Долгая спячка: Ведьмак. Истории Школы Кота I

Здесь ветви у буков дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно.

Ты, смертный, попал в заколдованный лес

Откуда уйти невозможно.

Услышьте нас братья, придите по морю,

но помните — в водах сирены.

И вместе обратно вернем себе дом,

где раньше играли свирели.

Пусть на листьях не будет росы поутру,

Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,

Город камня, обратно тебя заберем

Наши лучники встану в дозоре.

Мы не воры, ведь кража нам не по душе,

— Это люди пришли к нам с мечами!

Не согласны ютиться в лесном шалаше,

Если наши дворцы кто-то занял!

Песня «Зеленых капюшонов»

***

За правым плечом ведьмака в ножнах из кожи василиска в такт каждому шагу покачивался длинный меч из метеоритной стали. Граненое навершие было украшено отчеканенной цеховой меткой в виде головы медведя, а обмотка рукояти выполнена из шкуры вилохвоста. Красивое оружие было подарком старого друга Морро — ведьмака Ивара Злобоглаза. Страшные эксперименты и дополнительные тяжелые мутации оставили о себе память в виде ужасающего левого глаза с красным зрачком и лиловым белком, похожего больше на змеиный, нежели кошачий, отчего Ивар и получил свое прозвище Злобоглаз. Морро не видел друга детства уже более тридцати лет, с тех самых пор, как Ивар с боем покинул их общий дом — крепость Каэр Кадух, благо, Морро был тогда в Назаире и ему не пришлось скрестить мечи с названным братом. Морро спустился в холл «Головы усатого эльфа», корчмарь усердно пытался оттереть что-то со стойки мокрой тряпкой, но прекратил, как только увидел ведьмака, отложил тряпицу и захромал к нему. — Мастер, постойте. — сказал Добед, подходя ближе. — Ваш спутник просил вам передать, что ему еще нужно закончить несколько срочных дел. — корчмарь потянулся на цыпочках к рослому ведьмаку и перешел на шепот, — Господин сказал будет ждать вас через два часа у менгира старшего народа в Новом Весвальде. — Спасибо, Добед. — Морро легонько хлопнул по плечу трактирщика, обошел мужичка и направился к выходу. — А завтраку то отведаете, мастер? Целый день же сегодня гудеть — на пустой желудок негоже! — Не беспокойся, я сполна сегодня утолю свои и голод и жажду, — ведьмак взглянул кошачьими глазами на трактирщика, Добеду почудилось, что он увидел в них недобрый блеск. — До вечера, Добед, и припрячь для меня пару-тройку бутылок водки без ягод в погребке. Новый Весвальд на самом деле был одной из самых старых частей города, Новым его стали именовать около сорока лет назад, когда спустя какое-то время после победы людей в Семилетней войне в этот район начали насильно переселять решивших остаться жить в городе эльфов. Изначально это был первый жилой квартал, располагавшийся при Белой Усадьбе королевского рода Локли’ен. Лучшие луки и стрелы лучников Гаалага делились именно здесь, на старшем языке район носил название Конин Каэр, что означает Стебель Замка. Морро неспешно двигался вверх по улице в сторону Нового Весвальда, несмотря на раннее время горожане постепенно выходили из домов начинать второй день гуляний. — Командор! — окликнул ведьмака звонкий голос его капитана. Морро обернулся и увидел несущегося к нему Кадебо. Юноша, красный и запыхавшийся, быстро настиг ведьмака, согнулся, опершись руками на ноги, и тяжело задышал. — Откуда такая спешка, капитан? — удивленно посмотрел на солдата Морро. — Командор, — выпалил задыхающийся Кадебо, — Поступил приказ от Наместника быть готовыми задержать вас. — сказал капитан и тут же осмотрелся по сторонам. Ведьмак опешил от услышанного