Антон Шастун и «тот самый столик»
11 ноября 2021 г., 20:38
Первые октябрьские дни, ещё местами напоминающие столь приятное и тёплое, но ушедшее лето, проходили для Шастуна удивительно размеренно.
По-прежнему Антон не ходил в университет в надежде наконец быть отчисленным, просыпался сначала от звонка матери, истерично вопящей о том, что ей приходится ради него с лучшим другом, ректором по совместительству, портить отношения, клал трубку, второй раз просыпался из-за будильника. Шёл сначала попить водички, чтобы противного чувства после долгого сна во рту не было, потом на балкон курить, а после и позавтракать можно под какое-нибудь новостное видео.
Собирался неспешно на работу, ловя себя на мысли, что пора бы перестать слушать меланхоличную музыку, ибо и так на улице сплошное уныние, шёл пешком, поскольку торопиться было некуда, а в уютной кафешке, ставшей вторым домом, пахал полную смену, чтобы в одиннадцать вернуться домой, закинуть чаевые в заветную копилку-хрюшку, подаренную Таней, перекусить, принять душ и провалиться в сон до первого звонка мамы в злополучные 7:30 утра, за полчаса до будильника, мелодией которого была «Чувства совсем не в моде».
Главным образом эта песня подавленное с утра пораньше состояние и вызывала. Но не стоит думать, что Шастун — недопитый романтик, истинный русский человек с его неизлечимой любовью к страданиям. Напротив, Антона можно смело было нарекать синонимом весёлого, местами агрессивного, но тем не менее вечно бодрого человека, того самого, которого в компании кличут «главным юмористом», не подозревая, чем вызваны его периодические приступы внезапной грусти.
По сути, Шастун просто утратил понимание необходимости что-то чувствовать. Ему было удобно в сложившемся графике, ему было достаточно радостно на работе при общении с коллегами, и у него, несомненно, была мечта, ради которой он и трудился так упорно всё это время, с Нового Года и вплоть до нынешнего выгорания.
Вот и сейчас, выходя из дома после одной только кружки кофе на завтрак, ибо тошнило от вида еды сегодня почему-то больше обычного, Антон через плечо кинул короткий взгляд на копилку, розовенькую такую, в белых цветочках, контрастирующую с коричневыми тонами обшарпанной однушки, и усмехнулся.
— Меньше дряни быстрого приготовления есть надо, Тох, и тошнить по утрам не будет, — сказал он самому себе, закрывая квартиру.
Христа народу ещё одного клиента. Менеджер, кажется, уже порывался к нему подойти и проводить до единственного свободного столика, находящегося в зале Антона, но мужчина сам решительно проследовал именно туда, будто бы заранее знал, куда ему надо. Шастун отметил про себя это с изумлением, особенно когда увидел лёгкую озадаченность на лице начальника, но в итоге лишь неопределённо повёл плечам. Мало ли, наверное просто мимо шёл, поэтому сразу увидел.
Антон проводил клиента взглядом до самого столика, располагающегося около окна, обрамлённого бордовыми шторами в цвет стен. То был мужчина лет двадцати пяти-тридцати, высокий, но точно не выше Шастуна, одетый в официальный, но вполне себе модный серый костюм, не старпёрский, с галстуком, будто специально подобранным в главный цвет оформления кафе, брюнет. Цвет глаз Антон не рассмотрел, зрение не настолько хорошее, но поймав себя на этом моменте за разглядыванием пришедшего, парень хмыкнул. От нечего делать и не таким займёшься, нет бы сразу отправиться на кухню обедать, оставляя клиента на Сашу, стоит же до сих пор, кретин.
Сев и поправив рукава пиджака, мужчина огляделся по сторонам, видимо, ожидая, когда к нему кто-то подойдет, и тут заметил Шастуна, мысленно уже собравшегося ретироваться. Несколько секунд пристального зрительного контакта, за время которого Антон успел озадачиться, но почему-то взгляд не отвёл, и брюнет ему сдержанно улыбнулся.
Антон не понял.
Не понимал ровно до тех пор, пока к нему не подошла Саша, начавшая тут же парня настойчиво дёргать за рукав, пытаясь тем самым привлечь внимание. Опомнившись где-то на третьем, уже несдержанном «Тоха, блять!», парень отмер и посмотрел на Алексееву, неловко улыбающуюся. О нет, Шастун понял, чего она от него хочет.
