Бумажный

— Всё хорошо, Гильда. Не волнуйся обо мне, — зеленоглазая улыбалась подруге, пытаясь её успокоить. — Мне так неловко, Эмма! — призналась девушка с волосами цвета оливки. — Всё так спонтанно. Узнай я об этом пораньше, я бы обязательно тебя предупредила. Эмма её не винила. Разумеется, она не должна её винить. Они с Гильдой планировали сегодня встретиться, чтобы устроить шоппинг. Так было до тех пор, пока Дон, парень Гильды, неожиданно пригласил её на ужин именно в этот же день. — Не надо чувствовать себя виноватой, дорогая. Мы можем устроить шоппинг в любой другой день, — Эмма улыбалась, предоставляя в голове ужин Гильды с Доном. — Всё в порядке. «Это очень мило! Господи, я так рада за них», — пронеслось в голове рыжеволосой. Она была рада, что эти двое наконец разобрались в своих чувствах. — Спасибо тебе за всё! И… Прости меня, Эмма, — Гильда обняла подругу, пытаясь успокоить своё сердце. Рыжеволосая хорошо понимала её, ведь они как раз встретились у выхода, как планировали, но Гильде позвонил её парень, разрушив их планы. Она просто рассмеялась, обнимая её в ответ.

***

Чтобы чем-то себя занять, Эмма решила перекусить. «Не хочу сейчас домой. Лучше покушаю», — подумала она. Когда она кушала свой бургер в одиночестве, она не могла не чувствовать на себе какого-то взгляда, от чего у неё пошли мурашки. «Успокойся, это все лишь твоё воображение», — Эмма покачала головой. Ей всегда говорили, что у неё слишком богатое воображение. Она быстро закончила с едой и проверила свой телефон. 8 часов вечера. Она вздохнула. У неё теперь было два варианта. Она могла вызвать такси, что стоило больше, чем она хотела бы потратить на десять минут езды до дома. Или она могла пойти домой пешком. Да, было темно, но её дом был недалеко. Если бы она действительно постаралась, то могла бы быть дома через пятнадцать минут, не тратя денег. Эмма даже знала, как сократить путь, который сделает поездку еще короче. Рыжеволосая сунула телефон обратно в карман и пошла дальше. Едва она начала свою ночную прогулку, как снова почувствовала на себе этот взгляд. Эмма огляделась вокруг. По этой улице мало кто шёл вечером, поэтому максимум кого она могла встретить сейчас — бездомные в переулках. К счастью, их не было видно. Затем ее глаза в темноте заметили очертание фигуры. Он был высоким, немного худощавым, не очень мускулистым. «Мужчина. Высокий, примерно на полторы головы выше меня», — заметила она. Это заставило её немного напрячься, заставляя идти немного быстрее, чем обычно. — Эмма. Она это слышала. Тихий и грубый. Этот мужчина шёл прямо за ней. Она остановилась как вкопанная, полностью замерев на месте. — Эмма. Она снова услышала своё имя, но на этот раз немного громче. Рыжеволосая медленно повернулась к тому, кто ее звал. Это мужчина внимательно наблюдал за ней. Теперь Эмма могла ясно видеть его лицо. Его глаза были резко очерчены и имели пронзительный черный цвет. Его волосы были черными и колючими, торчали вверх, как будто он только встал с постели, а его челка закрывала один глаз. Вид у него был усталым. — Эмма. Как ты? — спросил мужчина с легкой улыбкой на лице. Рыжеволосая на минуту замерла, просто глядя на этого человека. «Почему он говорит со мной так, будто знает меня?» — недоумение отразилось на её лице. — Извините, я вас знаю? — Эмма пыталась быть максимально вежливой, но этот человек, Бог видит, напугал ее до смерти. — Разве ты не помнишь меня, Эмма? Мы учились в одном классе с четвертого по восьмой класс. Я Рэй. Вспомнила меня? «Рэй», — мысленно произнесла она. Эмма порылась в своих воспоминаниях, пытаясь вспомнить Рэя. Потом до нее дошло. «Рэй! Господи!» — она невольно ахнула, вспомнив его. Эти двое