Метрополис: Возвращение

Международный аэропорт Метрополиса. Кеничи неспешно шагал по залу прилёта, наблюдая сквозь стеклянную стену за тем, как один за другим взлетают и садятся громадные самолёты и дирижабли. Когда он впервые прилетел сюда с дядей, их было куда больше – теперь аэропорт больше чем наполовину опустел... впрочем, с тех пор многое изменилось. Он сам уже не четырнадцатилетний школьник Сикисима Кеничи, а доктор Сикисима: видный японский учёный-кибернетик. И ему оказали большую честь, пригласив в Метрополис, ставший теперь закрытым городом-государством. Впрочем, Кеничи был уверен, что это заведомо тёмное дело; так же считал и экс-детектив Сюнсаку Бан, который с недавних пор отошёл от дел и остался дожидаться своего племянника в Токио. Так что в Метрополис Кеничи приехал один... ну, или почти один. Учёный перевёл взгляд на свой багаж: к одному из чемоданов был привязан не то футляр-переросток, не то просто длинный чемодан из чёрного кожзаменителя. Доктор Сикисима присел, чтобы проверить, не засорились ли крохотные отверстия для вентиляции и уже начал подниматься, как вдруг чья-то рука тяжело опустилась ему на плечо: - Сикисима Кеничи? – отчеканил хрипловатый голос. Доктор едва не спросил: «За что?» - по всем признакам было похоже на то, что его хотят арестовать. Тем, более, что когда он обернулся, то встретился глазами с сурового вида мужчиной в военной форме, позади которого выстроились ещё пятеро рядовых, и все при оружии. - Да... – осторожно произнёс японец. - Мы – ваше сопровождение, по личному приказу коммандера. Следуйте за нами. Учёному ничего не оставалось, как последовать за ними. «Тёплый приём», - мысленно усмехнулся он, когда они дошли до грузовика, и как только машина отъехала от аэропорта, Кеничи смог прочесть надпись на высокой гранитной арке, впервые увиденную им двенадцать лет назад: WELCOME TO METROPOLIS. *** - Приехали! Всё так же, под «охраной», доктор Сикисима вышел из грузовика, и невольно сощурился: всю дорогу он проехал в грузовом отсеке, в котором не было даже крохотного оконца. «Похоже, увидеть город я смогу только из окна гостиницы», - улыбнулся японец, и огляделся вокруг; как и ожидалось, его привези в административный район Метрополиса – всюду монументальные, помпезные здания министерств, идеально вычищенные улицы, дорогие машины, чинно идущие по тротуарам люди в деловых костюмах, с портфелями и кейсами. Отличительной чертой было множество служащих в военной форме высших армейских чинов. И странное дело: учёный видел всё это впервые, однако его не покидало чувство, что он в этом месте уже когда-то был... - Вам сюда, - сухо отчеканил начальник охраны, и указал на центральное здание, возле которого остановился грузовик. «Неужели это...», - пронеслось в голове японца, глаза которого, казалось, стали вдвое шире: да, новый комплекс мало походил на прежний, и этажей в нём было гораздо меньше... но эти три небоскрёба... этот центральный вход с множеством ступеней... этот проспект напротив, с огромной статуей, держащей глобус в руках... Сомнений не оставалось. На этом самом месте стоял Зиккурат. Новые здания – основное и два к нему прилегающие, - были построены прямо на фундаменте прежних. Вереница ярких, но не самых приятных воспоминаний прошла перед глазами Кеничи в одно мгновенье; и последнее из них заставило его вспомнить про чёрный футляр – вернее, про то, что в нём находилось. И как раз вовремя. - Куда вы это уносите? – торопливо проговорил доктор Сикисима, увидев, что его вещи вытащили из грузовика. - Не беспокойтесь, ваши вещи отнесут в гостиницу, - коротко ответил военный, и поднялся по ступеням. – Следуйте за мной. Кеничи что-то недовольно пробурчал сквозь зубы, - в ином месте и в иное время он бы открыто возразил против такого хозяйского обращения совершенно чужих людей с его вещами, причём без разрешения, - и проследовал за военным. Они вошли в холл – его отреставрировали точь-в-точь по образцу прежнего, - и направились к лифтам. - Сюда, - указал рукой военный, как только они поднялись на шестой этаж. – Прямо по коридору и направо. Пройдя по длинному светлому коридору, похожему на больничный, но