Раньше

      — Тебе не следовало устраивать истерику перед Реборном.       — Я не такая, как ты — расчётливая сука.       Мукуро улыбается, но улыбка — фальшивая и холодная. Бьянки шмыгает носом и заправляет за ухо прядь нежно-розовых волос.       — Верно. Все вы не такие но, милая моя, хочешь жить — умей вертеться.       — Я не могу поверить, как он может спокойно смотреть на то, что сделали с Тсуной. Они выкинул её как куклу, с которой ребёнку стало скучно играть. Они же ведь могли обойтись с ней мягче, могли…       — Аюми хорошо промыла и промывает им мозги.       — А тебе, значит, нет?       — Я никогда не причисляла себя к мафии, — Мукуро склоняет голову. — Тсунаёши об этом знала и, как в случае и с Хибари, позволяла мне поступать так, как я хочу. Новая Десятая ко мне присматривается, наслышана ведь, что я делаю. И ей вовсе не хочется оступиться и потерять союзника, ведь двоих Хранителей она уже лишилась.       — С Хаято точно всё хорошо? — тихо вопрошает Бьянки.       — Да. Я регулярно с Фран на связи.       — Странно, а Аюми ты недавно говорила совсем другое… Мол, «она уже взрослая девушка, обучение закончено» и бла-бла-бла.       Мукуро лукаво улыбается.       (Ну ты же знаешь, какая я, Бьянки, дорогая.       Я никогда не была так проста).       — Двойной агент, значит? Тебе подходит.       (Двойная дрянь.       Я хотела сказать это, Мукуро, но не скажу только из-за того, что ты держишь меня в курсе новостей о Хаято).       — От этого есть свои плюсы. Например, Аюми находится в поисках Хранителя Урагана. А у тебя Пламя как раз этого типа. И ты была близкой подругой Тсуны.       — На что ты намекаешь?       — Будь готова к тому, что Аюми может предложить тебе эту должность. Тогда тебе будет не отвертеться, Бьянки.       Впервые за всё время знакомства с Мукуро от её тона Бьянки становится страшно.       (Она ведь права).

***

      — Выглядите потрясающе, Мукуро-сан!       — Спасибо, Кусакабе!       Хибари щурится, решает положить конец этому цирку и выходит из машины. Мукуро и Кусакабе оборачиваются, мужчина направляется в автомобиль, занимая место водителя. Хибари подходит к Рокудо, думая, что удачное они место выбрали для встречи, ведь внизу — обрыв, куда можно будет столкнуть надоедливую иллюзионистку.       — Говори. У нас мало времени.       — Разве это вежливо?       — Рокудо…       — Мне кажется, что Аюми собирается в Японию.       — «Мне кажется»? Ты позвонила мне и попросила приехать из-за того, что тебе там что-то кажется?       Хибари говорит спокойно, старательно сдерживая ярость.       (Мукуро делает что-то хорошее.       Пусть и своими методами).       — Там ей папенька идеи нашёптывает, — она хмыкает. — Я только не представляю, как Аюми заполучит поддержку якудза. Она, по сути, никто, о ней никто не слышал и звать её никак, ну и что, что фамилия — Савада. Якудза должны с чем-то считаться, и всё, что она им пока может предоставить — изгнание Тсуны и покушение на двоих своих Хранителей.       — Неплохо.       Мукуро расцветает.       — Ты что, только что сделал мне комплимент?       Она подходит к Хибари вплотную, кладя ладони ему на плечи. Хибари сжимает пальцами её талию, но не спешит притягивать к себе или обнимать.       — Не зазнавайся.       — Не каждый день слышишь приятные слова в свой адрес от любимого мужчины.       — Ты сможешь прилететь в Японию?       — Когда?       — Через пару дней. Я сообщу, когда мы там будем.       — «Мы»?       — Я всё тебе объясню, — Кёя, наконец, прижимает к себе Мукуро. Под пальцами ощущается шёлковая ткань синей блузки, а ещё — тепло её тела. — Обещаю.       (Ты мне там нужна).       — Я знаю, — с губ Мукуро уходит привычная усмешка, и она теперь — сама серьёзность. — Будь осторожен.       (Как же приятно сбрасывать маски перед тем, кто тебе дорог).       — Ты тоже, — он целует её в уголок губ — единственная нежность, что себе позволяет — и отстраняется, отпуская её.