Горький кофе с привкусом правды

      Лёгкие и такие невесомые белые хлопья кружили над головой и медленно падали, кутая серый, мрачный город в белоснежное, пушистое одеяло. Первый снег по-настоящему прекрасен. Медленно не спеша падая на землю, он укрывал собой всю ту некрасивую оголённость и небрежность, которые оставила после себя безжалостная осень. Он дарил чувство радости и трепетного восторга в унылые будние дни. И так совпало, что он выпал именно сегодня — в особенный для меня день. Всего лишь две красные полоски на тесте, а какое огромное значение они имели и сколько подарили счастья. И этим безграничным счастьем мне хотелось как можно скорее поделиться с самым важным для меня человеком — моим мужем.       Сегодня меня ничто не могло опечалить — ни эта прохладная погода, ни суетливый шум города, ни даже тот факт, что сейчас я направлялась прямиком в особняк родителей Чонгука, а именно к своей «любимой» свекровке, которая пожелала увидеться уже второй раз за эту неделю.       Заранее, я уже знала, что меня там ждёт очередная её попытка расстроить наши отношения с Гуком, ведь с самой помолвки она добивалась именно этого. При последней нашей встрече, она как раз намекала на интрижку со стороны мужа.       Я никогда не велась на провокации этой женщины, но постоянно слышать в свой адрес одни лишь упрёки и негатив уже устала. Терпела и всегда безотказно следовала её желаниям лишь из уважения к ней, как к старшему человеку. Но сегодня пора было со всем этим покончить. Хотелось только сделать это в более мягкой форме. — Добрый день, — в холле меня уже ждал дворецкий Ким с бесстрастным выражением лица. — Здравствуйте, — улыбнулась я, снимая обувь и надевая тапочки. — Госпожа Чон уже ожидает вас в гостиной. — Хорошо. — Если вы позволите, то я помогу с верхней одеждой, — мужчина поддался было вперёд, но я покачала головой. — Не стоит, я тут надолго не задержусь.       Мы с Джиён договорились встретиться в кафе перед, тем как я пойду в больницу, потому времени засиживаться здесь у меня и вправду не было.       Я быстрым шагом прошла прямо по широкому холлу, подавляя счастливую улыбку, которая не сходила с моего лица с самого утра. Чтобы избежать лишних расспросов, я должна быть спокойной и серьёзной. Не хватало ещё, чтобы моей беременности она узнала раньше Гука.       Госпожа Чон сидела, как обычно, на обитом дорогой тканью кресле, которое стояло во главе других. Когда я вошла она как раз пила чай. — Здравствуйте, — сказала я, отвлекая её от любимого занятия.       Она перевела на меня свой взгляд, который по обыкновению был наполнен презрением и молча кивнула. — Здравствуй, Сухон. — Она неторопливо поставила маленькую фарфоровую кружечку на столик перед собой. — Почему ты в верхней одежде? Неужели дворецкий Ким тебя не встретил? — сразу осыпала вопросами. — Встретил. Но я тут ненадолго. — Куда-то спешишь? — Спешу. — И куда же? — По делам. — Каким? — Личным.       Глаза женщины ехидно заблестели, а уголки рта приподнялись. — И что же у тебя за дела такие личные? — в голосе свекрови была слышна насмешка.       Она, как всегда, издевалась надо мной в своей гадкой манере. И меня это не могло не задеть. Внутри стали медленно закипать злость и раздражение. — Послушайте, госпожа Чон, вы сказали приехать потому, что у вас есть, что мне сказать. И вот, я здесь. Просто скажите это, я выслушаю, скажу своё мнение, а затем пойду.       Насмешливое выражение её лица быстро сменилось надменным и недовольным. — Для начала присядь, — женщина кивнула на кресло справа от себя. — Я постою. — Нет, присядь, — настойчиво потребовала свекровь железным тоном.       Зная, что она не отстанет, я тихо вздохнула, но всё же прошла и села, в то время, как женщина вновь взяла маленькую кружечку и медленно потянула чай. И что за привычка такая — целый час распивать настолько маленькое количество чая? — Я слушаю, — произнесла я, с трудом сдерживая раздражение. — Ты сегодня очень нервная. Может чай с ромашкой для спокойствия? — снова издевалась она, взглянув на меня исподлобья.       