и тоже нервно огляделся. — Спасибо, капитан, но почему ты мне это рассказываешь? — Морро с недоумением смотрел на Кадебо. — Как почему, командор? Вы же дважды спасали мне жизнь, разве мог я не отплатить вам хотя-бы верностью? Ведьмак попытался вспомнить об этих случаях, но не смог, да и отрицать, что такое было, так же глупо. Кадебо прошел с ним почти всю войну, тогда он был еще совсем зеленым пятнадцатилетним новобранцем. — Спасибо, капитан. — Морро протянул свою могучую лапищу, — А теперь беги обратно и постарайся чтобы о твоей верности никто не узнал. Юноша пожал двумя руками правую ладонь ведьмака, отсалютовал напоследок и убежал в противоположном направлении. «Надо же…» Еще раз удивился про себя ведьмак, завернул за угол и быстрее пошел к назначенному месту встречи. Новый Весвальд отстраивали пленные эльфы. Все целые после военных действий каменные блоки перевозили в районы, где велась активная постройка домов для людей, разбитые же глыбы мешали с дешевыми материалами и отстраивали жилье для эльфов. Подобными унизительными мерами тогдашний Наместник Гранди хотел выжить остатки эльфов из города, но старший народ стерпел и не дал вырвать корни, пущенные века назад на этой земле. Чем больше проходило времени, тем лояльнее становились сменяющиеся Наместники к остроухим, а при Олофе Рудасе в Новый Весвальд даже перестала наведываться стража с регулярными рейдами. Пара кварталов на границе Нового и Старого Весвальда назывались Стоками, тут в перенаселенных бараках ютились те, кто не смог прижиться ни среди людей, ни среди эльфов. Если за время, что солнце делает круг, хотя-бы одного не зарежут на Стоках, то это это может означать лишь одно — на Стоках вырезали всех. В городе уже живет несколько поколений людей, которые никогда не бывали в этом всеми богами забытом месте, именно тут ведьмак решил скоротать пару часов до встречи с Иссендайном, ведь даже гвардия Наместника не вздумает его искать здесь. Морро зашел в переулок и уселся на высокий деревянный ящик, так чтобы его ноги не касались земли. Ведьмак разглядывал, как крысы громко пища копошились в мусоре, когда услышал короткий женский крик и мужской хохот. Так бесшумно, что даже грызуны не обратили на него внимания, старый охотник на чудовищ прошел через вонь и тьму переулка выйдя на голоса. — Мы слышали, что ты там пела, остроухая курва, когда собирала свои травы! — Лысый, худощавый оборванец в лохмотьях одной рукой держал горло молодой эльфки, прижимая ее к стене барака, другой рукой зажимая ей рот. За спиной худощавого стояла пара его друзей, один уже медленно расшнуровывал портки, когда увидел смотрящего на них ведьмака. — На что уставился, гнида? — крикнул покрытый шрамами от оспы бандит, оставляя в покое шнуровку и доставая из-за пазухи короткий зазубренный нож. — На трех призраков. — с нотками веселья в голосе ответил Морро, укрытый в тени нависающей крыши. — Ха — усмехнулся лысый, отпуская трясущуюся девушку, — Щас мы тебе поясним за призраков. — он поднял лежащую дубину, усеянную ржавыми гвоздями, и протянул ее в сторону Морро. — Да я и сам не мало сведущ в этой области, сучонок. — ведьмак вышел из тени и навершия клинков за его плечом засверкали на солнце. Третий, доселе молчавший, в ужасе отшагнул и схватился за руку рябого: — Это ведьмак, мужики, текаем! Лысый спешно опустил дубину и тоже отступил. С ужасом в глазах они мелкими шажками пятились от неожиданной угрозы, как только им показалось, что они отошли на достаточное расстояние, троица развернулась и побежала со всех ног. Эльфка опустилась на