Долгая спячка: Ведьмак. Истории Школы Кота I

Морро машинально потянулся рукой за спину, но прервал движение, осознав, что рукояти меча он там не обнаружит — в этот момент он почувствовал себя раздетым. Ведьмак с силой захлопнул ближнюю к себе ставню, пригнулся и прижимаясь к стене направился к выходу. Подошвы чавкая прилипали к залитому кровью полу, Морро осторожно оглянулся и открыл, заляпанную ошметками Фаринского черепа, дверь. Быстро сбежав по скрипучей лестнице, преданный приспешниками разъяренный ведьмак застыл перед главным выходом. Мешкать было нельзя, сложив защитный знак Квен, он вышел на оживленную ночную улицу окраины Весвальда. Стрелы заискрили, со звоном отскакивая от силового поля, Морро был вынужден отступить обратно в корчму. Командор рванул к заднему ходу, но по пути его взгляд пал на пыльный холщовый мешок муки, стоящий на старом деревянном ларьце. Недолго думая ведьмак схватил куль с мукой, ногой вышиб заднюю дверь, бросил мешок в слепую темноту дверного проема и ударил в него знаком Аард. Морро влетел в белое облако, рассчитывая услышать свист стрел, но вокруг было тихо. Он пронесся по узкой улочке и выскочил на площадь ремесленников. Праздничная ночь была в самом разгаре: веселящиеся люди столпились вокруг пары ходулистов, балансирующих на полутораметровых палках, спрятанных под широкими клетчатыми штанами. Долговязые великаны занимали собравшихся не только своими размерами и смешными костюмами, они также жонглировали горящими факелами и изрыгали фонтаны пламени, на манер тощего несуразного двуглавого дракона. Столб пламени прорезал тьму ночи и ведьмак уловил группу силуэтов, быстро перескакивающих с крыши на крышу и убегающих за город в сторону леса. Беглецы уже были слишком далеко чтобы продолжать погоню, через считанные мгновенья они окажутся за городом и смогут без труда укрыться в густых буковых зарослях. Морро трясло от гнева, ярость встала комком в горле, он облокотился на покосившийся заборчик и попытался успокоится. Горожане вновь наградили овациями уличных артистов, кто-то протяжно одобрительно засвистел, его поддержали свистом с другой стороны. Старый мужичок в большой красной шапке, заваленной одним краем на бок, медленно вел мимо ведьмака своего осла, позвякивающего пришитыми к сбруе бубенцами. В кузове мужика весело стукались друг о друга бутылки, Морро остановил пожилого возницу: — Что в прицепе, добрый человек? — прорычал ведьмак, доставая коричневую монетку из мошны. — Водка, милсдарь, на ягодах. Своя, домашняя. — ответил самогонщик натягивая поводья. — А без ягод найдется? Старик просветлел от услышанного вопроса, улыбнулся и пальцем велел обождать, он чутка покопался в наспех украшенной повозке и достал завернутую в мокрую ткань бутыль. Ловко развернув сукно крючковатыми пальцами, самогонщик протянул бутылку ведьмаку. — Холодная… — удивился Морро принимая стеклянную тару и отдавая монету. — Еще бы ей быть не холодной, да чтобы мне в дерьме поросячьем захлебнуться, если я свою ржаную теплой продам. — Будь здоров, добрый человек. — ведьмак откупорил бутыль, яркий хлебный аромат ударил по носу и Морро сделал три добротных глотка. Мягкий вкус превосходного напитка с легкими нотками душистых специй, слегка обжег небо и с теплом разлился по желудку. Командор поднял восхищенный взгляд на улыбающегося старичка. — А вот теперь — будьте здоровы, милсдарь. — старик поправил дурашливую шапку, легонько ударил поводьями ослика и тронулся дальше по площади, на лице его сияла самодовольная улыбка. Водка и добрый старец на короткое время успокоили кипящую в ведьмаке злобу, Морро приложился к бутылке еще разок и не торопясь побрел обратно в «Мутный глаз». Нужно было обыскать трупы предателей, возможно, получится найти какие-либо улики. Оперение на стрелах, меткость и ловкость стрелков не оставляли сомнений, что лучниками были эльфы. «Значит, настал конец роскошной вальяжной жизни…» Грустная мысль пробежала в голове ведьмака, но тут он осознал: «Наконец, настало время кровопролития.» От этой мысли Морро слегка улыбнулся и зашагал быстрее. Кровь закипела в венах старого охотника на чудовищ, ведь он давненько не знавал славной охоты. Азарт выслеживания добычи овладел ведьмаком, он сделал еще пару глотков ржаного самогона и отдал бутылку сидящему на бочке лысому мужичку, раскуривающему длинную трубку. — Хорсова