент, кстати) потихоньку пытался опускать руки все ниже, по телу профессора, но стоило им оказаться на талии, и Северус уже начинал вздыхать все сердитее. Прерывать свидания не хотелось, поэтому, вейла прекратил попытки, пообещав себе, что уж на день рождения-то обязательно попытается! А пока…. Пока он следил за тем, как готовит Северус, покупал ему пироженки и делал самый вкусный ароматный чай. Прижимался к спине и вдыхал его запах. И — страшно сказать — утащил у него одну из рубашек домой, выглядя в своих же глазах воришкой и обещая себе, что он купит ему новую. Но зато теперь он мог спать с ней в обнимку, вдыхая все тот же терпкий запах тела и зелий. И конечно же, наложив запирающее на дверь от излишне любопытного родителя, который даже не стеснялся спящего голышом сына. И мало того, что не стеснялся, так еще и заходил пару раз в вообще неподходящий момент… — Папа! Люциус замер на пороге, замечая что сын возмущенно натягивает на себя одеяло, и смотрит на него чуть ли не с негодованием. — Ой, да что я там не видел? Мы же одинаковые. Чем ты тут занимаешься? Вейла возмущенно взглянул на отца, вытаскивая наконец ладони из-под одеяла и разводя их. — Действительно, чем же я могу заниматься в пятнадцать лет, по утрам, когда у меня стоит член! Люциус почувствовал, что краснеет. Остановился, сжимая в руках газету и не зная, как еще бы закончить этот разговор. Вейленок сделал страшное личико и взглянул на него с ожиданием. — И? Ты, может быть, выйдешь? И какого черта, я же наложил запирающее! Это значит, что я не хочу, чтобы ко мне входили. Снова нарушаешь мои границы? Ретировался Люциус из комнаты крайне смущенный, столкнувшись в коридоре с Тео. Он собирался ему пожаловаться, но понял, что тот стоял тут достаточно давно, чтобы слышать все из приоткрытой двери. — Нет, ты представляешь? — Что представляю? Что твой сын также сладко стонет от оргазма, как ты вчера под нами с Лордом? Нет, совершенно не представляю. — Тео! — Все, все, идем завтракать. Что Тео, что Тео… Уже почти тридцать два года как Тео. Ему почти пятнадцать, Люциус, через неделю. Он обычный подросток, и да, они дрочат по утрам. Скажи спасибо, если не на чью-нибудь светлую фотографию. — Фу, извращенец. Тео только засмеялся, выталкивая супруга в коридор, а Абри облегченно вздохнул и вытащил из под одеяла рубашку Снейпа. Именно ее он и прятал, а тем, о чем сказал родителю, даже и не собирался заниматься. Хотя… еще чуть-чуть и он будет и дрочить на нее, раз уж сам профессор не желает видеть метания своей любви. К завтраку он спускался довольным. Маленькая победа… — Я смотрю, ты все же закончил то, что начал, да? — А я смотрю, ты снова хочешь поругаться? — парировал Абри. — Да чего ты сразу начинаешь злиться, я же… — Люциус хотел сказать, что он извинился, но это было бы неправдой. — Извини. — Посмотрим. Юноша быстро пододвинул к себе омлет и фрукты, начиная есть. Тео закатил глаза — его терпению приходил конец, и он уже считал моменты, когда мальчишки возвращаются в Хогвартс. В конце концов, врать своим супругам и покрывать этих двоих становилось уже сложнее и сложнее.