корточки и стала собирать рассыпавшиеся из плетеной корзины травы. Реакция была неординарной, слезы не текли крупным бисером по бледным щекам, девушка была предельно спокойна. Ведьмак подошел и подал ей руку, та ударила его по руке, схватила плетенку и убежала вслед за бандитами. — Живи на здоровье… — процедил сквозь зубы Морро, глядя в спину убегающей эльфке. Прошло больше часа с назначенной на полдень встречи, когда Иссендайн появился у менгира. За время ожидания, ведьмака поразило и насторожило, какое количество эльфов, ряженых в праздничные наряды, заполонили улицы Нового Весвальда. Они радостно и шумно пели песни на старшей речи, Морро хорошо разбирался в языках, и потому его волнение только усилилось. Эльфы пели песню «Зеленых Капюшонов» — ранее так именовался элитный отряд королевских лучников, ныне так себя называли все партизаны-фанатики бесчинствующие в Буковых лесах. — Пойдем скорее, лучше не привлекать внимания. — Иссендайн был встревожен. — Почему ты опоздал? И что здесь творится? — Сам не знаю, но нужно торопиться. Повсюду могут быть шпионы Маллиндайна. — И куда мы идем? — Морро ускорил шаг, поспевая за длинноногим эльфом. — Мы попадем в лагерь через старый туннель контрабандистов в таверне недалеко. — Прошептал Иссендайн. «Так вот как они поставляли фисштех в город в обход моих патрулей» Ведьмак вновь огляделся, веселые эльфы будто не замечали нервно идущую пару. — Мне же не нужно говорить, что я прикончу тебя, если ты надумаешь меня предать? Эльф злобно обернулся и взглянул в кошачьи глаза ведьмака: — Не нужно… — Хорошо, — Морро поправил ремень на груди, — Тогда я убью тебя если ты вздумаешь отойти от меня больше чем на три шага, а то мне все это не нравится, Иссендайн. Эльф остановился и вновь уставился на ведьмака, на этот раз его побитое лицо было свободно от всяких эмоций: — Мы пришли, Ватт’гхерн. — сказал он и потянул на себя ручку тяжелой двери. Внутри сильно пахло травами, обильно развешанными на поперечины под высоким потолком. Светлые чистые стены эльфской таверны сильно контрастировали с грязной наружной отделкой. Угрюмые постояльцы в красных одеждах лениво потягивали вино ведя отвлеченные беседы и опять на Морро и Иссендайна никто даже не покосился. Эльф быстро пересек зал к задней двери и вместе они вошли через предбанник в кладовую. Иссендайн откинул пыльный коврик и им явилась крышка спрятанного в полу люка, он аккуратно поддел ее лезвием ножа и осторожно поднял. Ведьмак прислушивался к звукам из главного зала — ни единой души не поднялось со своего места. Кубки с разбавленным водой вином тихо постукивали о столы, никто не замолк и не затаился. — Веди. — сказал Морро, кивая эльфу на тьму тоннеля. Иссендайн разочарованно ухмыльнулся и прыгнул в тайный проход, ведьмак чуть-чуть подождал и спустился за ним. В качестве освещения хитрые эльфы использовали светлячков в прозрачных банках, расставленных вдоль всего тоннеля. На дне каждой банки лежали относительно свежие кусочки куриного мяса, земля под ногами была рыхлой, словно по ней прошлась не одна сотня груженных контрабандистов или вооруженных солдат. Шли долго, молча. Напряжение нарастало с каждым шагом, рука ведьмака лежала на эфесе кинжала. Иссендайн, словно, напоказ шел скрестив руки за спиной. Возможно, его действительно задели слова Морро, но ведьмак склонялся думать пессимистичнее. Спустя примерно час прогулки под землей в конце показалось скопление банок со светлячками и широкие ступени лестницы под огромными изрубленными древесными корнями. Эльф медленно обернулся к ведьмаку и приложил