блага вам, милсдарь! — пыхнул дымом и поблагодарил ведьмака незнакомец. Морро кивнул, но пропустил слова мужика сквозь себя, теперь его занимала только охота на того безумца, который вздумал разрушить его жизнь. Пусть это даже эльфский князек восстал из мертвых — ведьмак еще раз вспорет ему брюхо и сбросит с высоты побольше. Странное скопище людей возле «Мутного глаза» выдернули Морро из греющих фантазий о неминуемом возмездии. Двое стражников виднелись в окне на втором этаже корчмы, капитан Кадебо вместе с другой парой солдат о чем то допрашивал девушку с перевязанным плечом. «Какого беса они тут делают? Да и плевать.» Морро подошел к капитану: — Капитан? — Командор! — Кадебо резко обернутся и испуганно отсалютовал. — Что вы тут делаете? — Морро не мог решить во что именно стоит посвящать молодого капитана и по этому решил сначала узнать, что ему известно. Кадебо протянул командору пергамент, рука юноши немного тряслась, Морро это не понравилось. Ведьмак принял свиток, развернул и начал читать. «Командор Морро — предатель, лжец, преступник и убийца. Хотите сами в этом убедиться, будьте в «Мутном глазу» к полуночи.» Морро поднял глаза на капитана: — Что это? — голос командора был глух и угрожающ, капитан словно почувствовал волну злости излучаемую Морро, и отпрянул от него на шаг. — Такие письма пришли в стражу, наместнику…, — Кадебо замялся, — И всем заседателям Зала советов. Ведьмак грязно выругался про себя и его глаза блеснули огнем на бесстрастном заросшем лице. — О! Командор, а вот и вы! Тоже весточку получили? — из дверного проема, усеянного свежими царапинами от стрел, появился рослый лысый мужчина в праздничном кафтане цвета переспелой клубники. Ведьмак медленно обернулся: — Барон Охол, доброй ночи. — Морро вложил все презрение в это приветствие. — Вас видимо оторвали от праздничного стола? От вас смердит клубничным пойлом для девок. Барон скривил надменную улыбку: — Не вам мне что-то говорить про смрад. — Охол хмыкнул себе под нос. — Или вы бахвалитесь тем, что пьете обычный самогон и этим вы мужественнее меня? — Да, мысль вы уловили, барон, а теперь позвольте мне продолжить разговор с моим капитаном. Барон Батни Охол — первый претендент на пост Наместника. Ходили слухи, что именно его хотели посадить на трон Весвальда, когда затяжная война с разбойниками Маллиндайна стала утомлять Великого Князя. После того, как ведьмак расправился с эльфом в кровопролитном сражение при Водопаде Жизни, разговоры о смене власти сошли на нет и барон затаил на Морро смертельную обиду. Сначала ведьмака забавляло манерное поведение Охола, его ужимки и выборы ярких платьев смешили Морро и он никогда этого не скрывал, а стремительное повышение из придворных ведьмаков в командоры и полная лояльность Наместника Рудаса, дали прошлому простолюдину-мутанту практически дворянскую неприкосновенность. — Я еще с вами не закончил, командор. — барон Охол вплотную подошел к командору и пальцем провел по белой рубахе. Ведьмак отдернул плечо. Барон поднес руку к свету масляного фонаря и на указательном пальце отчетливо виднелся мучной след. — Вы теперь еще и мельником заделались? — Охол гнилостно улыбался в лицо ведьмака. — Али может вообще корчмарем? Морро не нравилось происходящие, уже простые зеваки стали сходиться к «Мутному глазу» постепенно образуя толпу нежелательных зрителей. Барон тоже заметил проявленный к ним интерес и стал говорить громче: — Возле сеней у задней двери все, как и вы, загажено в муке, а на втором этаже у нас есть пара четких следов на крови. — барон взял паузу и подошел непозволительно близко к старому ведьмаку. — Думаю, следы совпадут и на подошвах ваших дорогих сапог мы обнаружим кровь. Морро резко, почти неуловимо для взгляда обычного человека, ударил головой в нос борону, тот отлетел обратно к дверям, схватился за лицо и быстро поднялся, одной рукой обнажая меч. Толпа охнула, Охол пытался осознать случившееся и думал было открыть рот, но ведьмак его перебил: — Что за представление вы здесь устроили, барон? В момент, когда над нами, возможно, нависла страшная угроза вы подливаете масло в огонь людского беспокойства. — ведьмак говорил громко и властно, — Я был здесь и на меня было совершенно нападение — подробности я изложу наместнику, а не вам. Ваш тон и нападки я нахожу оскорбительными… — Да как ты смеешь, мутантский