Маски/Худи: Пара моментов из жизни маньяков

Тим матерился сквозь зубы, медленно двигаясь в сторону дома. Кровавый туман застилал глаза, и парень почти не разбирал дороги. Он упал бы, споткнувшись о старые ступени крыльца, если подоспевший вовремя Роджерс не поддержал бы его под руку. Боль, раздирающая плечо и правый бок Маски была настолько сильной, что любое движение вызывало очередную вспышку в голове. К повреждениям Тим привык, вот только не каждый день тебя рвут спущенные с поводков собаки. Новое задание, новая группа идиотов, сунувшаяся в лес и подошедшая непростительно близко к их месту обитания. Компанию прокси разогнали, но те успели спустить на них двух больших, натренированных овчарок, которые, не переставая заполнять лес оглушительным лаем, сразу же вцепились в того, кто оказался к ним ближе всех. Одну Тим, хоть и запоздало, но всё же успел оглушить стальной рукояткой ножа, а вот вторая осталась на милость Тоби. Последний среагировал быстро, но Маски уже успел получить пару рваных ран. Тим всегда равнодушно относился к животным, но сейчас он ненавидел всех собак лютой ненавистью, подогреваемой болью во всей правой стороне тела. Они зашли в дом, и Маски, наконец, опёрся о стену, опуская взгляд вниз. Кофта была безнадёжно испорчена, пропитана кровью, кое-где прилипла собачья шерсть, которую Тим тут же брезгливо стряхнул, вызывая новый приступ боли. Из дверного проёма гостиной уже показалась пара голов, с интересом разглядывающая новоприбывших. В однотипной жизни этих, с позволения сказать, людей, нового было чуть меньше, чем нисколько, поэтому мало кто отказывал себе в удовольствии полюбоваться на любое зрелище. — Что уставились? — нашёл в себе силы огрызнуться Маски. Любопытных он этим не прогнал, но зато в глубине коридора открылась дверь, к которой Тима тянуло и в лучшие моменты его жизни, а уж сейчас тем более. Энн выглянула из комнаты, привлечённая звуками и тут же распахнула дверь шире, понимая, чья помощь сейчас требуется. Маски доковылял до спасительной двери и почти ввалился в комнату, украшая пол алой россыпью крови. Здесь было чище, чем в других помещениях — в Энн ещё остались задатки медсестры, и она, верная привычкам своей прошлой жизни, старалась поддерживать санитарию хотя бы в своём небольшом жилище. Девушка сняла с полки большую коробку с медикаментами, и Тиму показалось, что там катастрофически мало содержимого. — Кто тебя так? — Энн открыла коробку и выложила на стол упаковку бинтов. — Собаки, — глухо отозвался Тим и опустился на кровать, придерживая свежую рану рукой. Как бы парню не было наплевать на личное пространство других людей, портить чистый уголок медсестры он не хотел. Девушка помогла Маски снять уже почти чёрную от крови кофту и осмотрела рану. — Жить будешь, — констатировала она и снова повернулась к столу. Тонкие руки медсестры проворно разворачивали упаковку, являя на свет белые полоски бинтов. «К сожалению» — мелькнуло в голове Тима, но тот промолчал, наблюдая за действиями Энн. Девушка бросила на кровать упаковку таблеток. — Лучше было бы вколоть обезболивающее, но оно кончилось. Я как раз собиралась в город за новой порцией. — Как я, оказывается, не вовремя, — прошептал Маски, откидываясь на шершавую стенку и прикрывая глаза. Какое-то время комнату заполняло только его глубокое дыхание и шорох бинтов. Энн вытряхнула на вату последние капли перекиси и обработала по краям рану на боку и плече парня. Тот мужественно выдержал экзекуцию, стиснув зубы, и покосился на покрасневшие кусочки ваты, которые медсестра положила на стол. Теперь руки Энн, покрытые незажившими шрамами и швами, осторожно бинтовали торс прокси. Белые полоски мгновенно окрашивались в красный. — Потом стоит сменить повязку, — Энн закрепила бинт и придирчиво осмотрела выполненную работу. Задержала взгляд на уже пропитавшейся кровью ткани. — Таблетки всё же выпей. Обезболивающее осталось только в таком виде. Тим послушно потянулся за упаковкой, скорчившись от новой вспышки боли. Выдавив пару таблеток из ячеек, Маски проглотил их, не запивая, и снова прислонился спиной к стене. — Ты же поставишь меня на ноги, — Тим больше утверждал, чем спрашивал. Энн приходилось латать и более серьёзные раны, поэтому в её навыках парень нисколько не сомневался. — Разумеется, — девушка не стала убирать коробку. На дне сиротливо лежала пара явно неполных коробок с таблетками, ещё одна упаковка бинтов и комок ваты. Тиму не показалось. Аптечка действительно была почти пустой. — Но сменить повязку придётся кому-то другому. Сейчас я ухожу в город. — Джек справится, — не стал спорить Маски, стаскивая