Несмотря на то, что несколько минут назад я готова была расцеловать целый мир, сейчас мне хотелось выплеснуть горячий чай прямо на эту женщину. Я сглотнула, подавляя гнев. — Нет, спасибо, — отчеканила я. — Просто расскажите о том, что хотели.       Женщина пренебрежительно пожала плечами. — Как хочешь. — Она вновь не спеша поставила свою кружку на столик и элегантно сложила перед собой руки. — В общем, разговор касается тебя и Чонгука.       «Кто бы сомневался», — иронично подметила про себя я. — Знаешь, мы с мужем с самого начала были против вашего брака.       «А я этого даже не заметила», — продолжала мысленно язвить, но внешне старалась сохранять спокойствие. — Но мы решили, что Чонгук, по своей склонности, хотел лишь поиграть в семью, потому дали своё согласие.       Я нахмурилась. — О какой склонности вы говорите? — Как же? — наигранно удивилась свекровь. — Он с самого юного возраста всё воспринимал, как игру. Психологи говорили, что это его защитная реакция из-за трагичных событий, которые произошли, когда он был ещё совсем ребёнком.       Я сдержанно хмыкнула, но ничего не сказала. Эта женщина действительно думала, что знала обо всех абсолютно всё. Вот только, жаль было её расстраивать. — Но, знаешь, милая, ваша игра в семью уже порядком затянулась. Её необходимо заканчивать, — сказала она таким спокойным голосом, будто это было само собой разумеющееся. — Игра? Вы думаете, что мы тут в игры сидим играем? — Всё сказанное звучало настолько нелепо что, мне хотелось лишь рассмеяться. — Верно, игра. — Хорошо, пусть так. Я так понимаю, под «заканчивать», вы имеете в виду развод? — Верно, развод, — её постоянные однообразные ответы уже стали меня раздражать.       Понимая, что продолжать разговор с ней в спокойном тоне у меня больше не получится, я решила уйти, пока мы окончательно не разругались. — Спешу вас разочаровать, но наш брак никогда не был игрой. И разводиться мы не собираемся, — ответила я, чувствуя, как с трудом получается сдерживать внутренние эмоции и оставаться спокойной. — Если это всё, я пойду. — Постой, ты, наверное, не понимаешь, — остановила она меня таким голосом, будто говорила с маленьким глупым ребёнком. — С самого начала мы с мужем не хотели впускать тебя в семью, потому что ваш брак является просто браком из-за того, что ты обычная. За твоей спиной нет влиятельной семьи. Но в наших кругах принято, чтобы брак приносил выгоду, понимаешь? — она взглянула на меня так, будто я была последней идиоткой.       Сердце от вскипевшей злости заметно ускорило ритм, а меня всю затрясло. — Конечно, госпожа, понимаю. Брак по расчёту и дети с психологической травмой — типично для чеболей, — уже не выдержала я её насмешек.       Лицо женщины заметно скисло. Ну вот, маска спокойствия так быстро слетела с лица свекрови, будто её и вовсе не было. — Не смей оскорблять традиции семьи, — процедила она. — Даже если эти традиции выдуманы вами? — уже не скрывая раздражение, кинула ей в лицо. — Выдуманы? — так искренне удивилась она. — Ничего подобного. Жена одного из крупнейших конгломератов страны обязана уметь то, чему я тебя научила. Ты должна быть мне благодарна за все эти навыки, ведь без них ты даже не достойна носить фамилию нашей семьи.       Я крепко сжала челюсть и сглотнула ком, вставший поперёк горла. Эта женщина каждый раз не упускала возможности указать мне моё место. Будто я и сама не знала, чем пришлось пожертвовать Чонгуку, чтобы жениться на мне. Но слышать это от той, кто была такой же, как и я, мне уже порядком надоело. — А вы значит все это умели, когда вошли в семью, да? — Я знала, что именно это тема была самой болезненной для свекрови, а поскольку мне хотелось в ответ её хоть как-то задеть, я не смогла не промолчать.       Взгляд ореховых глаз мгновенно вспыхнул яростью. Явно не ожидая подобной дерзости от обычно покладистой невестки, женщина даже вскочила на ноги. — Да что ты знаешь обо мне?! — Всё, госпожа, — я уверенно посмотрела на свекровь. — Вы ведь тоже не имеете за спиной влиятельной семьи. Когда вы вошли в семью Чон после смерти настоящей претендентки у вас был лишь сын. И больше ничего. Так, чем же я отличаюсь от вас? — с вызовом спросила я.       Из-за гнева, глаза женщины покраснели. — Да ты!.. — она было двинулась в мою сторону, но остановилась и, выдохнув, вновь села.       