— Тох, пожалуйста, иди ты! Я не пойду к тому столику, — произнесла шепотом она, опасливо покосившись.
— Это ещё почему? — нахмурился Антон, а Саша дёрнулась, видя, как за спиной Шастуна стоит менеджер и гневно смотрит в их сторону.
— Да сам же знаешь, это «тот самый столик»! Несчастливый, то есть! Там всё время клиенты грубые и недовольные попадаются. Помнишь Таня тарелку разбила, а с ней этого никогда не бывает. Вот там и разбила! Ну пожалуйста, не будь говнюком! — начала торопливо изъясняться она, потряхивая Антона за локоть, потому что выражение начальника становилось всё нетерпеливее, а жить Алексеевой ещё ой как хотелось.
— Заканчивай уже верить в эту пургу, а, — скептически посмотрел на напуганную девчонку Шастун, затем вновь нахмурился. — И вообще, раз ты не хочешь, почему я должен? Да и к тому же, мне этот мужик видать глазки строит, — пробубнил Антон недовольно, осторожно зыркнув в сторону пришедшего. Тот, слава богу, отвернулся к окну, благодаря чему Шастун смог выдохнуть и уже собирался добить Сашу твёрдым отказом, но в итоге сам был забит в угол окончательно.
— Я тебе ящик пива притащу, — применила свой неизменный козырь дочка владельца алкомаркета. Антон посмотрел на неё максимально недовольно, прежде чем буркнуть нечленораздельное «ладно» и направиться к злополучному столику у окна. Саша за его спиной выдохнула с облегчением и ускользнула на кухню есть, а Шастун, топая, вспоминал, как Таня разбила тарелку, и усмехнулся сам себе. Забавный был случай, ибо Коваленко потом буквально на коленях вымаливала у менеджера прощение при всём персонале, не подозревая в своей бесхитростной голове с комплексом отличницы, что увольнять её за это никто не собирается.
— Добрый день, меню, — дежурно улыбнулся Антон, опуская на стол перед мужчиной тонкую коричневую книжечку с золотыми буквами на ней. Клиент же тут же обернулся и уставился не на меню, а в глаза...нет, кажется, прямо в душу Шастуну, отчего тот аж икнул и сразу же извинился. Прикрыв на секунду рот ладонью от неловкости, Антон всё же мельком ответно взглянул на мужчину и отметил про себя, что глаза у него светло-голубые, почти что серые. Клиент же лишь расплылся в улыбке, уже совершенно довольной и искренней, а не сдержанной, поставил локти на стол и, сцепив ладони, опустил на них подбородок.
— Как замечательно, что подошли сразу именно вы, Антон Андреевич, — растянул радостно мужчина, сверкая белоснежными зубами.
— Я тоже рад, — озадаченно кинул Шастун, не зная, как реагировать, поскольку точно был уверен — отчества на их бейджиках нет. Чувство надвигающегося пиздеца прокралось в сердце парня, отчего то на секунду рухнуло куда-то в желудок. Антон сглотнул, понимая, что надо бежать, хотя бы минут на десять, а там дай бог и Таня вернётся. — Вам, наверное, нужно время выбрать, так что я пой-
— Нет, что вы, я уже выбрал, — продолжая улыбаться, как какой-то хладнокровный и крайне пугающий маньяк в триллерах, клиент опустил взгляд на меню перед собой, брезгливо поморщился и отодвинул то подальше от себя. Движения его были до того медленными и ненормально грациозными, что Шастун уже было собирался без всякого выяснения отношений просто умотать поскорее на кухню. Антон осторожно, едва ли на пару сантиметров, повернул голову в сторону, уже обливаясь холодным потом, в надежде, что Коваленко бежит к нему на помощь, но наткнулся только на вопрошающий взгляд менеджера. Спасения ждать неоткуда, Шастун достал из фартука блокнот и ручку. Не желая выдавать своего напряжения, за пару долгих секунд убедив себя в том, что бояться нечего, пусть и безуспешно, Антон вновь выдавил слабую вежливую улыбку.
— Хорошо. Так что вы хотите? — про себя Шастун молился, что та самая счастливая семья потребует сию минуту счёт, хотя с момента, когда он принёс их заказ, прошло не больше десяти минут. Господи, хоть бы этот ребёнок оказался дико прожорливым.