указательный палец к губам. Морро подошел к виднеющемуся в темноте силуэту люка, быстро достал кинжал и приставил к горлу Иссендайна. Теперь ведьмак приложил указательный палец к губам под густой бородой. Так, неподвижно, они простояли еще где-то полчаса. Морро прислушивался к звукам с поверхности, но все было тихо, никакого намека на засаду, лишь звон ударяющихся насекомых о стекло и ровное сердцебиение эльфа. Ведьмак убрал лезвие и на шее Иссендайна проступила тонкая красная полоска. Эльф потер отметину от клинка, Морро бесшумно приподнял люк и их ослепило яркое солнце. Кошачьи зрачки сузились, ведьмак высунул голову и огляделся. На залитой светом лужайке было пустынно. Люк, замаскированный под поросший мхом холмик мягко приземлился на толстый ствол дерева. Морро выбрался наружу в ста шагах виднелся абсолютно пустой лагерь. Прямо в центре лагеря стояла большая деревянная клетка, собранная из грубо обработанных ветвей бука связанных множеством узлов. Ведьмак двигался между деревьев ведя перед собой Иссендайна, всматриваясь в каждую тень, выискивая спрятавшихся лучников. — Где все? — шепнул ведьмак. — Сам не понимаю, Ватт’гхерн. — Иссендайн, как Морро, водил взором по сторонам. Угли в затушенных кострищах слабо чадили, на земле виднелись свежие колеи от тяжелых телег. В ветвистой клетке теснились с десяток пленников, от деревянного вольера ужасно смердело мочой и дерьмом. Ведьмак вышел из-за деревьев и двинулся к узникам. Между зелено-желтыми оструганными прутьями показался человек не старше двадцати лет, в измученном лице ведьмак сразу узнал юного Базиля. Сын Иво тоже узнал старого ведьмака и словно не поверил свои глазам. Морро жестом наказал ему молчать, еще раз огляделся и обнажая стальной меч поспешил к клетке. Туго завязанные узлы на дверях лопнули от легкого касания ведьмачьего лезвия. Пленные оживились, одни поднимались превозмогая боль, другие страх, похоже они сами не могли понять почему их оставили здесь одних. Все было похоже на мышеловку, но Морро предпочитал думать, что в его случае уместнее сказать — медвежий капкан. — Мастер! — Базиль кинулся с объятиями на ведьмака. Морро приобнял юношу свободной рукой, но меча не опустил. — Не могу поверить, что вы смогли найти меня, мастер. Получается, я уже третий из нашей семьи, кто вам жизнью обязан. — продолжал радостный Базиль. — Похоже такова ваша участь, сопляк, а значит, напаивать меня еще и твои сыновья будут. — Добродушно ответил ведьмак, отодвигая Базиля в левую сторону от себя. — Еще как будут, мастер! Жизнью клянусь — будут! — Парень ударил себя кулаком в грудь. Вслед за новоиспеченным должником из клети высунулся пожилой мужчина, лет эдак к шестидесяти. Мужчина выглядел целым и невредимым, полы его длинного платья были в нечистотах, как и все что касалось загаженного пола клетки, но в остальном он был даже не потрепан, что не скажешь об остальных невольниках. Морро остановил незнакомца легким поворотом лезвия в его сторону, мужик понял намек и замер. — Мастер, опустите меч, это господин Шато де Ружмон — самогонщик и винодел с западных рубежей нашего княжества. — Благодарю за спасение, мастер ведьмак. — Поздоровался Шато де Ружмон. — С три года назад его родную деревню изничтожили злобные лесные чудища, — продолжил Базиль. — И тогда сам Князь приехал из Столицы чтобы поддержать оставшихся в живых пастухов, там он попробовал крыжовниковое вино мастера Шато и напиток его поразил. Да какой уж тут князь? Да даже бандитский главарь, попробовав вино господина де Ружмона, приказал его не избивать, дабы случайно