Стараясь успокоиться, она вновь схватилась за кружечку и выпила чай. Кому нужна была тут успокаивающая ромашка, так это точно не мне. — Не сравнивай меня с собой, — зло выплюнула она. — Когда я вышла замуж, у моего мужа уже была поддержка другой влиятельной семьи из-за наследника. — Наше отличие лишь в том, что вы пришли сюда на готовенькое? — спросила я с насмешкой. Что поделать, стоило только дать волю своим эмоциям и теперь я уже не могла остановиться. — Этого «готовенького» я терпеливо ждала шестнадцать лет, — хмуря брови, с обидой бросила женщина. — Видимо, вас устраивало то, что ваш любимый человек был с другой. Но я с подобным мириться никогда не хотела и не захочу. Из-за подобных грязных игр, которые придумывают такие люди, как вы, страдают лишь невинные дети, как Чонгук. Я не хочу ничего подобного ни для своих, ни для чьих-либо детей. — Я встала, намереваясь уйти. Больше не могла продолжать этот бессмысленный спор. — Скажи, что тебе нужно? — прожигая меня злобным взглядом спросила свекровь. — От семьи ты ничего не получишь, ведь сама же подписала брачный договор. Общественность даже не знает кто ты, известность и связи ты тоже не получишь. Сама деньги зарабатывать тоже не можешь, ведь невесткам запрещено работать. Неужели, нравится быть содержанкой?       Я сдержанно хмыкнула. — Не сравнивайте меня с собой. От вашей семьи мне не нужно ровным счётом ничего. Я хочу просто спокойной жизни рядом с любимым мне человеком, — спокойно ответила я.       Края губ женщины поползли наверх. Её почему-то рассмешили мои слова. — Для спокойной жизни ты выбрала не того человека, деточка. В кругах высшего общества нет такого понятие, как «спокойствие». — Поверьте, если бы вы не лезли в наши отношения, наша жизнь была бы именно такой. — К твоему сведению, если бы я не лезла в ваши отношения, то вы бы никогда их не построили, — надменно хмыкнула женщина.       Я устало на неё посмотрела. Ну почему она такая не пробивная? — Послушайте, госпожа… — Нет, это ты меня послушай, самоуверенная девка, — резко перебила она.       А я от такого обращения даже слегка отшатнулась назад. Не думала, что она наконец покажет своё истинное лицо. — Если бы не я, — тем временем продолжала ядовитым тоном женщина, — и не мой сын, ваших отношений и вовсе никогда бы и не было.       Взгляд ореховых глаз стал настолько невыносимо раздражающим, что я даже не смогла в них долго смотреть. — Госпожа Чон, этот разговор был бессмысленным с самого начала… — Та авария десятилетней давности. Мой сын взял на себя вину, покрывая настоящего виновника, — выплюнула она, перебив меня.       Я даже опешила от внезапного заявления. А свекровь похоже удовлетворила моя реакция. — Госпожа, использовать это против меня, уже слишком, вы так не думаете? — наконец ответила я, справившись с шоком.       Её гнев мгновенно сменился надменностью, и она выпрямилась, вновь почувствовав уверенность. — Что «это»? Я просто говорю правду, чтобы раскрыть тебе глаза, глупая девчонка. Ты так уверенно говоришь, об отношениях и браке, а сама даже не знаешь, что живёшь рядом с тем, кто когда-то превратил твою жизнь в ад. — Госпожа Чон! — не выдержала я, повысив голос. — Вы совсем, наверное, тут повернулись на своём чае. Если вы хотели как-то меня задеть, вам следовало бы придумать что-нибудь более правдоподобное.       Женщина явно с трудом сдерживала усмешку, потому как поджала губы. — Знаю, трудно осознать такое сразу. Но с правдой придётся смириться. Именно я и мой сын дали шанс вашим с Чонгуком отношениям. — Да о каких отношениях идет речь, когда вы вот так просто обвиняете в подобном Чонгука?! — перешла на повышенный тон я, не в силах сдерживать собственные эмоции. — Если ты мне не веришь, спроси у него сама, — спокойно ответила она, вновь потянувшись за чаем.       Меня уже всю коробило от этой женщины и её лжи. — Да вы просто… — я вовремя осеклась, прежде чем сказать что-то опрометчивое, — просто пейте свой чай и больше никогда не звоните мне с просьбами о встрече, — бросила ей и быстрым шагом вышла из гостиной, желая уйти как можно дальше от этой отвратительной женщины и от этого особняка, красивого снаружи, но гнилого внутри из-за живущих в нём людей.       