— Ответ на вопрос, — клиент исподлобья взглянул на Антона, кажется, окончательно выпавшего из реальности. — Какое значение имеют соцсети для современного маркетинга?
Последовала очень долгая пауза.
— Что, простите? — Шастун, не понимая, чего от него хотят, улыбнулся уже искренне, но как полный идиот, склонив вопросительно голову вбок. После этого в голову к Антону пришла мысль, что мужчина — застрявший в 2017 человек, возомнивший себя пранкером, и сейчас он должен достать из своего выглаженного костюмчика телефон или что там для этого нужно, а потому на юношу мгновенно накатило желание вдарить клиенту по лицу, развернуться и уйти, потому что нехуй так пугать!
— Один из билетов с зачёта, на который вы не явились неделю назад, — откинувшись на спинку стула, мужчина скрестил руки на груди, не отрывая взгляда от шокированного Шастуна, и победно усмехнулся. Вот эта фраза обескуражила Антона куда больше предыдущей, особенно тем, что стало ясно, что никакой это не пранк, а конкретной такой пиздец, которого парень так боялся! Вдруг за спиной послышался несдержанный визг радости, заставивший Шастуна обернуться и увидеть, как к их с клиентом столику мчится улыбающаяся Таня.
— Арсений Сергеевич, здравствуйте! А вы чего тут? Неужто меня захотели увидеть? Могли бы тогда предупредить, я бы вам столик получше застолбила!
— Тань, это кто? — услышав собственный голос, Антон напрягся ещё больше. Осипший, слабый, как у ребёнка, который в первый раз в жизни что-то разбил и теперь не понимает, что с этим делать, но при этом точно знает, что ждёт его что-то нехорошее. Коваленко вопросительно на него покосилась, затем приоткрыла рот, видимо, о чём-то догадавшись, и в итоге звонко хлопнула себя по лбу.
— Точно, ты ж его не видел! Это Арсений Сергеевич Попов – наш преподаватель по основам маркетинга, — пролепетала Таня, не пытаясь скрыть своей неизмеримой взбудораженности, а у Шастуна в этот момент в голове появилась обезьяна, бьющая в тарелки. Реальность не хотелось принимать не столько из-за того, что случилось действительно что-то страшное, а из-за того, что Антон ну вот абсолютно ничего не понимал! Заметив, что друг как-то невменяем, Коваленко хмыкнула, без стеснения махнула на него рукой и обратилась к клиенту. — Арсений Сергеевич, давайте я у вас заказ приму, а то Тоха, видать, сломался!
— В этом нет необходимости, я уже сказал всё, что хотел, — взяв с пола свой чёрный портфель и повесив его на плечо, Попов поднялся из-за стола и столь же пристально, что и в первый раз, посмотрел в глаза Шастуну. — Жду вас завтра в университете на зачёте. А вам, Таня, удачного рабочего дня, — слегка наклонился мужчина к девушке и потрепал её по волосам, отчего Коваленко радостно пискнула, но тут же ойкнула и извинилась. Арсений же не обратил на это никакого внимания и направился к выходу из зала, но буквально за секунду до того, как покинуть помещение, остановился, полуобернулся и кинул, усмехнувшись. — Кстати, — он выдержал короткую паузу. — Очень приятно, Антон, — после чего окончательно удалился. Оба официанта стояли в прострации какое-то время.
— Подожди, — опомнившись, помотал головой Шастун. — Это он чо, сейчас шутку из рекламы жвачки типа повторил?
— Ага, — кивнула Таня. — Клёвый, да?
