Танцы на нервах

Очередной съёмочный день ШоуМаскГоОн. Прошло примерно 6 минут после объявления большого перерыва, и кто-то из артистов удалился в гримёрку, кто-то остался на своих местах, разговаривая с коллегами. Во всём павильоне Мосфильма было не протолкнуться, отовсюду бились потоки людей, среди которых можно заметить массовку, фотографов, организаторов, самих артистов, режиссёров, танцоров. Вот кстати насчёт последних... Две девушки в красочных нарядах и на высоких каблуках шли по коридору, задорно смеясь с какой-то незатейливой шутки, пока не заметили в углу тоненькую до боли знакомую фигурку. — Юля, боже, что случилось? — Алина, заприметив поникшее состояние Паршуты, незамедлительно присела рядом и обняла её. Рыжеволосая, вслед за своей подругой, опустилась на пол рядом с певицей, пристально смотря на неё. — Юльк, признавайся, кто тебя обидел? Сейчас он получит от нас. — изобразив удар, произнесла Полина. — Тишман. — после небольшой паузы прошептала Паршута и слёзы с новой силой потекли из глаз, а Алина, заметив это, бросила хмурый взгляд на подругу и крепче обняла Юлю. — Расскажи нам, что тебя беспокоит. Можешь быть уверенной, об этом никто не узнает. — темноволосая поцеловала артистку в щёку и пристально смотрела на неё, ожидая ответа, но Юля только отрицательно махнула головой. — Тебе станет легче, если ты поделишься своими проблемами. — перебирая в ладони непривычно длинные косы Паршуты, тихо произнесла Полина. — Да? Ну может вы и правы. — певица тяжело вздохнула, и продолжила — мне плохо. Плохо после его номера. Что это было? Ну вот это разве по-дружески? — выплёскивала свои эмоции Юля, размахивая руками, но вдруг резко замолчала, а танцовщицы посмотрели на девушку. — А знаете из-за чего мне больше всего обидно? Он просто бросил всю нашу дружбу и безжалостно растоптал её ногами. "Ему ничего не нужно на сцене" и я похоже тоже больше не нужна.— хриплым голосом проговорила девушка, прикусив нижнюю губу, пытаясь сдержать опять подступившие слёзы. —А вы... лучше сразу скажите мнение со стороны, что я ему не нужна.— обратилась к девушкам Паршута. Танцовщицы молчали несколько минут, они обдумывали всё сказанное Юлей, и понимали, что у них совсем нет аргументов, доказывающих неправду этой фразы. — Малышка, может вам действительно не по пути. — рассуждала Алина, прижимая Юлю к себе. — И судьба прямо намекает на это. — Паршута в ответ кивнула. — Ну тогда почему он мне не может сказать, что встречается с нашей Любой. — недоумевала Юля, но через секунду уже пожалела о сказанном. А точнее о двух последних словах. — Ну вот и что ты на меня так смотришь? — посмотрев на Полину, сказала Паршута. — Юль, не ревнуй. — мило улыбнулась рыжеволосая, поглаживая певицу по спине. — Полина, ВСМЫСЛЕ не ревнуй? — вскипала Алина, поднявшись с пола. — По-моему Тишман дал достаточно весомый повод. — Юля, ревнуй, я разрешаю. — нахмурившись, произнесла девушка, а Юля звонко рассмеялась. Непредвиденная перепалка танцовщиц хоть немного, но подняла настроение Паршуте. — Так, Алина, спокойней. — вытянула руки Полина, утихомирив подругу, которая вскоре села обратно, а Юля, вытирая слёзы, вызванные действиями Марка, приготовилась внимательно слушать девушку. — Никита мне рассказал, что Люба сейчас начала новые отношения. Так что она не претендует на его сердце — Полина начала стирать дорожки слёз с щёк Юли. — А у Марка, даже если он захочет, ничего не получится. — говоря это в паре сантиметров от лица Юли, девушка мило улыбнулась. Танцовщицы молча ещё раз обняли Юлю, уголки губ которой чуть поднялись вверх. Но резко улыбка пропала с лица Паршуты. — А откуда ты это знаешь? — певица серьезно посмотрела на Полину. — Ну я... — щёки девушки покрылись лёгким румянцем, а сама она на мгновение отвернула голову. — Тааак, кажется я знаю в чём дело. — на лице Паршуты вновь заиграла улыбка. Снова воцарилась тишина. Юля пристально смотрела на неожиданно замолчавшую Полину. — Да боже мой. — не выдержала трёх минут молчания Алина. — Встречаются они!— Юля смотрела то на одну, то на другую, переваривая только что услышанную информацию. — Аааа, Поля, поздравляю. — поцеловав ту в щёку, произнесла Паршута. — Я так рада такому повороту событий в нашей "масочной" семье. — Никита это тот человек, который сможет сделать тебя счастливей. — певица заключила танцовщицу в теплые объятия. — Да, Юль, я знаю. Уже делает. — воспоминания об отношениях снова вызвали улыбку на лице рыжеволосой. — Эээ, девчат, я тоже к вам хочу. — пробурчала Алина, сделав вид, что обиделась. — Конечно, иди к нам. — смеясь, произнесла Полина и девушки вместе крепко обнялись. Но эту идиллию разрушили. Как гром среди ясного неба появился, словно из ниоткуда, Тишман. Танцовщицы поспешили ретироваться и быстро встали с пола. Показав Юле жестами, что желают удачи, девчонки удалились. — Во, какие странные. Убежали, а я даже не успел с ними поздороваться. — произнёс Тишман и присел на пол к девушке. Не получив ответа спустя тридцать секунд, мужчина посмотрел на Паршуту. — Ты что, плакала? Что-то случилось? — Нет, с чего ты это взял. У меня всё хорошо. — ответ Паршуты не устроил Тишмана, и он, нахмурившись, произнёс: — Ну я же вижу, Юль. Глаза, слегка опухшие от слёз, и не самое лучшее настроение. — Скажи честно, — отступать было некуда. Даже зная от девочек о статусе Любы, и понимая, что она не является конкурентной, (Да уж, Юля, откуда в тебе эти мысли будто ты за за что-то ценное борешься. Ведь это не так?) стоило узнать всё у Марка. — Этот поцелуй ведь был не из-за сюжета номера. Это были твои чувства. — Что? Что за бред. — Это выглядело отнюдь не по-дружески. — голос девушки предательски дрожал. — Малая, ты чего? — обнимая девушку со спины, произнёс Марк, а затем поцеловал ту в нос. — Я никогда не предам нашу дружбу. — певец прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и рядом сидящий Юлей. — Ты единственная моя самая лучшая подруга. — слова Тишмана больно отзывались в сердце Юли, разбивая его на кусочки, но Марк этого не понимал. Девушка, практически не шевелилась, смотрела в одну точку, а по её щеке скатилась сначала одна слеза, а затем вторая, третья. Это не осталось незамеченным для Тишмана. Мужчина пару секунд смотрел на Юлю, обдумывал всё сказанное, и, кажется разобравшись что к чему, присел напротив девушки и нежно поднял её за подбородок. — Ты самая лучшая подруга, которую хочется целовать до беспамятства и любить до бесконечности. — положив одну руку на талию девушки, а другой вытирая её слёзы, говорил Марк, а затем прильнул к её губам. Когда воздух закончился, и они отстранились друг от друга, и первой заговорила Паршута. — Марк, помада. — намекнула Юля, что сейчас не время для поцелуев в губы. — Плевать. — усмехнулся Тишман. — Я люблю. Тебя. — медленно произнёс мужчина, и снова прикоснулся к таким родным желанным губам.