выродок! — заорал барон, а толпа теперь ахнула. — Ты зашел слишком далеко! Стража, взять его! — никто из стражников не шелохнулся. — Вы наверное забыли, барон, но стража подчиняется мне. — командор положил руку на рукоять кинжала. — Опустите оружие, барон, не пугайте людей. Глаза потомственного дворянина Батни Охола по крысиному забегали перескакивая хищным взглядом со стражника на стражника. Ярко-алая кровь капала с подбородка и терялась на роскошном платье барона, искусно выкованный фамильный меч дрожал в тощей руке. Затянувшееся молчание прервал солдат личной гвардии барона, спустившийся со второго этажа с пачкой каких-то бумаг. — Барон? — солдат озадаченно взглянул на своего господина и ведьмака, он думал было потянуться за оружием на поясе, но обе его руки были заняты бумагами, по этому гвардеец неуклюже дернулся и застыл на месте. Барон убрал в ножны меч и пятясь подошел к слуге: — Говори. — Посмотрите — это я нашел наверху. — гвардеец поднес бумаги выше к барону. Охол быстро просмотрел один лист, затем другой, третий. Барон еще перелистнул пару бумаг и его окровавленное лицо расплывалось в большей и страшной улыбке, похожей на кривой мясницкий тесак. — Теперь то ты не отвертишься, нелюдь. — злобно проговорил барон. — Тут везде твое имя, имена подельников, суммы, описания товаров. Есть и информация по последней очень интересной сделке на, так называемом, аукционе. — Барон довольно хлопнул бумагами о ладонь. — Вы смотрите не запачкайте кровью свои драгоценные бумажки. Думаю, мы оба знаем, куда мы сейчас направимся, так что не будем медлить. — Морро развернулся к толпе, — Друзья, не беспокойтесь, у нас с бароном натянутая дружба. Продолжайте праздновать начало Хорсовых дней и выпейте за наше с бароном здоровье. Толпа слушала косматого командора чуть ли не с придыханием, люди любили Морро и одновременно побаивались. — Расходитесь. — бескомпромиссно добавил ведьмак и народ нехотя подчинился. — Я, барон Батни Охол — участник Зала советов требую вас, стражники, заключить этого лживого ведьмака под арест. У меня на руках неоспоримые доказательства его преступной деятельности! — подал голос барон за спиной Морро. Стражники растерянно взглянули на командора, и пусть полностью лоялен к нему был один капитан Кадебо, остальные просто бы не осмелились пойти против ведьмака. — Я вам еще раз напоминаю, о, великий барон, что стража подчиняется мне, независимо от того, что вам там только что принес ваш человек. — солдаты расслабились услышав железный аргумент своего командора. Барон еще раз осмотрел собравшихся стражников: — Когда этот лживый, нахальный оборотень будет казнен, вы все будете вышвырнуты со службы на мороз. — Охол махнул полой клубничного кафтана, пряча под ним красивый клинок, и ушел, напыщенно задрав подбородок и шмыгая разбитым носом. Гвардеец с бумагами засеменил за своим господином, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из стражников, особенно, с командором Морро. Ведьмак сплюнул и какое-то время смотрел в спину удаляющегося барона. Именно Батни Охол был главным инициатором отлучения ведьмака от высшего света Весвальда. Два года назад Морро нанял кодлу местных беспризорников и научил сорванцов писать ровно одну фразу: «Барон Охол — грязный мужеложец». Детишки, конечно, понятия не имели, что они пишут, но усидчиво трудились почти неделю. Ведьмак щедро заплатил юным писарям, чтобы в самую темную безлюдную летнюю ночь, они усыпали Весвальд более чем тысячью подобными посланиями для барона. Морро тогда лишь на бумагу потратил два месячных жалованья, но наблюдать, как люди мерзкого Охола вычищают город в канун дня рождения своего господина, было бесценно. «Письма…» Ведьмак задумался. «Письма! Не уж то этот благородный червь и есть автор этих идиотских записок?! Если так, то эта безыдейная посредственность объединилась с эльфами?» — Командор? — робко обратился капитан, но Морро погряз в раздумьях и не обратил внимания, — Командор?! — громче повторил Кадэбо. — Да, капитан. — Как только мы получили послание я попытался попасть к Наместнику, но дворецкий сказал, что он не принимает никого к себе. — Хорошо, капитан. Кадэбо всегда меньжевался прежде чем спросить что-то у командора: — Вас не беспокоят документы, которые нашел человек барона? — Нет, капитан, — соврал Морро. — Но я обязательно хочу с ними ознакомиться.