наполненному характерным «бумажным» запахом офисных и правительственных зданий, Сикисима повернул за угол и остановился возле большой двустворчатой лакированной двери. Убедившись в отсутствии таблички «Not to enter without knocking», японец негромко постучал, и дверь приоткрылась, словно приглашая его пройти внутрь. Однако стоило ему войти, как она тут же резко захлопнулась. *** Учёный медленно подошёл к лакированному столу из чёрного дерева: стопка бумаг, несколько канцелярских принадлежностей, лампа – всё было расставлено, можно, сказать в идеальном порядке. За столом, в высоком кресле, сидел человек в военной форме, которого Сикисима не заметил с первого раза: бледное скуластое лицо с какой-то прямо лоснившейся кожей, как будто склизкой; мерзкая улыбка, словно прилипшая к этому лицу; редкие прилизанные волосы; картину довершали бесцветные глаза, которые, казалось, впились своим взглядом японцу в самую душу. Человек поднялся с кресла и заговорил – от его негромкого голоса Кеничи стало немного не по себе, словно он услышал змеиное шипение: - Итак, доктор Сикисима: как вам уже известно, вас пригласили в Метрополис для выполнения задания государственной важности. Я – глава города, верховный коммандер Скунс. Можете обращаться ко мне «коммандер» или «сэр». Он вопросительно посмотрел на учёного, и тот коротко ответил: - Да, сэр. - Ваша работа состоит в том, чтобы осуществлять руководство работы над проектом под кодовым названием «Обратный отсчёт», - продолжил Скунс. - Он представляет собой систему глобального контроля над дополнительным вооружением – первая, к сожалению, была уничтожена около двенадцати лет назад... Доктор Сикисима ощутимо занервничал, почувствовав, как по его спине пробежал холодок. А коммандер продолжал: - ... помимо этого, вы также будете осуществлять работу по созданию усовершенствованной модели омотениевой пушки. Вряд ли вы когда-либо слышали о ней, но смею заверить – это достижение военной техники некогда было предметом особой гордости учёных Метрополиса. – он вручил учёному несколько свёрнутых в рулоны бумаг. - Вот чертежи, которые будут вам полезны на первых этапах. Сикисима развернул один из чертежей. Энергетическая система охлаждения, сенсорная система, система управления... хоть он и не знал точно, что такое омотениум, у учёного было достаточно знаний чтобы понять, что всё это предназначено для контроля над электромагнитными полями Земли. А от него напрямую зависело состояние роботов, и почти всех приборов, работающих на электроэнергии. И человек, получивший в руки подобную технологию, сможет по желанию устраивать в мире всеобщее машинное безумие. - Чудовищно... – еле слышно прошептал он. Коммандер, подписывающий какой-то документ, тут же навострил уши: - Вы что-то сказали? - Это просто невероятно, - уже громче сказал доктор Сикисима, отложив чертежи, и после небольшой заминки честно признался - ... и ужасно. - Откровенность весьма ценное качество, - усмехнулся Скунс, и поморщился. - Терпеть не могу увиливаний и вранья. Так что в ваших же интересах всегда говорить мне только правду, Сикисима-сан, - он немного помолчал и спросил. - У вас остались вопросы? «Дядя Сюнсаку должен быть в курсе того, что здесь происходит – неизвестно, чем всё обернётся, и во всей Японии он будет единственным, кто сможет предупредить о возможной опасности», - подумал Кеничи, и осторожно начал: - Могу ли я время от времени звонить своему дяде? У него... больное сердце, и он будет очень беспокоиться, если я долго не буду давать о себе знать. - Почему же нельзя?- явно наигранно удивился коммандер. - Звоните. Только имейте в виду, что каждое лишнее слово или обмолвка может обернуться против вас, - медленно процедил он сквозь зубы. - Это же правило касается вашего временного места проживания: вся гостиница находится под видеонаблюдением. Помните об этом, Сикисима-сан. - Да, сэр, - вздохнул Кеничи, мысленно сказав себе: «Как я и думал. Надеюсь, дядя не забыл язык шифров». Скунс нажал на кнопку под столом, и дверь в его кабинет открылась. - На сегодня вы свободны. К работе приступите с понедельника – вам позвонят ровно за двенадцать часов до времени начала.