Былое хорошее настроение исчезло насовсем, а на смену ему пришли гнев и раздражение, от которых на глаза наворачивались слезы, а руки слегка тряслись.       Сколько же испытаний преподнесла мне эта женщина. Сначала была так доброжелательна ко мне, но стоило только нам с Чонгуком объявить о помолвке, как вся притворная доброжелательность сменилась презрением. В первый день помолвки она, вместо поздравлений, лишь кинула на меня насмешливый взгляд и сказала: «Посмотрим, сколько ты выдержишь». Следом мне поставили условие: чтобы выйти за Гука, мне необходимо было подписать договор со множеством пунктиков, основной задачей которого являлось отгородить меня от имущества семьи. Я, даже не задумываясь, всё подписала, ведь в чужих роскоши и богатстве не нуждалась. Ко всему прочему, мне запретили брать фамилию мужа. Свадьба прошла в тайне от общественности, без пышной церемонии — но этому я была только рада, ведь никогда не любила лишнего внимания. Затем, после свадьбы, мне пришлось следовать традициям семьи Чон. По словам свекрови, жена наследника не имела права работать и должна была всегда сидеть дома. А также обязана была уметь виртуозно готовить, идеально гладить, профессионально убирать, даже если в доме были люди, которые всё это делали за неё. Невестка должна была всегда поддерживать себя в форме и знать этикет, кроме того, знать несколько языков. И это не считая того, что девушка должна быть из состоятельной семьи чеболей.       «Раз семья у меня не богата, то я должна по крайней мере выполнить все традиции, как положено», — думала я и молча следовала указаниям госпожи Чон, пока Чонгук был в командировке, беря на себя ответственность за управление компанией. Мужу я решила ничего не говорить, ведь из-за меня у него и без того были проблемы с отцом.       И так, чтобы войти семью Чон, мне пришлось пожертвовать годами усердной учёбы и своей карьерой, и в первые полгода брака, по указаниям своей свекрови, посещать различные курсы «прилежной домохозяйки», «истинной леди» и «полиглота» — сначала китайский, потом японский. Я молча следовала всем традициям, в надежде получить одобрения свекрови. Но когда из-за границы вернулся Гук, и я рассказала ему чем занималась в его отсутствие, я узнала от него, что, как таковых, особых традиций в его семье нет и никогда не было, и всё, чему я пыталась следовать было выдумано свекровью с намерением меня замучить и выжить из семьи.       Глупо и наивно было с моей стороны стараться ей угодить. Но так или иначе, следуя её указаниям, я все равно не многое потеряла. Конечно, были потрачены время и нервы, но зато приобретены новые навыки. Только поэтому я не стала устраивать скандал и не позволила этого сделать мужу.       А теперь понимаю, что следовало бы эту женщину сразу поставить на место, ведь её поступки с каждым днём становились лишь хуже — постоянные упрёки в мою сторону, сплетни в высших кругах, лживые намёки об интрижке со стороны Чонгука, и постоянные едкие замечания во время семейных ужинов. Но сегодня со своими требованиями, ложью и обвинениями эта женщина перешла все границы дозволенного. — Девушка. Девушка-а, вы заказ делать будете? — отвлёк от размышлений мужской голос. — А? Да-да, конечно, — я смущённо улыбнулась. Совсем забыла, что стою в очереди в кофейне. — Можно пожалуйста ванильный раф супергорячий и побольше взбитых сливок. — Что-нибудь ещё? — Да, зелёный чай латте. — Дождавшись кивка, я продолжила: — И панкейки, четыре штучки. И можно на двух тарелочках по два на каждую, пожалуйста. — Как скажите, — парень улыбнулся. ‐ С вас… — По терминалу, — перебила я, протягивая чёрную карту, ту самую, которой старалась пользоваться крайне редко.       