Танцы на нервах

После номера Юли сцену начали готовить к следующему выступлению, и был объявлен небольшой перерыв. Тишман быстро ретировался с места и направился в гримёрку. Он чувствовал острую необходимость побыть одному, чтобы разобрать по полочкам все мысли, неизвестно откуда возникшие в голове. Мужчина закрыл дверь и прислонился к ней спиной, оглядывая стены гримёрки. Тяжело вздохнув, он опять погрузился в свои мысли, перестав обращать внимание на всё в округе. Люблю или ревную. Понимаю, что ревную, но это же абсолютно нормально. Нормальные дружеские переживания, ведь я знаю, как другие делали Паршуте больно и я не хочу, чтобы она обожглась вновь. Итак настрадалась, моя девочка. Никита. Никита, конечно, хороший парень. Когда Юля в его руках, я ему полностью доверяю, но вот незадача, невыносимо смотреть на чужие руки, касающиеся Юли. Всё внутри переворачивается, я чувствую прилив необоснованной ярости. Все эти касания Горбунова, не связанные с поддержкой из хореографии, его объятия, их искренние улыбки друг другу, соприкосновение лбами, глаза в глаза и его рука чуть ниже её живота после выступления. Такое непонятное чувство... Меня не покидает страх и какие-то опасения насчёт каждого мужчины, кто хоть как-то контактирует с Паршутой. Люблю? Да нет. Безусловно, я её люблю, но как подругу. Как самую лучшую подругу. Которая может поддержать меня в самой трудной жизненной ситуации. Которая вызывает у меня улыбку, только одним своим появлением. Страницы в четырнадцать лет дружбы просто так не перелистнешь. Я всего лишь переживаю за неё и хочу, чтобы она была счастлива. А это будет возможно только с тем человеком, которому я смогу доверить Паршуту. Она достойна только самого лучшего. Она же такая неземная... Красивая. Хрупкая. Сильная. Я обязан... — Мысли Марка прервал звук открывающейся двери. Мужчина сначала увидел ярко синюю ткань одежды, а затем узнал в вошедшей в гримёрку Алину. Марк поднялся с дивана, на котором сидел минуту назад, но ему даже не нужно было идти навстречу девушке, она, словно вихрь, уже очутилась рядом с Тишманом. — Марик, эт чё за дела? — темноволосая чуть ударив, положила руку на плечо мужчины. — А что не так, Алиночка? — парировал в ответ Тишман, выделяя имя собеседницы. Смотря на девушку, "грозный" и одновременно милый вид которой до боли в животе смешил Тишмана, хоть он всё-таки сдержался и не засмеялся вслух, но лёгкая улыбка проскользнула на лице мужчины и она же не ускользнула от взгляда артистки. — Так, ясно. Что, говорю, это было? Можешь мне объяснить свой прожигающий и не самый довольный взгляд после нашего выступления? — Не понял. — пряча глаза, тихо произнес Марк. — Ладно бы мне это сказал Кирилл или Стас, но ты то откуда знаешь, ты же выступала в номере. — недоумевал Тишман. — Видела со сцены. — Всем бы такое зрение как у тебя, Алиночка. — с сарказмом ответил Марк — Это я должен спросить, с чего такие предъявы? Ты как и я видела номер. И всё сама знаешь и понимаешь, девочка неглупая. — Вот именно, Тишман, девочка неглупая. И долго ты будешь скрывать ревность? — победно улыбнулась девушка. — Так заметно было, да? — спрашивал Марк, всё ещё надеясь на отрицательный ответ. — Ага. — темноволосая кивнула и жестом указала сесть. — просто признайся Юле. Ну эту химию между вами уже все видят, кроме вас двоих. Поэтому... Живи уже, наконец. Расскажи ей. Не бойся открыться.— искренне улыбалась танцовщица. — Зачем я ей, Алин. У неё есть Никита. Вон как им хорошо. И на сцене, в рабочем процессе, и за кулисами, в реальной жизни — пожимая плечами, говорил Марк. Девушка внимательно слушала Тишмана, а потом усмехнулась и произнесла: — Марк, какой же ты... ду-ра-чок.— по слогам произнесла последнее слова Алина. — Никита.— резко сказала она, но вдруг замолчала. — Ты что-то знаешь? Раз начала, уж договаривай. — Мужчина подозрительно смотрел на артистку балета. — Чёрт, Никита с Полиной меня убьют. — Девушка стыдливо закрыла лицо руками, вздохнула, и, понимая неизбежность конца, а точнее, зная упрямство Марка, который теперь точно не отстанет, произнесла.— Горбунов не претендует на твою подружку с 14-летним стажем. Он встречается с Полей. — С Полей? Нашим рыжиком? — лицо Тишмана озарила улыбка. — Ничего себе. Это действительно нужная информация. — задумался слегка? а может и не слегка шокированный Марк, дотронувшись рукой до подбородка. — Только ты этого не слышал. — серьезно проговорила темноволосая, чуть нахмурившись, а затем встала с дивана, и, получив в ответ утвердительный кивок от Тишмана, направилась к выходу. — Не бойся говорить о своих чувствах к своему человеку. — Алина хитро подмигнула и скрылась за дверью гримёрки. *** В бесконечных коридорах Мосфильма Тишман вылавливает Паршуту и ведёт её к самому незаметному углу. Прижав девушку к стене и по-хозяйски расположив одну руку на её талии, отчего у Юли побежали мурашки по всему телу, а другой проводя от линии шеи до подбородка, Марк смотрел в такие родные карие. — Я, наверное, должен был сказать это давно. очень давно. — говорил Тишман, а Юля чувствовала, как его дыхание обжигает её губы. Мужчина не мог подобрать слов, хоть в его голове было миллион вариантов. Он ещё раз взглянул на Паршуту и понял, что ему ничего объяснять не нужно. Марк поймал траекторию взгляда Юли, и, гладя ту по щеке, прильнул к её губам. — Прости, что так долго шёл от дружбы до любви. — Марк чувствовал себя виноватым. Он винил себя, свою нерешительность и неуверенность. Хотя вот оно, счастье, которое было у него под рукой целых 14 лет. — Значит, так надо было. — мило улыбнулась Юля, переплетая их пальцы.