Бред

Мир бесконечных сновидений теперь точно смог достать девушку, схватить её за ногу и утащить за собой. Сколько бы она не кричала, сколько бы не плакала, сколько бы не пыталась вырваться, чёрный силуэт больше теперь никогда не отпустит её. Он прижмет её к себе, будет шептать издевательские мысли на ухо, гладить своими склизкими руками, тем самым причиняя павшей невыносимую боль. А если он доберётся и до груди, разорвёт ее, достанет сердце и будет любоваться им? Омерзительно. Она бы не хотела, чтоб все органы вывернули наружу. Грязная кровь будет вызывать чувство отвращения, ведь теперь её никак не отмыть. Она больше не сможет открыть глаза, не сможет полноценно дышать. Не будет подавать признаков жизни. Но зачем ей жить? Зачем ей нужен воздух, зачем ей на что-то смотреть и куда-то идти? Почему бы не отдаться этому чудовищу полностью? Он так долго за ней охотился, и наконец-то смог поймать. Девушка так отчаянно бежала от него, старалась лечиться, старалась мыться чуть ли не каждый час, пытаясь смыть с себя всю эту черную слизь. Она не хотела проявление этой сущности, не хотела, чтоб она убивала её. Но ведь дальше нет смысла. Она уже давно попалась в ловушку своих кошмаров, оставалось лишь терпеть. Каждый раз она чувствовала, как монстры, похожие на какую то смесь волка и свиньи, цеплялись острыми зубами за её одежду, хотели разорвать застегнутую куртку, а затем и её грудную клетку. Там было бы тёплое сердце, тёплая кровь. Они хотели тепла? Но ведь и девушка тоже хотела. Тогда почему она в последние дни перестала бороться? Нет смысла. Уже ничто так не спасает, даже её работа, которую она так любила, и в которой она раньше видела смысл. Рутина больше не приносила удовольствия, наоборот, убивала и заставляла тосковать. Её голову заполонили странные птички, поющие зловещие песни. Они были инициатором навязчивых мыслей ещё с самого детства. Они говорят ей: «Помойся! По тебе ползут червяки, ты же чувствуешь это?». А она им верит. Смотрит на себя, и вправду, снова насекомые делают дыру в её животе. А за ними и крысы, которые потом съедают этих мелких существ и поселяются в той «норке». Больно. Девушка не сдерживается, и начинает блевать прямо на пол. Мерзко ощущать то, что в твоём животе живут другие существа. Она выблевывает этих мышкй и они теперь мертвы, как и те назойливые мошки. В глазах все плыло. Она словно находилась в бреду: цвета смешивались, превращались в что-то непонятное, было просто невозможно сосредоточить свое внимание хоть на чем то. Голова трещала, птицы уже начали по ней постукивать. Однако, их особенный способ лечения не помогал девушке. Послышался чей-то искаженный  голос. Невозможно было определить, чей он. Он сначала тихо хихикал, а потом начал говорить: — Тебе приятно? — раздался вопрос эхом несколько раз. Девушка ничего не ответила. Не могла говорить. Больно. — Тебе приятно, Кэрри? Вкус крови. — Тебе приятно, Кэрри? … — Тебе приятно, Кэрри? Пустота. Разум оборвал связь с космосом. Сердце больше не бьётся, что-то ощущается тяжёлое в области грудной клетки. Отвратительно. Тело девушки теперь покоится на полу. Больше она, кажется, никогда не встанет. Зато больше не придётся писать глупые сценарии, верно?