не покалечить и не лишить мир такого великого мастера. — чуть-ли не переходя на крик затараторил Базиль, но понял, что начинает излишне шуметь и успокоил свой голос. Ведьмак с восхищением взглянул на винодела. — Не люблю когда меня чествуют, мастер ведьмак, но все именно так, как говорит юноша. — смущенно сказал Шато де Ружмон. — Что делаете в наших краях? — Как и все — хотел подзаработать на крупнейшем праздновании Хорсова Дня, да и взглянуть на знаменитый салют Весвальда. Морро опустил меч и покрасневший винарь вышел из клетки. — Эй, вы все. — обратился ведьмак к оставшимся пленникам, — Выходите осторожно и убирайтесь отсюда… — Морро осекся, поняв, что упустил из внимания Иссендайна. Ведьмак обернулся и увидел, что эльф отдалился и медленно поднимает лук, натягивая на тетиву стрелу. Иссендайн замер в полупозиции. — Прячьтесь. — скомандовал ведьмак и Базиль с Шато кинулись искать укрытие. Эльф резко вскинул лук и выпустил свистящую стрелу. Морро мечом отбил пущенный снаряд и ударил Аардом в Иссендайна. Телекинетическая волна отбросила предателя, поднимая пепел на остывших углях. Кто-то быстро захлюпал по грязному полу клетки позади ведьмака, охотник на монстров в вольте развернулся, широкой плоскостью клинка заблокировал удар изогнутого кинжала и отскочил в сторону. Четыре человека в оборванных грязных одеждах один за одним вышли из плетеной клети. Отлично выделанные сапоги выдавали в них профессиональных наемных убийц. Наемники, вооруженные кинжалами и тонкими удлиненными мечами, не стали медлить и бросились на противника одновременно. Металл заныл в вихре ударов, осыпающихся на ведьмака. Морро парировал выпады атакующих, старался сблизиться — протиснуться между ними, но убийцы ловко закрывали свободное пространство уколами своих клинков. Щелчок тетивы. Ведьмак закружился в очередном вольте. Уклонился. Стрела пролетела аккурат между лицами центральных наёмников и с глухим ударом врезалась в грудь стоящего в проеме клетки пленника. Ведьмак еще раз сбил с ног Иссендайна ударной волной и будто в быстром танце перебирая ногами отступил от угрозы со спины. Четвёрка стала медленно расходиться в попытке окружить Морро, но ведьмак ударил очередным Аардом. Убийцы рухнули на землю удержав оружие в руках, деревянная клеть затрещала и захрустела. В один прыжок Морро оказался у крайнего слева противника и быстрым ударом пригвоздил его к земле. Три кинжала полетели в ведьмака, он отразил летевший в грудь, но остальные достигли цели. Резкая боль пронзила правую ногу и левое плечо ведьмака. Кинжал ранивший плечо прошел по касательной, глубоко разрезав плоть, второй до кости вонзился в бедро. Морро заскрипел зубами и замер оценивая ситуацию. — Отлично ребята, не плачьте по другу, оплатите ему достойные похороны и разделите его долю между собой. — Проговорил ухмыляющийся Иссендайн, поднимаясь и отряхиваясь от пыли и пепла. — Оружие отравлено, Ватт’гхерн, опусти меч и мы пощадим мальчишку. Высокомерие и самонадеянность эльфа не на шутку повеселило Морро, он истерично смеялся внутри себя, но сделал вид будто слабеет и опускает меч. Успевшая встать тройка также самонадеянно расслабилась, про себя уже поделив шкуру неубитого медведя. Легкая улыбка проступила на лице ведьмака от очередного банального каламбура, всплывшего в его голове. Да и откуда им знать — этим апломбистым головорезам и надменному эльфу, что ни один известный им яд не способен навредить ведьмаку. Морро вырвал торчащий из ноги стилет и, не оставляя не единого, шанса метнул центральному в глаз. Оставшихся два наемника