Трещина в зеркале

      Тихое осеннее утро в московской квартирке. Луч яркого солнца пробивался сквозь слегка прикрытые жалюзи небольшой спальни, в которой на кровати лежал студент, и предательски падал тому прямо на лицо. В какой-то момент органы чувств парня не выдержали, и он инстинктивно, сквозь сон, сморщился и повернулся к двери. Однако законы физики никто не отменял, так что он с громким стуком грохнулся на пол, от чего моментально проснулся. – Блять… – раздраженно протянул молодой человек, потирая локоть, на который пришелся основной удар.       Глеб Верхотуров, студент первого курса, не сказать что уделял большое внимание учебе. Он лишь участвовал в том, что было интересно лично для него. И, в целом, он больше думал о себе и своих целях и желаниях. Поэтому, оправившись от резкого пробуждения, он неторопливо вернулся к себе на кровать. Студент вздохнул, потер глаза, надел очки и потянулся к телефону. На экране показывалось время: 10:23. – Первая пара успешно проебана, – сказал он сам себе и разблокировал устройство.       Сразу же ему в глаза бросилось уведомление, появившееся вверху экрана. В общем чате кто-то его отметил. В этом, впрочем, не было ничего необычного, потому что он часто писал в различные институтские беседы, но его внимание привлек дикий смех отправителя, выраженный рядом с его именем капсом. Когда Глеб открыл диалог, он увидел собственную фотографию, которая, однако, была отретуширована. Вместо парня с темными волосами, сидящего на фоне каких-то книг в очках и рубашке, на него смотрела «девушка» с длинной и шелковистой шевелюрой. Их куратор, Соня, почему-то считала очень смешным обрабатывать фотографии с аватарок своих первокурсников, чего сам Глеб откровенно не понимал. И вот, внизу фотографии с его женской версией красовалась надпись: «Марина Труфакина». «Марина Труфакина… – подумал парень. – И почему именно такое имя?..»       Сначала такое откровенное издевательство он не оценил, но потом он почему-то стал вглядываться в изображение. Как будто он что-то вспомнил. Или что-то «щелкнуло» в его мозгу. Тогда он открыл свою галерею, где было довольно много его фотографий, сделанных с разнообразных ракурсов. Как повседневных, например, в зеркале, в отражении окна, так и из множественных путешествий, поездок. Глеб в целом очень любил фотографировать себя. И вот он ткнул на первое же попавшееся удачное селфи. А, по его мнению, все его селфи были удачными, ведь он считал себя достаточно привлекательным. Сам мало спросонья понимая зачем, но Глеб открыл это изображение в фоторедакторе, где наложил на него фильтр, похожий на тот, что использовала их куратор.       В первый раз отличий от оригинала почти не было, за исключением длинных волос, которые студент уже видел у «Марины Труфакиной». Тогда он обработал фотографию еще раз, и еще раз, и еще. Он делал это, пока все слишком маскулинные черты внешности не исчезли, но по очкам и взгляду еще можно было определить истинную личность этого человека. В голове Глеба внезапно и очень быстро пронеслась мысль: «Именно такая мне и нужна была бы...»       Однако он сразу же ужаснулся от таких соображений и откинул телефон в сторону. Что же это было за чувство такое? Здравая часть в его голове отталкивала эти думы, но подсознание звучало все громче. Глеб уже давно определил для себя формат его отношений с другими людьми. Он чувствовал себя отличающимся от них, другим, даже слегка отбитым, поэтому все никак не мог найти того человека, которого считал бы своим идеалом. Его цели и его мысли были особенными и масштабными, он еще никогда не встречал никого с таким же мировосприятием. И, когда он просмотрел фотографии в своей галерее, он все больше в этом убедился. Идеалом для него был он сам.       Глеб был на сто процентов уверен в прямоте и натуральности своей ориентации. Его абсолютно точно не привлекали парни. И раньше, когда он просто смотрелся в зеркало, чувство этой любви к себе, даже почти что страсти, которая проталкивалась сейчас наружу, не было таким явным. Поэтому, наверное, его так взволновала «Марина». В ней он видел ту красоту, что содержал сам, и его более не отвращали мужские черты. Но, чтобы точно в этом убедиться, студент снова взял в руки телефон и открыл отредактированную фотографию. Глеб посмотрел Труфакиной прямо в глаза. Ее взгляд был каким-то родным, что было, впрочем, неудивительно. Он всматривался несколько секунд, а затем его словно ударило током. Очередная совершенно безумная мысль посетила его голову. Медленно он откинул с себя одеяло. Снял с себя футболку. Потянулся рукой к ширинке шорт…       И вдруг по всей квартире раздался громкий и резкий звонок домофона. Глеб замер в лежачем положении, совершенно перестав двигаться и даже дышать. Звонок раздался снова, и тогда парень кинул телефон на кровать, подорвался с места и выскочил в коридор. Тяжело дыша, он взял трубку. – Да? – произнес парень. – Доставка, пицца, – донеслась фраза с слегка восточным акцентом. – Я ничего не заказывал, – уверенно сказал Глеб. – Погоди, стой, это я заказал, – из второй комнаты вышел сосед студента, с которым он снимал квартиру. – Извини, я не успел, – тот взял трубку из рук товарища.       Глеб ничего на это не ответил. Он лишь вздохнул, вернулся к себе в комнату и захлопнул дверь. В этот момент он был очень нервным. Пройдя обратно к кровати и сев на нее, он обхватил свою голову руками. «А какое непристойное действо ты собирался совершить только что, Глеб?» – спросил он сам себя. Больные мысли, сидевшие в его голове, начиная с пробуждения и с момента, когда он увидел свою женскую версию, уже порядком ему надоели. Резким движением он схватил смартфон, закрыл редактор и удалил из галереи ту фотографию, которая не давала ему покоя. Марина Труфакина невозможно раздражала его. Даже бесила, вызывала лютую ненависть. Или так Глеб думал.       Или же его раздражал тот факт, что он не сможет ей обладать. Никогда.