никогда не разговаривали. За те четыре года, что они были вместе в одном классе, они ни разу не разговаривали. На самом деле, она не видела, чтобы он разговаривал с кем-то в классе. Все, что он когда-либо делал, — читал книги. Дети в школе всегда смеялись над ним. Они никогда не смеялись ему в лицо, но Эмма слышала, как они смеялись, обсуждая его. Дети называли Рэя разными прозвищами: ботан, эмо мальчик, чудак с книгой… И наименее любимая Эммы. Серийный убийца. Они все хихикали и смеялись, представляя то, как он вырастет серийным убийцей,. Всё эти мысли были из-за того, что он не любил разговаривать с людьми. Эмма никогда не участвовала в этих разговорах, чтобы обзывать его. Даже некоторые из ее друзей обозвали его разными оскорбительными, ужасными словами. Разумеется, Эмме всегда казалось немного странным то, что он на самом деле ни с кем не разговаривал, не контактировал, но она не собиралась смеяться над ним за это. Эмма вспомнила тот день, когда узнала о его дне рождения. Она хорошо помнила, как Рэй, к удивлению рыжеволосой, пришёл с фотоаппаратом, вместо книги. «Такое не забудешь, конечно», — пронеслось в мыслях девушки. В тот день их учитель очень громко пожелал ему счастливого дня рождения на глазах у всех. За весь день ему никто ничего не сказал, никто не поздравил его с днем ​​рождения. «Возможно, ему подарили на день рождение», — подумали всё. С того дня Рэй не ходил без него, постоянно фотографировал растения, жуков и животных. Все устали считать его странным, и сознательно не реагировали на него, благополучно проигнорировав. За это Эмма чувствовала себя виноватой. Она общалась со всеми, кроме него, ведь этого хотело их общество. Эмма не могла найти в себе мужества, чтобы разговаривать с ним. Эмма хорошо помнила тот день, когда он не объявился в школе. Спустя несколько дней учитель сообщил классу, что он уехал и учиться здесь не будет. Всем было всё равно. Некоторые даже вздохнули с облегчением, как и Эмма. Все стали жить так, будто его и не было. Все забыли про мальчика по имени Рэй. И Эмма тоже. До этого момента. — Ох, Рэй! — неожиданно вздохнула девушка. — Я, конечно же, помню тебя, — Эмма ненавидела эти светские разговоры. Особенно тогда когда чувствовала себя неловко. — Эм… Я думала, что ты переехал. Так давно не виделись, — рыжеволосая неловко рассмеялась, пытаясь разбавить эту странную атмосферу вокруг них. Единственное, что не изменилось в Рэе, — его холодное выражение лица. — Верно, Эмма, — саркастически усмехнулся темноволосый. — Я переехал к моему отцу Лесли, потому что моя мать — сука настоящая. Не так давно решил переехать и арендовать квартиру. Полагаю, из-за ностальгии по этому городу. Держу пари, никто из вас даже не знал, что я переехал. Я прав, Эмма? Эмма застыла, как олень в свете фар. — Всё так неожиданно, поэтому я удивлена, — улыбнулась она. — Хмм. Неожиданно, значит. Ожидала, что я стану серийным убийцей? Её улыбка исчезла. — Я… я уверена, что они просто шутили, понимаешь? Дети порой могут быть довольно жестокими. Прости, что тебе пришлось слышать подобные слова… Я хочу, чтобы ты знал… Я никогда не говорила о тебе плохо, Рэй. Рэй одарил Эмму слишком натянутой улыбкой. Эмма побледнела, а её ноги подкосились. — Я знаю тебя, Эмма. Я уже забыл о тех днях, так что не беспокойся об этом. Эмма почувствовала, как с ее плеч свалилась тяжесть. «Он не зол на нас», — вздохнула она с облегчением. — Я рада это слышать. Что ж, мне пора идти домой, ведь уже довольно поздно, — она снова улыбнулась ему, помахав рукой, а затем повернулась и пошла в сторону дома. Когда она шла, Эмма услышала шаги Рэя позади себя. — Тебя подвезти, Эмма? Моя машина за углом, — заговорил он снова. Эмма остановилась. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и сказала: — Ох… Нет, все в порядке! Мой дом не так уж далеко, — сказав это, она продолжила идти, оставляя его позади. — Тебе не следует ходить ночью одной. — Все в порядке, правда, — Эмма не отставала. Тишина. Шаги позади нее прекратились. Эмма остановилась. «Что-то не так», — её кровь застыла в жилах. — Все еще та стерва, а, Эмма? Эмма медленно повернула голову к нему. Его лицо ничего не выражало. — Что? — шокировано прошептала она. — Думаю, ты слишком хороша для всего. Всегда получаешь хорошие оценки, всегда дружишь со всеми… Не хочешь прокатиться на моей машине. Не нравится, когда тебе люди помогают, Эмма? Рыжеволосая была потрясена. Она не могла двигаться или дышать нормально. — Э-это не… — едва могла выговорить эти слова. — Когда я снова увидел кого-то из той школы, мне захотелось разбить твоё лицо об асфальт. Но я вспомнил, какая же ты красивая. Всегда такой была. Я люблю фотографировать тебя, Эмма, — усмехнулся он. — Помнишь ту камеру, которую я мне подарили на день рождение? Ты была первой, кого я сфотографировал на фотоаппарат. Ты чертовски счастливо улыбалась, что меня это разозлило. «Это невозможно, чтобы он сфотографировал меня. Он никогда не фотографировал меня. Я бы это запомнила, верно? Я бы точно заметила, будь это правдой», — пыталась она успокоиться. Кровь Эммы застыла, и единственная мысль, которую она могла озвучить, была: — Как долго ты следишь за мной? —прошептала она. Рэй усмехнулся, но не ответил. — Я думаю… Мне пора домой, — Эмма судорожно выдохнула. Её сердце бешено колотилось, и она была в секундах от бега. — Как насчет того, чтобы прокатиться со мной? Я отвезу тебя домой, — Рэй был теперь так близко к ней, что она чувствовала его дыхание на своем ухе. Это заставило Эмму подпрыгнуть, и, прежде чем она осознала это, она уже бросилась бежать. Она бежала так быстро, как могла, но, к сожалению, безуспешно. Рэй бросился на нее, и они оба рухнули на землю. Эмма вскрикнула. Рукой Рэй зажал ей рот, мгновенно прервав крик рыжеволосой, и приставил к её шее перочинный нож. Эмиа лежала на животе, а Рэй был сверху. Грубо схватив её за рыжие волосы, он заставил её смотреть на него. Металл на её шее был холодным и мрачным напоминанием о том, что случится, если она не сделает того, что он ей скажет. — Это могло бы быть намного проще, Эмма, если бы ты просто послушала меня. Если ты попытаешься драться со мной, я перережу тебе гребанную шею, и я действительно не хочу уродовать твое красивое тело. Мне нужны великолепные фотографии. Эмма настойчиво кивнула, показывая, что она будет следовать его приказам, что ему не нужно причинять ей боль. — Отлично. А теперь мы идем к моей машине. Я собираюсь связать тебя, чтобы ты не пыталась сбежать. Если ты выкинешь какую-то херню, я зарежу тебя на кусочки. Хочешь, чтобы тебя ранили, Эмма? Эмма медленно покачала головой. Слезы текли по её лицу. Она этого не хотела. Почему это происходило с ней? Она всегда всю жизнь старалась быть милой и вежливой. Это как её награждают? Рэй поднял её, и они направились к его машине. Эмма сдержала свое слово и не принимала попыток сбежать, когда он связал ей руки за спиной и заклеивал ей рот скотчем. Но как только Рэй открыл багажник, Эмма поняла, действительно поняла, что её собираются похитить. Она закричала так громко, как только могла, но скотч заглушал её крик. Поняв это, она начала дёргаться, пытаясь освободиться. — К черту всё, — прошипел Рэй, прежде чем схватить её оранжевые кудри и ударить ее головой о дверь багажника, пока она не потеряла сознание. Он бросил её обмякшее тело в багажник и запрыгнул на водительское сиденье и уехал.