с рук перчатки, уже начавшие покрываться корочкой. — Джек тоже в городе, — ответила Энн, накидывая на плечи длинную чёрную кофту и поднимая с пола видавший виды рюкзак. — Я пришлю кого-нибудь другого. Чертыхнувшись, Тим опустил голову на подушку. Больше всего на свете ему сейчас хотелось вот так лежать, прикрыв глаза, и никогда больше не шевелиться. Энн уже вышла из комнаты. На самом деле, Маски не понимал её озабоченность здоровьем других жителей этого места. Они получали раны с завидным упорством, неосторожно натыкаясь на посты полиции в городе, травмируя друг друга из-за мелочи. Но для тех, у кого с головой были проблемы, это не являлось чем-то из ряда вон. Энн не отказывала в помощи. Возможно, жизнь здесь так и не смогла убить в ней привитую с годами сущность врача, и она продолжала свой путь и в этом доме, бинтуя, обрабатывая раны и диктуя условия приёма таблеток. Однажды она даже предложила помощь Слендеру, явившемуся домой с пулей в плече, полученной от особо держащегося за жизнь незадачливого посетителя леса. В ответ на это Палочник демонстративно вытащил пулю из плеча и удалился, кажется, больше беспокоясь за сохранность своего безукоризненного пиджака. Но на утро Энн нашла на своём столе пару новых упаковок с бинтами. Несмотря на всю абсурдность предложения, Слендер был благодарен. И всё же, несмотря на достаточно наплевательское отношение ко всему происходящему в доме и его жителей, медсестра упрямо продолжала поддерживать физическую сохранность всех, кто об этом просил. Обратившийся за помощью был для неё очередным пациентом без лица, зато с повреждениями, которые можно было исправить. Размышляя об этом, Тим потерял счёт времени, где-то на краю сознания надеясь, что Джек вернётся из города раньше, чем все бинты окончательно пропитаются кровью. Всё это так некстати… — Ну, привет, пострадавший, — разрезал тишину голос вкупе со звуком открывшейся двери. — Мне сказали, что тебе будет нужна помощь с бинтами. Маски с неохотой открыл глаза и скосил взгляд на дверь. Он был бы рад увидеть там кого угодно, вернувшегося Джека, Тоби, Слендера, да хоть Салли, пришедшую поиграть в доктора, но никак не Худи, с нездоровым интересом разглядывающего его забинтованную тушку. — Только не ты, — простонал Тим, откидывая голову на подушку и надеясь, что это бред его уставшего сознания. — Свали, мне и так хреново. Однако Худи проигнорировал просьбу, закрывая за собой дверь и подходя ближе. Убедившись, что это не сон, Тим недовольно посмотрел на парня. — Ты слышал? Убирайся, сил нет ещё и на твою рожу смотреть. — А придётся, — весело сообщил Брайан и уселся на стул около кровати. Окинув взглядом кучку красноватых кусочков ваты, задержался на бинтах, обхватывающих торс Маски. — Мд-а, дела так себе. — И будут ещё хуже, если ты не уберёшься, — Тим сделал попытку подняться, но зажмурился от пронзившей бок боли и с тихим шипением опустился обратно. — Да успокойся, покоцанный, я тут не для того, чтобы издеваться. — А, по-моему, именно для этого, — отплевался Маски, от всей души желая напарнику сдохнуть здесь и сейчас. — Ну, может быть, ты какой-то частью прав, — невинно улыбнулся Худи. — Лежишь тут такой беззащитный, грех не постебаться. — Я потом над тобой так постебусь, что тебя родная мать не узнает, — пообещал Тим, проклиная собак, очередную группу особо смелых, зашедших в лес, Джека со своей вылазкой и, главное, Брайана Томаса. Последний с садистским удовольствием разглядывал полученные Маски травмы. Самое хреновое в этом было то, что Тим снова просчитался со сроками приёма своих собственных таблеток*, а неожиданные гости в лесу и так внесли коррективы в его планы. Но Слендеру было глубоко наплевать на прихоти и зависимости своих прокси, выгнать посетителей из леса было гораздо важнее, поэтому Маски решил восполнить уровень запрещенных веществ в своём организме позднее. Кто ж знал, что задание закончится так? Сейчас заветный мешочек с яркими таблетками лежал на этаж выше, в тумбочке Тима, заботливо завёрнутый в бумагу, а сам Маски даже приподняться не мог, чтобы не взвыть от боли. Положение не из приятных. — Неужели тебе самому не хочется иногда пожить спокойной жизнью и отстать от меня? — воззвал Тим к благоразумию Худи, если в нём, конечно, осталось что-то подобное. — Я покончил со спокойной жизнью, переступив порог этого дома, — с видом философа ответил Брайан, с интересом заглядывая в почти пустую аптечку на столе. — Тогда не мешай спокойно жить МНЕ, — Маски почувствовал, что снова теряет над собой контроль. Может всему виной приближающаяся ломка, или присутствие в комнате напарника, но сдерживать