не спешили радоваться подоспевшему увеличению платы. Кровь из затылка убитого брызнула стоявшему позади в лицо. Ведьмак сблизился со вторым и рассек его от плеча до бедра. Последний пытался вытереть ослепленные глаза, когда Морро схватил его за руку сжимающую оружие и пронзил своим мечом насквозь. Наёмник захрипел и из его рта потекла ярко-алая кровь. Иссендай уже поднял лук, быстро прицелился и пустил стрелу в ведьмака, но Морро прикрылся пронзенным, словно щитом. Могучий ведьмак ринулся на выпускающего в него стрелу за стрелой эльфа, который успел сделать шесть выстрелов, до того как встретил неминуемое возмездие. Морро провернул лезвие внутри изрешеченного поперек и вырвал оружие через его правый бок, разрывая тело несчастного чуть-ли не напополам, одновременно разрубая лук эльфа. Следующим, молниеносным ударом с разворота, ведьмак по локоть отсек левую руку эльфа, тот с криком рухнул на колени. Фонтан крови бил из отрубленной конечности. Иссендайн переводил взгляд с ужасного обрубка на Морро и обратно. — Где Малиндайн? Облегчи себе участь, предатель. — Морро приставил меч к шее эльфа. — Ты называешь меня предателем? — прошипел сквозь адскую боль Иссендайн, — Да ты идиот, если думал, что я предпочту ваш грязный человеческий род своему брату и своему народу. Я был готов умереть — такова плата за мое бездействие все эти годы, пока вы пировали в наших домах. Ты уже проиграл, Ватт’гхерн, — Иссендайн попытался плюнуть в ведьмака, но Морро увернулся легким движением. — Будь проклят, Ватт’гхерн, будь проклят! — Как скажешь. — Ведьмак схватился обеими руками за рукоять подаренного лучшим другом меча и элегантным движением обезглавил Иссендайна, предпоследнего из оставшихся представителей древнего эльфийского рода Локли’ен. Морро прихрамывая двинулся обратно к Базилю и Шато: — Все закончилось, выходите. — сказал ведьмак, отрывая рукав рубахи и перетягивая рану на ноге. Юноша и винодел вышли из-за укрытия с ужасом разглядывая побоище, Базиля стошнило, но он остался стоять на ногах. — А я уже думал, что хватило страха на мою голову, после чудовищной ночи два года назад. — Шато де Ружмон прикрывал глаза, стараясь не смотреть на трупы. — Вы видели куда делись все эльфы из лагеря? — спросил ведьмак, не обращая внимания на их переживания. Мальчик весь побледнел, уселся на землю, облокотился на ветви клетки и уставился себе в ноги. Шато немного дрожа подошел к Морро: — Клетку накрыли плотным сукном, когда нас перевели в нее два дня назад из общей темницы. — Начал винодел, — Мы слышали, что они собрались все эти дни, грузили телеги, пригоняли все больше и больше лошадей. Они говорили на свойском, а я не знаю их языка. Лишь несколько часов назад пришла юная эльфка сняла тряпку и отправилась вон в тот дом, — он указал трясущейся рукой на большой шалаш, построенный между трех размашистых буков. — Но тут уже было тихо и пусто, когда она пришла. — докончил Шато. Морро задумчиво посмотрел на постройку: — Пригляди за юным Базилем, Шато, а я проведаю эльфку. — Хорошо, мастер ведьм... — каскад громогласных залпов со стороны города оборвал Шато и вместе с ведьмаком они обернулись на шум. — Салют? — вырвался вопрос у Морро. — Но разве его запускают днем? — тревожно спросил де Ружмон. Предчувствие подсказывало ведьмаку, что произошло нечто ужасное. — Бегом к мальчишке и найди хотя-бы хромую кобылу, готовьтесь убираться отсюда! — рявкнул ведьмак и зашагал к шалашу. Морро замер у порога, услышав мелодичное пение, пробивающееся сквозь грохот салюта. Женский голос пел не на старшей речи, а на