***

Как только взошло солнце ведьмак отправился к Наместнику, улицы Весвальда, словно вымерли после праздничной ночи, город вонял мочой и ведьмак знал, что вонь эта сохранится еще ближайшую неделю. Внутренний двор поместья был пуст, но возле коновязи у ворот лежала свежая куча лошадиного навоза. Морро поднялся по каменным ступеням к парадному входу и вздумал было постучать, но дверь отворилась и его встретил недовольный дворецкий: — Доброе утро, командор. К сожалению, Наместник не принимает. — голос слуги был сонным и уставшим. — Здравствуй, Джеррод, что случилось? — Простите меня, мастер, но господин велел мне держать язык за зубами, а я ни разу не подводил своего господина. — пожилой дворецкий стал медленно закрывать дверь давая понять, что разговор закончен. Ведьмак сложил знак Аксий и Джеррод застыл с мутными, как у несвежей рыбы, глазами. — Чем занят Наместник? Где он и кто к вам приезжал? — шепотом спросил Морро наклоняясь ниже. — Вчера ночью господин получил два послания и немедленно отправил меня на голубятню разослать письма с приглашением всем ближайшим от Весвальда чародеям, — заговорил монотонным, не свойским голосом дворецкий, — После он заперся у себя в покоях и я его больше не видел. — Кто к вам недавно приезжал? — Барон Охол. — покорно ответил Джеррод. — Наместник принял его? — Нет. — Забудь этот разговор. — ведьмак еще раз проделал манипуляции с рассудком дворецкого, глаза слуги прояснились и он взглянул на командора с легким недоумением. — Всего доброго, Джеррод, передай Наместнику, что у меня есть информация для него. — Да-да, командор, обязательно. До свидания. — забормотал растерянный дворецкий. «Зачем Наместнику чародей? Нет. Что такого получил Наместник, что ему вдруг понадобился чародей?» Все больше неприятных вопросов ставилось перед ведьмаком. Морро, отягощенный своим все ухудшающимся положением, брел по центральной улице, стараясь не наступать на мусор и нечистоты. Черный кот лениво вышел из переулка, такого узкого, что его можно было принять за щель между двумя домами. Гладкая шерсть животного блестела в лучах утреннего солнца, он потянулся, загнув хвост словно скорпион, и зевнул. Кот медленно обернулся, увидел приближающегося ведьмака, ощерился, зашипел и шмыгнул обратно в тень переулка. «Да не может быть?!» Морро услышал свист оперения и остановился. Стрела с хрустом врезалась в сухое дерево оконной рамы пекарни в шаге от ведьмака. На древке снаряда легонько развивалась красная батистовая лента, Морро взглянул в сторону, откуда был выпущена стрела. На крыше дома через дорогу от «Головы усатого эльфа» стоял субтильный высокий лучник, он поднял руку высоко вверх и помахал ведьмаку. «Слишком часто в меня стали стрелять в последнее время, так ведь могут и попасть» Пробежала мысль в голове ведьмака. Стрелок грациозно, с нечеловеческой грацией спустился с четырехэтажного дома и облокотившись на стену стал ждать Морро. — К чему весь этот пафос, Иссендайн? — ведьмак протянул эльфу руку, — Мог просто подождать меня в трактире. — Я так и сделал, Ватт’гхерн — по локоть пожал протянутую руку эльф. — Но тебя не оказалось на месте и мне не очень хотелось светиться среди людей в утро Хорсова дня поэтому я решил подождать на крыше, поближе к солнцу. Лицо эльфа скрывала тень кожаного капюшона — а там было, что скрывать: кровоподтек на левом глазу, желто синий фингал и разбитая верхняя губа дополняли обычный эльфский грим. — Что случилось, Иссендайн? Я посылал к тебе вчера голубя. — Принц Локли’ен