рвущуюся наружу злость становилось всё труднее. Мышцы уже потихоньку начинало болезненно скручивать. Вместе с полученными ранениями ощущения складывались незабываемые. — День считается испорченным, если я не выведу из себя Тима Маски, — ухмыльнулся Худи, а затем протянул руку и коснулся красного пятна на бинтах. Тим вскрикнул. Вспышка ярости в голове спровоцировала туман перед глазами и, больше не обращая внимания на боль, Маски рывком поднялся с кровати. Пятно на бинтах расплывалось сильнее. — Кажется, пора сменить бинты, — заметил вскочивший со стула Худи, благоразумно отойдя от напарника на пару шагов. — Смени себе голову! — в ярости набросился на него Тим, движимый желанием помочь Брайану с этой небольшой просьбой. Маски схватил оставленный Худи стул и замахнулся, намереваясь размножить мелкому ублюдку череп. Перед глазами поплыло. Ломка медленно, но верно вступала в свои права. Тим покачнулся от своего же резкого движения и выпустил стул, обхватывая руками голову. Комната поехала в сторону вместе с Брайаном, ярким жёлтым пятном выделявшимся на фоне стены. Сейчас этот цвет показался Тиму самым мерзким из всех, что он видел в своей жизни. Сообразив, что такими темпами он попросту рухнет на пол, Маски вытянул руку в попытках за что-нибудь ухватиться. — Ну ты и псих, — услышал он через непрекращающийся гул в ушах. И, если бы Тим был в более адекватном состоянии, он различил бы в нём нотки волнения вместо привычных насмешливых. Боль разливалась по телу, начиная от порванного бока, доходила до самых кончиков пальцев, разъедала череп. Маски не понял, как снова оказался на кровати, но почувствовал, как разматываются полоски бинтов, как заботливо уложенные Энн. Вспомнив о ней, Тим попытался позвать девушку по имени, но из горла вышел только судорожный выдох. Сквозь пелену перед глазами он увидел над собой сосредоточенное лицо Худи и даже в этом отвратительном состоянии попытался оттолкнуть его от себя. — Уб… Убирайся… — выдавил Тим, прилагая все усилия, какие только могли у него остаться. — Убью… — Да, обязательно, — кивнул Брайан, на скорую руку бинтуя снова открывшиеся раны. — Но сначала… Маски увидел, как Худи подносит что-то к его лицу, и отвернулся, не желая принимать от этого придурка ничего, чем бы он сейчас ни пытался его напичкать. — Открой рот. — Размечтался! — Вот же упрямый придурок. Тим хотел вернуть Худи оскорбление, но вместо этого выставил вперёд руки, отталкивая ненавистного напарника. — Я хочу тебе помочь! — попытался докричаться до него Брайан, но сейчас это было чуть менее полезно, чем кричать в стену. Получив от Маски следующую порцию отборных ругательств, Худи перехватил его руки и развёл их в стороны. Последнее, что увидел Тим краем уплывающего сознания, был Брайан, низко склонившийся над ним, а перед тем, как отрубиться, почувствовал на языке знакомую таблетку. Осознание реальности возвращалось к Тиму рывками. Сначала он различил привычный шум дома, приглушенный дверью. Потом ощутил мягкую поверхность кровати под собой и шероховатость бинтов на теле. Разлепив глаза, он едва не ослеп от яркости солнца, пробивающегося через незакрытое шторами окно. Маски проморгался и обвёл пустую комнату взглядом. На столе лежал ещё не разобранный рюкзак Энн — та только вернулась из города. Значит он не мог проваляться в отключке больше пары часов. Тим знал, на что способна его ломка, в которой он мог провести в беспамятстве несколько суток. Но в этот раз ломка отступила. Рядом обнаружился знакомый парню мешочек, который тот хранил в своей тумбочке. Через пару попыток достучаться до собственного мозга до него дошло, какую именно таблетку дал ему Худи. Поморщившись от боли в боку, Тим сел на кровати. На бинтах обнаружилось небольшое тёмное пятнышко — рана затянулась ровно настолько, чтобы не пропускать ещё больше крови. Маски вспомнил о Худи и поморщился снова — в этот раз не от боли. То, что мелкий недо-прокси действительно помог ему, не хотело укладываться в голове. Но Тима больше не ломало и это могло значить только одно — Брайан дал ему именно ту таблетку, какую было нужно. Маски покопался в обрывках памяти. Плывущая комната, сводящие болью мышцы, и наклоняющийся над ним Худи, удерживающий его руки. В этот момент до парня дошло, как именно Брайан передал ему спасительную таблетку. Подавив желание истерически засмеяться, Тим запустил пальцы в волосы. Наверняка сейчас где-то один Брайан Томас чрезвычайно доволен собой. Напарник и правда помог ему, однако методы лечения были несколько… — … нетрадиционными, — закончил Тим вслух свою мысль. — Причём во всех смыслах, мелкий засранец.