***
Завязывая тёмно-зелёного цвета фартук поверх ненавистных черных брюк и выглаженной белой рубашки, Антон тупо пялился на столик перед собой, за которым сидели в ожидании начала работы кафе две его бессменные напарницы по залу — Таня и Саша, одна из которых, а именно Татьяна Александровна, была по совместительству и одногруппницей Шастуна, перешедшей на заочное обучение ещё на первом курсе. Тем не менее, несмотря на этот факт, в университете она бывала заметно чаще Антона, особенно последний месяц, с началом третьего курса. Причину этого, в общем-то, девчонки и обсуждали так оживлённо. — Да когда ж он меня, блин, заметит?! — всё старалась подбирать, фонтанируя эмоциями, цензурные выражения Коваленко. Театрально всплеснув руками и тяжко вздохнув, она упала головой на стол и захныкала. — Сашенька-а, ну что со мной не так? Я ж такая красивая, руку всегда тяну, чтоб ответить, пирожные отсюда ему таскаю иногда, а он нос воротит. Давно б врезала, но красивый такой, зараза! — Это она про кого? — выпав из транса, похлопал глазами Антон. Скрестив руки на груди, парень вопросительно выгнул бровь. Ответ ему тотчас же пришёл в голову, заставляя добавить в голос побольше иронии. — Опять про того нового препода, что ли? — обратился парень к Саше, в ответ на что получил медленный кивок, сопровождаемый выражением лица, которое так и говорило «ну а кто ж ещё?». — Господи-боже, Тань, срам-то какой, — усмехнулся издевательски Шастун. — Ведёшь себя, как школьница. Вдруг он думает, что ты себе так хочешь автомат выклянчить, вот и не ведётся. К тому же, он ж тебя старше на сколько там, десять лет? — Восемь! — подняв резко голову, выпалила Таня и зло зыркнула на победно улыбающегося Антона. Ненамного ведь ошибся. — Вот именно! — стукнула ладонью девушку по макушке Саша, поддавшись вперёд, и вернулась на своё место, когда Коваленко ойкнула. — Шаст прав, — переглянувшись с парнем, они оба закрыли глаза и с максимально серьёзным видом кивнули, заставляя Таню что-то недовольно проворчать. — Прекрати мужика донимать, ты для него малолетка, — продолжала Алексеева ехидно, наблюдая, как Коваленко кривит лицо в гримасы, подобно в самом деле маленькой девочке. — Стыдно должно быть. — Стыдно? Да я хотя бы внимание мужика пытаюсь привлечь, а не в приметы верю! — наконец заключила Таня, вскочив из-за стола. Гордо подняв подбородок и выпрямившись, она показательно пошагала в другой зал, ловя в спину жалкие попытки Саши оправдаться. — Эй, не осуждай меня за это! Все официанты верят в приметы! Шаст, ну скажи, — теперь Алексеева смотрела с весёлой улыбкой, звуча максимально наигранно жалостно, на Антона, который лишь закатил глаза, проводив взглядом Коваленко. — Ты тоже вставай давай, — Антону «Каланче» Шастуну пришлось почти что вдвое согнуться, чтобы подцепить сиденье светлого деревянного стула, приподнять и наклонить его в сторону. Алексеева, смеясь, чуть не плюхнулась на пол, но вовремя успела скоординироваться и присесть на корточки, прежде чем в зал зашёл менеджер, сходу упрекнувший ребят в излишней буйности с утра пораньше. Когда же, рассердившись на очередной колкий, но юморной комментарий Шастуна, он стал туда-сюда мотать головой, выискивая третью официантку, вернулась и Коваленко. Поздоровавшись с начальником «по правилам», официанты стали смиренно ожидать первого клиента. Если, конечно, смиренно, в вашем понимании, это играя в бесшумные догонялки, где чтобы не быть пойманными за разгильдяйством и ребячеством менеджером, нужно ползать друг за другом на корточках, как лягушки.***
Во время обеда, когда кафе больше обычного было забито клиентами так, что свободными оставались два-три столика, пошёл дождь. В здание забежала мило смеющаяся парочка, закрывающаяся от капель бежевым пальто молодого человека. Обсуждая, как это так им двоим не хватило мозгов взять зонтик на всякий случай, если утром оба слышали прогноз погоды, они уже собирались зайти в зону ответственности Антона и девчонок, но в последний момент парень, кажется, заметил свободный столик в противоположном зале и повёл даму сердца туда. Менеджер же, наблюдая за этим, зло цыкнул себе под нос и подозвал Таню. — Рома траванулся чем-то, в туалет убежал десять минут назад, так что иди ты обслуживай. Смотри парня с первого взгляда не подцепи, нам тут