вернулся вместе со своими зелеными капюшонами, Ватт’гхерн, Буковые леса вновь принадлежат ему. — с досадой в голосе ответил эльф. — И давно? — Они напали на деревню ночью с месяц назад. Маллиндайн перебил всех моих приближенных и вновь провозгласил себя хозяином леса. Всех, кто не согласился преклонить перед ним колено, его бойцы заковали в цепи. — А ты какого лешего жив? Ты же вроде как должен быть мишенью номер один? — Ведьмак недоверчиво посмотрел на Исендайна и тоже облокотился на белый камень стены. — Он сказал, что не переступит через родную кровь, пусть даже и кровь ублюдка. — Поздравляю, повезло! — Морро хлопнул эльфа по плечу. — А морду, значит, ублюдку начистить его принципы не запрещает? — Это не Маллиндайн. — эльф отрицательно покачал головой, — Зеленые капюшоны отделали меня за попытку побега. — Но ты все же сбежал. — Со второго раза, Ватт’гхерн. Лишь со второго раза. — Раз голубя моего ты не получал, зачем пожаловал? По доброй воле решил предупредить старого друга? А может хочешь чтобы я добил благородного полу-братца и усадил тебя обратно на лесной трон? — ведьмак говорил по товарищески саркастично, хотя другом он эльфа не считал. — Ты не удивлен возвращением принца, Ватт’гхерн, ты знал? — Догадывался. Скажем так, намеки на это были. Странный грохот, приближающийся откуда-то со стороны улицы ведущей к городским воротам привлек внимание чуткого слуха эльфа и ведьмака. Звук напоминал стук колес повозки, очень большой повозки, груженной чем-то очень тяжелым. Они обошли дом с угла и увидели шестерку быков тянущих за собой колоссальных размеров кузов, исполненный на манер циркового шатра и покрытый бордовой тканью. Массивные колеса гремели по мостовой, выдирая из нее расшатанные булыжники, за вожжами сидел гном, беспокойно озирающийся по сторонам. Повозка шла под сопровождением из восьми эльфов, все как один одетые в красное и в желтых шапочках, украшенных вышивкой в виде клубники. Эльфы улыбались и всем своим видом изображали из себя бродячих артистов, но что-то ведьмаку подсказывало, что они совсем не добродушные шуты. За повозкой запряженной быками ехали еще две фуры, в каждой по паре крепких коней. На телегах позади громоздились бочки и коробки, их охраняли с десяток эльфов и по паре краснолюдов за поводьями. — А ты сегодня нарасхват, Ватт’гхерн. — обреченно сказал Исендайн. — Я то тут причем? — спросил ведьмак, но где-то глубоко внутри он знал, что и эти гости приехали по его душу. Серебряная голова медведя дернулась на цепочке, гном плавно остановил быков аккурат перед Морро и Исендайном: — Ведьмак Морро? — лупоглазый коротышка взглянул на ведьмака, после перевел взгляд на покачивающийся медальон. — Кто спрашивает? — Морро окинул неприязненным взглядом возницу и эльфский эскорт. — Я — никто, но с тобой желает пообщаться мой босс, — гном посмотрел на Исендайна, — Тет-а-тет. Ведьмак взглянул на алый шатер за спиной кучера и обратил внимание на маленькие окошки по периметру, обитые полупрозрачной сеткой. На секунду ему показалось, что в одном из окошек он увидел пару больших голубых глаз, а может и не показалось. — Я могу отказаться от столь заманчивого предложения? — Можешь, здоровяк, но думаю тебе будет интересно послушать босса. В дерьме по горло то ты, а не мы. — гном привстал на козлах, почесал зад и протяжно пустил ветры. — Ну че ты застыл? Будешь с боссом говорить? Нам так-то еще шатер раскладывать нужно и готовиться торговать. Морро заметил с какой неприязнью смотрели эльфы на Исендайна: — Бес с