В те моменты, когда протягивала эту карту для оплаты, понимала всю никчёмность собственного существования, ведь даже заплатить за себя своими деньгами не была способна потому, что буквально их не было из-за того, что не работала на нормальной должности. А не работала снова же только по вине традиций семьи Чон — благодаря «любимой» свекровке моё резюме во всех компаниях было в чёрном списке. Сколько раз ходила на собеседования и столько же раз получала отказ. Чонгук предлагал мне устроиться в свою компанию, но я отказалась. Снова же помешало это дурацкое чувство — гордость. Хотела устроиться на работу только своими силами. Иногда просто ненавидела себя из-за собственной принципиальности. Вот взять бы и, не обращая внимания, просто пользоваться всеми предоставленными благами, потому что так надо. Но нет, мне обязательно необходимо было придумывать сложности в своей жизни — найти тайную подработку в кофейне, чтобы заработанные средства вложить в дело, которое хотя бы как-то позволит мне стать независимой. — Ваш заказ, — вырвал из размышлений голос официантки. — Спасибо, — натянуто улыбнулась я.       Сегодняшний день мне уже испортили, поэтому я надеялась, что хотя бы любимый раф и панкейки излечат полученные раны и поднимут былое настроение. Я аккуратно сняла крышку и вдохнула ароматный запах ванили. Превосходно. Уже чувствую, какой кофе восхитительный на вкус. Я сглотнула подступившие слюнки и медленно приблизилась к стаканчику, как неожиданно его накрыла рука. — Хон, и почему это мы тут распиваем эту гадость? — раздался звонкий голос Джиён, и я тут же подняла голову.       Наконец она пришла. Собранные волосы в хвост, естественный макияж, обтягивающая нежно-розового цвета кофточка с горлом и поверх кремовое пальто. Как всегда, красивая и неотразимая Джи. — Ну-ка, дай сюда, — подруга, воспользовавшись моим замешательством, забрала стаканчик кофе и сунула мне зелёный чай. — Вот это будет гораздо полезнее для твоего малыша.       Я с обидой нахмурилась, в то время как Джиён довольная собой сняла с себя пальто и уселась напротив. Уже успела пожалеть, что на эмоциях позвонила ей и самой первой рассказала о беременности. — Не хочу я зелёный чай, он для тебя. Хочу кофе. — Нет. — Немножко можно, — потянулась я за стаканчиком. — Нет, нет, нет, и ещё раз нет. Забота о малыше на первом месте, — твёрдо настояла Джи, отодвинув его ещё дальше. — Ты забираешь последнюю радость в моей жизни, — пожаловалась я, но, понимая, что подруга абсолютно права, всё же взяла в руки чай. — Ради маленького комочка счастья, которого в будущем будешь держать на руках, не жалко в лишний раз отказать себе в своих желаниях, — важно изрекла Джи. — Какие мы умные, — подразнивая покачала головой я. — После рождения Чиён, ты изменилась до неузнаваемости, — добавила я и отпила чай. Ненавижу зелёный чай, но с молоком на вкус он оказался менее противным. — Я, между прочим, всегда такой была. Просто материнство ярче раскрыло эти стороны. — Выражение лица, с которым Джи говорила всё это не могло не вызвать у меня улыбку. — Материнство тебе к лицу, — похвалила я, и щеки Джи залились румянцем. А мне сразу вспомнилось, как она боялась, когда только узнала о беременности. Сначала боялась за себя, свою фигуру, потом, спустя время, стала пугаться за малыша по всякой мелочи и ерунде. Беременность и малышка Чиён изменили Джи. Она стала более серьёзной и рассудительной, а былое легкомыслие практически совсем исчезло. — Что правда, то правда, — наконец ответила она и взяла приборы. — Наши любимые панкейки с фруктами и сладким сиропчиком. М-м-м, — Джи взяла кусочек и с наслаждением стала медленно пережёвывать. — А где малышка Чиён? — отпив чай, спросила я. — С папочкой, — жуя, ответила она. — У него выходной, первый за месяц, и ему только в радость с ней сидеть. Ты бы видела их вместе, просто милота в многотысячном умножении, — Джи свела бровки и захлопала ресницами, а я в ответ улыбнулась. — Да вы в целом самая милая семья, которую я знаю. — Так говоришь, будто знаешь около сотни семей. В твоём списке лишь мы с Чимином, Хосок и Мивон, — загибая пальцы начала перечислять Джи, — и мрачные родители Чонов. У Юнги с Миын пока детишек нет. Ну… и всё. — Ну вот, среди всех, вам никто не уступает по милоте. — Даже Хосок с Мивон? — Даже они. — Тогда, чем же отличаются они? — глаза Джи сверкнули интересом. — Их семья самая уютная, — не раздумывая ответила я. — А мы значит нет? — Джи с обидой выпятила нижнюю губу. — Вы милые. — Блин, Хон, так нечестно! Мы тоже очень даже уютные, — завозмущалась Джи, а я рассмеялась. — Да, но в уюте вы им уступаете. Вы больше милые