валтомирянском: «Пусть на листьях не будет росы поутру, Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, Город камня, обратно тебя заберем Наши лучники встану в дозоре…» Ведьмак аккуратно открыл незапертую дверь. В темной комнате резко пахло корнем мандрагоры и размельченным семенем спорыньи. Стены были увешаны листами бумаги, тряпками и кусками свиных шкур, на которых в основном было написано одно и тоже: «Проклинаю тебя, ведьмак Морро». Легкая дрожь прокатилась по телу ведьмака. Неровный почерк на разных посланиях, становился все ровнее и ровнее, до тех пор пока Морро не распознал в нем автора анонимных посланий. Молодая эльфка сидела на табурете у красивой резной кровати, с изголовьем украшенным орнаментами из лесных цветов. Девушка выдержала паузу и спела последний куплет: «Мы не воры, ведь кража нам не по душе, — Это люди пришли к нам с мечами… Не согласны ютиться в лесном шалаше, Если наши дворцы кто-то занял…» Завершающие строчки она почти прошептала и обернулась на стоящего за спиной ведьмака: — Ты слышал салют, Ватт’гхерн? — спросила эльфка в белоснежном льняном платье. Морро узнал её — это была девчушка, спасенная им сегодня на Стоках. — Конечно слышал, Ватт’гхерн. Это залпы в честь нашей победы — город пал. Ведьмак подошел ближе к кровати и увидел в ней спящую женщину с безобразным шрамом на шее. На перинах из соломы лежала Аполинария Лирэ, она была мертвенно бледна и не подавала признаков жизни. — Да, Ватт’гхерн, это та, кто ты думаешь. Я нашла ее раненную и выходила, также, как потом нашла павшего от твоей руки принца Малиндайна. Жаль, что она не увидит отмщения своего дитя. — эльфка улыбалась и совсем не испытывала страха перед ведьмаком. — Скоро принц Локли’ен вернется проверить получилось ли у предателя Иссендайна справиться с дополнительным заданием. — она ухмыльнулась, — Ну как минимум с основной задачей он справился. — Выманить меня из города? Девушка не ответила на вопрос: — У меня для тебя послание от нашего великодушного принца, а уже будет точнее сказать — короля, Ватт’гхерн, слушай внимательно: «Медведь, если ты это слушаешь, значит мой никчёмный сводный братец мертв. Беги, беги из этих земель так далеко, как только получится. Если ты услышал салют, знай, Наместник и все силы узурпаторов Гаалага мертвы. Ты можешь попытаться проверить лжец ли я и дождаться нашей битвы, как в нашем лагере, так и в городе — я буду возвращаться по главному тракту. Если ты выберешь путь меча, то знай, я вырежу каждого дорогого тебе человека в Пестроцветье — такова будет плата за твою гордость. Как уже тебе сказала моя невеста — беги, Ватт’гхерн, беги. Ведь за все годы, что ты прозябал в праздной безнаказанности я организовал большую сеть шпионов на многие лиги отсюда. Если тебя увидят на пять сотен верст в любую из сторон от Букового леса, твои близкие погибнут ужасной смертью, но если ты будешь держаться, как можно дальше — я даю слово не трогать твою деревню, ибо ты мне не интересен, мне важно лишь мое наследие.» Могильная тишь повисла в комнате. Ведьмак молча смотрел на лезвие меча, поблескивающее в свете одинокой свечи на прикроватной тумбе. Морро так ничего и не ответив спрятал оружие в ножны, медленно развернулся и пошел прочь из дома. За порогом его ждал Шато с тремя вполне себе крепкими лошадками, в седле одной уже сидел до сих пор бледный Базиль: — Мастер ведьмак! Даже не хромых нашел. — радостно сказал Шато, — И не одну а сразу трех. Ну и какой теперь план, мастер ведьмак? Морро бесстрастно взглянул на сияющего винодела: — Бежим, господин де Ружмон, бежим.