ним! Давай послушаем твоего босса, но мы зайдем к нему вместе. Гном дважды ударил по тенту прицепа: веревки идущие вдоль крыши стали натягиваться и задняя часть полотна начала медленно подниматься. — Быстрее. — нетерпеливо пригласил зайти полурослик. Ведьмак и Исендайн обошли пятиметровый прицеп и через полуподнятое полотно пригнувшись вошли. Увиденное поразило Морро. Внутри было просторно и светло, солнечный свет проникал в шатер сквозь огромную дыру в потолке. По краям массивного основания прицепа шла каркасная конструкция в виде кокона, собранная из дерева и канатов, на которую была натянута ткань. По всему периметру шатра широким кольцом шло сетчатое окно и его каким то странным образом снаружи было почти незаметно. В горшках на полу росли цветы и вьющиеся растения, потихоньку начинающие цепляться на красные стены. В дальнем конце телеге на кровати собранной из джутовых мешков, набитых на вид не самым мягким содержимым, восседал скальный тролль. Чудовище с любопытством смотрело на вошедших, его глаза были холодного, почти ледяного-голубого цвета, а не как у его собратьев желтого или красного. На каменном панцире местами порос мох, в огромной руке тролль держал разделанную козью ногу, возле его ног лежали три бочонка с пивом. — Здравствуй, ведзмак, — гортанно прорычало чудовище, — Сеадгхмил, Исендайн. — Сеадгхмил, Подкова. — поздоровался эльф. Морро вопросительно взглянул на Исендайна. — Да, так уж -гхе- вышло, что мы знакомы. — Подкова приподнялся на мешках, — Ну мы и с тобой -гхе- знакомы, раз уж ты мне должен денег. Тролль, не считая кашля, на удивление говорил чрезвычайно членораздельно, а еще он поздоровался с эльфом на старшей речи. Морро максимально старался скрыть удивления: — Кто ты? — Я — Подкова, зовусь так потому что во всем -гхе- подкован. Как поживаешь, ведзмак? — Не жалуюсь. — Хорошо, что не жалуешься -гхе- терпеть не могу нытиков. — Тролль откусил кусок мяса и не жуя проглотил. — Так вышло, что у нас с вами есть общий -гхе-гхе- неприятель. — Маллиндайн? — Морро до сих пор не мог поверить, что обсуждает какие-то дела со скальным троллем. — Верно, ведзмак, верно. Мне не нужен этот заносчивый фанатик на лесном троне — мешает моему бизнесу, говорит, мол, на порошок и эльфы подсаживаться начали. А мне -гхе- с горы срать на егоных эльфов. А раз так уж вышло, что ты мне задолжал… — А может мне тебя просто расколоть на груду мелких булыжников и сложив в аккуратную горку украсить сад? — слова сорвались с языка ведьмака сами собой, уж слишком много всего произошло в последние дни. — Гхе-гхе — закашлялся тролль. — Ты повел себя неуважительно, ведзмак, и я прощаю тебя. Я смогу тебе простить еще лишь один неуважительный -гхе- проступок так как я милосердный -гхе- . — монстр с ледяными глазами указал на ведьмака козлиной ногой. — Только один. И кстати да, скажи мне, ведьзмак, как ты решил меня завалить без -гхе-гхе- своего серебряного меча? «Справедливо.» Подумал Морро. В таком замкнутом пространстве ему не тягаться с чудищем, а снаружи ждут две дюжины его подручных. Ведьмак сложил руку в знаке Аксий, но Подкова лишь улыбнулся. — Второй раз, ведзмак, как же ты быстро. На мне не работают твои ведзмачьи штучки. «На тролля не действует знак? Почему?» Морро демонстративно поднял обе руки перед собой, уселся на пол и положил ладони на колени. — Значит готов говорить, ведзмак? Славно. — Подкова тоже сел поудобнее откинув в сторону козлятину. — Хочешь пива, ведзмак? — Тролль сбил крышку на одном из бочонков и проливая