и забавные. Вы уютные до того момента, пока Чиён не начнёт капризничать. Вот тогда у вас дома творится самый настоящий хаос. Когда ты сама не справляешься, ты бегаешь в панике по дому. А когда дома ещё и Чимин, вы оба, как последние паникёры, не знаете как успокоить ребёнка и что ему дать, — хихикнула я, представив эту сцену. — Другое дело Хосок и Мивон. У них всё всегда так слаженно, тихо, и племяшка мой никогда практически не капризничает. — Ой, ладно тебе. Я посмотрю потом на тебя, когда родишь своего малыша. Явно с Гуком будете самой шумной семейкой. — Самой шумной точно нет, а вот по милоте может и вас обойдём, — играя бровями хмыкнула я. — По милоте? Не смеши меня! Чонгук и милота? Скорее ваша семейка займёт первое место по надменности. А первое, что скажет твой малыш это какая-нибудь саркастичная шуточка, — сказала Джи и мы вместе рассмеялась. — Вот с «шуточкой» ты переборщила. Между прочим, Чонгук уже исправился. — Ну-ну, — покачала головой Джи, съедая десерт.       Я последовала ее примеру и тоже отломила кусочек воздушного панкейка, который на вкус оказался ещё более восхитительным, чем на вид. — Ой, кстати, раз твой чай я забрала, пойду закажу тебе другой, — вспомнила я и уже собралась встать места, как подруга схватила меня за руку и покачала головой. — Не-а, не надо, — улыбнулась она. — Я уже.       Я с удивлением на неё уставилась. — И когда ты успела? — Как только пришла, сразу встала в очередь. — Значит… — Ага, пока стояла в очереди, видела, как ты задумчиво глядела в пустой стол, прожигая в нём дыру грустным взглядом. Ты узнала сегодня такую, — она выделила это слово, — новость, но вместо того, чтобы радоваться, грустишь. Что там стряслось в особняке Чонов?.. Хотя, погоди, дай угадаю, снова свекровка донимала, верно?       Я и не заметила, что в компании подруги, совсем забыла о случившемся. Но при упоминании свекрови, только-только поднятое настроение, вмиг испортилось. — Верно… — вздохнув, ответила я.       К нашему столику подошёл официант: — Ваш чай. — Спасибо, — кивнула Джи и дождавшись пока парень уйдёт, сказала: — Ты что снова сникла, неужели всё так плохо? — Плохо, не то слово. Сегодня она перешла все границы со своей ложью, — вздохнула я. — И всё это только ради того, чтобы выжить меня из семьи. Неужели она настолько сильно меня ненавидит? — Ой, нашла из-за чего расстраиваться, — махнула рукой подруга. — Да она же с первых дней вашей с Чонгуком помолвки тебя травит. На твоём месте я бы уже давно забила на неё и её жалкие попытки. Пусть делает, что хочет. — Не могу я просто забить, — нахмурилась я. — Она как-никак мать Гука и бабушка для нашего будущего ребёнка. Я не хочу, чтобы в будущем наш ребёнок наблюдал за тем, как она, не стесняясь, меня травит. — Насколько мне известно она мачеха Чонгука. — Да, но всё равно. — Тогда поставь её на место, — сказала подруга так, будто это было легко и просто сделать. — Не могу. Надо просто раз и навсегда выяснить причину её травли и покончить с этим. — Тогда так и сделай. — Сделаю, но только не сегодня, и не завтра… — ответила я, а потом тише добавила: — и может не в этом году. — Хон, с этим тоже тянуть нельзя, — покачала головой Джи, обеспокоенно на меня глядя. — Да знаю я, но после нашей последней встречи, я не хочу какое-то время видеть эту женщину. — Ого, даже так? — широко распахнула глаза Джи. — И что же такого она тебе сказала? — Что-то ужасное, — уклончиво ответила я, ковыряясь вилочкой в десерте. Рассказывать Джиён об этом всё равно не было никакого смысла. Распространять эту ложь, всё равно, что признать её. Да и давать подруге повод о беспокойстве тоже не хотелось. — Ты не хочешь мне говорить? — Не в этом дело… — Я нервно потёрла шею. — Тогда, что? Ну, давай, подруга, ты же знаешь, что я не отстану, — задёргала она меня за рукав кофточки, как маленький ребёнок. — Ну, хорошо, хорошо, — согласилась я. — Только пообещай, что не станешь сомневаться в Чонгуке.       Лицо подруги удивлённо вытянулось, а на глаза, кажется, стали наворачиваться слезы. — Только не говори, что мачеха кинула в тебя доказательствами о его интрижке. — Джи, — упрекнула её, слегка хлопнув по руке. — Ты же знаешь, что подобная ложь уже когда-то была, и на меня она не действует, ведь я уверена в своём муже на все сто. — Тогда, что же?       