конфликты не нужны! — пригрозил мужчина Коваленко пальцем, а та, хихикнув и переглянувшись гордо с напарниками, ускакала по своему заданию. Саша и Антон в ответ на это лишь закатили глаза, возвращаясь к обслуживанию своих столиков. Доставшаяся Шастуну супружеская пара с маленьким ребёнком вежливо поблагодарила юношу, и тот удалился, понимая, что с таким спокойным спиногрызом, мирно поедающим свой огромный кусок мяса, беспокоить его не будут ещё добрых минут сорок — счастливая семейная трапеза. Облокотившись о стену рядом с витриной со сладостями, Антон ещё разок взглянул на них и печально улыбнулся. Послышалась короткая мелодичная трель колокольчика на входе, знаменующая явление***
Весь следующий день Антон работал, постоянно оглядываясь. Шагая по залу сгорбленным, из-за чего со стороны напарниц периодически прилетали насмешливые комментарии, он сам не понял для чего, но молился, чтобы этот стрёмный препод не явился снова. Разумеется, в университет Шастун не пошёл, решив, что вчерашний визит Попова ему даже на руку. Пропустит зачёт, Арсений нажалуется ректору на абсолютно нерадивого студента, для Виктора Сергеевича (вроде так звали этого дядьку) это будет последней каплей и, не внимая словам безутешной матери Шастуна, он Антона отчислит раз и навсегда. Несмотря на это, работать под презрительным взглядом Попова не хотелось, тем более, что смотрят эти светло-голубые глаза с такой проницательностью, как будто Арсению всё про Шастуна было известно, хотя виделись они вчера впервые в жизни. В общем, словами не передать то облегчение, которое испытал Антон, когда смена закончилась без происшествий, и он под всё ту же грустную, но очень чувственную песню, играющую в наушниках, пошагал по холодным пустынным улицам домой. Подпевая, невзирая на обращённые к нему удивлённые взгляды прохожих, а затем и соседей, Шастун поднялся на свой этаж, повернул ключи в замочной скважине и, параллельно снимая наушники, вошёл в квартиру. — Просто довольно чуть больше любить, чем себя...Просто двоим, просто обычное дело, — прохрипел с вымученной улыбкой Шастун, разуваясь, затем выпрямился и отскочил назад, ударившись о дверь. — ЁБАНЫЙ НАСВАЙ! — «7линия», книги Стругацких и Достоевского на полках… Вы очень интересный молодой человек, Антон Андреевич. Только ругаетесь не к месту, — закрыв одну из фантастических эпопей великих братьев, Арсений поставил ее обратно на полку стеллажа и, взглянув на Шастуна, хмыкнул с театральным разочарованием. — Вы... — казалось, поперхнулся Антон не то от шока, не то от возмущения, не то от всего вместе. — Вы как сюда попали?! — обуздав свой детский испуг, Шастун грозно нахмурился и двинулся на преподавателя, сжав руки в кулаки. Остановившись перед Арсением, глядя на того немного вниз, Антон смог наконец оценить, что был выше мужчины сантиметров на семь. Глаза Попова в темноте искрились недобрым огоньком, но тот с искренней простотой ответил на вопрос парня. — Как? Через окно, — бесхитростно заключил Арсений, а Шастун удивлённо захлопал ресницами. Только сейчас, посмотрев за спину мужчины, Антон обнаружил, что окно открыто. Кажется, Шастун утром специально оставил его так, чтобы проветрить квартиру от всего того дыма, что он вчера от стресса, размышляя над своим гениальным планом, накурил прямо в комнате. — Окно? Но...пятый этаж же! — Ну так, через крышу. Антон там же, где и стоял, сел на пол в позу лотоса, хватаясь за голову. Пялясь в пространство впереди себя, Шастун с абсолютно диким видом пытался проанализировать всё сказанное. Когда в голову наконец пришёл следующий логичный вопрос, он поднял голову и увидел, как Арсений подошёл к рабочему столу и развернул стул. Присев, Попов закинул ногу на ногу и, скрестив руки на груди, максимально пренебрежительно окинул взглядом Антона. Тем не менее, Арсений вновь улыбнулся. — Просто вы не пришли на зачёт, вот я и решил, мало ли что-то плохое случилось, умерли там или ещё чего. Так что, раз вы в порядке, давайте начнём. Вы ведь готовы, верно? — расставив ноги, Попов наклонился вперёд и сцепил руки в замок, так их с Антоном лица находились практически на одном уровне. Антон никогда в существование «нормальных» преподавателей не верил, ещё с начальной школы. Но этот явно по-особенному припизднутый.
Примечания:
Штош...жду мнения и критики!