напиток на пол приложился к краю бочки. Знакомый, почти родной, аромат ударил по обонянию: «Букет Пестроцветья? Хороший выбор, тварь. Букет Пестроцветья? Откуда у тролля?...»: — Пахнет отлично, а откуда пиво, если не секрет? Тролль зычно отрыгнул: — Братва остроухая отжала у каких-то торгашей -гхе-гхе. А то как зеленые капюшоны начали на тракт нападать -гхе-гхе- я подумал — а мы чем хуже? И тоже парней отправил большак почистить. Привезли -гхе-гхе- две телеги пива первоклассного! Еще и поторгуем на ярмарке ха-ха-гхе-ха. — чудовище грозно засмеялось. — А что с торгашами? — ведьмак не был уверен, что хочет слышать ответ. Подкова с нездоровым интересом посмотрел на Морро: — Отдали Маллиндайну, ему -гхе- работники нужны, хорошо платит. Хорошо платит за работников, а не работникам -ха-ха-гхе-ха-. А тебе какое -гхе- дело, ведзмак? А знаешь, мне все равно! Не -гхе- отвечай. — тролль хлопнул себя кулаком по каменной груди. Гном ударил снаружи один раз по тенту, ткань заколыхалась за спиной Подковы. — Да, ведзмак, ближе к делу, а то мы с ребятами спешим: прикончишь эльфа — мы в расчете. Откажешься — рассчитаемся после праздников. Будь уверен, ведзмак, рассчитаемся. — Идет. — Сказал Морро чтобы просто отсрочить выплату долга. — По рукам! — бодро гаркнул тролль, — И как у вас людей говориться? А, да! Не вздумай попытаться меня отыметь, ведзмак, -гхе-гхе- не то я сам тебя отымею, ха! У тебя времени до конца Хорсовых дней. Всего -гхе- доброго. — Подкова потянул за канат и проход за спинами ведьмака и эльфа начал подниматься. — Ва фаилль. — Попрощался с троллем эльф, Морро кивнул и молча вышел на улицу. Ткань с хлопком опустилась и гном за поводьями мгновенно тронул передвижной кабинет необычайно умного скального тролля. Ведьмак и Исендайн в безмолвие провожали взглядом бандитов в клубничных нарядах, когда свита Подковы оказалась достаточно далеко эльф нарушил молчание: — Умеешь ты заводить врагов, Ватт’гхерн. — По мне так вполне милый булыжник, но что он такое? Он не похож на обычного тролля. — Ходят слухи, что над Подковой ставил опыты чародей, вот он и стал таким. Поговаривают, что в пещерах за лесом у него армия троллей, а он у них что-то типа короля. — Развилось в наших краях владык… — зевая сказал ведьмак. — Ты прав, Ватт’гхерн, и всем им от тебя что-то нужно. И еще, Ватт’гхерн, Тролль нас прервал, но что тебе известно про приемную дочь Наместника? Морро напрягся: — Ничего особенного, знаю примерно тоже, что и все остальные. — Лукавишь, Ватт’гхерн, дело твое, но вчера ночью перед побегом я слышал, как Маллиндайн говорил о ней, говорил, что она ключ к его победе. Ведьмак сплюнул, яростно почесал волосы, взглянул на побитую физиономию Исендайна, потом обратно в даль улицы. — Сколько вас там в лесах? У него большая армия? — Большая, и похоже ему кто-то помогает. У Маллиндайна есть информация по десяткам дх’ойнэ из Весвальда и ваши люди приезжали к нему инкогнито на поклон. Пока я работал на каторге в лес постоянно прибывали новые новобранцы из числа прошлых рабов. — эльф замолчал, прикрыл от солнца ладонью глаза. — Можешь меня провести в ваш лагерь незамеченным? Туда, где держат рабов? — На рынок работорговцев? — с удивлением спросил эльф. — Да, но зачем? Ведьмак решил, что не стоит врать: — Пиво в кузове кувалды вез сын близкого мне человека — я должен спасти сопляка. — У тебя есть близкие, Ватт’гхерн? Ты меня удивляешь. Когда выступаем? Ведьмак взглянул за свое правое плечо: — Немедленно, только сперва нужно приодеться.