Прежде чем говорить, я вздохнула. — Помнишь ту аварию десятилетней давности? — чуть помедлив, начала я. — Ну, — кивнула подруга. — Свекровка сказала, что в той аварии виноват не Хосок, а Чонгук. — Чего?! — лицо Джиён удивленно вытянулось. — Это уже и вправду перебор! Она не подумала, что выгораживать подобным образом Хосока уже поздновато? Как-никак десять лет прошло. — И я о том же, — вздохнула я и потянула через трубочку чай.       Джи притихла, видимо обдумывая сказанное, и некоторое время мы просто молча ели, слушая очередную балладу из колонок. — Слушай, а ты не думала, что это может быть правдой? — с осторожностью предположила подруга, прервав молчание. — Джи! Ты ведь обещала! — Да погоди! Надо же учитывать различный исход событий, — защитилась она.       Я устало облокотилась на спинку стула и с шумом выдохнула, глядя в потолок. — Были такие мысли, но мне трудно в это поверить… — Узнаешь только если сама спросишь Чонгука. — А если это ложь, то мне потом будет стыдно перед мужем, — посмотрела я на подругу, потягивающую из трубочки чай. — За спрос не бьют в нос, — пожала плечами она. — Зато потом тебе самой же будет спокойнее, не будешь попусту переживать. Ведь в твоём положении этого делать нельзя. — Знаю, — тихо ответила я и съела кусочек киви.       Я понимала, что подруга была права, но всё же спросить о таком Чонгука было не так просто. Этот разговор я даже не могла себе представить. — Хон, — осторожно начала Джи, — но что, если это окажется правда? Что тогда будешь делать? — Даже не хочу думать об этом, — замотала головой, отгоняя плохие мысли. — Надо учитывать все варианты. — Да, знаю я, но… Блин, как же всё сложно, — нахмурилась я, подперев голову рукой. Свекровь, гадина, всё-таки добилась своего — её слова ни на секунду не давали мне покоя.       Джи накрыла мою руку своей тёплой ладошкой. — Слушай, подруга, главное не накручивай себя сильно и не переживай. Помни, что под сердцем у тебя зарождается ваша с Чонгуком частичка. Это важно конечно — разобраться во всём, но, если тебе сложно об этом говорить, лучше дождись момента, пока тебе станет легче воспринимать это и как правду, и как ложь, — взглянув на меня глазами, полными понимания, сказала Джиён.       Я мягко улыбнулась и сплела наши пальцы. — Спасибо, Джи. Я рада, что у меня есть такой человечек, как ты, с которым я могу поделиться чем угодно, — голосом, полным благодарности, ответила я. — Это взаимно, подруга, — улыбнулась она.       Мне и вправду стало немного легче после нашего разговора. Разделить с кем-то свои проблемы важно, и я была безмерно благодарна Джи, что она всегда готова была меня выслушать, даже когда я сама не хотела ничего ей рассказывать. В трудные времена она постоянно меня поддерживала, терпеливо выслушивала и давала те советы, которые считала правильными. И эта поддержка каждый раз придавала мне сил и не позволяла опускать руки. Кто бы мог подумать, что соседство по комнате в общежитии настолько нас сблизит, что даже по прошествии стольких лет, мы, несмотря ни на что, всё ещё будем подругами. Переполненная эмоциями, я с улыбкой вздохнула и сразу почуяла восхитительный аромат кофе, которым был пропитан воздух кофейни. Неосознанно я перевела взгляд от Джиён к стаканчику возле неё и облизнула губы. — Даже не думай, не дам, — заметила Джи, сразу же отодвигая напиток свободной рукой. — Даже не думала. — Не ври. — Только если чуть-чуть, — усмехнулась я. — Даже «чуть-чуть» не думай. Хон, ты как алкоголик, только кофейный. Тебе ещё восемь месяцев надо воздерживаться от этой гадости. Давай, чтобы тебя не соблазнять, я его отнесу, — произнесла Джи и тут же вскочила, а я даже не успела её остановить.       После рождения дочери, Джиён стала очень заботливой. Постоянно следила за тем, чем я занимаюсь и что ем, давала советы, будто это я её дочь. Но сейчас, когда она узнала, что я в положении, её забота уже усилилась вдвойне. А были времена, когда о ней так заботилась я, вытаскивая из клубов и не пуская на шумные вечеринки. — Кстати, насчёт кофе, ты же работаешь в кофейне. Тебе надо срочно увольняться, ведь само нахождение в таком месте опасно для твоего ребёночка, — озабоченно произнесла Джи, вновь усаживаясь напротив. — Джи, мне кажется это уже перебор. Я, конечно, кофеман, но не настолько.       Джиён покачала головой. — Надо бы Чонгуку рассказать, он точно с этим что-то сделает, — сощурила глаза она.       Я тут же выставила указательный палец. — Не вздумай!       Об этом Гуку точно не следовало знать. Ему совсем не понравится, где я работаю, и он точно заставит меня уволиться с единственного места, которое приносит мне хоть какой-то собственный доход. — Хон, я всё не могу понять, зачем ты продолжаешь там втайне работать? — Джи наклонилась вперёд и шёпотом продолжила: — У тебя муж, на секундочку, практически председатель крупнейшей корпорации в Корее. — Подруга вновь отпрянула назад. — А ты, его жена, работаешь каким-то баристой. — Помощником баристы, — поправила я. — Это ситуацию не меняет, — заметила Джи. — Ты права… Но не работать я тоже не могу. Как-никак карьера не удалась, так хоть мечту исполню. Заработаю немного, потом возьму кредит, открою свою кофейню… — мечтательно закатила глаза я.       В ответ Джи рассмеялась, и я в недоумении сразу на неё уставилась. — Ой, прости, смешно от мысли, что, — она понизила голос, — жена конгломерата, — а дальше продолжила с улыбкой нормальным тоном: — возьмёт кредит. — Ну, а что? Вечно тратить деньги Гука я не могу. — Ты его жена, тратить его деньги — это твоя обязанность. — Ой, если бы моя семья была, как у тебя, то я бы так и делала без зазрения совести, — с горькой усмешкой, произнесла я. — Ну, да-а, — язвительно протянула Джи. — Хон, да будь твоя семья хоть второй по богатству в Корее, ты бы всё равно разделяла своё и Чонгука. Ты просто такой человек, который… — Не любит тратить чужие деньги, — закончила за неё я, и принялась за второй панкейк. — Вот именно. Но, тем не менее, не думаешь, что Чонгук должен знать о твоей работе?       Я перестала жевать и глотнула десерт, запивая чаем. — Да знаю я… Но всё никак не подворачивается случай рассказать об этом. — У тебя вечно нет случая для разговоров. Не привыкай тянуть с подобным. Будет лучше, если он узнает это от тебя, а не от кого-то ещё… — ковыряя фрукты вилкой, произнесла Джиён. — Джи, даже не вздумай! Я больше тебе не скажу ни об одной своей тайне, — пригрозила я, и подруга тут же выставила перед собой руки, защищаясь. — Да ладно, ладно. Шучу. — Кстати, ты не забывай, что я тоже знаю твои тайны. Например, что бывшую секретаршу Чимина уволили по твоей инициативе, ты её подставила тогда с договорами. — напомнила я. — О, а ещё, что нынешний секретарь Ли был подослан тоже тобой. — Ну всё, Хон, я всё поняла, — заверила Джи, а затем съела кусочек банана. — Добавки? — спросила я, заметив, что подруга всё съела. — Не-а, спасибо, мне хватит. Я всё ещё не до конца восстановилась после родов. Надо следить за своей фигурой, — произнесла она, а я закатила глаза. — Я посмотрю на тебя, когда после родов тебя разнесёт. Потом я буду закатывать глазки, — хмыкнула Джи. — А я вот возьму и прямо с сегодняшнего дня начну следить за своим питанием. И не видать тебе толстушку Хон, — показала ей язык я. — Ну это мы ещё посмотрим. — Посмотрим, — передразнила её я. — Посмотрим. — Посмотрим, — в очередной раз повторила я и внезапно почувствовала дикое желание съесть ещё парочку вкусных панкейков. — Всё-таки, правильное питание отложу на завтра, а сейчас за добавкой, — вскочив, произнесла я и мы вместе рассмеялись.       В компании Джи мне удалось ненадолго забыть о гнетущих и неприятных мыслях. Остаток часа с моего лица не исчезала улыбка, а настроение пребывало на высоте. И всему была причина только Джиён, которая ловко избегала всякого упоминания случившегося, разговаривая обо всём подряд. Каждая наша такая встреча невольно напоминала о временах в универе. Мы могли весь день провести вместе и нисколько не устать от компании друг друга. И эта дружба была для меня действительно бесценна. Но находится со мной рядом весь день, как раньше, Джи сейчас не могла. И после звонка Чимина, нам пришлось распрощаться и вернуться каждой к своим делам — ей домой, а мне в больницу.